XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

Актуальность. Кишечная микробиота — это сложное сообщество микроорганизмов (бактерий, архей, грибов, вирусов), населяющее желудочно-кишечный тракт человека. Современные исследования показывают, что микробиота не является пассивным «пассажиром», а активно участвует в регуляции метаболизма, барьерной функции кишечника, развития и функционирования иммунной системы. Особенно важна её роль в поддержании иммунной толерантности к безвредным антигенам (пищевым, комменсальным и др.) и предотвращении хронического системного воспаления, лежащего в основе множества возраст-ассоциированных и аутоиммунных заболеваний.

Цель данного исследования - раскрыть механизмы взаимодействия кишечной микробиоты с иммунной системой, проанализировать последствия её дисбаланса и показать, как нарушение микробиом-иммунного диалога способствует развитию системного воспаления и потере толерантности.

Цель исследования предполагает решение следующих задач:

1. Проанализировать таксономический состав и функциональные характеристики нормальной (эубиотической) кишечной микробиоты здорового человека, включая доминирующие филы, ключевые виды-продуценты метаболитов и их роль в поддержании гомеостаза.

2. Изучить молекулярные механизмы индукции иммунной толерантности.

3. Охарактеризовать патогенетические изменения при дисбиозе.

4. Рассмотреть патофизиологические последствия метаболической эндотоксинемии.

5. Проанализировать клинические корреляции потери толерантности на примере воспалительных заболеваний кишечника (ВЗК), системной красной волчанки (СКВ), ревматоидного артрита и других аутоиммунных патологий с позиций микробиом-зависимых механизмов.

6. Обобщить современные подходы к коррекции дисбиоза (пробиотики, пребиотики, постбиотики, фекальная трансплантация микробиоты) как потенциальные стратегии восстановления иммунной толерантности.

Объект исследования - кишечная микробиота человека как интегрированная экосистема и её роль в поддержании или нарушении системного иммунного гомеостаза.

Предмет исследования - молекулярные и клеточные механизмы взаимодействия кишечной микробиоты с иммунной системой, определяющие баланс между иммунной толерантностью к комменсальным микроорганизмам и пищевым антигенам и развитием хронического системного воспаления при дисбиозе.

Методы исследования: библиографический анализ, сравнительно-аналитический метод, системный анализ.

1. Нормальная кишечная микробиота: состав и функции

1.1. Общая характеристика

Кишечная микробиота представляет собой сложную экосистему, состоящую из более чем 10¹⁴ микробных клеток, что превышает количество собственных клеток организма в 1,3 раза, а их генетический потенциал содержит около 3,3 миллиона генов — что в 150 раз больше, чем геном человека [1].

Наибольшая плотность микробов наблюдается в толстой кишке (до 10¹¹–10¹² КОЕ/г содержимого), тогда как в желудке и тонкой кишке их количество значительно ниже из-за кислой среды, перистальтики и желчных кислот.

Микробиота формируется с момента рождения: у плода в утробе кишечник стерилен. Колонизация начинается при прохождении через родовые пути, затем продолжается через контакт с кожей матери, грудное молоко, окружающую среду. К 2–3 годам состав микробиоты стабилизируется и становится похожим на таковой у взрослого человека.

1.2. Таксономический состав в норме

Основу микробиоты здорового взрослого человека составляют анаэробные бактерии, принадлежащие к нескольким доминирующим филам:

Таб. 1.

Фила	Доля (%)	Основные представители	Особенности
Firmicutes	~60%	Clostridium clusters IV, XIVa (Faecalibacterium prausnitzii, Roseburia spp.), Lactobacillus, Enterococcus	Включают большинство продуцентов бутирата; регулируют энергетический обмен
Bacteroidetes	~30%	Bacteroides, Prevotella	Специализируются на расщеплении сложных полисахаридов; продуцируют ацетат и пропионат
Actinobacteria	~3-5%	Bifidobacterium	Преобладают у грудных детей; ферментируют олигосахариды грудного молока
Proteobacteria	<1-5%	Escherichia, Klebsiella, Enterobacter	Условно-патогенные; при дисбиозе их доля резко возрастает
Verrucomicrobia	<1%	Akkermansia muciniphila	Расщепляет муцин; ассоциирован с метаболическим здоровьем
Archaea	следы	Methanobrevibacter smithii	Участвует в метаногенезе; улучшает ферментацию клетчатки

Важно отметить, что индивидуальный состав микробиоты уникален, как отпечаток пальца, и зависит от:

- генетики хозяина;

- типа вскармливания в младенчестве;

- диеты (особенно содержания клетчатки);

- географического региона;

- приёма антибиотиков и других лекарств;

- образа жизни и так далее.

Выделяют энтеротипы — устойчивые типы микробиомов, основанные на доминирующем роде:

- Энтеротип 1: доминирует Bacteroides (ассоциирован с животной пищей, высоким содержанием белков и жиров);

- Энтеротип 2: доминирует Prevotella (типичен для растительной диеты, богатой клетчаткой);

- Энтеротип 3: доминирует Ruminococcus (связан с расщеплением слизистых углеводов) [2].

1.3. Основные физиологические функции кишечной микробиоты

А. Метаболическая функция:

- Ферментация неперевариваемых углеводов: человеческие ферменты не способны расщеплять растительную клетчатку, резистентный крахмал, инулин и другие. Микробиота гидролизует их до короткоцепочечных жирных кислот (КЦЖК):

1) бутират — основной энергетический субстрат для колоноцитов (клеток толстой кишки);

2) пропионат — участвует в глюконеогенезе в печени, подавляет холестериногенез;

3) ацетат — используется в периферических тканях, влияет на аппетит через ЦНС.

- Синтез витаминов:

1) витамин K (филлохинон и менаквиноны) — необходим для синтеза факторов свёртывания (II, VII, IX, X);

2) витамины группы B: B12 (кобаламин), B9 (фолиевая кислота), B7 (биотин), B5 (пантотеновая кислота) — участвуют в энергетическом обмене и гемопоэзе.

- Метаболизм желчных кислот: бактерии деконъюгируют и дегидроксилируют первичные желчные кислоты → образуют вторичные (дезоксихолевая, литохолевая), которые регулируют липидный и глюкозный обмен через рецепторы FXR и TGR5.

Б. Защитная (барьерная) функция:

- Конкуренция за ниши и питательные вещества: комменсалы вытесняют патогены, ограничивая их колонизацию («колонизационная резистентность»).

- Продукция антимикробных пептидов: бактериоцины (например, низин от Lactococcus) подавляют рост патогенов.

- Поддержание кислой среды: КЦЖК снижают pH в просвете кишечника, что ингибирует рост многих патогенов (например, Salmonella, Clostridioides difficile).

В. Поддержание целостности эпителиального барьера

- Стимуляция продукции муцинов: Akkermansia muciniphila и другие бактерии стимулируют экспрессию гена MUC2 в бокаловидных клетках → утолщение слизистого слоя.

- Усиление плотных (запирающих межклеточных) контактов: бутират повышает экспрессию окклюдина, клaудинов и ZO-1 → снижает проницаемость эпителия.

- Стимуляция пролиферации эпителиоцитов: КЦЖК активируют сигнальные пути (Wnt, AMPK), способствующие регенерации слизистой.

Г. Иммуномодулирующая функция:

- Индукция дифференцировки регуляторных Т-клеток (Treg);

- Созревание GALT (лимфоидная ткань, ассоциированная с кишечником);

- Баланс между Th17 (против патогенов) и Treg (против воспаления) [3].

1.4. Динамика и устойчивость микробиоты

Несмотря на индивидуальные различия, микробиота здорового человека характеризуется:

- Высоким разнообразием — маркер устойчивости;

- Функциональной редундантностью — разные виды могут выполнять схожие метаболические функции;

- Резистентностью к кратковременным «стрессам» (например, изменение диеты на несколько дней);

- Восстановлением после стрессов (например, после курса антибиотиков у молодых людей).

Однако с возрастом, при хронических заболеваниях или длительном приёме лекарств разнообразие снижается, что ассоциировано с повышенным риском воспаления и заболеваний.

2. Механизмы поддержания иммунной толерантности кишечной микробиотой

2.1. Понятие иммунной толерантности в контексте микробиоты кишечника

Иммунная толерантность — это активный процесс, при котором иммунная система специфически не реагирует на безвредные антигены (например, пищевые белки, комменсальные микроорганизмы), сохраняя при этом способность эффективно отвечать на патогены. Отказ от толерантности приводит к хроническому воспалению, аутоиммунитету или аллергии [4].

Толерантность в кишечнике обеспечивается совместной работой эпителиального барьера, врождённого и адаптивного иммунитета, при этом микробиота выступает ключевым регулятором этого процесса.

2.2. Роль короткоцепочечных жирных кислот (КЦЖК) в индукции толерантности

А. Происхождение: КЦЖК (ацетат C2, пропионат C3, бутират C4) образуются в результате анаэробной ферментации клетчатки представителями Firmicutes и Bacteroidetes:

- Faecalibacterium prausnitzii, Roseburia intestinalis, Eubacterium rectale → основные продуценты бутирата;

- Bacteroides thetaiotaomicron → продуцирует ацетат и пропионат.

Б. Механизмы иммуномодуляции

1. Индукция регуляторных Т-клеток (Treg): бутират и пропионат проникают в клетки собственной пластинки через монокарбоксилатные транспортёры (MCT1). Внутриклеточно они:

- Ингибируют гистондеацетилазы (HDAC) → повышают ацетилирование гистонов в промоторе гена FOXP3;

- Активируют GPR43 (FFAR2) и GPR109A — рецепторы, связанные с Gi-белками.

Все это приводит к усилению экспрессии транскрипционного фактора FOXP3, который определяет фенотип Treg.

Treg, в свою очередь, секретируют IL-10 и TGF-β — ключевые противовоспалительные цитокины, подавляющие активацию Th1, Th17 и цитотоксических Т-клеток.

2. Подавление NF-κB в миелоидных клетках: бутират блокирует активацию NF-κB в макрофагах и дендритных клетках, снижая продукцию TNF-α, IL-6, IL-12, NO (оксид азота).

Это предотвращает чрезмерную активацию врождённого иммунитета в ответ на комменсалы.

3. Укрепление эпителиального барьера: бутират является основным энергетическим субстратом для колоноцитов. Он:

- Стимулирует окислительное фосфорилирование;

- Повышает экспрессию окклюдина, клaудина-1, ZO-1;

- Индуцирует выработку антиоксидантов (глутатион), защищающих эпителий от окислительного стресса.

Таким образом, КЦЖК одновременно усиливают барьер и подавляют воспаление, создавая условия для толерантности.

2.3. Взаимодействие микробиоты с клетками врождённого иммунитета

А. Дендритные клетки постоянно «отбирают» антигены из просвета кишечника:

- Через M-клетки в фолликулярном эпителии;

- Напрямую — через дендриты, проникающие между эпителиоцитами (через каналы, регулируемые CX3CR1).

При контакте с комменсальными бактериями ДК приобретают толерогенный фенотип:

- Низкая экспрессия костимуляторных молекул (CD80, CD86);

- Высокая экспрессия PD-L1 (ингибиторный лиганд);

- Продукция IL-10, TGF-β, ретиноевой кислоты (RA).

Эти сигналы направляют наивные CD4⁺ Т-клетки по пути дифференцировки в периферические Treg (pTreg), а не в провоспалительные Th1/Th17.

Б. Toll-подобные рецепторы (TLR) — ключевые паттерн-распознающие рецепторы (PRR), распознающие микробные молекулы (PAMPs):

- TLR2: распознаёт липопептиды грамположительных бактерий;

- TLR4: связывает ЛПС грамотрицательных бактерий;

- TLR5: распознаёт флагеллин;

- TLR9: реагирует на неметилированную CpG-ДНК бактерий.

Важно: низкие концентрации PAMPs от комменсалов вызывают толерогенный ответ, тогда как высокие (при инфекции) — воспалительный. Например:

- Хроническая низкоинтенсивная стимуляция TLR2 → индукция Treg;

- Дефицит TLR2 у мышей → спонтанное развитие колита.

Кроме того, эпителиальные клетки кишечника экспрессируют TLR базолатерально, но не апикально — это предотвращает реакцию на люминальных комменсалов [5].

2.4. Секреторный IgA и его роль в толерантности

Секреторный иммуноглобулин A (sIgA) — доминирующее антитело в кишечном секрете (~3–5 г/день у человека). В отличие от IgG, он не активирует комплемент и не вызывает воспаления.

Механизм действия:

- Иммунное «исключение»: sIgA связывает бактерии и вирусы, предотвращая их адгезию к эпителию;

- Интернализация антигенов: комплекс sIgA–антиген транспортируется через эпителий в собственную пластинку, где презентируется ДК в толерогенном контексте;

- Формирование микробного ландшафта: sIgA «покрывает» комменсалов, ограничивая их инвазивность и метаболическую активность, но не убивая их — это способствует стабильности микробиоты.

Продукция sIgA стимулируется самой микробиотой через TLR и NOD2, а также через T-независимый путь с участием BAFF и APRIL от эпителиальных клеток.

2.5. Роль специфических штаммов-индукторов толерантности

Бактерии обладают выраженным иммуносупрессивным потенциалом:

1) Faecalibacterium prausnitzii (Firmicutes) - продуцент бутирата, который секретирует микробный антиинфламматорный белок (MAM), ингибирующий NF-κB; их уровень снижен у пациентов с болезнью Крона.

2) Bacteroides fragilis продуцирует полисахарид A; PSA связывается с TLR2 на Treg → усиливает их функцию и продукцию IL-10.

3) Clostridium clusters IV и XIVa: колонизация этими штаммами у мышей вызывает массовую экспансию Treg в толстой кишке.

3. Дисбиоз, нарушение барьера и системное воспаление

3.1. Понятие дисбиоза

Дисбиоз — это патологическое изменение состава, разнообразия и функциональной активности кишечной микробиоты, приводящее к нарушению её симбиотических взаимоотношений с хозяином. В отличие от эубиоза (состояния здорового баланса), дисбиоз характеризуется:

- Снижением альфа-разнообразия (числа видов и равномерности их распределения);

- Уменьшением доли комменсальных анаэробов, особенно продуцентов короткоцепочечных жирных кислот (КЦЖК): Faecalibacterium prausnitzii, Roseburia spp., Eubacterium rectale;

- Ростом условно-патогенных микроорганизмов: Escherichia coli, Enterococcus faecalis, Klebsiella pneumoniae, Proteus mirabilis;

- Повышением относительного содержания Proteobacteria (маркер нестабильности микробиома);

- Снижением количества «ключевых видов» («keystone species»), таких как Akkermansia muciniphila.

Дисбиоз может быть вызван множеством факторов:

- Антибиотикотерапия (особенно широкого спектра);

- Диета с низким содержанием клетчатки и высоким содержанием жиров/сахаров;

- Хронический стресс (через ось «кишечник–мозг»);

- Инфекции;

- Приём НПВС, ингибиторов протонной помпы, химиотерапии;

- Возрастные изменения (у пожилых — снижение бифидобактерий) [6].

3.2. Механизмы нарушения кишечного барьера при дисбиозе

Кишечный барьер состоит из четырёх компонентов:

1. Муциновый слой (внешний неплотный, внутренний плотный);

2. Эпителиальный монослой с плотными клеточными контактами;

3. Иммунная система слизистой (sIgA, лейкоциты);

4. Перистальтика и секреция (желчь, антимикробные пептиды).

При дисбиозе все эти компоненты нарушаются.

А. Истончение муцинового слоя:

- Снижение численности Akkermansia muciniphila и других муцинолитиков нарушает циклическую регенерацию слизи: в норме бактерии частично деградируют муцин, стимулируя его новую продукцию бокаловидными клетками. При дисбиозе этот цикл нарушается → слизистый слой истончается.

- Уменьшение продукции MUC2 (основного муцина толстой кишки) из-за дефицита бутирата (бутират стимулирует экспрессию MUC2 через HDAC-ингибирование).

- В результате патогены и комменсалы приближаются к эпителию на расстояние <5 мкм (в норме — >50 мкм), что запускает воспаление.

Б. Нарушение плотных клеточных контактов

Плотные контакты — белковые комплексы между эпителиоцитами, контролирующие параклеточный транспорт. При дисбиозе возникают:

- Дефицит бутирата → снижение энергетического обеспечения колоноцитов → атрофия эпителия → снижение экспрессии TJ-белков;

- Условно-патогенные бактерии (E. coli, C. difficile) секретируют токсины (например, Toxin A/B), которые:

1) Активируют Rho-GTPазы → перестройка актинового цитоскелета;

2) Индуцируют эндоцитоз окклюдина;

3) Активируют Myosin Light Chain Kinase (MLCK) → фосфорилирование MLC → сокращение TJ (плотных контактов).

- Повышенный уровень интерферона-γ и TNF-α (при воспалении) также подавляет экспрессию TJ-белков.

В результате повышается проницаемость эпителия — состояние, известное как синдром «дырявого кишечника».

3.3. Транслокация микробных продуктов и эндотоксинемия

При нарушении барьера происходит параклеточная и трансцеллюлярная транслокация микробных компонентов в собственную пластинку и далее — в системный кровоток:

Таб. 2.

Микробный продукт	Источник	Биологический эффект
Липополисахарид (ЛПС)	Грамотрицательные бактерии (Proteobacteria)	Активирует TLR4 → NF-κB → провоспалительные цитокины
Пептидогликан	Грамположительные бактерии	Активирует NOD1/NOD2 → воспаление
Бактериальная ДНК (CpG)	Все бактерии	Активирует TLR9 → интерфероновый ответ
Флагеллин	Подвижные бактерии	Активирует TLR5 → IL-8, воспаление

Особое значение имеет ЛПС — эндотоксин, который в кровотоке связывается с LPS-связывающим белком (LBP) и комплексом CD14/TLR4/MD2 на макрофагах, эндотелии, адипоцитах, что запускает каскад: TLR4 → MyD88 → IRAK → TRAF6 → IKK → NF-κB → транскрипция генов TNF-α, IL-1β, IL-6, MCP-1.

Даже низкие концентрации ЛПС (1–5 ЕД/мл) вызывают хроническое низкоинтенсивное воспаление — так называемую метаболическую эндотоксинемию [7].

3.4. Системное воспаление: патофизиологические последствия

Хронически повышенный уровень провоспалительных цитокинов в крови приводит к развитию системного воспалительного синдрома низкой интенсивности, который лежит в основе множества заболеваний:

А. Метаболический синдром и инсулинорезистентность

- TNF-α и IL-6 активируют серин-киназы (JNK, IKKβ) → сериновое фосфорилирование IRS-1 → блокада сигнала инсулина в мышцах и жировой ткани;

- ЛПС стимулирует накопление жира в печени → НАЖБП (неалкогольная жировая болезнь печени);

- Воспаление в гипоталамусе нарушает регуляцию аппетита.

Б. Атеросклероз

- Эндотелий реагирует на ЛПС → экспрессия VCAM-1, ICAM-1 → адгезия моноцитов;

- Макрофаги поглощают окисленные ЛПНП → превращаются в пенистые клетки;

- IL-1β и IL-6 стимулируют продукцию CRP в печени — маркера сердечно-сосудистого риска.

В. Нейровоспаление и депрессия

- Цитокины проникают через ГЭБ или активируют n. vagus → активация микроглии;

- Снижается синтез серотонина (триптофан перенаправляется в кинурениновый путь);

- Коррелирует с симптомами тревоги и депрессии.

Г. Старение и «инфлейминг»

- Накопление сенесцентных клеток усиливает SASP;

- Дисбиоз у пожилых → повышенный ЛПС → ускорение иммунного старения (иммуносенесценция) [8].

3.5. Диагностика дисбиоза и нарушения барьера:

- Микробиомный анализ (16S rRNA секвенирование, метагеномика): снижение Firmicutes/Bacteroidetes ratio, рост Proteobacteria.

- Маркеры проницаемости:

1) Тест с лактулозой/маннитолом (соотношение в моче);

2) Плазменный зонулин (регулятор плотных контактов) [9];

3) LPS-binding protein (LBP) и CD14 в сыворотке — маркеры эндотоксинемии.

- Воспалительные маркеры: СРБ, IL-6, TNF-α.

4. Клинические корреляции: потеря толерантности и аутоиммунитет

4.1. Общая патофизиологическая концепция

Потеря иммунной толерантности к кишечным комменсалам и пищевым антигенам является ключевым звеном в патогенезе множества аутоиммунных, аллергических и хронически воспалительных заболеваний. При дисбиозе и нарушении барьерной функции кишечника происходит:

- неадекватная активация дендритных клеток;

- дефицит регуляторных Т-клеток (Treg);

- доминирование провоспалительных Th1/Th17-ответов;

- молекулярная мимикрия между микробными и собственными антигенами;

- образование аутоантител и цитотоксических Т-клеток против тканей хозяина.

Этот процесс лежит в основе так называемой «гигиенической гипотезы» и «гипотезы кишечной проницаемости» (синдром «дырявого кишечника»), согласно которым снижение разнообразия микробиоты в раннем детстве и хроническое «проницаемость» кишечника способствуют развитию аутоиммунитета.

4.2. Воспалительные заболевания кишечника (ВЗК)

ВЗК — классический пример потери толерантности к собственной микробиоте. К ним относятся болезнь Крона (БК) и язвенный колит (ЯК).

А. Микробиомные изменения:

- Резкое снижение α-разнообразия;

- Дефицит Faecalibacterium prausnitzii (продуцент бутирата, индуктор Treg) — уровень коррелирует с ремиссией;

- Преобладание Escherichia coli, особенно штамма AIEC (Adherent-Invasive E. coli), который:

1) Инвазирует эпителий через CEACAM6;

2) Выживает в макрофагах;

3) Индуцирует TNF-α и IL-8 [10].

Б. Иммунные нарушения:

- Снижение числа Treg в слизистой;

- Гиперактивация Th1 (при БК) и Th2/Th17 (при ЯК);

- Нарушение функции NOD2 (мутации в гене NOD2/CARD15 у 30% пациентов с БК) → неадекватный ответ на мурамилдипептид → дефект бактерицидности и хроническое воспаление.

В. Нарушение барьера:

- Повышенная экспрессия MLCK → фосфорилирование MLC → разрушение плотных клеточных контактов;

- Снижение уровня муцина MUC2 → прямой контакт бактерий с эпителием.

Заключение

Кишечная микробиота является ключевым регулятором иммунного гомеостаза. Через продукцию КЦЖК, модуляцию дендритных клеток, поддержание барьерной функции и индукцию Treg она обеспечивает иммунную толерантность к безвредным антигенам. При дисбиозе эти механизмы нарушаются, что приводит к несостоятельности «иммунитета» кишечника, транслокации микробных продуктов и развитию хронического низкоинтенсивного системного воспаления — общего патофизиологического звена множества современных заболеваний. Перспективными направлениями терапии являются пробиотики, пребиотики, постбиотики и фекальная трансплантация микробиоты (FMT), направленные на восстановление микробиомного равновесия.

Списоклитературы

1. Thursby E, Juge N. Introduction to the human gut microbiota. Biochem J. 2017 May 16;474(11):1823-1836. doi: 10.1042/BCJ20160510. PMID: 28512250; PMCID: PMC5433529.

2. Arumugam M. et al., Enterotypes of the human gut microbiome. Nature. 2011 May 12;473(7346):174-80. doi: 10.1038/nature09944. Epub 2011 Apr 20. Erratum in: Nature. 2011 Jun 30;474(7353):666. Erratum in: Nature. 2014 Feb 27;506(7489):516. PMID: 21508958; PMCID: PMC3728647.

3. Arpaia N, Campbell C, Fan X, Dikiy S, van der Veeken J, deRoos P, Liu H, Cross JR, Pfeffer K, Coffer PJ, Rudensky AY. Metabolites produced by commensal bacteria promote peripheral regulatory T-cell generation. Nature. 2013 Dec 19;504(7480):451-5. doi: 10.1038/nature12726. Epub 2013 Nov 13. PMID: 24226773; PMCID: PMC3869884.

4. Belkaid Y, Hand TW. Role of the microbiota in immunity and inflammation. Cell. 2014 Mar 27;157(1):121-41. doi: 10.1016/j.cell.2014.03.011. PMID: 24679531; PMCID: PMC4056765.

5. Rakoff-Nahoum S, Paglino J, Eslami-Varzaneh F, Edberg S, Medzhitov R. Recognition of commensal microflora by toll-like receptors is required for intestinal homeostasis. Cell. 2004 Jul 23;118(2):229-41. doi: 10.1016/j.cell.2004.07.002. PMID: 15260992.

6. Cani P.D. et al. Metabolic endotoxemia initiates obesity and insulin resistance. Diabetes. 2007 Jul;56(7):1761-72. doi: 10.2337/db06-1491. Epub 2007 Apr 24. PMID: 17456850.

7. Lloyd-Price J. et al. Multi-omics of the gut microbial ecosystem in inflammatory bowel diseases. Nature. 2019 May;569(7758):655-662. doi: 10.1038/s41586-019-1237-9. Epub 2019 May 29. PMID: 31142855; PMCID: PMC6650278.

8. Biagi E. et al. Through ageing, and beyond: gut microbiota and inflammatory status in seniors and centenarians. PLoS One. 2010 May 17;5(5):e10667. doi: 10.1371/journal.pone.0010667. Erratum in: PLoS One. 2010;5(6). doi: 10.1371/annotation/df45912f-d15c-44ab-8312-e7ec0607604d. PMID: 20498852; PMCID: PMC2871786.

9. Fasano A. All disease begins in the (leaky) gut: role of zonulin-mediated gut permeability in the pathogenesis of some chronic inflammatory diseases. F1000Res. 2020 Jan 31;9:F1000 Faculty Rev-69. doi: 10.12688/f1000research.20510.1. PMID: 32051759; PMCID: PMC6996528.

10. Honda K, Littman DR. The microbiota in adaptive immune homeostasis and disease. Nature. 2016 Jul 7;535(7610):75-84. doi: 10.1038/nature18848. PMID: 27383982.

Код для цитирования: Скопировать