ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА РЕАЛИЙ В СТИХОТВОРЕНИЯХ ДЛЯ ДЕТЕЙ - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА РЕАЛИЙ В СТИХОТВОРЕНИЯХ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Лаврова В.В. 1, Привалова Ю.В. 2
1Таганрогский Кампус Южного Федерального Униврситета
2Таганрогский Кампус Южного Федерального Университета
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
Перевод поэзии является одним из самых сложных видов перевода. К нему предъявляются весьма строгие требования; помимо того, что он должен воспроизводить смысл и основные черты выражения, он должен также стремиться к воспроизведению ритмических и метрических особенностей, сохранению количества и принципа чередования стоп. Кроме того, переводчик должен воспроизводить особенности рифмы и, по возможности, звукопись оригинала. Иначе говоря, в идеале переводчик должен сохранить все, на практике – многое.

Что касается детской переводной поэзии, то долгое время она существовала на задворках поэзии «взрослой», и, хотя кажется, что она давным-давно вошла в наш обиход, еще столетие назад такого понятия просто не существовало. И если «пионерами» отечественного художественного перевода «для взрослых» обычно считают Н. Гумилева и М. Лозинского, то в переводах поэзии для детей эту нишу прочно занимают С. Маршак и К. Чуковский. [1]

Уже на исходе жизни С. Маршак, опираясь на свой богатейший переводческий опыт, сформулировал несколько принципиальных положений, относящихся к искусству поэтического перевода. Сегодня они кажутся безусловными - и столь же безусловно нарушаются. Поэтому нелишне перечесть их заново: «Надо так глубоко чувствовать природу родного языка, чтобы не поддаться чужому, не попасть к нему в рабство. И в то же время русский перевод с французского языка должен заметно отличаться стилем и колоритом от русского перевода с английского, эстонского или китайского. При переводе стихов надо знать, чем жертвовать, если слова чужого языка окажутся короче слов своего. Иначе приходится сжимать и калечить фразу».[2]

Таким образом, переводчик вновь сталкивается с проблемой взаимосвязи, взаимодействия языка и культуры, которая является одной из центральных в лингвистике. Соотношение языка и культуры затрагивает различные аспекты окружающей действительности. Одним из таких аспектов является появление слов-реалий, относящихся к классу безэквивалентной лексики.

В сопоставительном лингвострановедении реалиями считают слова, обозначающие предметы или явления, связанные с историей или культурой, экономикой или бытом страны изучаемого языка, которые отличаются полностью или частично от лексических понятий и слов сопоставляемого языка.

Проблема перевода реалий как одна из наиболее трудных задач, стоящих перед переводчиком, привлекает внимание многих лингвистов и теоретиков перевода. Приемам передачи реалий посвящены работы В.С. Виноградова, А.А. Реформатского, А.Д. Швейцера, С. Влахова, С. Флорина, и других исследователей.

Среди трудностей, возникающих при переводе реалий можно выделить следующие:

- отсутствие в ПЯ соответствия (эквивалента) из-за отсутствия у носителей этого языка обозначаемого реалией объекта (референта)

- необходимость, наряду с предметным значением (семантикой) реалии, передать и колорит (коннотацию) — ее национальную и историческую окраску.

Реалии, будучи наименованиями предметов, понятий, культурных, бытовых и исторических явлений определенного народа и страны, отражают тот или иной отрезок действительности, следовательно, тесно связаны с внеязыковой действительностью. Внеязыковой фон, созданный так называемыми "ситуативными реалиями" - иносказаниями, словами-реалиями, аллюзиями, намеками - должен отражаться в тексте перевода.

I'm not sure what my bottom

has to do with anything,

but that's okay because I'd rather

jump around and sing.

И где есть шило у меня,

Могу я и не знать.

Мне все равно, ведь я хочу

И петь, и танцевать.

Например, в данном отрывке из оригинала, по-видимому, присутствует аллюзия на выражение haveantsinpants, которое обычно используют, говоря о чересчур взбудораженном или взволнованном человеке, который «места себе не находит». Выражение очень разговорное, по своей эмоциональной окрашенности весьма похожее на русское «шило в одном месте». Поэтому автор оригинала не рискует использовать его прямо, учитывая, что стихотворение предназначено для ребенка, но в тоже время, как бы намекает на всем известный фразеологизм. Этот же эффект требуется отразить и в переводе стихотворения, для достижения максимально возможной эквивалентности.

При выборе наиболее подходящего приема перевода необходимо учитывать способ подачи реалии автором текста оригинала и средства, используемые им, чтобы довести до сознания читателя ее семантическое и коннотативное содержание.

В настоящее время в переводоведении о возможных приемах передачи реалий высказано несколько существенно разнящихся между собой точек зрения. Различные авторы предлагают определенные наборы приемов перевода реалий, которые несколько отличаются по своему составу, хотя и имеют ряд общих черт (Латышев [2, c. 12], В.С. Виноградов [3, 118-122], С. Влахов, С. Флорин). В данном исследовании рассматриваются приемы перевода реалий в художественном тексте, предложенные В.С. Виноградовым.

Основываясь на классификации слов-реалий, В.С.Виноградов выделяет несколько наиболее распространенных приемов их перевода:

- транскрипция (транслитерация);

- гипо-гиперонимический перевод;

- уподобление;

- перифрастический (описательный, дескриптивный, экспликативный) перевод;

- калькирование

1. Транскрипция либо транслитерация. Непосредственное использование данного слова, обозначающего реалию, либо его корня в написании буквами своего языка или в сочетании с суффиксами своего языка. При первом появлении в тексте транскрибированные слова обычно сопровождаются сносками или пояснениями, вводимыми непосредственно в текст.

Говоря о транслитерационном приеме передачи реалии, следует отметить, что этот тип весьма популярен среди переводчиков и этому есть достаточно веские причины. Этот прием в полной мере передает специфику реалии, не искажая ее, при этом не происходит вкрапления иностранного слова в русский текст, как это происходит при транскрипции [4, ]. Тем не менее, применимо к переводу поэзии для детей, прием транслитерации нужно использовать весьма осторожно, опять же потому, что большое значение при таком переводе имеет фактор адресата. Если реалия слишком специфична, то она просто не будет понятна ребенку, и смысл стихотворения будет для него утерян.

I'd like to have a UFO,

with aliens inside,

and maybe a Tyrannosaurus Rex

that I could ride.

Хотелось бы мне НЛО

С пришельцами внутри,

Тираннозавра рекса

Мне тоже подари.

В этом стихотворении ребенок просит о множестве подарков на рождество, одним из которых должен быть тираннозавр рекс. Проанализировав популярность научно-фантастических и мультипликационных фильмов о динозаврах, а также существование множества познавательных журналов, которые также очень популярны у детей, можно сделать вывод, что выбор транслитерационного приема перевода в данном случае вполне оправдан. То есть, знания ребенка находятся на достаточном уровне, чтобы понять смысл стихотворения. Зная то, что тираннозавры давным-давно вымерли, а в древнейшие времена они были огромными хищными ящерами, ребенок сможет уловить комичность просьбы и всю несерьезность стихотворения. С другой стороны, для детей свойственна идентификация с героем произведений, а в данном случае с тем мальчиком, который хочет непомерное количество подарков. Детям будут понятно и близко чувство, когда страстно желаешь получить что-то фантастическое, необычное, то, чего у других нет.

Вопрос о передаче имен собственных приемом транслитерации при переводе детской поэзии весьма неоднозначен. С одной стороны, переводчик может стремиться заменить инокультурные имена именами из своей культуры, чтобы не отвлекать внимание ребенка. Более того, некоторые английские имена на русском могут звучать нелепо, и даже смешно. С другой стороны, есть случаи, когда при переводе нужно сохранить и ритмику, и значение, но подходящего эквивалента на ПЯ не существует.

На примере стихотворения Nicknames, можно увидеть, как много различных сокращений есть у имени Элизабет:

My aunt calls me "Elizabeth."

My grandma calls me "Liz."

My sister calls me "Lisa,"

and the baby calls me "Wiz."

My uncle calls me "Betty,"

while my grandpa calls me "Beth."

My brother calls me "Dizzy Liz"

or sometimes "Lizard Breath."

My teacher calls me "Betsy"

and my friends all call me "Bess."

I find these nicknames more annoying

than you'd ever guess.

I wish that they would call me

by my real name instead.

I simply HATE those nicknames,

see, my real name is Fred.

Для тети – я Элизабет

Для бабушки я - Лиз

А для сестры я Лиза,

Для младшего - Уиз.

Я для дяди - Бетти,

Для дедушки я Бет,

Для брата я – Чудачка Лиз,

и даже Лиз - Семь Бед.

Учитель зовет Бетси,

Бесс – зовут мои друзья,

Меня это так раздражает,

Что даже представить нельзя.

Ведь у меня есть имя!

- кричу я на весь свет.

Я клички НЕНАВИЖУ,

А мое имя - Фред.

В переводе данного стихотворения практически точно переданы все производные сокращения от имени Элизабет, которые есть в оригинале. С одной стороны, в нем сохранен юмор и культурный колорит, с другой стороны, оно не утратило своего ритма и стиля.

2. Гипо-гиперонимический перевод. Для этого приема перевода характерно установление отношений эквивалентности между словами оригинала, передающим видовое понятие-реалию, и словом перевода, называющим соответствующее родовое понятие, или наоборот.

He cannot buy an eye patch.

He hasn't got a hat.

He'll never own a blunderbuss;

he's much too broke for that.

На шляпу и повязку

Ему не накопить,

И только лишь мечтает

Он пистолет купить.

В стихотворении о мальчике, который хотел стать пиратом, blunderbuss - это мушкетон, короткоствольное ружьё с раструбом. Но для русского ребенка, который не разбирается в видах оружия, это название ничего не скажет. А вот если использовать в переводе родственное слово пистолет, то, скорее всего, в сознании ребенка всплывет образ пирата, в руках которого находится пистолет с забавным дулом в форме воронки. (Учитывая то, что ружье короткоствольное, его вполне возможно спутать с пистолетом). Таким образом, главная цель перевода будет достигнута, стихотворение произведет на ребенка из русской культуры такое же эмоциональное воздействие, как на ребенка из англоязычной культуры.

Другой пример гипонимического перевода иллюстрирует, как при переводе опускается избыточное значение оригинала.

My parents sent me to the store

to buy a loaf of bread.

I came home with a puppy

and a parakeet instead.

Родители послали

за хлебом в магазин.

А я щенка и попугая

зачем-то им купил.

Слово parakeet переводится как «длиннохвостый попугай», и в данном случае прилагательное «длиннохвостый» не несет никакой смысловой нагрузки. Более того, его использование в переводе может сильно повлиять на ритм и рифму всего стихотворения. Поэтому, в переводе можно оставить только родовое понятие попугай, которое не помешает правильному восприятию стихотворения у детей, так как главный смысл этого стихотворения состоит не в том, что ребенок купил именно этого длиннохвостого попугая, а в том, что он вместо хлеба, купил огромное количество всякой живности. И теперь ему уж точно не доверят такое важное поручение, как поход в магазин.

В жизни каждого ребенка есть место творчеству, ведь дети просто обожают делать что-то своими руками, мастерить, раскрашивать. Поэтому существует множество материалов и игр для детского творчества.

A box of melted crayons.

A cup of Elmer'sglue.

A pint of watercolor paint.

Some Silly Putty too.

A half a pound of Play-Doh.

About a pint of paste.

A tablespoon of flubber

to improve the final taste.

Цветных мелков коробка

И бутылка клея,

Пол-литра акварели

И глины не жалею.

Грамм двести пластилина

И клейстера пол-литра,

Немного желатина -

Для вкусовой палитры.

Герой этого стихотворения - ребенок, который, как и многие другие дети, любит готовить «еду» из чего-нибудь несъедобного. Например, из клея, пластилина и прочих «вкусных» материалов.

Некоторые из материалов для детского творчества имеют схожие функции и в англоязычной, и в русской культуре, но при этом могут чем-то отличаться. Например, crayons – это не только обычные мелки, но также и восковые. В данном стихотворении это видно из контекста. Так как невозможно себе представить расплавленный мел, можно сделать вывод, что упомянутые мелки сделаны как раз из специального воска. Но словосочетание «цветные восковые мелки» не ложится на ритм стихотворения, поэтому приходится жертвовать частью значения исходной реалии.

Клей марки «Элмер» - один из самых популярных в Америке, но у нас его не производят, а самым распространенным видом клея для детского творчества обычно считается клей ПВА. Как правило, он продается в бутылках (в отличие от клея «Момент», например), поэтому в переводе название можно опустить. SillyPutty – это вид особой глины для детского творчества, только сделанной из особых полимеров. Она обладает несколько иными свойствами, в отличие от обычной глины (например, не сохраняет свою форму в течение долгого времени, а растекается). Так как в России этот материал не получил особого распространения, целесообразно использовать для ее перевода на русский язык весьма приближенное значение.

Play-Doh – это особый вид пластилина, который вернее бы назвать мягким пластиком. Сделанные из него различные фигурки затем выпекаются в печи, пока не затвердеют. У нас существует аналог этого пластилина, но опять же, он не настолько популярен, чтобы о нем знал практически каждый ребенок. Поэтому родовое понятие «пластилин» не будет смотреться чужеродно в русском переводе.

Слово paste имеет несколько основных значений, это либо клей или клейстер, либо глина для лепки. Так как в переводе до этого уже использованы два значения, задача переводчика состоит в том, чтобы выбрать оставшееся значение или вообще отказаться от перевода реалии, то есть опустить ее. В данном переводе «клейстер» оставлен, так как он как бы придает еще больше «вкуса» стихотворению.

Слово flubber обозначает некую полимерную субстанцию, которую дети обычно называют «лизун». Но ввиду неблагозвучности слова, его замена на более приемлемое, хотя бы относительно родственное понятие, кажется нелишней. Таким понятием вполне может быть желатин, который по виду отдаленно напоминает данную субстанцию.

В итоге, используя прием генерализации, можно сохранить общую юмористическую направленность стихотворения и передать основную идею.

В случае гиперонимического перевода родовое понятие заменяется видовым, то есть конкретизуется.

Например, как в стихотворении:

A ninety-nine foot robot

is a present I could use.

I'll also need a time machine,

and rocket-powered shoes.

Огромного трансформера

Хочу я получить,

Машину времени хочу -

Мне в магазине не купить

В последнее время среди детей (и не только детей) очень популярна серия кинофильмов о больших, разумных роботах, трансформерах. Дети знают о них даже больше, чем некоторые взрослые. Поэтому кажется логичным заменить громоздкое «девяносто девяти футовый робот» на простое и привычное для детей «огромный трансформер».

3. Уподобление. Этот прием заключается в использовании слова, обозначающего нечто близкое (хотя и нетождественное) по функции к инокультурной реалии. Уподобляющий перевод иногда уточняется в условиях контекста или даже граничит с приблизительным значением.

Прием уподобления в переводе стихотворений для детей имеет большие преимущества. Поскольку этот прием заключается в использовании слова, обозначающего нечто близкое по функции к исходной реалии, в таком переводе максимально реализуется принцип адаптивности к родной культуре.

Например, в переводе уже упоминавшегося выше стихотворения о мальчике, который просит подарки на рождество, Санта-Клауса вполне целесообразно заменить подходящей русской реалией, Дедом Морозом.

Dear Santa, here's my Christmas list.

I hope you'll bring it all.

I've only asked for gifts my parents

can't find at the mall.

Дорогой Дед Мороз, эти вещи

В подарок хочу попросить,

Это то, что мне родители

Не смогут подарить.

Несмотря на то, что культ американских праздников активно пропагандируется с помощью кино и мультфильмов, русские дети продолжают писать письма Деду Морозу, а не Санта-Клаусу.

Другой пример уподобляющего перевода можно увидеть на следующем примере:

He licked off all his fingers,

gave a burp, and said, “You pass.”

I guess that’s how they grade you

when you’re in a cooking class.

Облизывая пальцы

Сказал он: ставлю пять,

И вот теперь готовы

Шеф-поваром вы стать.

Youpass можно перевести как «вы прошли», «вы сдали экзамен», но в данном стихотворении говорится не об экзамене, а о домашней работе. Для русского читателя-ребенка привычнее видеть в школе оценки как показатель их работы. Так как лучшей оценкой в школе считается «пятерка», то замена исходной реалии на близкую реалию из русскоязычной культуры полностью передаст смысл, который вложил автор в оригинальный стих.

4. Перифрастический перевод. В этом случае устанавливаются соответствия между словом оригинала и словосочетанием перевода, объясняющим его смысл.

Перифрастический перевод – это перевод описательный, который еще иногда называют эксплицитным. Заключается он в том, что вместо одного специфического слова, обозначающего реалию, переводчик использует словосочетание, эксплицирующее смысл исходной реалии и уже существующее в языке перевода.

He's Pete, the pirate wannabe.

He'll sail the seas someday.

But, first, he needs a littlecash

to help him on his way.

Жил да был на свете Пит,

Хотел пиратом стать.

Готов отправиться был в путь,

Да денег бы собрать.

Слово wannabe в английском языке несет весьма яркую эмоциональную окраску, чаще всего негативную. В словаре дается несколько основных значений:

  1. Фанат, поклонник, подражатель, обычно ничего из себя не представляющий.

  2. Амбициозный человек; человек, нацеленный на что-либо.

Говоря о ком-то wannabe, в английской культуре подразумевают, что этот человек постоянно подражает кому-либо, чаще всего популярным и богатым людям, но при этом сам из себя ничего не представляет. В данном переводе отсутствует метафоричность оригинального слова, что указывает на недостаток описательного перевода. Тем не менее, более развернутое пояснение никак не вяжется со стремлением к краткости и образности в стихотворениях для детей. Поэтому выбор данного приема в этом случае вполне оправдан.

Следующий пример также иллюстрирует метод перифрастического перевода:

I'll fake a cough. I'll fake a sneeze.

I'll say my throat is sore.

If necessary I can throw

a tantrum on the floor.

Скажу, что горло у меня

Болит, и нету сил.

Я даже вспышку гнева

Могу изобразить.

Tantrum – это приступ гнева или раздражения, особенно у ребенка. Так как в русском языке не существует отдельного слова для обозначения этого явления, на помощь переводчику приходит целое словосочетание. К сожалению, теряется часть коннотативного значения слова tantrum, то есть подразумеваемой детской вспышки гнева. Дело в том, что стихотворение построено таким образом, что создается впечатление, что его главный персонаж – это именно ребенок, который хочет притвориться больным и не пойти в школу. И когда автор уже полностью убедил читателя, что главный персонаж – ребенок, оказывается, что это совсем не так:

I'm sure I'll get away with it.

Of that, there's little doubt.

But, even so, I really hope

my students don't find out.

Уверена: притворство

Мое не разгадать.

И то, что врет учитель,

Студентам не понять.

5. Калькирование. При использовании данного приема перевода реалии, составные части, морфемы или слова (в случае устойчивых словосочетаний) заменяются их лексическими соответствиями в языке перевода. Сущность калькирования заключается в создании нового слова или устойчивого сочетания в языке перевода, копирующего структуру исходной лексической единицы.

Калька — «заимствование путем буквального перевода (обычно по частям) слова или оборота» [5, 188 с.] — позволяют перенести в ПЯ реалию при максимально полном сохранении семантики. Как правило, кальки бывают словосочетаниями, редко словами.

Полукалька — новые слова или словосочетания, но состоящие частью из своего собственного материала, а частью из материала иноязычного слова.

Очевидно, что калькирование как прием перевода реалии может использоваться лишь тогда, когда слово имеет прозрачную словообразовательную структуру, а фразеологическая единица должна являться либо фразеологическим единством, либо фразеологическим выражением. То есть, данный прием необходимо использовать только в крайнем случае, когда использование иных средств невозможно.

Поскольку сущность данного приема состоит в создании нового слова или словосочетания, ребенок может просто не понять то, что хотел донести до него автор. Более того, кальки только «загрязняют» язык перевода, служа средством появления большого количества иностранных слов в языке.

Тем не менее, прием калькирования может быть необходим при переводе авторского словотворчества.

Как, например:

On the thirty third of Januaugust,

right before Octember,

a strange thing didn't happen

that I always won't remember.

Тридцать третьего янвагуста

В середине октямбря

Нечто странное не случилось

О чем не помню я.

Сочинение новых слов или искажение старых доставляет самим детям немалое удовольствие. Когда они уже усвоили правильное произношение месяцев январь, август, октябрь, такие небольшие деформации, как янвагуст и октямбрь их очень привлекут и развеселят.

6. Следует отметить, что также возможен нулевой перевод реалии. Прежде чем браться за перевод какой-либо реалии, необходимо выяснить, так ли он необходим. Если реалия перегружает перевод, не несет особого смысла, а лишь эмоциональную нагрузку, если ее необходимо многословно объяснять, то ее перевод может лишь отвлечь внимание читателя, перегрузив его ненужной информацией.

При переводе стихотворений для детей слова русского языка могут казаться длиннее слов английского, и нужно знать, чем в таком случае жертвовать. Поэтому часто приходится применять прием опущения и жертвовать некоторыми реалиями, использование которых в переводе привело бы к избыточности текста:

"The lunchroom will only serve chocolate

and triple fudge sundaes supreme."

Yes, that's what I heard from my teacher

before I woke up from my dream.

В столовой - одни шоколадки,

И никаких макарон.

Вот то, что сказал мой учитель…

И кончился вдруг этот сон.

Triplefudgesundaessupreme – этосливочное мороженое, политое горячим шоколадным соусом. Очевидно, что это обозначение просто невозможно вместить в стихотворение. Поэтому в переводе приходится жертвовать этой реалией.

Перевод следующего стихотворения можно назвать очень вольным, так как множество реалий англоязычного мира опущены, а вместо них в переводе использованы реалии близкие русской культуре.

A candy bar.

A piece of cake.

A lollipop.

A chocolate shake.

A jelly donut.

Chocolate chips.

Some gummy worms

and licorice whips.

A candy cane.

A lemon drop.

Some bubblegum

and soda pop.

Vanilla wafers.

Cherry punch.

My mom slept in

while I made lunch.

Торт, пирог

Батончик.

Пирожное

И пончик

Зефир, чипсы.

Шоколад.

Конфеты.

Мармелад.

Леденцы.

Печенье.

Вафли

И варенье.

Мама спала

И не спорила

Пока я

завтрак готовила

Выбор данных реалий объясняется тем, что смысл данного стихотворения ни в коем случае не состоит в простом перечислении разнообразных сладостей. Любой ребенок легко может поставить себя на место девочки, которая, в то время как ее мама спит, «хозяйничает» на кухне. И тут уже не важно, какие именно сладости перечислены в оригинальном тексте стихотворения, так как здесь главная цель переводчика –вызвать такие же эмоции и чувства у адресата перевода, какие вызывает оригинальный текст стихотворения у носителя языка.

Подводя итог, можно сказать, что стихотворения для детей занимают особое место в культуре в связи с усилением образовательной и социализирующей функций, а также благодаря специфике процесса их восприятия читателем. Являясь важными факторами при создании оригинала, эти особенности стихотворений должны учитываться при переводе на другие языки. Доминирующей стратегией при переводе стихотворений большинство исследователей признает адаптацию текста произведения с учетом культурных традиций и установок принимающего языка, однако не исключен и выбор стратегии экзотизации. Но каков бы ни был выбор переводчика, реализация стратегии должна быть последовательной.

Литература:

  1. Яснов М.Д. От Робина-Бобина до малыша Русселя. [Электронный ресурс] Электронные пампасы, 2010.

URL: http://epampa.narod.ru/yasnov/robin.html (дата обращения 21.06.2012)

  1. Маршак С. Я. Портрет или копия. Искусство перевода. (Впервые под заглавием «Искусство поэтического портрета» в журнале «Иностранная Литература»,1957,№3, март.) [Электронный ресурс]

URL: http://s-marshak.ru/works/prose/vospitanie/vospitanie17.htm (дата обращения 21.06.2012)

  1. Латышев Л.К. Курс перевода (эквивалентность перевода и способы ее достижения). М.: Международные отношения, 1981. – 248 с.

  2. Виноградов В.С. Введение в переводоведение. М.: ИОСО РАН, 2001. – 224 с.

  3. Иванова Ю.В. Translate “The Picture of Dorian Gray” while reading. ТРТУ, 2004. – 107 c.

  4. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Советская Энциклопедия, 1966. – 607 с.

  5. Lingvo 12, электронный словарь

  6. Urban Dictionary, электронный словарь URL: http://www.urbandictionary.com/ (дата обращения 21.06.2012)

  7. Kenn Nesbitt’s poetry for kids, [Электронный ресурс] URL: http://www.poetry4kids.com/poems (дата обращения 21.06.2012)

Просмотров работы: 6569