АНТРОПОНИМИЯ Г. ТОБОЛЬСКА XVIII В. (ПО ДАННЫМ ПАМЯТНИКОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА) - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

АНТРОПОНИМИЯ Г. ТОБОЛЬСКА XVIII В. (ПО ДАННЫМ ПАМЯТНИКОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА)

Картышкина В.М. 1
1ТГСПА им.Д.И.Менделеева
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
Содержание

Введение

Глава I. Антропонимы как предмет исследования в отечественной лингвистике

I.1. Антропонимика как раздел языкознания

I.2. Достижения лингвистов в области антропонимики

I.3. Именование людей в аспекте времени

I.3.1. Дохристианский период

I.3.2. Христианский период

I.3.3. Дореволюционный период

I.3.4. Современный период

I.4. Современные научные теории изучения личных имён

I.4.1. Социальная теория

I.4.2. Эмоциональная теория

I.4.3. Звуковая теория

Выводы по главе I

Глава II. Антропонимы города Тобольска XVIII века

II.1. Общая характеристика источников

II.2. Анализ личных имён жителей города Тобольска

II.2.1. Неканонические имена

II.2.2. Канонические имена

II.3. Антропонимические структуры

II.3.1. Однословные христианские формулы имени

II.3.2. Двучленные антропонимы

II.3.3. Трехчленные модели именований

II.3.4. Четырехсловные антропонимические сочетания

II.4. Вариативность личных именований жителей города Тобольска XVIII века

II.4.1. Лексико-фонетическая вариативность

II.4.2. Лексико-словообразовательная вариативность

II.4.3. Лексико-грамматические варианты личных именований

II.5. Варьирование антропонимических структур в тобольских документах

Выводы по главе II

Заключение

Список использованной литературы

  1. Источники

  2. Научная литература

  3. Словари

Приложения

Введение

Мы живем в мире имен и названий: каждый объект, каждое явление имеет или может иметь свое собственное именование. Свои имена имеют и люди. На протяжении веков они были разнообразны. Имена людей - это часть истории народа. В них отражается быт, верования, чаяния, фантазия и художественное творчество народов, их исторические контакты.

Памятники деловой письменности эпохи формирования русского национального языка все больше привлекают внимание многих исследователей как источники для изучения словесного состав древнерусского языка.

Интерес к ним не случаен. XVIII век является важным этапом развития русского национального языка, а в истории языка этот период остается пока ещё мало изученным.

Тобольск в этот период был столицей огромной губернии, центром науки, торговли, культуры. Памятники деловой письменности Тобольского градоуправления в XVIII веке характеризовались прежде всего тем, что они создавались в период культурного расцвета города. Купцы, ремесленники, врачи, градостроители вносили живой колорит в речь горожан. А тысячи шведов, плененных в это время войсками Петра I и направленных на жительство в Тобольск для помощи в строительстве Кремля, пополняли речь горожан заимствованиями. Деловые бумаги местных органов государственного самоуправления, полицейских учреждений, органов городского и сословного самоуправления, органов суда и прокуратуры, хозяйственно-экономических, военных и культурно-просветительских учреждений и организаций как раз и отражают наличие различных пластов лексики, показывающих взаимосвязь книжно-славянского типа языка с народно-литературным.

Актуальность исследования определяется неизученностью многих пластов лексики региона в историческом плане. Лингвистический материал, извлеченный из памятников русской письменности XVIII века, имеет ценность для изучения формирования антропонимики русского языка.

Каждый человек при рождении получает личное имя. Личные имена существовали всегда и у всех народов. Однако традиции, связанные с присвоение имен, в разные имена и у разных народов были весьма различными.

Памятники деловой письменности, хранящиеся в Тобольском государственном архиве, представляют собой яркую палитру личных имен жителей города в разный период. Материал этот не был никем исследован. Поэтому анализ анропонимики жителей города Тобольска XVIII века актуален он даёт представление о формировании антропонимической системы города. В этом и заключается новизна работы.

Объектом исследования явились печатные памятники делового содержания XVIII века, хранящиеся в филиале Тобольского государственного архива Тюменской области. Они создают богатейшую картину личных имен жителей города Тобольска в описываемый период.

Для анализа были взяты следующие источники:

  1. ВЂдомость 1701 года;

  2. Дозорная книга 1703 года;

  3. Сметные списки 1170-1707 годов;

  4. Переписная книга 1754 года;

  5. Ревизские сказки о крестьянахъ и ясашныхъ татарахъ Тобольского округа (XVIII век);

  6. Списки монахов и крепостных крестьян Тобольского Абалакского и мужского Знаменского монастырей.

Весь дальнейший анализ лексики отсылается к данным источникам.

Предмет исследования составили личные имена, выявленные методом сплошной выборки из указанных выше источников. Выбор в качестве предмета исследования антропонимической лексики объясняется тем, что в отличие от других групп слов русские антропонимы имеют различное происхождение, значение и структуру, а это значит что антропонимы г. Тобольска могут помочь найти ответы на вопросы, касающиеся развития русского языка на территории позднего заселения в начальный период её освоения русскими.

Материалом исследования стали 360 печатных страниц текстов документов, отражающих антропонимию города Тобольска XVIII века, в количестве 176 единиц 1115 употреблениях.

Рабочая гипотеза. Русская антропонимия г. Тобольска XVIII века – составляющая часть формирующейся лексической системы русского литературного национального языка, запечатлевшая в себе факты исторического развития народа. Она имеет различное происхождение и структуру. Употребление в деловой письменности XVIII века вариантов одних и тех же имен жителей г. Тобольска зависело от их статуса и происхождения.

Целью работы является анализ русских антропонимов с точки зрения происхождения и структуры, а также рассмотрение вариативности личных имен в зависимости от статуса и происхождения человека.

В соответствии с этой целью нами были поставлены следующие задачи:

  1. Изучить материалы исторического фонда филиала Тобольского государственного архива Тюменской области;

  2. Методом сплошной выборки выписать из выбранных источников личные имена жителей Тобольска XVIII века;

  3. Дать описательную характеристику источникам;

  4. Проанализировать антропонимы с точки зрения происхождения;

  5. Дать анализ антропонимических структур личных имен;

  6. Рассмотреть вариативность личных имен в зависимости от статуса человека и его происхождения.

Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, имеет приложения.

Первая глава «Антропонимы как предмет исследования в отечественной лингвистике» рассматривает антропонимику как раздел языкознания. В главе проанализированы достижения лингвистов в области антропонимики, а также именования людей на Руси в аспекте времени.

Во второй главе «Антропонимы в деловых текстах XVIII века г Тобольска» дана характеристика личных имен по происхождению и структуре, а также сделана попытка выявить взаимосвязь вариативности употребления имени с его статусом и происхождением.

Каждую главу завершают выводы.

В заключении работы обобщаются результаты исследования, делаются выводы.

Завершают работу четыре приложения и список литературы в количестве 80 единиц.

Все приведенные в работе цитаты отсылаются к этому списку.

При анализе лексического материала в работе используются различные методы и приемы:

  • описательный: при описании наблюдений над графикой, над происхождением и употреблением личных имен;

  • сопоставительный: при составлении языковых фактов с данными скорописных документов из других фондов г. Тобольска;

  • количественно-симптоматический, поскольку в работе выявляется количественный состав изучаемых антропонимов с точки зрения происхождения и структуры.

В работе использованы следующие приемы исследования: наблюдение, описание, сопоставление языковых фактов, а также статистическая методика в её простейшей форме.

Практическая значимость работы заключается в следующем:

  1. Исследованные и описанные материалы могут быть использованы в ходе архивно-диалектологической практике студентов филологического факультета;

  2. Материалы исследования могут служить базой для пополнения фактическим материалом курса лингвистического краеведения, специального курса и семинара по историческому лингвокраеведению, введенных в учебный план для студентов ТГСПА им. Д.И. Менделеева;

  3. Деловые документы XVIII века г. Тобольска могут использоваться для разработки занятий учебно-научной группы по русскому языку для учащихся средних школ города;

  4. Ксерокопии текстов могут быть использованы в качестве наглядного пособия на занятиях;

  5. Классификация антропонимов г. Тобольска XVIII века значительно пополнит фонд картотеки лексем кафедры русского языка ТГСПА им. Д.И. Менделеева.

Апробация работы. Результаты дипломного исследования нашли отражение в докладе на внутривузовской конференции студентов (апрель 2003г.), который занял III место.

Теоретическая значимостьработы определяется тем, что поставленные вопросы антропонимики в лингвистическом источниковедении рассматриваются в аспекте становления норм литературного языка и роли в этом процессе деловой письменности, что является одной из центральных проблем истории языка.

Глава I. Антропонимы как предмет исследования

в отечественной лингвистике

I.1. Антропонимика как раздел языкознания

Мир, в котором мы живём, можно назвать миром имён и названий: каждый объект, каждое явление имеет или может иметь своё собственное именование. Свои имена имеют и люди. На протяжении веков они были разнообразны. Имена людей – это часть истории народа. В них отражается быт, верования, чаяния, фантазия и художественное творчество народов, их исторические контакты. Антропонимическая мозаика не только отражает эпоху. Она обладает также магическим свойством воскрешать её зримые черты «В имени заложен только иероглиф, только намёк, условный знак события, действия или качества. Вдумываясь в его этимологию, мы призываем на помощь весь свой жизненный опыт и знания, домысливаем и «расцвечиваем» картину, ключевой момент которой подсказан именем, как бы становимся соавторами образа, заложенного в основу имени.

Личные имена имели все люди во все времена во всех цивилизациях. Имена у каждого народа связаны не только с его культурой, бытом, но и с развитием производительных сил. Для того чтобы какое-либо имя появилось у данного народа, необходимы определённые культурно-исторические условия. Поэтому многие имена несут на себе отпечаток соответствующей эпохи»[Зинин 1977: 59].

Имя следует считать одним из древних терминов в антропонимии, которое до XV века употреблялось в самом широком значении. Человека, как и многие предметы и явления действительности, могли именовать, нарекать, назвать, прозвать и т. п., а отсюда и богатая синонимическая замена слова имя при определении собственно личного имени: рекло, имя, назвище, прозвище, название, прозвание, проименование [Средневский 1792: 15].

В XVIII – XIX вв. происходит определённое дифференцирование при именовании. Слово название стали употреблять для именования вообще, а имя или имена – для человека. В. И. Даль отмечал в словаре: «Имя предмета – название; Имя животного – кличка; Имя человека – собственно имя, по угоднику, ангельское, крестное и рекло, которое встарь не оглашалось» [Даль 1991: 43]. Таким образом, личные имена употребляются не только в быту, в частных разговорах, но и в документах, в различных официальных ситуациях, в юридической практике, где малейшая неточность в записи вызывает те или иные последствия.

Традиции, связанные с присвоением имён, в разные имена и у разных народов были весьма различными. У некоторых народов детям давались одни имена, а при достижении ими определённого возраста старые имена заменялись новыми. У иных народов имя не надо было давать или придумывать: оно предопределено именем родителей. У некоторых народов имя давалось в соответствии с расположением небесных светил или в зависимости от дня, в который родился ребёнок, и не менялось в течение всей жизни.

Именно собственные имена и являются предметом внимания отдельной отрасли языкознания – ономастики. Следуя лингвистическому энциклопедическому словарю (ЛЭС), ономастика – это «раздел языкознания, изучающий собственные имена» [ЛЭС 1990: 346]. В переводе с греческого языка onomastikē (téchē) – искусство давать имена. Термином «ономастика» называют также совокупность собственных имён в целом.

Традиционно ономастика членится на разделы в соответствии с категориями объектов, носящих собственные имена:

  1. Антропонимика изучает имена людей;

  2. Топонимика – названия географических объектов;

  3. Зоонимика – клички животных;

  4. Астронимика изучает названия отдельных небесных тел.

Одним из значительных и интересных разделов ономастики является раздел антропонимика. Примем за рабочее определение, данное В. Н. Ярцевой в ЛЭС. Антропонимика – «… раздел ономастики, изучающий антропонимы – собственные именования людей: имена личные, патронимы (отчества или другие именования по отцу), фамилии, родовые имена, прозвища, псевдонимы, криптонимы (скрываемые имена)» [ЛЭС. 1990: 36]. В дословном переводе с греческого языка anthrōhos – человек и оnуmа – имя.

Антропонимика изучает также антропонимы литературных произведений, имена героев в фольклоре, в мифах и сказках. Анропонимика разграничивает народные, некалендарные (мирские) и канонические (календарные) личные имена, а также различные формы одного имени: литературные и диалектные, официальные и неофициальные.

Каждый этнос в каждую эпоху имеет свой антропонимикон – реестр личных имён. Совокупность антропонимов называется антропонимией.

Антропонимика вычленилась из ономастики в 60-е – 70-е гг. XX века, однако целый ряд проблем рассматриваются комплексно. До 60-х гг. XX века вместо термина «антропонимика» использовался термин «ономастика». Под именем понимаем слово, реже сочетание слов, называющее, именующее вещь или человека.

Таким образом, личное имя (в древнерусском языке также – рекло, назвище, прозвище, название, прозвание, проименование) – это специальное слово, служащее для обозначения отдельного человека и данное ему в индивидуальном порядке.

Личные имена людей – это их антропонимы. Интерес к ним растёт не только в нашей стране, но и за рубежом. Учёных интересуют принципы именования людей на протяжении истории, способы образования и пути изменения их структуры, а также значение и употребление имени у тех или иных народов, этапы и причины их заимствования.

Таким образом, антропонимика – это один из интересных и активно изучаемых разделов языкознания последнего десятилетия.

I.2. Достижения лингвистов в области антропонимики

Русская антропонимика формируется не на пустом месте. Она имеет великолепный фундамент в виде разнообразных материалов (опубликованных и рукописных) и источников. Это памятники письменности религиозно-культового содержания (святцы, аномастиконы), документы исторического и юридического содержания, разнообразные сочинения, этнографические и фольклорные записи, деловая документация (акты гражданского состояния, хозяйственные книги), а также возрастающий приток антропонимического материала, собираемого ономастическими и диалектологическими экспедициями последних десятилетий.

Особую ценность представляют словари, содержащие систематизированный антропонимический материал. Одним из первых справочников подобного типа был словарь, составленный М. Я. Морошкиным «Славянский именослов, или Собрание славянских личных имён в алфавитном порядке».

В 1903 году появился «Словарь древнерусских личных собственных имён» Н. М. Тупикова. В 1974 году был посмертно опубликован большой труд академика С. Б. Веселовского «Ономастикон. Древнерусские времена, прозвища и фамилии», представляющий справочник по именам, прозвищам и фамилиям Северо-Восточной Руси XV – XVIII веков, основанный на огромном количестве опубликованных и неопубликованных источников.

Большим событием в антропонимике было появление в 1966 году «Словаря русских имён», составителем которого был Н. А. Петровский. В этом справочнике рассмотрено около 2600 личных имён, бытующих и бытовавших в русских семьях. Большой и очень значимый материал по антропонимике, истории и значении антропонимов собран в исследованиях А. М. Селищева, Б. А. Успенского, С. И. Зинина, А. Н. Мирославской.

По-своему важным для изучения антропонимии нашего времени и прошлых эпох является художественная литература.

Истоки русской ономастики восходят к средневековой лексикографии, которая уже с XIII века включала имена собственные в общие словари и «толковала» наряду с обычными (аппелятивными) словами. Так, в «Речи жидовьскаго языка» XIII века, собственные имена составили более двух третей всех словарных статей. Ономастическую лексику находим в «Толкованiи именъ по алфавиту» Максима Грека (XVI век), где помещено около 500 имён.

Большим событием в изучении ономастической лексики, в том числе и антропонимии XVII века, было издание в 1627 году труда Палевы Берынды, который имел название «Лексиконъ славеноросский и именъ тлъкование». Достоинства словаря, его широкая распространённость оказывали влияние «Славянский именослов, или Собрание славянских личных имён в алфавитном порядке», которое явилось «прекрасным стартом» русской антропонимики и до сих пор не утратило своего значения.

В 90-е годы столетия некалендарными и календарными именами древнего периода занимаются А. Белов [1893 г., 1995 г.], Н. Д. Чечулин [1890 г., 1891 г.], Н. Н. Хазурин [1899 г.], их же интересуют «великорусские фамилии и их происхождение». [А. Белов], а также народные прозвища.

В это время талантливый историк русского языка Н. М. Тупиков создаёт свой «Словарь древнерусских личных собственных имён», который был опубликован в 1903 году (уже после смерти автора) и отмечен Ломоносовской премией.

Из всех лингвистов-аноматологов самой яркой фигурой, отразившей лингвоаномастическую проблематику 20-х – 30-х годов, был, несомненно, Афанасий Селищев (1886 – 1942).

В 1939 году он опубликовал большую работу «Из старой и новой топонимии», в которой дан глубокий историко-лингвистический и социальный анализ прежней топонимии. В 30-е годы А. М. Селищев собирал антропонимический материал, анализируя живые процессы в антропонимии своего времени. Тезисы этой работы были опубликованы на немецком языке в 1934 году, а вся статья под названием «Смена фамилий и личных имён» увидела свет в 1971 году. Вероятно, уже в 30-е годы была подготовлена и другая, теперь широко известная статья А. М. Селищева «Происхождение русских фамилий, личных имён и прозвищ» (1948 г.), напечатанная после смерти его учеником В. К. Чичаговым.

Книга В. К. Чичагова «Из истории русских имён, отчеств и фамилий» (1959 г.), посвящённая русской антропонимии XV – XVII веков, была первым развёрнутым описанием трёхчленной системы именования (фамилия, имя, отчество) и послужила канвой и в известной мере образцом для последующих занятий русской исторической антропонимией. Приняты в основном его определения главных антропонимических единиц и их вариантов.

60-е и 70-е годы XX века характеризавались активизацией ономастических и в первую очередь антропонимических и топонимических исследований, расширением их проблематики и фактической базы, уточнением принципов и методов работы.

Тематику антропонимических исследований можно объединить в пять основных направлений:

  1. Общеономастическая(общеантропонимическая) проблематика рассматривает специфику собственного имени как языковой категории (А. А. Реформатский, А. В. Суперанская и др.), структуру его значения (В. А. Никонов и др.), функции антропонимов в языке, в речи (А. А. Белецкий), а также в художественной литературе (В. А. Никонов, М. В. Карпенко и др.) и т. д.;

  2. История русской антропонимии получила отражение в исследованиях, в которых говорится о её периодизации, появление христианских имён и их адаптации;

  3. Современная русская антропонимия представлена следующим кругом тем и аспектов исследования: состав мужских и женских личных имён, бытующих у русского населения в настоящее время, общее количество имён, число имён активного употребления в отдельных городах, регионах и т. д.;

  4. Антропонимия в русской художественной литературе и фольклоре рассматривается в следующих основных аспектах: функции и специфика литературных антропонимов, связь антропонимической системы художественного произведения с системой его образов и т. д.;

  5. Прикладные вопросы антропонимики: орфография, орфоэпия, составление справочников имён собственных, имена собственные и культура речи.

Таким образом, в современном языкознании антропонимы всё чаще привлекают к себе внимание учёных, становятся объектом всестороннего исследования, но всё же в формировании антропонимической системы русского языка остаётся много нерешённых частных вопросов.

I.3. Именование людей в аспекте времени

Анализируя памятники письменности и труды учёных в области антропонимики, мы пришли к выводу о том, что именованию ребёнка люди уделяли большое внимание. Личное имя индивидуализирует человека, делает его неповторимым, особенным. И родителям хотелось, чтобы имя ребёнка было благозвучным, красивым, отражало его внешность, внутренний мир и черты характера. Наши предки верили, что имя должно хранить и оберегать человека всю жизнь.

История антропонимики знает четыре периода формирования фонда русских личных имён:

  1. Дохристианский период;

  2. Христианский период;

  3. Дореволюционный период;

  4. Современный период.

История появления русских имён и вопросы их этимологии издавна интересовали учёных – филологов. Об именах написано много самостоятельных работ и коллективных статей в различных периодических изданиях как у нас в стране, так и за рубежом.

Особенно много внимания уделяется этимологии русских имён. Например, до принятия христианства восточные славяне выбирали своему ребёнку в качестве имени любое слово. Повторяемость имён в то время была минимальной. Христианство же ограничило выбор имён только святцами, церковным календарём с именами святых, которые чтила православная церковь в тот или иной день. Имён этих было поначалу несколько сотен, а популярных даже меньше. Тёзки встречались на каждом шагу. Чтобы как-то различать людей, приходилось параллельно пользоваться языческими именами. Упорная борьба церкви с употреблением языческих древнерусских имён вела к постоянному переходу их в прозвища. Тогда и стали всё чаще обращаться к именованиям по отцу.

Российская наука уделяет большое внимание изучению личных имён. Ряд работ посвящён истории и современному состоянию русских имён. Однако популярных книг о русских именах недостаточно. Между тем интерес к русскому именослову, именам, употребляющимся для именования русских людей, растёт не только в нашей стране, но и за рубежом. Но до сих пор нельзя считать решёнными многие вопросы, касающиеся происхождения некоторых русских имён.

Таким образом, можно сказать, что русские имена, по мнению Н. А. Петровского, автора «Словаря русских личных имён», это «… открытое поле деятельности для филологов» [Петровский 1980: 12].

I.3.1. Дохристианский период

Ещё у славян в X веке основной антропонимической единицей было имя.

Наибольшую часть антропонимического фонда составляли имена родственного языка, которые были образованы из аппелятивных слов и их сочетаний:

  • Простые имена: Мал – древлянский князь (945 г.), Блуд (972 г.), Боз (Бос);

  • Сложные имена: Всесолод, Мстислав, Станислав, Доброгост, Хвалибуд;

  • Двусловные: Волчий хвост – воевода Киевского князя Владимира (984 г.);

  • Скандинавские, присоединившиеся впоследствии: Игорь, Олег, Ольга, Глеб – династические имена.

Поскольку распространение христианских имён было процессом длительным, то об именах дохристианской поры обычно судят по более поздним фиксациям в памятниках XI, XII, XIII, XIV веков, по их отголоскам в анторопонимии XV–XVIII веков, когда они используются довольно широко.

Фонд древневосточнославянских имён был подвижным, разнообразным и немалочисленным. Подобное мнение высказывает и С.И. Зинин: «В X–XIII вв. в качестве личных имён применялись самые разнообразные слова бытового языка» [Зинин 1977: 51].

Существует классификация личных имён, предложенная А.М. Селищевым:

Обстоятельства, связанные с появлением нового члена семьи (найден, подкинут, взят у других), также выражения ожидания и неожиданности появления нового члена в семье, словом, имена, выражающие чувства родителей по отношению к новорожденному: Найден, Прибыток, Жданко, Неждан, Бажен, Любим и др.

Семейные отношения. Порядок и время рождения ребёнка: Первой, Второй, Третьяк, Суббота, Неделя, Поздняк, Вешняк и др.

Внешний вид. Физические недостатки: Безнос, Беззуб, Брюхан, Головач, Горбач, Глазатой и др.

Свойства: Булгак, Баламут, Быстрой, Ведун, Веселой, Несмеян, Неупокой, Плакса и др.

Социальное и экономическое положение: Холоп, Боярин, Селянин, Мещанин.

Профессия. Занятия. Должность: Гончар, Кожевник, Кузнец, Швец, и др.

Пришельцы. Место жительства: Несвой, Ненаш, Инозем, Казанец, Ростовец, Муромец и др.

Церковные отношения и элементы: Аминь, Богомаз, Грешной, Грех, Поп, и др.

Насмешливые клички: Болван, Олух, Семихвост и др.

Животные: Баран, Барсук, Бык, Кобылица, Конь и др.

Птицы: Воробей, Ворона, Галка, Дятел и др.

Насекомые. Пресмыкающиеся: Блоха, Гнида, Жук, Змейка, Муха и др.

Рыбы: Ёрш, Окунь, Осётр, Сом, Судак и др.

Растения: Берёза, Калина, Колос, Репа, Хрен и др.

Пища: Блин, Борщ, Говядина, Сахар Сусло, Тюря и др.

Имена и прозвища по разным предметам: Алмаз, Атлас, Башмак, Горшок, Гроб, Кнут, Шуба и др.

Имя народа: Варежко, Гречанин, Казарин, Русин и др.

I.3.2. Христианский период

С 998 года антропонимическая ситуация в Киевской Руси изменилась: под влиянием церкви стали распространятся предусмотренные церковным каноном христианские имена. Они не могли сначала конкурировать с родными для славян именами как в количественном, так и в «качественном» отношении: образованные от нарицательных слов греческого, латинского, древнееврейского и других языков, они воспринимались как непонятные, странные, трудные для произношения.

О составе церковных имён, их облике (написании и произношении) в первые три века жизни у восточных славян можно судить по уже систематизированному труду академика И. И. Срезневского «Древний русский календарь. По месячным минеям XI – XIII веков» (1863 г.). Приведём несколько сокращённый перечень перечисленных И. И. Срезневским личных мужских имён XVIII века центральных районов нашей страны:

Авдий, Аверкий, Авивъ, Авраамий, Авъктъ, Агавъ, Агапий, Агаффаггелъ, Агафоникъ, Агафопудъ, Агъљй, Адрианъ, Азадьякъ, Азарий, Акакий, Акепсима, Акима, Акритъ, Акундинъ, Александръ, Алексей, Алупий, Алебросий, Амвакумъ, Амплий, Алефиголий, Ананий, Анастасий, Андрей (Андрљй);

Борисъ;

Вакула, Вакхъ, Варлам, Варнава, Варфоломљй, Василий, Василискъ, Витъ, Венедиктъ, Венедимъ, Власий, Влахеръ, Вуколъ, Вячеславъ;

Гаврил (Гавриил), Галактион, Георгий, Гервасий, Герсиан, ГлЂбъ, Гордий, Григорий, Гъртунъ (Гортун), Гурии;

Давыдъ, Далматъ, Дамланъ (Демьянъ), Данилъ, Дий, Димъ (род. Пад. Дими, Дима), Диомидъ, Дионисий;

Евсий, Евтропий, Еладий, Елеуферит, Елизаръ, Елисей, Елпифидоръ, Енезарий, Епафродитъ, Епистимъ, Епифанъ, Еразмъ, Ермей, Ермогенъ, Ермолай;

Захарий, Зиновий, Зосима;

Иакинф, Иасонъ, Игнатий, Иеремий, Иерофљй, Измаилъ, Иларий, Илья, Илларионъ, Иоакимъ, Иоаннъ, Иоаникий, Иовъ, Иоиль, Ионъ;

Калиоппъ, Келесий, Ксарь (Кесарий), Киприанъ, Кирикъ, Кирьякъ, Кифъ, Кмоник, Климентъ, Козьма (Кузьма), Конъдратъ (Кондратъ, Кодратъ), Корнилий, Константинъ, Крискентъ, Ксенфонтъ;

Лавръ, Лазорь, Ларионъ (Илларион), Лаурентий, Левъ, Леонтий, Леукий, Ликианъ, Логгинъ, Лука, Лукилиан, Лукъ;

Магнисий, Макарий, Максимъ, Малахий, Мамонтъ, Манулъ, Мардарий, Маркъ, Маркелъ, Мартинъ, Мартинианъ, Матфей, Малетий, Мемънон, Менанъдр, Меркурий;

Назарий, Нарсис, Наумъ, Нафалъ, Неадий, Неонилъ, Нестеръ, Никандръ, Никей, Никита, Никифоръ, Никола;

Омилиан, Онисимъ, Онисифор, Орестъ, Осифъ;

Павелъ (Павьл, Паулъ), Палефулъ, Панкратий, Папилъ (Папул), Перамонъ, Парфений, Патапий, Патрикий, Пафнотий, Петръ, Пигасий;

Романъ, Руфъ;

Савва, Саваотъ, Саватий, Савелий, Самонъ, Самсонъ, Самуилъ, Сафроний, Севастианъ, Селивестръ, Сергий, Симонъ, Сисой, Созонтъ;

Таврионъ, Тарасий, Тархъ, Татт, Терентий, Тимонъ, Тимофей, Титъ, Трофимъ, Тиконъ;

Уар, Устинъ;

Фадљй, Фалелљй, Фаустъ, Феогнъ, Феодоръ, Феодосий, Феодотъ, Феодулъ, Феостухъ, Феофан, Феуроний, Филимонъ, Филиппъ, Флегонтъ;

Харитонъ, Харламний, Хионий, Христофоръ.

Больше христианских имён появляется примерно с XIV века. XIV век можно считать переломным в борьбе некалендарных и календарных имён.

«Христианские имена начинают превалировать в документах официального характера, имена дохристианские всё более оттесняются на второй план, хотя ещё долго будут служить русским людям в качестве «вторых» личных имён и ещё больше и шире – в качестве базы для образования многих русских фамилий» [Суперанская 1973: 78].

Сложность ономастической ситуации рассматриваемого периода – взаимодействие двух антропонических систем, их взаимная адаптация, возникновение «гибридных» моделей именования. Одно из проявлений гибридности – обычай иметь два имени (христианское и «мирское») и одновременно использовать их называния лица.

А в XVI – XVII веках русские имели и по три имени: одно прозвище (не христианское) и два христианских имени, полученных при крещении. Из двух последних одно было явное, открытое, а другое – тайное, извечное только самому носителю имени, его духовнику и самым близким к нему лицам. А в официальных бумагах писцы уже в XVII веке стали записывать прежде не мирское (языческое) имя, а православное (христианское). Первоначально двучленность встречалась у князей, бояр и духовных лиц, причём обычно в торжественной ситуации, с XIV века этот обычай подхватывается более низкими сословиями.

I.3.3. Дореволюционный период

Дореволюционный период характеризовался преобладанием канонических имён, окончательного складывания и широкого распространения на все слои общества трёхчленной формулы именования человека (имя фамилия отчество).

I.3.4. Современный период

Современный период характеризуется деканонизацией традиционного именинника, полного утверждения как юридически обязательной единой трёхчленной формулы именования.

В наше время в условиях юридической практики нередко приходится сталкиваться с такими факторами, когда у человека в разных документах имя написано по-разному, например, Авксентий и Аксён, Артемий и Артём, Пелагея и Палага и т. п. Поскольку речь идёт об идентификации личности, у работников – паспортистов и других учреждений, каждый раз возникает вопрос, одно это имя или два разных. Установить строгие единые критерии разграничения вариантов одного и того же имени и отдельных, самостоятельных имён на сегодняшний день не представляется возможным. И в практике Российской Федерации, где долгое время существовали единые письменные образцы, с которыми сопоставлялись многочисленные устные варианты имён, это не представляется удобным. Ведь тогда получится, что Наталия и Наталья, Екатерина и Катерина, Савва и Савва разные имена. Тем не менее, эти варианты настолько тесно и так давно между собой связаны, что однозначно воспринимаются всеми как одно целое, как несколько отличающиеся друг от друга формы одного и того же, а не как два самостоятельных имени. Правда, есть в русском языке заведомо разные официальные паспортные имена, отличающиеся друг от друга лишь одной буквой: Георгий и Горгий или одним звуком: Мария и Марина. Обычно отличие в одну – две буквы (или звука) свидетельствуют о том, что это варианты одного и того же имени, хотя мы понимаем, что это абсолютно разные имена.

I.4. Современные научные теории изучения личных имён

Имя человека остаётся популярным и значимым в наши дни. В основном и по сей день, пользуются старыми, традиционными русскими именами. Они не выходили и, вероятно, не выйдут из употребления, ведь они прежде всего связаны с национальными русскими традициями, именно имя передаёт дух народа. Существует мнение учёных о том, что имя предопределяет будущее нареченного.

Многие учёные за рубежом и в нашей стране занимаются происхождением и влиянием их на судьбу человека.

Один из уникальных учёных последнего десятилетия Борис Хигир совершает невероятное в области антропонимики: ему достаточно узнать имя, отчество и месяц рождения человека по этим данным он с максимальной точностью может предсказать его судьбу. И, как обычно бывает в таких случаях, мнения людей диаметрально разошлись: «…на одном полюсе – вечные скептики, на другом – безоговорочно уверовавшие» [Тупиков 1892: 12].

Прежде всего можно выделить два аспекта проблемы. Первый - действительно ли существует связь между именем и характером человека, и второй – если вдруг выяснится, что эта связь существует, то, действительно ли Б. Хигир способен её распознавать?

Загадочную, необъяснимую власть имён над судьбой человека заметили ещё древние. В России, например, вплоть до XVII века родители держали в секрете имя, данное ребёнку при крещении, пытаясь обмануть тем самым злых духов. В Азербайджане и Турции ребёнку давали два имени – одно их них было ложным, второе – настоящим, - всё в той же, что и россиян, надежде ввести в заблуждение недобрых духов. У некоторых народов детям дают заведомо плохие, неблагозвучные имена – Сын Шлюхи, Собачий Хвост и т. п., отталкивая этим злых духов. Обычай скрывать своё имя историки и этнографы находят почти у всех народов мира.

«Древние были уверены, - пишет кандидат исторических наук Александр Горбовский, - что судьба человека, города и даже государства предначертана его именем. [Горбовский 1964: 23] С этим представлением, по его мнению, связан и сегодняшний обычай перемены имени. Как и древних, он предполагает перемену в судьбе. Именно в этом смысл того, что, вступая в брак, женщина берёт новое имя (фамилию) мужа.

О поражающей однородности характеров и свойств носителей одного и того же имени писал в начале нашего века русский исследователь С. Р. Минулов. Основываясь на анализе имён выдающихся личностей прошлого, он пришёл к выводу, что «среди Алексеев чаще всего встречаются расчётливые люди, Александры, как правило, весельчаки, а Петры в большинстве – люди тихие, негромкие, но с твёрдым и упрямым характером». [Мингулов 1986: 42]

Павел Флоренский, выдающийся русский учёный и философ, полагал, что имя Александр соответствует своей основе сангвинистическому, с уклоном к холерическому характеру. Александры в отношении к женщинам предубедительны и любезны, но чувство к женщине у них редко «взрывает плугом внутреннюю жизнь» и чаще ограничивается лёгким флиртом. Имя Елена знаменует женскую природу, Николай по складу характера очень добр, Василии обычно прячут нежные чувства в себе, Константин отличается непостоянством… [Флоренский 1970: 139].

Касаясь мистики имён, В. А. Никонов, специалист в области антропонимики, вспоминает в своей книге «Имя и общество» рассказ Джека Лондона, в котором женщина называет своих сыновей именем погибшего любимого брата Самула и их всех четверых, одного за другим, уносит смерть. [Никонов 1967: 38].

По данным газеты «За рубежом» [1986, № 39], психиатры из США провели исследование и нашли, что люди с забавными и странными именами в четыре раза больше остальных предрасположены к разного рода психическим комплексам, а ребёнок с именем, вызывающем насмешки, с самого детства находится в оборонительной позиции, он вынужден бороться за нормальное отношение к себе, что формирует определённые черты его характера. Специалисты из университетов Сан-Диего и Джорджии установили, что учителя в школах упорно ставят низкие оценки учащимся с одними именами, а высокие – с другими. Девушки с привлекательными именами плохо продвигаются по службе в деловом мире, но зато могут достичь заметных успехов в шоу – бизнесе. Английский терапевт Тревор Уэнстон определил, что лица, чьи имена начинаются с букв последней трети алфавита, в три раза чаще подвержены сердечно-сосудистым заболеваниям. Не отрицает связи между именем человека и его личностными особенностями академик А. А. Бодылев, он считает, что имя, как часто слышимое слово, субъективно и «очень значимо для формирования комплекса форм и способов проявления личностных особенностей». [Бодылев 1983: 224]

В науке существует несколько теорий, объясняющих, каким образом имя человека может влиять на его характер.

I.4.1. Социальная теория

С социальной точки зрения имя человека представляет собой сгусток социальной информации о его носителе: Прасковья, Октябрина, Оксана, Гурам, Исаак, Николай. Зная лишь одно имя, мы уже имеем представление о происхождении, национальности, возможном вероисповедании, основных свойствах характера и темперамента человека. Сторонниками этой теории являются С. Роспонд, А. Угрюмов, Б. Ю. Хигир.

4.2. Эмоциональная теория

Согласно этой теории, сторонниками которой были Л. М. Щетинин, В. Водовозов, имя человека рассматривается в качестве эмоционального раздражителя. Одни имена звучат мягко, ласково и вызывают неприятные эмоции, заставляют внутренне съёжиться, напрячься, похолодеть. Это так называемая «музыка имён». От того какова она, будет во многом зависеть изначальное отношение окружающих к носителю имени. В дальнейшем это отношение может коренным образом измениться, но когда неприятно звучащее имя вызывает у тысячи человек однотипную негативную реакцию, то это скажется, конечно же, на особенностях характера человека.

I.4.3. Звуковая теория

Имя представляет собой набор звуков разной высоты и тембра. Разные имена – разные наборы звуков, неодинаковые для мозга звуковые раздражители. Оригинальное подтверждение этой теории нашёл инженер – электрик Владимир Санжаревский. Через каскад усилителей он соединил микрофон с мембраной, на которой был насыпан металлический порошок. После этого в микрофон несколько раз подряд произносилось имя. И выяснилось: одному и тому же имени всегда соответствует строго определённый рисунок на мембране.

Таким образом, вышеприведённые данные, наблюдения, исследования, теории убеждают, что связь между именем человека и его психическими особенностями есть. Разумеется, нельзя абсолютизировать эту связь, разумеется, она не является жёсткой и на формирование психического склада личности влияет прежде всего множество других факторов, но это не значит, что мнение учёных о имени на характер человека заслуживает особого внимания.

Выводы по I главе

Рассмотрев аспекты изучения антропонимов в отечественной лингвистике, мы пришли к следующим выводам:

Антропонимы являются одним из древнейших пластов русской ономастики, имеющих разную историю происхождения, хотя антропонимика как раздел языкознания выделилась из ономастики в отдельную науку сравнительно недавно;

Русская антропонимика имеет великолепный фундамент в виде памятников русского народно-разговорного языка, исторических документов экономического и юридического содержания, памятников религиозно-культового содержания, переписных списков, таможенных книг, документов, связанных с учётом военно-служилого населения и т. д.

В течение долгого времени, вплоть до специального указа Петра I, была в ходу особая уничижительная форма личных имён (особенно характерная для людей низших сословий). Такие формы имён называют полуименами. Если в быту, в кругу трудовых людей они звучали по-свойски, даже с оттенком доброжелательности и ласки, то в официальных документах до XVIII века они были определённым штампом, указывающим на взаимоотношения людей, принадлежавшим к разным социальным группам, но обращение нижестоящего к вышестоящему. Даже именитые люди подписывались: Ивашка, Федька, Володька, Васька. Этикет возвышения того, к кому обращались, требовал самопонижения, чтобы сделать это возвышение ещё большим.

Русская антропонимика издавна является предметом исследования учёных. Науке известны такие имена лингвистов, занимающихся описанием антропонимов на разных этапах становления языка, как С.Б. Веселовский, А. Балов, А.М. Селищев, А.В. Суперанская, М.Я. Моршкин и др. На имена собственные обращали внимание писатели, историки, такие как М. В. Ломоносов, Н. М. Карамзин.

История русской антропонимики знает 4 периода её формирования:

дохристианский период;

христианский период;

дореволюционный период;

современный период.

Эта периодизация опирается на реальные социально-исторические и ономастические факты. Каждый период имеет свой антропонимический состав и структуру и характеризуется своими особенностями.

VI. Все более популярным и всесторонне обсуждаемым в последнее десятилетие становится мнение учёных – А.А. Бодылева, В.А. Никонова, С.Р. Мингулова, П. Флоренского и других – о связи между именем человека и его личностными особенностями.

Ученые считают, что по одному лишь имени человека можно судить не только о его происхождении и национальности, но и о вероисповедании, и даже о свойствах характера и темперамента. Существует мнение учёных о том, что имя человека предопределяет судьбу наречённого.

V. Интерес к личным именам растет не только в нашей стране, но и за рубежом. Ученых интересуют принципы именования людей на протяжении истории, способы образования и пути изменения их структуры, а также значение и употребление имени у тех или иных народов, этапы и причины их заимствования.

Таким образом, антропонимика является сравнительно молодой, многоаспектной, интересной и очень интенсивно развивающейся наукой. Антропонимы тесно связаны с национальными традициями любого народа, передающими его дух.

Глава II. Антропонимы города Тобольска XVIII века

Изучение антропонимии разных регионов нашей страны является одним из активно развивающихся направлений современной ономастики. Интерес учёных к ней неслучаен: в личных именах нашли специфическое отражение сложные моменты этногенетических и исторических процессов прошлого. Некоторые вопросы современной отечественной антропонимики достаточно хорошо освещены в научной литературе. Нам известны многие статьи учёных относительно формирования антропонимии городов Тюмени, Перми, Хабаровска, но становление и формирование её в городе Тобольске никем не изучено.

В настоящей главе делается попытка проследить антропонимию города Тобольска на основе памятников письменности XVIII века, хранящихся в Тобольском филиале государственного архива Тюменской области. Соответствуя поставленным целям, глава предполагает несколько параграфов.

II.1. Общая характеристика источников

В фондах архива города Тобольска хранится ряд документов, позволяющих проследить становление антропонимии города на протяжении XVIII столетия.

Для анализа нами использовались следующие источники:

ВЂдомость 1701 года;

Дозорная книга 1703 года;

СмЂтные списки 1700 – 1707 годов;

переписная книга 1754 года;

Ревизские сказки о крестьянах и ясашныхъ татарахъ Тобольского округа (XVIII век);

Списки монахов и крепостных крестьян Тобольского Абалакского и мужского Знаменского монастырей [Фонды И – 70, опись 1, дела 18, 26, 57; И – 156, опись 1, дела 15, 152].

Первые четыре памятника представляют собой три книги, разные по годам издания, но сшитые в одну большую книгу. Её объём представляет собой перепись населения города, производимую с какой-либо целью.

Так, например, Дозорная книга представляет собой подворовую перепись жителей города: «… В тупикЂУстюжской улицы двор посадского человека Ивашки Степанова иконника, пьющего казака Галки Тарасова, стрЂльца Замызги Офонасьева, посадского человека Субботки Верзилы…» [2: 1703, с. 8]. «…Под горою жь за рЂччкою Курдюмкою промеж заливовъ на мысу двор судового сторожа Мишки Лошкина, гулящего человека Петьки Сороки, конного казака Безсонки Жукова, съезжие избы сторожа Милашки Степанова, пушкаря Неждана Милованова, пъющего казака Дружинки Леонтьева, иноземца МатвЂя Трубача, Семейки Ростовского…» [2: 1703, с. 10].

В ведомости 1701 года содержится перепись лиц мужского пола относительно их социального положения: «… пятидесятник Тараско Смоляниновъ, Якушко Шараповъ, Онисимо Осиповъ, Васка Витязевъ, Сергушка Прянишниковъ, Ондрюшка Микитинъ, десятникъ Томилка Макаровъ, Путилка Шараповъ, Подкидка Козьминъ…» [1: 1701, с. 3].

В СмЂтных списках 1700 – 1707 годов фиксировались суммы денег или количество товаров, выдаваемых главам семей в течение названного периода: «… изъ доимки взять: в ныне во 1701 году сентября до мая зелейному мастеру Ермолке Онисимову, да целовальнику Молчанке Скоробогатову, да Федотке Томилову, да Лучке Гарасимову перекрученного зелья 106 пуд 36 гривен с полугривенкой зелья сухого с деревом» [3: 1007, с. 38].

Переписная книга 1754 года содержит перепись всех лиц мужского пола, производимую разными переписчиками по их отношению к их месту жительства, а также «… к пашнямъ и хлЂбу, и к сЂннымъ покосамъ и всякимъ угодьямъ, что переписано по государеву указу послЂ прежняю сибирскаго архiепископа Кипрiяна нынЂшнему архiепископу Манарiю» [4: 1754, с. 79].

Все перечисленные тексты представляют собой материалы сплошных подворых или иных переписей, в которых отмечены имена крестьян, казаков, торговых посадских людей, т. е. лиц разного статуса и сословия, проживающих в те годы в Тобольске. Анализу подвергались только имена лиц мужского пола, их количество значительно превышает женские имена. Антропонимы женщин в памятниках редки, так как они записывались только, если речь шла о вдовах-хозяйках двора: на сто мужских календарных имен в этих книгах женских приходится примерно два-три.

Таким образом, исследуемые документы представляют собой списки личных имён и фамилий жителей города Тобольска начала и середины XVIII века, что представляет собой огромный богатый материал для исторического, культурологического и языковедческого анализа.

Данный материал хорошо сохранился и доступен для исследования. Напечатаны тексты на плотной бумаге серого цвета на старорусском языке. Листы бумаги памятника не имеют водяных знаков. Тексты напечатаны в два столбика, страницы имеют поля.

Впервые с лингвистической стороны к исследованию привлекались «Ревизские сказки о крестьянахъ и ясашныхъ татарахъ Тобольского округа». Они представляют собой большие рукописные книги объёмом более тысячи страниц, хранятся в Тобольском филиале государственного архива Тюменской области (ТФГАТО). Для анализа антропонимов города Тобольска была взята одна такая книга (И – 326, опись 1, дело 17). Книга представляет собой собрание списков, реестров, описей с фамилиями купцов, торговцев разного ранга, а также монахов и крепостных крестьян – жителей города Тобольска середины XVIII века: «1766 года февраля 8 Дня Тобольского Знаменского мнстыря нижеподписавшиеся монашаствующiя iеромонахи i монахи онои ея iмператорскаго величества указЂ слышали i в слышанiи i во исполненiи по немъ i подписуемся

«Казначеi iеромонахъ qеофанъ

Иеромонахъ александръ

jеромонахъ Cевастïанъ

jеромонахъ j ωасафъ

jеромонах Савва

jеромонахъ герасимъ

jеромонах qеопемптъ

монахъ иосиф

монахъ jлариωнъ» [И – 70 – 1 – 18 – 89].

Все документы написаны от руки гусиным пером на бумаге отечественного производства. К такому выводу мы пришли, проанализировав особенности: размер бумаги 220 х 350 мм., цвет светло-серый или грязновато-серый, а также водяные знаки. На многих станицах нам встретились буквы ЯМСЯ, которые указывают на принадлежность бумаги к Ярославской мануфактуре Саввы Яковлева.

«Ревизские сказки…» написанные гусиным пером. Это видно даже сегодня, по прошествии более двухсот лет: линии сверху влево вниз и снизу вправо вверх давались с особенным трудом и были шире остальных. Письмо-скоропись самых разнообразных подчерков выполнено темно-синими или чёрными чернилами, очевидно, растительного производства, которые почти не выцвели и даже сейчас, спустя более двух веков, доступны для чтения.

К анализу также привлекались рукописныфе документы, включающие фамилии крепостных крестьян и монахов Тобольского Абалакского и мужского Знаменского монастырей второй половины XVIII века (Фонды И – 70, опись 1, дела 18, 26, 57 и И – 156, опись 1, дела 15, 152).

Все перечисленные источники с лингвистической стороны малоизучены и представляют собой огромную ценность при рассмотрении вопроса о становлении антропонимической системы г. Тобольска.

II.2. Анализ личных имён жителей

г. Тобольска по происхождению

Фонд личных имён тоболяков в XVIII веке состоял из некононических мирских (светских) имён, нечасто употребляемых в деловых памятниках г. Тобольска XVIII века и канонических (церковных) имён, которые уже к концу XVIII века постепенно вытеснили первые.

Исследователи антропонимов отмечают, что в XVIII веке в центральных городах России нехристианские русские имена встречаются чрезвычайно редко, обычно ими называют детей в тех семьях, где были сильны традиции допервовских времён. В большинстве случаев они употреблялись только в функции неофициальных имён. Ребёнок в этом случае имел два имени: официальное и неофициальное. Исследователи русской антропонимии отмечают, что русские мирские имена встречаются в официальных документах в качестве личных вплоть до XVIII века.

«Традиционные русские имена некононизированняе церковью, занимают в начале XVII века более прочное положение чем во второй половине того же века, а в XVIII веке они переходят уже в прозвища. В качестве назывных слов они используются наряду с христианскими для наименования лиц разных социальных прослоек» [Мирославская 1971: 51].

II.2.1. Неканонические (мирские) имена

В документах г. Тобольска XVIII века нами было выявлено 26 личных некононических мирских имён.

С личными именами человека всегда ассоциировались особенности его характера или поведения, внешних признаков или внутренних желаемых качеств. Такие имена на Руси давались изначально, исходя из желания родителей назвать так, а не иначе.

Сметные списки, ведомости иипереписные книги г. Тобольска начала XVIII века представляют немногочисленную, но пеструю палитру мирских личных имён, характеризующих

1) внешние признаки ребёнка: Беляк, Замызга, Милашка, Черныш (4 имени);

внутренние качества: Безсонка, Томилка, Молчанка, Томилъ (4 единицы);

порядок при счёте рождения ребёнка: Первушка, Третьякъ, Поздняк (3 слова);

отношение к ожидаемому или родившемуся ребёнку: Ждан, Нежданко, Наш, Ненаш, Поспелка (5 имен);

способ и время появления ребёнка в семье: Подкидко, Найдён, Субботка (3 имени);

ассоциацию с предметами окружающей среды: Байка, Карась, Галка (3 слова);

мироощущение, отношение к жизни родителей: Гуляй, Дружинка, Неустрой, Семейка, Ширяй (5 единиц).

В этих немногочисленных мирских именах, как мы видим, отражается умение народа находить нужные языковые средства для индивидуалиции лица. В роли мирских имён выступали слова с основами, аналогичными основам имён существительных, прилагательных, числительных, реже – местоимений, глаголов, кратких причастий имеющих разнообразные аффиксы.

Продуктивными явились модели слов с суффиксом

–к–: Байка, Дружинка, Галка, Подкидка, Поспелка, Семейка

Единичны модели слов с суффиксами

-ашк-: Милашка;

-анк-: Молчанка;

-инк-: Дружинка;

-яй-: Ширяй;

-ушк-: Первушка;

-ён-: Найдён.

Эмоционально-экспрессивный оттенок, который придают словам суффиксы –ашк-, -анк-, -инк- в личных именах на наш взгляд стирается, нейтрализуется, не несёт должной стилистической нагрузки.

Большую роль в образовании неканонических русских имён играли префиксы,. Антропонимы с их участием имели префиксальный и префиксально-суффиксальный способы образования:

Неустрой , Ненаш, Неждан , Бессонка, Нежданка.

Учёными отмечено, что по мере изменений в общественной жизни и освоения христианских имён, употреблении некалендарных личных имён со второй половины XVII века идёт на убыль, хотя обычай называть некалендарными именами новорождённых в г. Тобольске сохраняется и в начале XVIII века.

Вскоре неканоническое имя уступает свое былое первое место в составе именования календарному имени, отодвигаясь на второе, а то и на третье место. Оно постепенно приобретает функцию индивидуального, а затем семейного прозвища – прозвания. Не встретилось не одного неканоничексого имени в документах Тобольского Абалакского и Знаменского монастырей, что объясняется содержанием и принадлежностью текстов к заведениям религиозного культа.

II.2.2. Канонические (календарные) имена

В антропонимии XVIII века г. Тобольска твёрдое положение занимают христианские имена.

Из текстов вышеуказанных документов нами было извлечено 178 личных имён христианского происхождения, каждое из которых в документах имело одну-две производные формы [Приложение 3].

Христианскими считаются личные имена, канонизированные церковью, т. е. узаконенные официально, принятые церковью и государством. На Руси такие имена составляли большой старый пласт, пришедший с принятием христианства из Византии. В своё время Византия собрала лучшие имена своего языка и языков соседних стран и канонизировала их, т. е. узаконила официально, сделав именами церковными.

Именно поэтому русские христианские имена , пришедшие на Русь с принятием христианства – это имена разные по происхождению: латинские, греческие, древнееврейские, арабские. Они составляют основу современных русских имён.

Перенесённые на русскую почву, эти имена не сразу вытеснили имена старые. Процесс вытеснения шёл постепенно, превратив их сначала в прозвища, а затем в фамилии.

Памятники XV – XVII веков свидетельствуют о том, что вплоть до XVIII века русские, наряду с христианскими именами, даваемыми церковью, звались более понятными или мирскими именами, котрорые и становятся постепенно прозвищами. Поэтому в тобольских переписных книгах начала века часто встречаются такие сложные названия людей, как «боярин Фёдор, зовомый дорога», «Федот Офонасьев сын, прозвище Огурец», «Осташко, прозвище Первушка», «Алексей, прозвище Будила, Семенов сын».

В современном русском литературном языке о их существовании напоминают нам фамилии: Волков, Белов, Зайцев, Меньшиков, Худяков, Хорошев и др.

В процессе приспособления к общему строю русского языка христианские имена существенно изменяют свой фонетико-морфологичей облик. Они подвергаются воздействию различных фонетических законов, приспосабливаясь к особенностям русского произношения, словоизменения, словообразования. Нами выявлено четыре типа таких изменений:

Измение в звуковом составе слов, т. е. измение фонетического облика слова:

Агафон Агапон,

Кузьма Козьма,

Елисей Елесей,

Зиновий Зеновий и др.

Перенос ударения, ведущий за собой измение оформления слова:

Сергей Сергий,

Илья Илия,

Алексей Алексий и др.

Стяжение слова для удобства произношения, которое часто вело за собой фонетическое измение:

Аникей Иоанакий,

Еремей Иеремия,

Демид Диомид,

Иван Иоанн,

Фетис Феоктист и др.

Изменение в структуре слова, образование новой словообразовательной модели при помощи новых морфем, чаще всего суффиксов:

Ферепонт Ферапушка,

Захар Захарий,

Ефим Ефимий и др.

В деловых текстах г. Тобольска XVIII века христианские имена функционируют одновременно в нескольких вариантах, образуя именные гнёзда:

Ермолай – Ермола, Ермолайко, Ермолка, Ермолко;

Епифаний – Епифан, Епифанко, Епишка;

Онуфрий – Анофрий, Онофрий, Онуфрий;

Личные имена объединяем в гнёзда на основе именования одного и того же лица. Но в научной литературе известны случаи, когда одинаковые имена учёными разводятся в разные гнёзда:

Ермолай – Ермакъ;

Онуфрий – Онофрий [Веселовский 1974: 121].

Особенностью календарного именослова г. Тобольска первой половины XVIII века является многообразие их полных вторичных и оценочных вариатов.

Таким образом, памятники деловой письменности показывают значительное преобладание христианских, календарных имён над некалендарными, неканоническими с постепенным вытеснением последних. Этот процесс связан прежде всего с тем, что значение основы некалендарного имени может характеризовать человека по таким качествам, которые можно приписать ребёнку или вообще человеку:

Беляк, Худяк, Молчанка, Ненаш и т. д.

Чаще всего такие качества, приписанные младенцу, не соответствовали взрослому человеку. Процесс их отмирания усилился с развитием в XVIII веке трехмерной системой личных имён. Сочетание мирских имён с отчеством было неблагозвучным. Преобладающее положение среди личных имён тоболяков к середине XVIII века начинают занимать христианские имена. Они уверенно входят в активный именослов жителей города, однако их морфологическая структура находится в состоянии движения и изменения.

Степень популярности христианских имён зависела от имени святого, почитаемого в день рождения ребёнка церковью и значащегося на этот день в святцах.

К началу XVIII века христианизация русского именинника в центральной части России была завершена, наличие же мирских имён в памятниках г. Тобольска свидетельствует о том, что этот процесс в Сибири завершился гораздо позднее, лишь к середине XVIII века. Это является региональной особенностью становления антропонимической системы русского языка.

Русские фамилии, возникшие в XVIII – XIX веках от неканонических имён, свидетельствуют о сохранении в бытоовм употреблении старых имён как специфической части христианского антропонимикона.

II.3 Антропонимические структуры

Большой интерес представляют антропонимы XVIII века с точки зрения структуры. В тобольских документах представлены однословные и многословные именования лиц, включающие в свой состав как само имя, так и фамилию, отчество или семейное прозвище.

В настоящем параграфе сделана попытка изучить структуру антропонимов, их состав, фонетико-морфологический облик, установить взаимосвязь именований людей с социальными группами тобольского населения, а также со временем написания документа.

В тобольских текстах нами зафиксированы однословные и многословные именования лиц.

II.3.1 Однословные христианские формулы имени

Однословные формулы именования состоят только из одного личного имени (ЛИ). В текстах употребляются как имена канонические, так и имена полные и вторичные. Нами выявлено 176 канонических имен, к ним отнесем 255 вариантов полных и 601 единица вторичных имен.

Однословные именования используются при названии:

а) духовных особ:

черной поп Епифаний [III: 68];

пономарь Андрюшка [I: 34];

старец Горонтей [I: 36];

архимандрит Михаил [I: 98]

б) детей, родители которых поименованы другими, многочисленными антропонимами:

на пашенного крестьянина Саву Савелева [IV: 148];

Рышкова на дЂтей ево Григория да на Данила [II: 44]

в) при повторном именовании лица:

бежал де ис Тоболска домовой крестьянин

Васка Бахта и нне де он

Васка живет в Тюменскомъ уЂзде в бегах [III: 63]

г) при назывании лиц неимущих (бобыли, девки):

бобыль Филко [III: 16]

дворовый нищий Галка [III: 24]

д) при перечислении состава семьи, кроме её главы:

беглый крестьянин Куземка Тимофеев, его жена Акулина, его же дети Тотянища, Моланища, дети Янка, Ивашка, Гаврилко, теща Дарница [IV: 17];

Аθанасій Ивановъ Бабарыкинъ (72 года); у него жена Ульяна (60 лет), у них дЂти Андрей (31 год), МатвЂи (6 лет); у Андрея жена Елисавета (22 года) [IV: 18].

II.3.2 Двучленные антропонимы

Большинство личных имен тоболяков в XVIII веке, как правило, двучленные. Первый компонент именника – личное имя, календарное или некалендарное. В качестве второго компонента выступают различные по своей структуре и значению прозвищные, патронимические, семейные и другие имена. Функция второго компонента состоит в уточнении и конкретизации поименованного лица. В исследованном материале выявлено 476 двучленных именований. В зависимости от цели номинации и характера документа двухкомпонентные антропонимические структуры обслуживают всех членов общества. Так, в материале, т.е. в переписных книгах, ведомостях, сметных списках города Тобольска XVIII века можно выделить более десяти видов двучленных структур.

Для удобства описания введем буквенные обозначения некоторых обобщенных классов антропонимов: ЛИ – личное имя, СП – семейное прозвище.

1. Личное имя христианское (ЛИ хр.) + отчество (О) или семейное прозвище (СП) от христианского имени на -ов, -ин :

Андреянъ Демидовъ; Пётръ Даниловъ; Степанъ Егоровъ; Данило Семёновъ; Иван Матвеевъ; Васка Тихоновъ; Лучка ЕрофЂев и др. (87 единиц);

2. ЛИ хр. + О или СП от нехристианского имени на -ов, -ин :

Аθанасій Лосевъ, Василей Обрядовъ, Михайло Постниковъ, Гаврило Дьяковъ, Алексей Волынкинъ, Ивашко Конышинъ и др. (143 единицы);

3. ЛИ хр. + СП от христианского имени на -овых, -ых :

Мороско Борисовыхъ, Григорей Сидоровыхъ, Андрей Гурьяновыхъ, Фёдор Тихоновыхъ и др. (50 единиц);

4. ЛИ хр. + СП от нехристианского имени на -овых, -их, -ых :

Иванъ Черныхъ, Фролъ Глухихъ, Михайло Вострыхъ и др. (31 единица);

5. ЛИ хр. + СП на -ой:

Фролка Бородатой, Иван Кудрявой, Николко Слепой, Осипка Толстоногой, Тренка Картавой и др. (56 единиц);

6. ЛИ хр. + СП:

Васка Аршин, Ивашко Барбыша, Иванко Болдырь, Родионко Шелудяхъ, Офонка Бахматъ и др. (29 единиц);

7. ЛИ хр. + оттопонимное СП на -ской, -кой, -ой :

Трофимко Брянской, Мосейко ЗаВологодской, Мишутка Задонской и др. (58 единиц);

8. ЛИ хр. + оттопонимное СП на -анин, -енин, -ец, -етин, -ов, -ев, -ин, соотносимое с местом прежнего проживания:

Васка Пинеженин, Осипъ Колмогоровъ, Иванъ Иноземецъ, Минка Вологжанинъ, Кирюшко Устюжанинъ, Ивашка Углечениновъ, Микола Казанецъ, Бориско Вязьминъ и др. (36 единиц);

9. ЛИ хр. + СП от названия профессии, занятия:

Петрушка Солодовникъ, Сава Седелникъ, Ивашко Плотникъ, Тимошка Банникъ, Пахом Кузнецъ, Лешка Пушкарь, Тихонъ Гончаръ, Томилко Котелникъ, Третьячко Чеботарь и др. (89 единиц).

Лексическая наполняемость групп различна.

Проблема определения границ, отделяющих, в частности, антропонимы типа Кожевникъ, Стрелникъ от апеллятивов в структурах – Митка Кожевник, Другачко Стрелник, имеет важное значение в исторической ономастике и требует дальнейшего изучения. Решение вопроса об определении факторов такого употребления апеллятивов, при которых они получают характеристики антропонимов, остается открыть. Так, в группах:

баня монастырского крестьянина Тимошки Банника [I: 41], монастырский кузнец Михалко Кузнец, монастырские плотники Ивашко Плотник, Мирошка Плотник [III: 12]

второе имя непосредственно отражает за занятие лица. Функцию конкретизации выполняет вся антропонимическая структура в целом. Несмотря на определенные трудности различения в таких сочетаниях антропонима и апеллятива, связанные с отсутствием внешних признаков для обозначения собственных и нарицательных имен существительных в описываемый период, второй член таких сочетаний следует считать вновь создаваемым антропонимом. Сюда же можно отнести и вторые имена монастырских работников, имеющих одно и то же календарное имя:

Ивашка Гончар, Ивашко Кузнец, Ивашко Полстовал, Богдашко Иконник, Богдашко Чеботарь [I: 17].

Название лица по профессии, ставшее выделительно-указательным знаком, еще не вполне утратило свое апеллятивное значение, но это значение ослаблено, так как профессиональное прозвание явилось средством различения и индивидуализации лица. В именованиях служилых людей (казаков, стрельцов): Мишка Гончаръ, Степанко Чеботарь – второй член именника мог быть прозвищным именем или обозначать побочное занятие лица, связь с апеллятивным именем является здесь более отдаленной, более сомнительной.

Второй компонент в антропонимических структурах типа Гаврилко Бочарниковъ, Корнюшко Золотаревъ [II: 11] представляет собой прозвищный патроним, имеющий лишь незначительные признаки апеллятива.

Таким образом, в антропонимии особенно начала XVIII века города Тобольска наблюдается процесс обособления от общей лексики антропонимов, превратившихся постепенно в специальный разряд назывных слов.

II.3.3. Трехчленные модели именований

Вследствие развития общественных отношений и относительной стабилизации правовых норм делового письма двучленные антропонимические структуры к середине XVIII века вытесняются трехчленными моделями именования типа Трофимъ Ивановичь Михневъ, Михайло Кондратьевъ сынъ Мещериновъ, Богданъ Андреевъ сынъ Ситниковъ.Однако поиск такой формулы именования представлял собой весьма сложный и длительный процесс. В этой связи следует отметить два типа наиболее широко используемых описательных многочленных структур именования:

Хрисанфа Уваркова поместья Иванова сына Данилова, владеетъ сынъ его Тимошка [III: 79]; Степкой зовут, дворовый человек Семена Иванова сына Бурцова отец Наумка Богданов [IV: 53].

В исследуемом материале насчитывается 24 типа трехчленных структур. Они объединяют в себя 145 антропонимов. Кроме личного и патронимического имен, в состав трехчленного именника в качестве индивидуализирующих знаков входят прозвищные и семейные имена, т.е. отчества (О), топо- и этноэлементы, обозначения сословного и служебного положения. Наиболее распространенными в XVIII веке являются следующие трехчленные антропонимические структуры:

1. ЛИ + О на -вич + СП на -ской:

- стольник Матвей Богданович Милославской [II: 37];

- пятидесятник Андрей Фёдорович Веселовский [IV: 142].

2. ЛИ + О на -вич + СП на -ов, -ин:

- иноземные купцы Степанъ Тимофеевич да Михайло Фёдорович

Макаровъ [IV: 142]; - казачий голова Григорий Клементьевич Винников [II: 13].

3. ЛИ + О со словом сын + СП, называющее род занятий:

- бобыль Васка Иванов сын Кузнец,

- Ефимко ОлексЂевъ сын Плотниковъ,

- Микита Осиповъ сын Ямщиков [I: 41].

4. ЛИ + О со словом сын + СП:

- Артем Борисов сын Горожанкин,

- Сидоръ Клементьев сын Иконников,

- Худякъ Киреевъ сын Павлов,

- Иван Василевъ сын Нечаевских [IV: 138].

5. ЛИ + О со словом сын + оттопонимное СП:

- Микитка Клементьев сын Иловлинской,

- Томилка Иванов сын Коширинин,

- Назар Алексеев сын Резанец [IV: 154].

6. ЛИ + О без слова сын + СП (различного происхождения):

- Михайло Яковлевъ Герасимовъ; Иванъ Тихоновъ Поляковъ; Фёдоръ Семёновъ Макаровъ; Никита Якимовъ Масловъ; Василей Матвеевъ Аврамовъ; Николай Васильевъ Донской [IV: 140].

Часть трехчленных структур усложнена бытовыми именами, дублирующими те или иные компоненты именника:

- Онтипко, прозвище Первушка, Семенов сын Тышлыкова [I: 21];

- Марко Поздняков сын Макаров [II: 71];

- Клемен Федоров сын Перекусихин, Бутовской [I: 44].

Состав и структура именника могли зависеть от жанра того или иного документа, повторяемости именования в данном документе, обычая и грамотности писца, а также от социального положения носителя именования. Однако к концу XVIII века большинство тоболяков имело трехчленный именник.

Женские трехчленные именования

Участие женщины в общественной жизни XVIII века было ограниченным. Материалы сплошных подворовых и других переписных книг представляют антропонимы глав семейств. Женщина записывалась только в том случае, если она является вдовой и ведет хозяйство самостоятельно, т.е. является хозяйкой двора. В качестве сравнения можно отметить следующее: документы того времени указывают обычно полное имя главы семьи, при этом женское имя нередко опускается:

отдача беглого человека Тимошки Ларионова с женою и дочерью [IV: 26]; челобитье Поликарповской жены Рыжкова [II: 13].

В качестве юридического лица выступают лишь женщины – вдовы. Именования незамужних женщин состоят из личного имени именуемой и группы имен отца со словами дочь, девица, девка. Именования замужних женщин включают в свой состав группу имен мужа со словом жена и реже группу имен отца. В именованиях женщин – вдов сохраняется группа имен мужа.

В исследованном материале нам встретилось лишь 28 женских имен. Наиболее типичными для XVIII века являются следующие женские антропонимические модели, в том числе двучленные:

1. ЛИ + О с -овы-, -евы-:

- Марфа Ивановна, старица [III: 77].

2. ЛИ + О или СП с -ов-, -ин-:

- боярыня Ирина Никитина [II: 25].

3. ЛИ + О со словом дочь:

- Степанидка Васильева дочь [III: 55].

4. ЛИ + имя мужа со словом жена:

- Авдотья Семенова жена [I: 24].

Трехчленные:

1. ЛИ + О на -ов, -ин со словом дочь + СП отца:

- дворовые девки Аксюшка Филипова дочь Крюкова [III: 31]; - Дашка Денисова дочь Глухова [III:42].

2. ЛИ + имя мужа на -ов-, -ин-, -овск- со словом жена + СП мужа:

- Авдотья Иванова жена Немыкина [IV: 28];

- Марья Ивановская жена Летовского [IV: 32].

3. ЛИ + О с -овы- + СП мужа:

- Степанида Семеновна Морозова, дочь ее Аксинья Ивановна Голицина [III: 29].

Таким образом, деловые документы XVIII века города Тобольска демонстрируют разнообразные модели трехчленных именований людей. Такие имена получали люди высшего сословия: казачьи главари, атаманы, купцы, посадские люди. Трехчленные имена собственные, которые давались простым людям, в памятниках незначительны.

II.3.4. Четырехсловные антропонимические сочетания

Четырехсловные антропонимические именования отличаются в памятниках XVIII века города Тобольска своей малоупотребительностью.

Было выявлено лишь шесть употреблений такого имени:

«… на Оθонася θедорова Вдакова прозвище Некрытка …» [IV: 171].

К четырехсловным антропонимам отнесём имена, имеющие в своей структуре компонент сын:

Ивашко Фёдоров сын Булгаков Плешко,

Сенка Потапов сын Большенинов Магадай,

Семейка Иванов сын Мезеня Молодой,

Кирилко Афонасьев сын Полетай Попов,

Ивашко Игнатов сын Попов Меньшой.

Из-за малочисленности таких именований мужчин трудно судить об их характере, особенностях функционирования.

В противовес этому четырехсловные женские антропонимические структуры можно считать многочисленными.

В анализируемых памятниках выявлено восемь моделей таких антропонимов, которые можно объединить в три группы:

1. Имя мужа + СП мужа со словами жена ево + ЛИ + О со словом дочь:

- АндрЂя Мелкобродова жена ево Акимена Степанова дочь [IV:122]; - Петра Топушева жена Анна Семёнова [IV: 124].

2. Притяжательное прилагательное от имени мужа + ЛИ + О со словом дочь:

- Иванова жена Симачева Василиса Мартынова дочь [III: 124];

- Фёдора Сивкина жена Агафья Плюхина дочь [III: 124];

- Фрола Карася жена Орина ДмитрЂва дочь [IV: 124].

3. СП мужа со словом вдова + ЛИ + СП (+ дочь):

- Марфа Голенецкова вдова Парасковья Григорьева дочь,

- Анна Власова вдова Игнашки Осипова,

- Максима Нечаевскихъ вдова Офимья Воробиха [IV: 124].

Анализ женских именований XVIII века показывает, что процесс унификации женских антропонимических структур, по сравнению с мужскими, еще не завершен.

Возможно, это объясняется меньшей свободой женщины в то время, большей привязанностью её к мужу, отцу.

Таким образом, структурный анализ личных имен жителей города Тобольска XVIII века показывает разнообразную картину одночленных, двучленных, трехчленных и четырехчленных именований. Самой частотной представлена группа двучленных антропонимов – 476 единиц; группа трехчленных именований мене частотна – 145 моделей имен; одночленных – 167 единиц и четырехчленные личные имена в памятниках деловой письменности XVIII века города Тобольска единичны.

II.4. Вариативность личных именований жителей г. Тобольска XVIII в.

Вариативность личных именований, отражается в памятниках письменности.

В анализируемых источниках особенно первой половины XVIII века широко представлено варьирование антропонимических структур. В одних и тех же источниках мы встречаем списки личных имён горожан различной структуры, имеющие в своем составе суффиксы различной субъективной оценки.

В XVIII веке в среде горожан были служивые казаки (рядовые конные и пешие десятники и пятидесятники), мужское посадское население, духовенство, крестьяне близ лежащих к Тобольску сёл и деревень.

Задача настоящего параграфа – выявить структурные типы антропонимов и антропонимических сочетаний тобольских памятниках как одной из особенностей антропонимии XVIII века и ответить на вопрос, имело ли варьирование социальную окраску. Нами было выявлено несколько разновидностей варьирования, которые можно поделить на внутрисловные (лексико-фонетическое, лексико-грамматическое, лексико-словообразовательное) и структурное (междусловное).

II.4.1. Лексико-фонетическое варьирование

В исследуемом нами материале XVIII века христианские имена функционируют в нескольких звуковых оформлениях: «Ларко qедоровъ, Рот Устюго Великого Тяглова отца сын; в сибирь пришёл тому двадцать лет; у него нЂтъ…» [III: 89]. «Андриянъ Степанов, Михайло Аркановъ, Максимко Алексеев…» [IV: 130].

Нами было выявлено 106 пар антропонимов, отличающихся одним звуком в пределах одной морфемы. Приведём примеры:

Авдей – Овдей; Аверкий – Оверкий, Данил – Даниил;

Аким – Еким; Ларко – Ларька; Игнатка – Игнашко и т. д.

Среди них можно выделить следующие группы:

1. Антропонимы с вариативностью в области гласных в корневой морфеме, указывающих различную сферу употребления (38 пар слов):

Книжный вариант

Разговорный вариант

Гавриилъ

Давидъ

Димитрий

Евсавий

Изотъ

Артемонъ

Варлаамъ

Гавриилъ

Георгий

Даниилъ

Деомидъ

Евсигней

Гаврилъ

Давыдъ

Дмитрий

Евсевий

Зотъ

Ортамонъ

Варламъ

Гаврилъ

Егоръ

Данилъ

Демидъ

Евсегней

2. Антропонимы с вариативностью в области согласных отражающих принадлежность к разной сфере употребления (69 пар слов):

Книжный вариант

Разговорный вариант

Авксентий

Авраамъ

Амвросий

Аксентий

Абрамъ

Абросимъ

Интересно отметить то, что перечисленные варианты слов употреблялись в одних и тех же документах, являясь именованиями людей одинакового статуса, поэтому совсем не указывали на социальную принадлежность человека:

«С приписными посли подачи сказокъ, по случаю из Губернской канцелярии, душамъ, в оной Сенатъ и в главный Крикъ – камисариатъ вЂдомостяхъ показаны: служилые казаки: 1). Ирларион Онучинъ; 2). Тарасий; 3). Георгий; 4) Данилъ; 5) у него дети: Илья да Иван; 6). Димитрий Мунарев, Осипъ ЧЂмакінъ…» [IV, 129].

3. Варианты слов, складывающиеся под влиянием окающего лиалекта Сибири. В устной речи начальный гласный А канонического полного имени переходит в О. Памятники отражают двоякое написание начальной гласной:

Каноническое имя

Производное имя

Авдий

Аверкий

Агафонъ

Адамъ

Антипа

Овдий

Оверкий

Огафон

Одамъ

Онтипа

Показательны в памятниках и противоположные образования:

Каноническое имя

Производное имя

Онуфрий

Онисимъ

Ануфрий

Анисимъ

Возможно, на образование производного имени оказала влияние окающая литературная норма, складывающаяся в центре России или сработал закон аналогии.

Таким образом, лексико-фонетическое варьирование личных имён было характерно для переписных, дозорных книг, ведомостей и сметных списков начала XVIII века, гораздо реже оно представлено в документах середины века и практиечки отсутствует в списках крепостных крестьян, монахов и служителей монастыря. Именослов последних показывает уже сложившуюся систему полных личных имён.

II.4.2. Лексико-словообразовательное варьирование

В течение долгого времени, вплоть до специального указа Петра I, на Руси существовала особая уничижительная форма личных имён (Особенно характерная для людей низших сословий). Такие формы имён называют полуименами. Если в быту, в кругу трудовых людей они звучали по-свойски, даже с оттенком доброжелательности и ласки, то в официальных документах до XVIII века они были определённым штампом, указывающим на взаимоотношения людей, принадлежащих к разным социальным группам, на обращение нижестоящего к вышестоящему. Даже именитые люди подписывались Ивашка, Федька, Володька, Васька. Этикет возвышения того, к кому обращались, требовал самопонижения, чтобы сделать это возвышение ещё большим.

Лишь в XVIII веке, в связи с реформами Петра I, в документах, которые составлялись в столице, стали закрепляться официальные полные формы имён: Иван, Пётр, Василий взамен Ивешек, Петрушек, Васек независимо от их социального положения.

В русской антропонимике период конца XVII – начала XVIII веков характеризуется поисками удобных и экономных способов именования лица. В рамках централизованного государства требовались единые именования, а сословные различия препятствовали этому. В качестве критерия выделения личности привлекались обозначения служебного положения, профессии, места жительства, сословные определения и т. д. Наиболее постоянным и более верным критерием было указание на родственные связи (жена, дочь, сын и др.)

Чем выше было общественное положение человека, тем меньше круг дополнительных экстаралингвистических факторов требовалось для определения лица. Так, например, при именовании князей, бояр в Древней Руси в состав полной формулы включались в основном антропонимические компоненты (имя, прозвищное имя, отчество, родовое или фамильное прозвище).

Прав Е. М. Щетинин, заметив, что подобное «нагнетание личных имён преследовало сугубо антропонимическую цель – создать ценой сцепления целого ряда номенклатурных элементов уникальное неповторяющееся словесное обозначение человека:

Князь Василий Ушатый Фёдор Гвоздь Васильевич Туренин;Павелъ Ивановъ Тарасовъ;

qедоръ МатвЂе†Вязмитиновъ [Щетинин 1966: 80].

В исследуемых нами документах различного характера и назначения именовались лица разными способами. При переписи жителей определённой деревни, название деревни оказывается достаточными и поэтому в списках указывались только имена и полуотчества крестьян. В купчих, долговых, составленных в городах, куда стекались люди из разных мест, обычно указывается место жительства, откуда прибыл человек, его профессию, сословное положение и т. д.

Борисъ Григорьевъ с Березовъ по ук. Выведенъ въ Колывановъ въ 748 г. у него жена. Матрёна Никитина; у него дЂти Михайло, Исайко да Тимофей [IV.136].

Исследуемый материал является источником для исследования разнообразных словообразовательных моделей русского христианского именослова.

Нами выявлено несколько групп словообразовательных моделей, свойственных для разговорной речи:

Личные имена, образованные при помощи нулевого суффикса путём отсечения суффикса (-uj-):

Антоний → Антон ,

Евстратий → Евстрат ,

Ефимий → Ефим ,

Епифаний → Епифан ,

Захарий → Захар ,

Назарий → Назар ,

Макарий → Макар .

Имена, в которых для быстроты произношения изменился фонетический облик суффикса.

Еремия → Еремей (Ерёма),

Малахия → Малахей (Малах),

Сергий → Сергей (Серга).

Частотны в исследуемых памятниках личные имена с суффиксами, придающими словам современного русского языка субъективную оценку:

ик – : Александрикъ, Лаврикъ, Самуиликъ;

ушк / юшк − : Андрюшка, Ондрюшко, Артюшко

Вахрушко, Федюшко, Илюшко;

- ашк − : Обрашка, Орташка, Ромашко;

уш −: Вахруша, Карпуша, Сергуша;

юк −: Васюкъ, Титюк;

ун −: Сергуня;

ошк / ешк −: Терёшка, Тимошка.

Наиболее частотны именования людей, имеющих в своём составе стилистический суффикс − к −: Авдейко, Аверька, Обрамко, Огапко, Огафонко, Агейко, Алёшка, Оброска, Амоско, Акимко, Ондрюшка, Архипко, Бориско, Вавилко, Варфаламейко, Герасимко, Гордейко, Гаврилио, Васио, Галактионко и др. (всего 158 имён).

Почти каждое имя имело производное с суффиксом − и −. Но в отличии от современных личных имён суффикс − и − в деловых текстах XVIII века не содержит оттенок пренебрежительной уничижительности. Такой суффикс имели имена и крестьян, и посадских людей, и казаки:

В Тобольске ж в 206 году, по указу великого государя, взяты изъ служебъ и велено быть в посадЂ по прежнему посадскiмъ людям: Лучке Андрееву, Мишке Шанову, Кирюшке Зановьеву, Васке Москвину, Кирюшке Костерину (всего 5 человек);

В том же 206 году по указу великого государя, велЂно быть вновь въ посадЂ жъ по докладной выпискЂ бобылямъ, которые живутъ въ Тоболску пришлые изъ русских городов: qедна Огрызковъ, Стенка Загибалов, Кирюшка и Оска Денисовы, Петрушка Копылова, Юшко и Тараско Птрахины, Оомна Ивановъ и т.д. (всего 12 человек).

Таким образом, анализируемые памятники письменности показывают широкую палитру словообразовательных моделей личных имён жителей г.Тобольска XVIII века. Пестрота суффиксов, не придающая в переписных книжках личностных отношений, позволяет судить о несформировавшейся антропонимической системе названного периода.

II. 4.3. Лексико−грамматические варианты личных именований

В исследуемом материале частотны примеры, показывающие грамматическую вариативность личных имён. Она представлена следующими рядами одних и тех же слов:

Абрамъ − Абрамка − Абрамко;

Обросъ − Оброска − Оброско;

Амосъ − Амоска − Амоско;

Гавриилъ − Гаврила − Гаврило;

Лазарь – Лазарька – Лазарько;

Михаилъ – Михайла – Михайло (всего 15 рядов).

Гораздо чаще встречается двусловная вариативность:

Андрюшко – Андрюшка;

Антипка – Антипко;

Вавилко – Вавилка;

Герасимко – Герасимка;

Гришко – Гришка;

Евдокимко – Евдокимка;

Минько – Минька и т. д. (всего 68 вариантов).

Подобная вариативность форм не является показателем принадлежности слов ни к сфере употребления, ни к социальному статусу носителя имени. С другой стороны, показателем книжности или разговорности могут служить чередующиеся галсные в конце основы – ий / - ей. Имена с основой на – ий имели священнослужители, а с основой на - ей – крестьяне. Поэтому в текстах встречается и другая вариативность:

Макарий – Макарей – Макаръ;

Евстратий – Евстратей – Евстратъ;

Василий – Василей – Вася;

Артемий – Артемей – Артём;

Арсений – Арсеней – Арсен (всего 25 рядов).

Форма слова в первой колонке часто встречаются в монастырских документах, а две другие – в остальных.

II.5. Варьирование антропонимических структур

в тобольских документах

Как нами отмечалось, антропонимы горожан XVIII века были однокомпонентные и чаще - двухкомпонентны.Трехкомпонентные антропонимические структуры (имя + отчество + фамилия) в русском языке складывались постепенно. По документам XVIII века можно судить о неустойчивости номинации лиц в эпоху формирования русской нации. Обозначение антропонимами людей одной и той социальной группы в однородных по содержанию документах могло варьироваться.

Нашей задачей является выявить структурные типы варьирования антропонимических словосочетаний и ответить на вопрос, имело ли оно социальную окраску.

Учитывая социальную природу имени собственного, рассмотрим отдельно наименование лиц четырех социальных групп тобольского населения: крестьян, духовенства, посадских людей и служилых казаков.

Номинация лиц в документах XVIII века производилось как одиночными с собственными именами (Ипатъ, Ивашка), так и антропонимическими словосочетаниями (Афонька Фёдоров сын Сибробогатой, Третьяк Вершинин), которые могли быть двучленными и многочленными, так как одно лицо в документах именовалось не однозначно, антропонимические структуры образовывали тождество:

Андрюшка Омельяновъ = Андрюшка Омельяновъ сынъ Саламатовъ = Андрюшка Саламатов.

Для удобства описания введём буквенные обозначения некоторых обобщённых классов антропонимов: Х - христианское имя; х – патроним или фамилия, образованные от канонического имени; р – патроним или фамилия образованные от неканонического имени, а также прозвище.

Наименование крестьян в тобольских памятниках не отличается разнообразием посторения. Доминирующими являются двучленные структуры. Наиболее частотны следующие структуры: Х + р, Х + х:

Васка Аршинъ, Афонька Астроханцовъ, Якунка Баянъ, Ивашка Безбородовъ, Ондрюшко Воронъ, Данилка Алексеев и другие.

Трехчленные структуры в наименованиях крестьян по своему составу представляют собой одну разновидность Х + х + р:

Ивашко Артемьевъ Глухой; Андрюшка Яковлев Воронъ; Васка Ивановъ Устюженинъ и т. д.

Четырехкомпонентные структуры состоят из компонентов Х+х+сын+р:

Иванко Афонасьевъ сынъ Лапко, Олешка Семёновъ сын Лютикъ.

Наименования лиц духовного сословия наиболее однотипны по структуре и составу. Абсолютное большинство случаев употребления двучленных структур, редки случаи одночленных. Двучленные наименования состоят из следующих компонентов: Х + х, Х + р:

Гаврила Игнатьевъ, Оска Жуковъ, Арсений Киселёвъ, Кузьма Соломинъ и т.д.

Одночленными бессуффиксными антропонимами именуются попы, дьяконы, настоятели монастырей, игумены. При этом употребляются только канонические имена:

соборной поп Исай, игумен Евстратъ, соборной диакон Гарасимъ.

Варьируются в наименованиях духовенства две структуры: одночленная и двучленная:

богоявленский пономарь Андрей - Ондрюшко Михайлов; поп Ондрей – Ондрей Даниловъ; дьякон Захарей – Захарей Кузьминъ.

В наименования посадских людей преобладают двучленные структуры, которые представлены в следующих разновидностях:

Герасимко Микитинъ, Петрушка Богдановъ, Ондрюшко Зверь, Екимко Ерасимовъ и др.

Трехчленная структура в наименованиях посадских людей состоит из следующих компонентов: Х + х + р:

Артёмъ Борисовъ Горожанкинъ, Микита Осиповъ Ямизиновъ и др.

Четырехчленные структуры для названия посадских людей употреблены в двух разновидностях:

1. Х + х + сын + р:

Ивашко Алеевъ сын Большенниковъ, Фетька Андреевъ сын Сиверцов.

2. Х + х + прозвище + р:

Левка Ильинъ прозвище Короткой, Фетька Еремеевъ прозвище Подгара и др.

Варьирование антропонимических структур в наименованиях служилых казаков представлено тождествами, состоящими из двух – шести членов:

1. Х + х = Х + р:

Максимко Мартыновъ = Максимко Покровской; Якушко Дорофеевъ = Якушка Пяшковъ;

2. Х + х = Х + х + р:

Мартюшка Ивановъ = Мартюшко Ивановъ Муксун; Андрюшко Митрофановъ Мыльниковъ = Митрофановъ Андрюшко;

3. Х + р = Х +х + сын + р:

Офоня Палтыревъ = Офонка Павловъ, сын Михаила

4. Х + х = Х + х + сын + р = Х + р:

Офонка Федоровъ = Офонка Федоровъ сын Скоробогатковой, Офона Скоробогатковъ и др.

Таким образом, варианты трехчленных моделей различны.

Сопоставление варьирования наименований четырех групп тобольского населения показывает, что социальную окрашенность в XVIII веке имело не только употребление в деловых документах суффиксальных и безаффиксных форм имени (типа Иван – Ивашка), но и употребление того или иного типа антропонимической структуры: в наименованиях крестьян, например, доминировали двучленные структуры, в которых наряду с каноническими антропонимами функционировали неканонические; в наименованиях духовенства параллельно с двучленными структурами разных типов употреблялись одночленные структуры, состоящие исключительно и христианских имен (Ипат, Родион и т.п.); наибольшим разнообразием отличались наименования служилого казачества (от дву- до пятичленных структур).

Социальная окрашенность употребления различных антропонимических структур обусловила и социальную окраску варьирования. В наименованиях духовенства варьирование минимально: оно представлено всего одной разновидностью: Х = Х + х. Немногочисленны примеры варьирования в названии крестьянского населения, включающие в свой состав двучленные и трехчленные тождества шести разновидностей. Несколько разнообразнее варианты наименования посадского населения: дву-, трех- и пятичленные тождества пяти разновидностей. Наибольшей вариативностью в тобольских деловых документах отличаются наименования служилых казаков, представленные 59 разновидностями тождеств, в состав которых входит от двух до шести членов (антропонимических структур).

Выводы по II главе

Анализируя собственные именования людей города Тобольска XVIII века по происхождению и структуре, мы пришли к следующим выводам:

I. Изученные документы показывают, что в первой половине XVIII века наблюдается сосуществования на Руси календарных (христианских, канонизированных) личных имен и некалендарных (мирских, неканонизированных), ограниченных церковью. Из 202 разных личных имен к календарным именам относим 176 и к некалендарным – 26. К середине XVIII века количество мирских имён резко сокращается и во второй половине века исчезает совсем.

II. Следует отметить, что неканонические имена являются характерными для жителей низших слоев г. Тобольска: крестьян, монахов, служивых людей и т.д. Среди торговых посадских людей, казаков, военных, в основном преобладают канонические имена. Количественное соотношение канонических и неканонических имен в памятниках письменности примерно одинаково.

III. Деловые документы XVIII века показывают различный структурный состав антропонимов жителей города. Среди личных имен отмечены:

однословные;

двучленные;

трехчленные;

четырехчленные модели именований.

Наибольшей частотностью обладают однословные и двучленные именования, их частотность характерна абсолютно для всех анализируемых памятников.

IV. 176 однословных канонических имен представлено в памятниках во множестве вариантов, которые образуются по причине внутрисловного фонетического, словообразовательного и грамматического варьирования.

В деловых документах XVIII века христианские имена функционируют одновременно в нескольких вариантах, образуя именные гнезда:

Евстратий - Евстратъ, Елистратъ, Алистратъ, Алистратка;

Доментий - Дементий, Дементей, Дементейко, Дёма, Дёмка (-ко).

Уже к концу XVIII века наблюдается тенденция к выработке стабильных структур личных имен:

для бытового обихода: Артёмка, Митька, Ванька;

для светской литературы: Артемий, Дмитрий, Иванъ;

для духовной литературы: Артёма, Димитрий, Иоаннъ.

V. Заключение возможных юридических актов о наследовании имущества, купле-продаже и т.д. требовали самого точного воспроизводства полного именования, поэтому в актах того периода формула именования лица была часто громоздкой и могла включать в себя не только собственно антропонимические элементы (имя, отчество, прозвище и прозвание), но и указывала на должность, звание, место рождения:

«Ордынской сотни Ивановская жена Федорова сына Червякова вдова Марья Никоновна дочь продала двор»[IV: 158].

И только у лиц, принадлежащих правящему сословию или владеющих имуществом, в формулу именования включалось фамильное прозвание:

«… двор боярина и оружейного Богдана Матвеевича Хитрово, окольничего князя Бориса Ивановича Троекурова» [IV: 149].

Таким образом, в состав мужского именования жителя России XVIII века входило четыре более или менее регулярно повторяющихся компонента:

1) топо- или этноэлемент, указывающий на происхождение лица:

Яков Горожанинъ, Иванко Вологжанинъ;

2) указание на должность, занятие, профессию:

Якимъ Шапошникъ, Фёдор Пушкарь;

3) личное имя:

Ивашко, Мишутка, Карпушка;

4) прозвище:

Мишка Сорока, Федька Безусой.

Тем не менее наблюдается следующая закономерность: там, где представлен топо- или этноэлемент, нет указания на род занятия:

Еренского городка Никитка Сытинъ.

И наоборот, где есть указание на род занятий, там нет надобности включать топо- или этноэлемент:

трубник Микита Григорьевъ сын Новосильцевъ.

Изредка наблюдается инверсионный порядок следования в формуле компонентов. В таком случае именование начинается с личного имени, затем следует прозвище, обозначение профессии или топо- , этноэлемент:

Исай Осиповъ судописец;

Дружинка Барышник Ярославец и др.

В России в XVIII веке развернутая формула именования лица находилась в большой зависимости от характера документа, а также от того, к какому классу, сословию принадлежал именуемый. Большую роль играет общественное и материальное положение именуемого.

Таким образом, памятники письменности города Тобольска XVIII века отражают многогранную палитру личных имен, которые дают возможность воссоздать картину становления русской антропонимической системы.

Заключение

Памятники деловой письменности, хранящиеся в государственном архиве г. Тобольска, отражают важные периоды формирования русского национального языка. XVIII век является и периодом становления антропонимической системы русского языка. С этой точки зрения изучение источников из городского архива становится наиболее актуальным.

Впервые став предметом анализа, антропонимия г. Тобольска XVIII века рассматривается с точки зрения происхождения и структуры. Особое внимание уделяется вариативности личных имен и их звисимости от статуса именуемого лица и его происхождения.

Нами было выявлено 202 личных имени в 1115 употреблениях.

Предметом анализа стали следующие источники:

1. ВЂдомость 1701 года;

2. Дозорная книга 1703 года;

3. Сметные списки 1170-1707 годов;

4. Переписная книга 1754 года;

5. Ревизские сказки о крестьянахъ и ясашныхъ татарахъ Тобольского округа (XVIII век);

6. Списки монахов и крепостных крестьян Тобольского Абалакского и мужского Знаменского монастырей [фонды И-70, опись 1, дела 18, 26, 57; И-156, опись 1, дела 15, 152].

В процессе анализа антропонимов мы пришли к следующим выводам:

I. Антропонимы являются одним из древнейших пластов русской ономастики, имеющих разную историю происхождения, хотя антропонимика как раздел языкознания выделилась из ономастики в отдельную науку сравнительно недавно.

II. История русской антропонимики знает четыре периода её формирования:

- дохристианский период;

- христианский период;

- дореволюционный период;

- современный период.

Эта периодизация опирается на реальные социально-исторические и ономастические факты. Каждый период имеет свой антропонимический состав и структуру и характеризуется своими особенностями.

III. Памятники деловой письменности XVIII века содержат богатый спектр личных имен жителей г. Тобольска. Картотека антропонимов состоит из двух групп слов:

1. Небольшая по количеству группа нехристианских (неканонических, мирских) имен в количестве 26 единиц:

Второй, Байка, Гроза, Досадка, Завьялка и др. (Приложение № 1).

Их малочисленность в начале века и полное исчезновение, превращение в семейные прозвища и фамилии в конце отражает развитие антропонимической системы русского языка.

2. Христианские (канонические, календарные) имена в количестве 176 единиц:

Андреянъ, АлексЂй, Гаврилъ, Димитрей и др. (Приложение № 2).

Таким образом, изученные документы показывают, что в XVIII веке наблюдается сосуществование как календарных личных имен, так и некалендарных с постепенным вытеснением к концу века первых.

IV. Очень распространены среди личных имен XVIII века именования с определенным оценочным суффиксом (Архипка, Сидорка, Лаврик, Карпушка и др.), что являлось нормой для антропонимии XVIII века и нередко отражало общественное положение носителя имени в социальной структуре общества. В монастырских документах суффиксы субъективной оценки -к-, -ушк-, -ишк-, -ищ- придают имени пренебрежительно уничижительный оттенок: их содержали имена нижестоящих в противопоставление вышестоящим. В переписных книгах, сметных списках, ведомостях характер суффикса нейтрализуется.

Степень популярности христианских имен зависела от имени святого, почитаемого церковью в день рождения ребенка и значащегося на этот день в святцах.

V. Структурный анализ личных имен г. Тобольска показывает разнообразную картину одночленных, двучленных, трехчленных и четырехчленных именований. Самой частотной представлена группа двучленных антропонимов (676 единиц), группа трехчленных именований малочисленна (145 моделей имен) а четырехчленные личные имена в памятниках деловой письменности XVIII века г. Тобольска единичны.

VI. Особенно ярко представлена в тобольских источниках вариативность личных имен. Нами было выявлено три типа варьирования:

- лексико-фонетическое:

Агафонъ - Агапонъ; Кузьма - Козьма; Елисей - Елесей и др.;

- лексико-словообразовательное:

Захаръ - Захарий; Феропонтъ - Ферапушка; Ефимъ - Ефимий; Яковъ - Якушка и др.;

- лексико-грамматическое:

Михайла – Михайло; Федка – Федко и др.

VII. В документах начала XVIII века даже именитые люди подписывались: Ивашка, Федька, Володька, Васька. Лишь в середине XVIII века, в связи с реформами Петра I, стали закрепляться официальные полные формы имен: Иван, Пётр, Василий, Фёдор независимо от их социального положения.

Требовались единые именования, а сословные различия препятствовали этому и поэтому, в качестве критерия выделения личности привлекались обозначения служебного положения, профессии, места жительства, сословного определения и т.д.

VIII. В документах XVIII века г. Тобольска христианские имена функционируют одновременно в нескольких вариантах, образуя именные гнезда:

Евстратий – Евстрат, Елистрат, Алистрат, Алистратка.

Доментий – Дементий, Дементей, Дементейко, Дёма, Дёмка(-ко).

Уже к концу XVIII века наблюдается тенденция к выработке стабильных структур личных имен:

- для бытового обихода: Артёмка, Митька, Ванька;

- для светской литературы: Артемий, Дмитрий, Иван;

- для духовной литературы: Артёма, Димитрий, Иоанн.

IX. Широко представлена в текстах вариативность антропонимических структур. Жители города Тобольска могли именоваться однословными, двучленными, трехчленными и четырехчленными антропонимами.

X. В России в XVIII веке развернутая формула именования лица находилась в большой зависимости от характера документа, а также от того, к какому классу, сословию принадлежал именуемый. Большую роль играет общественное и материальное положение именуемого.

Таким образом, памятники письменности города Тобольска XVIII века отражают многогранную палитру личных имен, которые дают возможность воссоздать картину становления русской антропонимической системы.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

I Список источников:

ВЂдомость 1701 года;

Дозорная книга 1703 года;

СмЂтные списки 1700-1007 годов;

Переписная книга 1754 года

Ревизкие сказки окрестьянах и ясашныхъ татарах ъ Тобольского округа. ТФГАТОИ – 326, опись 1, дело 17.

Пересныекниги монахов, служителей и крепосных крестьян Тобольского Абалакского и мужского знаменского монастырей XVIII века

ТФГАТО. И-70, опись 1, дело 18, 26, 57; И- 156, опись 1, дело 15, 153.

II. Список научной литературы:

Абдеев Г. Т. Тобольский хронограф. Омск, 1993

Альтман М. С. Из истории имён, фамилий и прозвищ. В кн. Прометей. Историко – биографический альманах серии ЖЗЛ. М., 1967, т 2

Антропонимика. Библиографический указатель литературы на русском языке./ Составитель С. М. Зинин. Ташкент, 1968

Балов А. К вопросу о древнерусских некалендарных именах.// "Этнографическое обозрение", 1893, № 3.

Балов А. О древнерусских некалендарных именах в XVI-XVIII веках. // "Живая старина". 1901. 3-4.

Барабанова Л. П. Град Тобольск. Свердловск, 1986

Баранникова Л. И., Данилова З. А., Чернева Н. П. Факторы, определяющие выбор личных имён/ Личные имена в прошлом, настоящем и будущем, М., 1970

Барковский В. И. Драгоценные памятники древнеруской письменности //Вопросы языкознания. 1952.2.

Белецкий А. А. Лексикология и теория языкознания. Киев, 1972

Бестужев – Лада И. В. исторические тенденции развития антропонимов/ Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970

Бодров Н.И. О суффиксах славяно-русских имён. «Филологические записки». Воронеж, 1881, вып IV-V

Бондалетов В. Д. Ономастика и социолингвистика. / Антропонимика. М., 1970

Бондалетов В. Д. Русская ономастика. М., 1983

Бондалетов В. Д. Русский именник, его состав, статистическая структура и особенности изменения /Ономастика и норма. М., 1976

Бражникова Н. Н. Дохристианские имена в конце XVII начале XVIII вв.- Ономастика Поволжья. Ульяновск, 1969

Веселовский С. Б. Ономастикон: древнерусские имена, прозвища, фамилии. М., 1974

Виноградов В. В. Русский язык. Грамматическе учение о слове. Учпедгиз. 1947

Водовозов В.Н. Имена уменьшительные и ласкательные, увеличительные и уничижительные. "Учитель", 1866, т. VI

Горбаневский М. В мире имён и названий. М., 1987

Горбовский А. Человек – это его имя. М., 1964

Данилина Е. Ф. Личные официальные и неофициальные имена в современном русском языке (Специфика. Словобразование). А.к.дисс., М., 1970

Зверев А. Д. О собственных и нарицательных именах. М., 1976

Зинин С. И. Введение в русскую антропонимию. М.,1972

Зинин С. И. Историческая ономастика. М., 1977

Зинин С. И. Русская антропонимия XVII - XVIII вв. А.к.д., Ташкент, 1969

Иванов С. А. Спор о русских именах. "Русская речь", М., 1969. № 6

Ивашко В. А. Как выбирают имена. Минск, 1980

Калакуцкая Л. П. Ономастика и грамматика. М., 1981

Калакуцкая Л. П. Ономастика и норма. М., 1976

Калакуцкая Л. П. Фамилии. Имена. Отчества. М., 1994

Карпенко Ю. А. Принципы ономастики. М., 1964

Карский Е. Ф. Словарь древнерусских личных имён Н. М. Тупикова. "Русский филологический вестник", 1904, т.51

Ковтун Л. С. Лексикография в Московской Руси XVI – XVIII вв. Л., 1975

Кондратьева Т. Н. Русские словари личных собственных имён как ономастический источник. Казань, 1969

Латышев В. В. К вопросу о народных формах личных имён. "Известия отд. русского языка и славестности", 1897, т. 2, кн. 4

Ломоносов М. В. Российская грамматика. М. –Л., 1956, т 7.

Малеча Н. М. Собственные личные имена людей. Уральск, 1966

Мирославская А. Н. К истории развития русских имён. Уч. зап. Калиниградского гос. пед. ин-та,1959, вып.6

Мирославская А. Н. особенности словообразовательной структуры русских календарных имён/Ономастика Поволжья №2. Горький, 1971

Никонов В. А. До фамилии. – Антропонимика. М., 1970

Никонов В. А. Задачи и методы антропонимии. //Личные имена в прошлом, настоящем, будущем. М., 1970

Никонов В. А. Имя и общество. М., 1974

Никонов В. А. Ищем имя. М., 1988

Никонов В. А. Личные имена в современной России // Вопросы языкознания. М., 1967.

Полякова Е. Н. Из истории русских имён и фамилий. М., 1975

Реформатский А. А. Введение в языкознание. М., 1967

Реформатский А. А. О собственных именах. // Семья и школа. М., 1963

Роспонд С. Структура и классификация древневосточнославянских антропонимов // Вопросы языкознания. М., 1962.

Роспонд. С. Перспективы развития славянской ономастики. // Вопросы языкознания. М., 1965.

Селищев А. М. Избранные труды. М., 1968

Силина Г. Я. Фамилия и прозвище. // Ономастика. М., 1969.

Соболевский А. И. Материалы и исследования в области славянской филологии и археологии. М., 1910

Суперанская А. В. Восточнославянская ономастика. М., 1973

Суперанская А. В. Грамматические наблюдения над именами собственными. // Вопросы языкознания, 1957

Суперанская А. В. Как вас зовут? (из истории возникновения личных имён). // Наука и жизнь. 1964.8-9.

Суперанская А. В. Общая теория имени собственного. М., 1973

Суслова А. В. Суперанская А. В. О русских именах. М., 1991

Тропин Г. В. О некоторых особенностях собственных имён в русском языке, Иркутс, 1940, вып. 5

Тупиков Н. М. Заметки к истории древних русских личных собственных имён. "Библиограф". 1892. 4-7.

Угрюмов А. Русские имена. Вологда, 1962

Успенский Л. В. Ты и твоё имя. Имя дома твоего. Л., 1972

Фролов Н. К. Антропонимия Приворонежья XVIII в. А.к.д., Воронеж, 1972

Хигир Б. Ю. Тайная власть имени. М., 1997

Чичагов В. К. Из истории русских имён, отчеств, фамилий. М., 1959

Щетинин Л. М. имена и названия. Ростов – на Дону, 1968

Щетинин Л. М. Слова, имена, вещи. Очерки об именах. Ростов- на- Дону, 1966

III Словари и справочная литература:

Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1-4. М., 1989-91.

Краткий этимологический словарь русского языка / Н. М. Шанский, ВВ. Иванов, Т. В. Шанская. М.,1971.

Лингвистический энциклопедический словарь /Под ред. В.Н.Ярцевой. М., 1990

Петровский Н. А. Словарь русских личных имён. М., 1980

Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. М., 1988

Русская ономастика и ономастика России. /Словарь под ред. Трубачёвой О. Н. М., 1994

Справочник личных имён народов РСФСР. /Под. ред. Суперанской А. В. М., 1989

Приложение № 1

СПИСОК МИРСКИХ ИМЕН ЖИТЕЛЕЙ г. ТОБОЛЬСКА

НАЧАЛА XVIII в.

1. Байка

2. Безсонка

3. Белякъ

4. Галка

5. Гуляй

6. Дружинка

7. Жданъ

8. Замызга

9. Карась

10. Милашко

11. Молчанка

12. Найденъ

13. Наш

14. Нежданко

15. Неустрой

16. Ненаш

17. Первушка

18. Подкидка

19. Позднянко

20. Поспелка

21. Семейка

22. Субботка

23. Томилъ

24. Третьякъ

25. Черныш

26. Ширяй

Приложение № 2

Вариативность мужских имен первой половины XVIII века

п/п

каноническое имя

полное имя

производное (вторичное) имя

1.

Авдий

Авдей, Авдий, Овдей

Овдий-Авдейко, Авдийко,

Овдейко

2.

Аверкий

Аверкий,

Оверкий

Аверкийко-Оверкийко, Аверя, Оверя, Аверька, Аверько, Оверко

3.

Авксентий

Аксентий, Аксен

Оксен-Аксенко

4.

Авраам

Абрам, Аврам

Обрам-Аврамко, Аврамко,

Абрамко, Обрамко, Обраша,

Обрашко

5.

Агапий

Огап

Огапко

6.

Агапит

Агапит

Агапитко

7.

Агафон

Агафон

Огафон-Агафонко, Огафонко

8.

Агий

Агий, Агей

Агийко-Агейко

9.

Адам

Одам

Адамко-Одамко

10.

Акила

Акила, Окила

Кула-Акулко, Окулка

11.

Александр

Александр

Александрик

12.

Алексий

Алексей, Алексий

Олексий-Алекса, Алёша, Алешка, Олексейко, Олексешка, Олеша, Олешка, Олешко

13.

Амвросий

Абросим, Оброс

Обросим, Абросимко, Обросимко, Оброска, Оброско

14.

Аммос

Амос

Амоско

15.

Аким

Аким

Акимко, Якимко, Якимка

16.

Акинфий

Акинфей

Иакинф, Окинфей, Акинфейко, Иакинфейко, Окинфейко, Окиня

17.

Андрей

Андрей

Ондрей-Андрейка, Андрюша,

Андрюшка, Андрюшко, Ондрейко, Ондрюша, Ондрюшко, Ондрюшка

18.

Андроник

Андрон

Андронко

19.

Антипа

Антипа

Онтипа-Антипка, Антипко,

Онтипка, Онтипко

20.

Антоний

Антон

Онтон-Антонко, Антоша,

Антошка, Онтоня, Онтонко, Тоша, Тошко, Тошка

21.

Анфимий

Анфим

Анфимко

22.

Арсений

Арсен

Арсеней-Арсенко, Арсенейко

23.

Артемий

Артём, Артемей, Артемий

Ортём-Артемейко, Артемийко, Артёмка, Артюша, Артюшка,

Ортёмко, Ортюша, Ортюшко

24.

Артемон

Ортамон

Орташа, Орташка, Артемонко

25.

Архипп

Архип

Архипко

26.

Афонасий

Афонасий

Афонко, Афонка, Афонька

27.

Борис

Борис

Бориско, Бориска

28.

Бажен

Бажен

Баженка, Баженко

29.

Вавила

Вавила

Вавилко, Вавилка

30.

Варлаам

Варлам

Варламко

31.

Варфоломей

Варфоломей

Вахрамей-Варфаламейко,

Вахрамейко, Вахруша, Вахрушко, Хромейко

32.

Василий

Василий

Вася, Васька, Васюк, Васка

33.

Венедикт

Венедикт

Венедиктко, Венедитко

34.

Виктор

Виктор

Вихтор-Викторко

35.

Власий

Влас

Власий-Власко

36.

Владимир

Владимир

Володимер, Володимир,

Владимирко, Володько, Володька, Володимирко, Володка, Володя

37.

Гавриил

Гаврил

Гаврила, Гаврилка, Гаврилко,

Ганка

38.

Галактион

Галактион

Галахтион, Галактионко

39.

Георгий

Егор

Егоша

40.

Герасим

Герасим

Герасимко, Герася, Гераська,

Гарася, Гаранка, Гараська, Гарасимка

41.

Глеб

Глеб

Глебко

42.

Гордий

Гордей

Гордейко

43.

Григорий

Григорий

Гриша, Гришко, Гришка

44.

Гурий

Гурей, Гурий

Гурейко

45.

Давид

Давыд

Давыдка, Давыдко

46.

Даниил

Данил

Данила, Данилко, Данька, Даня, Данилка

47.

Димитрий

Дмитрей

Дмитрий, Митрей, Дмитрейко, Митюха

48.

Диомид

Демид

Демидко, Дёмка

49.

Дионисий

Денис

Дениска

50.

Дометий

Дементей

Дементий, Дементейко, Дёма, Дёмка, Дёмко

51.

Дорофей

Дорофей

Дорофейка, Дорофейко, Дороня

52.

Евдоким

Евдоким,

Овдоким

Овдоким, Евдокимка, Евдокимко, Овдоким, Овдокимко, Авдокимко

53.

Евмений

Евменей

Евменейка

54.

Евсавий

Евсевей, Евсевий, Евсей

Евсий, Евсевейко, Евсевейка,

Евсевийко, Евсевийка, Евсюк

55.

Евсигней

Евсегней

Евсегнейко

56.

Евстафий

Евстафей

Евстафий, Евстафейко,

Евстафийко, Евстафийка

57.

Евстратий

Евстрат

Евстратий, Евстратко

58.

Евтихий

Евтихей, Евтихий

Евтифей, Евтюшка, Евтихейко, Евтихийко

59.

Евфимий

Евфим, Евфимий, Ефим, Ефимей,

Елфим

Еуфим, Еуфимко, Ефимко,

Елфимко

60.

Елизар

Елизар

Елизарий, Елизарко

61.

Елиссей

Елисей

Елисейко

62.

Емельян

Емельян

Емелька, Омелька, Емельянко

63.

Епифаний

Епифан

Епифанко, Епишка

64.

Ермолай

Ермолай

Ермола, Ерёмка, Ермолайко,

Ермолка, Ермолко, Ермак

65.

Ефрем

Ефрем

Ефремко

66.

Захарий

Захар

Захарий, Захарко

67.

Зиновий

Зиновий, Зеновей

Зиновей, Зеновейко, Зиновейко, Зиновейка, Зеновка, Зиновка,

Зиновко

68.

Изотий

Зот, Зотик

Изот, Зотка, Зотко, Зотичко,

Изотко

69.

Иаков

Яков, Якуня

Якунька, Якунько, Якуш, Якуша, Якушка, Якушко, Яша, Яшка, Яшко

70.

Игнатий

Игнат

Игнатий, Игнатка, Игнашка,

Игнашко

71.

Иеремия

Еремей

Ерёма, Еремейко, Ерёмка

72.

Иерофей

Ерафей, Ерофей, Ярафей

Ярофей, Ерафейко, Ерофейко, Ероха, Ерошка, Ярофейкоб,

Ярафейко, Ярко, Ярошка

73.

Иларион

Ларион

Ларионко, Ларя, Ларька, Ларько

74.

Илия

Илья

Илека, Илеко, Илька, Илюшка

75.

Иоаким

Аким, Еким

Еким, Яким, Акимко, Екимко, Якимко

76.

Иоакиний

Аника, Аникей,

Аникий, Оника

Оникей, Аникейко, Онакейко, Оникийко

77.

Иоанн

Иван, Ваня

Ванька, Ванько, Ивака, Ивашка, Ивашко, Иванко, Янка

78.

Иосиф

Осип

Осиф, Осипко, Осифко, Оська, Осюк

79.

Ипатий

Ипатий

Ипатийко

80.

Исаак

Исак

Исачка, Исачко

81.

Исайя

Исай

Исайко

82.

Исидор

Сидор

Сидорко

83.

Иуда

Юда

Юдка

84.

Иулиан

Ульян

Ульянко

85.

Иустин

Устин

Устинка, Устинко

86.

Каллиник

Калина

Калиник, Калинка, Калинко

87.

Каллистрат

Калистрат,

Каллистрат

Калистрат, Калистратко,

Каллистратко

88.

Карп

Карп

Карпик, Карпунька, Карпушка

89.

Кассиан

Касьян

Касьянко

90.

Киприан

Киприян

Куприян, Киприянко, Кипряшко

91.

Климент

Клим

Климентий, Климко, Калинка

92.

Козьма

Козьма

Кузьма, Коземка, Коземко, Куска, Куземка

93.

Константин

Константин

Костентин, Костянтин, Константинко, Костянтинко, Костя, Костка, Костька

94.

Кондрат

Кондрат

Кондратий, Кондратко, Кондрашка, Кондрашко

95.

Корнилий

Корнил

Корнилий, Корнилко, Корюшка

96.

Ксенофонт

Ксенофонт

Ксенофонтко

97.

Лавр

Лавр

Лавруша, Ларка, Лаврушка, Лаврушко, Ларька

98.

Лаврентий

Лаврентий

Лаврентий, Лаврентейко, Лаврентийко

99.

Лазарь

Лазарь

Лазарка, Лазарко

100.

Леонтий

Левонтий

Леонтий

101.

Лев

Лев

Лёва, Левка, Левко

102.

Логгин

Логгин

Логин, Логинко

103.

Лука

Лука

Лукашка, Лучка, Лукашко

104.

Лукиан

Лукиан, Лукиян,

Лукиоян

Лукьян, Лукьянко, Лучка, Лучко

105.

Макарий

Макар

Макарий, Макарко

106.

Максим

Максим

Максимка, Максимко

107.

Малахия

Малафей, Малафий, Малахей

Малахий, Малафейко, Малахейко, Малахийко, Малашко, Малашка

108.

Марк

Марк

Марко, Маркушка, Маркушко, Маркуша, Марчко, Меркушко

109.

Маркелл

Маркел

Маркелко, Мартелко, Марковейко

110.

Мартин

Мартын

Мартынко, Мартынка, Мартышко

111.

Мартиниан

Мартемьян

Мартьян, Мартемьян,

Мартемьянко

112.

Матфей

Матфей

Матвей, Матфейко, Матюша, Матюшка, Матюшко

113.

Мелетий

Мелетий

Милентий, Мелеша, Мелешка, Мелешко, Мелеха

114.

Мефодий

Нефред, Нифред

Нефодий, Нефёдко, Нефетко

115.

Миней

Миней

Минейко, Миня, Минька, Минько, Минтя

116.

Мирон

Мирон

Миронка, Миронко, Мирка, Мирко

117.

Митрофан

Митрофан

Митрофанко, Митроша,

Митрошка

118.

Михаил

Михайло

Миша, Мишка, Мишко, Михаля, Михалко

119.

Михей

Михей

Михейко

120.

Моисей

Моисей, Мосей,

Мосий

Моисейко, Мосейко, Мося, Моська

121.

Назорий

Назар, Назарий

Назарко, Назарейко

122.

Наум

Наум

Наумко

123.

Нестор

Нестер

Нестерко

124.

Никандр

Никандр

Никандрко

125.

Никита

Никита

Микита, Никитка, Никитко,

Микитка, Микитко, Микишка

126.

Никифор

Микифор

Никифор, Нифанко, Микифорко,

Никифорка, Никифорко, Никишка, Никишко

127.

Никон

Никан

Никон, Никонко

128.

Николай

Микула, Никола

Никула, Микула, Микулка,

Николка, Николко, Никулка

129.

Онисим

Анисим

Онисим, Анисимко, Онисимко, Ониша, Онишка

130.

Онуфрий

Анофрий, Ануфрий, Онуфрей

Онорфий, Анофрийко, Онуфрейко

131.

Осип

Осип

Оска

132.

Павел

Павел

Павелко, Павлик, Паша, Пашка, Пашко

133.

Памфил

Памфил

Панфил, Памфилко, Панфилко

134.

Панкратий

Панкрат

Панкратко, Панкрашка,

Панкрашко, Паньша

135.

Пантелеймон

Пантелей

Пантелий, Пантелемопко,

Пантелейко, Пантилейко

136.

Потапий

Потап

Потапко

137.

Пахомий

Пахом

Пахомко

138.

Пётр

Пётр

Петя, Петька, Петруша, Петрушка, Петрушко, Петруня

139.

Поликарп

Поликарп

Поликарпко

140.

Порфирий

Перфил, Перфилей, Перфилий, Порфирий, Порфирей, Перфирей

Перфилко, Перфирейко,

Перфирийко, Першутка, Порфилейко, Порфирейко

141.

Прокопий

Пракопий, Прокопей, Прокопий, Прокофей

Прокофий, Прокопейко, Проня, Пронька, Пронко, Прокошко, Прошка

142.

Протасий

Протас

Протаско

143.

Прохор

Прохор

Прохорко

144.

Родион

Радивон, Радион,

Родион

Радивонко, Родионко, Родя,

Родька

145.

Роман

Роман

Рома, Романко, Ромаха, Ромаша, Ромашка, Ромашко

146.

Савва

Савва

Савка

147.

Сампсон

Самсон

Самсонко

148.

Самуил

Самайло, Самуил

Самуилко, Самоилко, Самуйлик, Самылка, Самылко

149.

Севастьян

Савостьян, Севостьян

Савостьянко, Севастьянко

150.

Сергий

Сергей, Сергий

Серга, Сергейко, Сергийко,

Сергуня, Сергушка, Сергутка,

Серёжа, Серёжка, Сергуша,

Сергушка, Сергушко

151.

Сидор

Сидор

Сидорка, Сидорко

152.

Силван

Селиван

Селиванко

153.

Сильвестр

Селиверст

Селиверстко

154.

Симеон

Самеон, Семён,

Симеон

Самеонко, Семейка, Семейко,

Семёнка, Семёнко, Сеня, Сенька, Семуха, Симеонко

155.

Симон

Симан, Симон

Симанко, Симонко, Симко

156.

Софрон

Софрон

Софронка, Софронко

157.

Стефан

Степан, Стефан

Стеня, Стенька, Стенько, Стёпа, Стёпка, Стёпко, Степанко,

Стефанко

158.

Тарасий

Тарас, Тарасий

Тараско

159.

Терентий

Терентий

Терех, Терёха, Терёша, Терёшка, Терёшко

160.

Тимофей

Тимофей

Тимака, Тимка, Тима, Тимоха, Тимоша, Тимошка, Тимошко

161.

Тит

Тит

Титко, Титюк

162.

Тихон

Тихан, Тихон

Тиханко, Тихонко, Тишка

163.

Трифон

Трифан, Трифон

Трифанко, Трифонко

164.

Трофим

Трофим

Трофимка, Трофимко, Трофяка, Трошка, Троша

165.

Фаддей

Фаддей, Фадей

Фадейко, Фаддейко

166.

Фёдор

Фёдор

Федорка, Федя, Федька, Федько

167.

Федосий

Федосей, Федосий

Федосяй, Федосейко, Федосик, Федоська, Федоско

168.

Федот

Федот, Федотий

Федотко

169.

Феодул

Феодул, Федул

Федулко, Феодулко

170.

Феофан

Фефан, Феофан,

Фофан

Феофанко, Фефанко

171.

Филипп

Филипп

Филипко, Филя, Филка, Филька, Филько

172.

Фома

Фома

Фомка

173.

Фрол

Фрол

Фролко, Фролка

174.

Харитон

Харитон

Харитонко, Харя, Харька, Харько

175.

Христофор

Христофор,

Христофорий

Христофорко

176.

Юрий

Юра

Юрка, Юрко

Приложение № 3

Список личных имён священнослужителей и крепостных крестьян

второй половины XVIII века

Дьяки, подъячие, епископы

Монашествующие

Крепостные крестьяне

1. Авраамъ

2. Алексий

3. Андрей

4. Артемий

5. Василей

6. Григорей

7. Горонтей

8. Даниилъ

9. Диомид

10. Дороqей

11. Димитрий

12. Евстратий

13. Иоаникий

14. Илия

15. Иоанн

16. Исаакъ

17. Лаврентий

18. Леонтей

19. Ларіонъ

20. Кипріянъ

21. Миронъ

22. Михаилъ

23. Макарій

24. Маргаритъ

25. МатвЂй

26. Перфилий

27. Родионъ

28. Никонъ

29. Онуфрий, Онофрей

30. Тимофей

31. Симеон

32. Савватей

33. Сергій

34. Савелий

35. qеопемт

36. qеоктист

37. qерапонт

38. qедоръ

39. Яков

-

Алёшка

Андрюшко

-

Васька

Гришко

-

Даниля, Данилко

-

Дорофейко

Митька

Алистрат, Алистратко

-

Илюшко

Ивашко

-

Лаврик

-

Ларька

-

-

Мишка

-

-

Матюшко

-

Родька

Никонище

Анох, Аношко, Аноха

Тимошка

Сёмка

-

-

-

-

Фетиско

Ферапошка

Федька

Якушко, Яшка

-

Алексей

-

Артём

-

Григорий

-

Данилъ

Димит

-

-

Евстрат

Аникий

Илья

Иван

-

-

Леонтий

-

-

-

-

Макаръ

-

-

-

-

-

Ануфрий

-

Семён

-

Сергей

Савелъ

-

Фетис

-

Фёдор

-

 

Просмотров работы: 4652