К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ И СЕМАНТИКЕ НЕНЕЦКИХ ЛИЧНЫХ ИМЕН - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ И СЕМАНТИКЕ НЕНЕЦКИХ ЛИЧНЫХ ИМЕН

Стародубцева А.Н. 1
1Тобольская социально-педагогическая академия им. Д.И.Менделеева
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
Внимание к системе имен собственных, в частности антропонимов, определяется их особым положением в языке. Личные имена, прозвища, фамилии людей, безусловно, являются частью лексической системы языка, функционируют по её законам. И вместе с тем, помимо лексического компонента, имена собственные в своё понятийное содержание включают этнографическую, историческую, социальную, культурологическую информацию и очень быстро реагируют на любые изменения, происходящие в обществе. «Ни одна область языковой деятельности русского народа не была так тесно непосредственно связана с его историей, как область ономастики» [Фролов 2004: 8].

Первое место среди народов Крайнего Севера по своей численности занимают ненцы: 41 тыс. человек. Свыше 80% из них считают родным ненецкий язык, который принадлежит к самодийской группе уральских языков.

Антропонимия у ненцев дает довольно сложную картину. Из-за отсутствия письменных памятников раннего периода истории ненцев трудно говорить об их древней ономастике. Однако в народной памяти с давних времен сохраняются имена предков.

Традиционная антропонимическая система ненцев представляла собой сочетание личных имен-прозвищ с родовым названием.

Источником для нашего исследования послужили списки из похозяйственных книг сельского Совета поселка Новый Порт Ямальского района Ямало-Ненецкого автономного округа, а также сообщения информантов – современных носителей ненецкого языка.

У ненцев довольно широко распространены национальные собственные имена, например, мужские имена Вавля, Вадё, Ервко, Ёнко, Йико, Илко, Мюсена, Мяци, Нойко, Някоця, Натена, Панико, Папако, Сатако, Сэвтя, Сэрако, Хадко, Хасавато, Ябко и др.; женские собственные имена: Ватане, Еване, Едэйне, Маяне, Недко, Неко, Папаконе, Пуйне, Саване, Сатане, Сывне, Сэраконе, Хадне, Ябтане, Ялянеи др.

Имя новорожденному обычно дается уважаемым, почитаемым в семье человеком: бабушкой, теткой, повивальной бабкой. Могут одновременно даваться два имени: открытое (для более широкого пользования) и запретное.

Наречение имени осуществляется обычно после того, как у ребенка отпадает пуповина. В чуме на чаепитие собираются женщины и как бы вводят в обиход наименование новорожденного. Перед этим мать и ребенок проходят обряд «очищения». При выборе имени учитываются отличительные черты наружности и поведения ребенка, сопутствующие его появлению на свет обстоятельства семейной жизни, место и время его рождения, особенности погоды, пожелания в связи с рождением и т. п.: Анине –“опять девочка”, Ваттане – “лишняя” (число за 10), Вэване –“плохая женщина”, Ебцо –“младшая”, Ейне –“заменяющая”, Левне –“гремящая”, Малнчё – “рожденная в рубашке”, Масьне –“хватает девочек”, Меретя –“быстрая, рожденная быстро”, Недко –“порядочная”, Нуне – “небесная”, Папа(о)не – “младшая сестра”, Пирибча –“девушка”, Пирцяне – “высокая”, Приконе – “темненькая”, Хлейко – “чистенькая”, Хойне – “хозяйка холма, острова”, Ябтаконе – “тоненькая, стройная”, Яроне – “дочь песчаных карьеров”.

Имена чаще всего представляют собой апеллятивы: их этимология, как правило, не вызывает затруднений, например: Мюсена – “кочующий” свидетельствует о том, что мальчик родился во время перекочевок, Натена “ожидаемый” (в семье с нетерпением ждали рождения сына), Сэвтя – “зоркий”, Саваня – “хороший товарищ”, Ясавэй – “знаток местности”, Еване – “сирота” (девочка родилась после смерти отца), Едэйне – “новая женщина”, Еля – “на появление которой надеялись”, Маяне – “мучение-женщина” (у матери девочки были очень тяжелые роды), Саване “хорошая женщина”, Сывне букв. “зима-женщина” (девочка родилась в зимнее время), Хадне – “пурга-женщина” (рождение девочки совпало с сильной вьюгой), Яляне – “свет-женщина” (рождение дочери в семье сравнивали с лучом солнца).

Для наименования самого младшего ребенка в семье употребляются следующие имена: Ебцота – “имеющий в своем распоряжении люльку” (т. е. после него люлька никому больше не понадобится), Сюнз – “последыш” (“пуповина”), Ябцо – “хвост”, “задний конец” (т. е. замыкающий старших братьев и сестер), Ноляко – “самый маленький” и др.

Имена детям иногда давались не сразу. По свидетельству В.Ф. Зуева, новорожденным, как мальчикам, так и девочкам, до пяти лет не давалось никакого имени, после чего им давалось «ребячье имя», которым они назывались до пятнадцатилетнего возраста. По прошествии пятнадцати лет родители давали детям настоящее имя «или по сходству какого-нибудь давно умершего родственника, или по силе, или по сложению, сходству с животными, проворству, прилежанию к промыслам, трудолюбию, счастью и прочее» [Зуев 1999: 200].

Обычай присваивать имена в честь уважаемого и чтимого предка нередко преследуют своеобразные воспитательные цели: ребенку как бы дается образец человека, которому следует подражать в делах и поступках. Так, назвав мальчика именем Вавля «ляжет на постель умершего», его обязали занять в жизни место покойного деда, т.е. стать таким же сильным человеком, хорошим хозяином, главой семьи. Бабушка девочки по имени Еля славилась как мастерица шить; девочке с раннего возраста рассказывали, как мастерски шила и вышивала орнаменты бабушка, именем которой ее назвали. Неудивительно, что девочка с детских лет старалась подражать бабушке, овладеть ее искусством.

Иногда (например, в случае болезни) имя предка присваивалось шаманом. По представлениям ненцев, дух предка требует, чтобы новорожденного назвали в честь покойного. По этой причине в семьях ненцев существует некоторая преемственность имен в той или иной семье.

Мужские и женские имена у ненцев отчетливо различаются между собой не только по семантике слова, от которого они образованы, например: Вэсако “старик”, Ирико “дедушка”, Хасавако “мужчина”, Неко “женщина”, Пухуця “старуха”, Хадако “бабушка” и др. Есть в ненецком языке определенные морфолого-синтаксические имяобразующие средства: например, мужские имена Ебцота, Папако, Пэдава, Сата, Яля, Ябта и женские Ебцотане, Папане, Пэдаване, Сатане, Яляне, Ябтане.

От собственных имен людей широко образуются производные формы: уменьшительная, ласкательная, уничижительная, например: Сэр'неСэр'неко (уменьшительная форма), Сэр'некоця (уменьшительно-ласкательная), Сэр'не'я (пренебрежительная). У ряда собственных имен уменьшительные или ласкательные суффиксы срослись с основой: Ейко, Илко, Сэракоця и др.

Данное при рождении имя обычно сохраняется за человеком на всю жизнь, но со временем, после наступления половой зрелости, переходит в запретное. Но возможна замена имени в случае тяжелой длительной болезни или постоянных жизненных неудач.

По обычаям ненцев, называть взрослого человека по имени запрещалось. При обращении использовали термины родства: старший брат, старшая сестра, отец, мать такого-то или такой-то и др. В настоящее время этот запрет на собственные имена воспринимается как знак уважения: называть по имени человека, который старше по возрасту, невежливо. Очень удобной считается замена запретного собственного имени именем, заимствованным из русского языка. Так, почти всех женщин ненцев называют Марья, Дарья, Анна. Характерно, что при официальной переписи мужчины гораздо чаще, чем женщины, называют свое имя [Терещенко 1977: 8].

На Ямале ненцы уже с первой четверти XIX в. подверглись интенсивной христианизации. Вначале имена, данные при крещении, бытовали параллельно с ненецкими собственными именами, употребляясь преимущественно при общении с русскими. Однако по мере все большего сближения ненцев с русскими старожилами Севера русские собственные имена усваивались и постепенно вытесняли ненецкие.

В настоящее время у этих групп ненцев национальные собственные имена сохраняются лишь в повседневно-бытовом общении, притом довольно ограниченно. Во всех же официальных сферах жизни пользуются русскими именами. Молодежь в этих районах, как правило, носит имена, воспринятые из русского именника. В семейном обиходе русские собственные имена подвергаются переработке в соответствии с фонетическими нормами ненецкого языка. К ним добавляются ненецкие суффиксы (уменьшительный, ласкательный и др.), например: Варук, Варка (рус. Варвара), Игней (рус. Игнат), Кока (рус. Николай), Матрё (рус. Матрена), Нолей, Нолейко (рус. Алексей), Пара, Парако (рус. Прасковья), Оси (рус. Осип), Петрако, Путрук (рус. Петр), Саля, Саляко, Сандра (рус. Александра), Селя, Тепас (рус. Степанида) и др.

В XX в. круг заимствованных русских собственных имен значительно расширился. Появились у ненцев такие имена, как Зоя, Майя, Нина, Октябрина, Светлана и др. Особенно широко заменяются ненецкие имена русскими в школах Еля на Елену, Варка на Варвау и др. Однако наблюдается и обратная тенденция. В последние годы среди части молодежи полуострова Ямал отмечается стремление ввести в официальную жизнь свои национальные имена.

Употребление русских имен стало для ненцев привычным. Однако в быту, в разговоре между собой ненцы и раньше и в какой-то мере сейчас используют ненецкие имена, или русские имена, но в ненецкой огласовке. Как упоминалось, большинство «запретных» имен ненцев не переводятся из материала ненецкого языка. Более того, по своей структуре многие из них чужды ненецкому языку.

Серьезная работа по собиранию и анализу ненецких имен началась лишь в послевоенные годы. Специально вопросу о собственных именах людей у ненцев уделила внимание исследователь ненецкого языка Н.М. Терещенко. Ею отмечено, что в районах западнее Уральского хребта ненцы уже с первой четверти XIX в. подверглись интенсивной христианизации. Вначале имена, данные при крещении, бытовали параллельно с ненецкими собственными именами, употребляясь преимущественно при общении с русскими. Однако по мере все большего сближения ненцев с русскими – старожилами Севера русские собственные имена усваивались и постепенно вытесняли ненецкие [Терещено 1977: 5].

Научная литература:

1.Зуев В.Ф. Описание живущих Сибирской губернии в Березовском уездеиноверческих народов остяков и самоедов // Путешествия по Обскому Северу. – Тюмень: Ю. Мандрики, 1999. – 137-223 с.

2.Терещенко Н.М. Родовые названия ненцев в свете народной этимологии // Языки и топонимия. – Томск, 1977. – 3-12.

3.Фролов Н.К. Антропонимика и культура речи. – Сб. научн. тр. – Тюмень: ТГУ, 2004.

 

5

 

Просмотров работы: 1907