XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

Рис. 1. Результаты по показателю «Лидерство» в группе с разницей более 4 лет

Рис. 2. Результаты по показателю «Лидерство» в группе с разницей до 4 лет (включительно)

По показателю «Лидерство» (рис. 1, 2) первыми диадами, разница результатов которых очевидна, становятся старшие братья сестер и старшие сестры сестер. Наблюдается снижение уровня лидерства у мальчиков и его увеличение у девочек в диадах с разницей в возрасте до 4 лет. Как уже было упомянуто, при разнице менее четырех лет отношения выстраиваются как конкурентные, поэтому в такой ситуации старший ребенок утрачивает исключительное положение. Это объясняет низкий показатель лидерства (33%) у старших братьев сестер в группе с малой разницей: их лидерская позиция оказывается размытой, оспариваемой, они не воспринимают себя как безусловных авторитетов для младших сиблингов. Напротив, при разнице более четырех лет старший ребенок к моменту появления младшего уже обладает сформированной идентичностью, что существенно снижает остроту конкурентных переживаний. Младший воспринимает старшего как образец для подражания, поэтому лидерская позиция старшего не оспаривается, а напротив, закрепляется и поддерживается. Этим объясняется более высокий процент лидерства у старших братьев сестер (66%) в группе с большой разницей. Что касается девочек, в обоих группах прослеживается высокий уровень лидерства (85% и 100%), однако при малой разнице он выше. Связывается данное различие с тем, что старшая сестра находится в близкой возрастной группе с младшей, что обычно порождает конкуренцию, однако в диаде «сестра-сестра» конкурентный потенциал трансформируется в лидерство благодаря раннему освоению старшей дочерью функций опеки. Снижение лидерства при разнице более четырех лет может быть объяснено спецификой их сиблинговой позиции. Старшая сестра к моменту появления младшей уже включена во внешние социальные отношения и меньше вовлечена в непосредственное взаимодействие с сиблингом. Ее авторитет строится больше на дистантном образце, что может ослаблять субъективное ощущение лидерства.

В диадах «средний сын» и «средняя дочь» также обнаруживаются содержательные различия. При малой разнице борьба среднего сына за ресурсы семьи наиболее интенсивна, поскольку все дети находятся в близкой возрастной группе. В таких условиях средний ребенок вынужден активно отстаивать свою позицию, что способствует развитию лидерских качеств. Этим объясняется максимальный уровень лидерства (100%). При большой возрастной дистанции ситуация меняется. Старший сиблинг к этому моменту уже отделен от среднего значительным возрастным промежутком, его доминирование воспринимается как естественное и не требующее оспаривания. Младший сиблинг, в свою очередь, еще слишком мал, чтобы выступать в роли конкурента. В результате средний ребенок утрачивает стимул к активному завоеванию лидерской позиции, его роль в семейной иерархии становится менее выраженной. Это объясняет снижение показателя до 50% у средних сыновей при большой разнице. Иная картина наблюдается у средних дочерей, которые демонстрируют стопроцентное лидерство в обеих группах. Данный феномен связан с устойчивым возложением на дочерей опекунских функций независимо от их очередности рождения. Средние дочери реализуют лидерство через заботу и организацию повседневной жизни младших сиблингов. Эта модель поведения активируется при любой возрастной разнице и закрепляется семейными ожиданиями. Следовательно, у средних дочерей возрастная дистанция не выступает значимым модулятором лидерства, тогда как у средних сыновей именно конкурентная среда малой разницы выступает ключевым условием формирования лидерских качеств.

Рис. 3. Результаты по показателю «Ответственность» в группе с разницей более 4 лет

Рис. 4. Результаты по показателю «Ответственность» в группе с разницей до 4 лет (включительно)

По показателю «Ответственность» (рис.3, 4) в диадах «старший брат братьев» и «старшая сестра братьев» обнаруживаются выраженные различия, обусловленные возрастной дистанцией и гендерным фактором. Столь значительное снижение показателя у старших братьев братьев при малой разнице (0%) объясняется острым конкурентным характером отношений в близкой возрастной диаде. Старший сын утрачивает исключительное положение, его авторитет постоянно оспаривается младшим братом, находящимся в той же возрастной группе. В таких условиях ответственность как качество, предполагающее добровольное принятие обязательств за другого, не формируется либо блокируется: старший брат не воспринимает младшего как объект заботы, а видит в нем прежде всего соперника. При разнице более четырех лет конкурентная напряженность существенно снижается. Это создает условия для формирования ответственности как компонента наставнической роли старшего. Этим объясняется высокий показатель (83%) в группе с большой разницей. Иная картина снова наблюдается у старших сестер братьев, с результатом 100% в обеих группах. Данный феномен связан с устойчивыми семейными ожиданиями. В диаде «сестра-брат» девочка воспринимается как более ответственная и зрелая. При малой разнице старшая сестра, несмотря на близкий возраст, принимает на себя роль «второй матери», компенсируя конкурентный потенциал диады принятием опекунских функций. При большой разнице ее ответственность укрепляется за счет естественного механизма наставничества.

В диадах «старший брат сестер» и «старшая сестра сестер» наблюдается снижение показателей у группы с меньшей разницей в возрасте. Снижение ответственности у братьев при малой разнице (33%) снова объясняется конкурентным характером отношений в близкой возрастной диаде. Однако в гетерогенной диаде «брат-сестра» конкурентный потенциал ниже, чем в однополой, поскольку дети изначально занимают разные гендерные ниши и реже вступают в прямое соперничество. Это позволяет сохранить некоторый уровень ответственности даже при малой разнице. Тем не менее, его значительное снижение по сравнению с группой большой разницы (83%) свидетельствует о том, что конкурентная среда все же ослабляет готовность старшего брата принимать на себя обязательства за младшую сестру. При разнице более четырех лет конкурентная напряженность исчезает, что создает условия для формирования устойчивой ответственности. Что касается старших сестер сестер, показатель при большой разнице в возрасте 100% снижается до 80% при малой. В диаде «сестра-сестра» при близком возрасте традиционно высокая ответственность старшей дочери, обусловленная возложением опекунских функций, вступает в противоречие с конкурентным характером однополой диады. С одной стороны, старшая сестра рано осваивает роль «второй матери» и несет реальную ответственность за младшую. С другой стороны, их близкий возраст и принадлежность к одному полу обостряют соперничество за родительское внимание и сравнение друг с другом. Это внутреннее противоречие между объективной необходимостью заботиться и субъективным переживанием конкуренции может снижать самооценку собственной ответственности. При разнице более четырех лет данное противоречие снимается: старшая сестра уже отделена от младшей значительным возрастным промежутком, ее опекунская позиция не оспаривается, а воспринимается как естественная.

В парах «младший брат братьев» различий не выявлено, однако у младших сестер братьев обнаруживается огромная разница. Отсутствие динамики у мальчиков (50%) объясняется спецификой их сиблинговой позиции. В отличие от старших детей, младший сиблинг никогда не занимал исключительного положения и не утрачивал его. При большой возрастной дистанции младший брат находится в позиции ведомого, ориентирующегося на авторитет старшего, что также не требует от него высокой ответственности. При малой разнице конкурентные отношения со старшим братом не стимулируют развитие ответственности как качества, предполагающего заботу о другом, поскольку младший ребенок сам остается объектом опеки. Итак, независимо от возрастной дистанции младший брат в однополой диаде не оказывается в позиции, где ответственность является востребованным качеством, что объясняет стабильно средний уровень показателя. Другая ситуация наблюдается у младших сестер братьев, демонстрирующих высокую ответственность при большой разнице (90%) и нулевой показатель при малой. Данный феномен связан с характером распределения опекунских функций в гетерогенной диаде. При разнице более четырех лет младшая сестра в силу гендерных ожиданий рано включается в заботу о других, а старший брат воспринимается как защитник, но не как объект опеки. Ее ответственность формируется как личностная черта в целом, поддерживаемая семейными ожиданиями от дочери. При разнице до четырех лет ситуация принципиально меняется. Близкий возраст создает условия для горизонтальных, равноправных отношений, из-за чего младшая сестра не воспринимает себя как объект опеки, но и не занимает позицию опекуна (поскольку эта роль традиционно закреплена за старшей дочерью). Возникает ролевая неопределенность: гендерные ожидания требуют от девочки ответственности, но реальная семейная ситуация не предоставляет ей возможности реализовать эту ответственность.

Рис. 5. Результаты по показателю «Потребность в эмоциональной опоре» в группе с разницей более 4 лет

Рис. 6. Результаты по показателю «Потребность в эмоциональной опоре» в группе с разницей до 4 лет (включительно)

По показателю «Потребность в эмоциональной опоре» (рис. 5, 6) среди старших братьев братьев и старших сестер братьев явно выражен более высокий уровень в парах с меньшей разницей в возрасте. Высокий уровень у мальчиков в обеих группах (83% и 100%) объясняется особенностями их сиблинговой позиции. Старший сын, на которого традиционно возлагаются ожидания самостоятельности и ответственности, оказывается в ситуации ролевого давления: он должен быть опорой для младших, но при этом сам лишен возможности получать поддержку от равного по статусу. При большой разнице старший брат, несмотря на сформированную идентичность, остается единственным носителем роли «главного» в детской подсистеме семьи, что усиливает потребность в эмоциональном принятии, которое он не всегда может получить от младших. При малой разнице конкурентные отношения с младшим братом обостряют эту потребность: старший ребенок утрачивает исключительное положение, его авторитет постоянно оспаривается, что создает дефицит эмоциональной безопасности и усиливает запрос на поддержку. Этим объясняется рост показателя до 100% в группе с малой разницей. Противоположная динамика наблюдается у девочек. При малой разнице они демонстрируют стопроцентную потребность в опоре, тогда как при большой разнице этот показатель резко снижается до 29%. В диаде «сестра-брат» при близком возрасте старшая сестра оказывается в уникальной позиции: она старше по возрасту, но принадлежит к другому полу. С одной стороны, на нее как на старшего ребенка возлагаются функции опеки и ответственности. С другой стороны, в силу гендерных различий она не может полностью реализовать лидерство, как в однополых диадах. Ее младшие братья ориентируются на мужские модели поведения, что создает для девочки ситуацию ролевой неопределенности и эмоциональной изоляции, порождая высокую потребность в эмоциональной поддержке. При разнице более четырех лет ситуация меняется. В силу значительной возрастной дистанции сестра занимает позицию, близкую к родительской, где эмоциональная опора требуется ей самой в меньшей степени, поскольку она сама выступает как дающая, а не принимающая поддержку. Ее авторитет строится на образце более зрелой фигуры. Это снижает эмоциональную напряженность и, соответственно, субъективную потребность в опоре.

В диадах «младший брат братьев» и «младшая сестра братьев» наблюдаются неодинаковые различия. Стабильный уровень потребности в эмоциональной опоре у мальчиков (50% в обеих группах) объясняется устойчивостью их сиблинговой позиции. Младший сын в однополой диаде независимо от возрастной дистанции находится в положении ведомого, ориентирующегося на старшего брата как на образец. При большой разнице эта ориентация сочетается с дистантным уважением к авторитету старшего, который уже отделен от младшего значительным возрастным промежутком. При малой разнице конкурентные отношения обостряются, однако младший брат, как правило, сохраняет позицию догоняющего, что не создает принципиально новой ситуации для формирования запроса на поддержку. В обоих случаях он получает некоторую эмоциональную опору от старшего сиблинга (при большой разнице — как младший, при малой — как равный в конкурентной борьбе), что обеспечивает средний уровень потребности. Иная ситуация наблюдается у девочек, у которых при большой разнице потребность в опоре достигает 100%, а при малой снижается до 66%. Высокий показатель при разнице более четырех лет объясняется тем, что сестра оказывается в семье, где все старшие дети — мальчики. Значительная возрастная дистанция усиливает ее изоляцию: она не только младшая по возрасту, но и единственная девочка, что ограничивает возможности для идентификации и получения поддержки от сиблингов того же пола. Братья, будучи значительно старше, воспринимаются как авторитетные, но дистантные фигуры, что не позволяет удовлетворить потребность в близкой эмоциональной связи. При разнице до четырех лет ситуация меняется. Близкий возраст сближает младшую сестру с братьями, делает отношения более горизонтальными. Она выступает как равноправный участник детской подсистемы. Хотя гендерные различия сохраняются, близкий возраст позволяет выстроить более тесные эмоциональные связи, частично компенсирующие отсутствие однополого сиблинга. Кроме того, в конкурентной среде малой разницы младшая сестра вынуждена активнее отстаивать свою позицию, что снижает субъективное переживание потребности в опоре и формирует более высокий уровень самостоятельности.

Что касается средних детей, то максимальная потребность в эмоциональной опоре у средних детей при большой разнице (100% в обеих группах) объясняется тем, что средний ребенок никогда не занимал исключительного положения старшего, но и не является младшим, окруженным заботой. При значительной возрастной дистанции он оказывается в ситуации «между»: старший сиблинг уже отделен от него большим возрастным промежутком и включен во внешние социальные отношения, а младший еще слишком мал для равноправного взаимодействия. Это создает дефицит близких эмоциональных связей внутри детской подсистемы семьи, порождая повышенный запрос на поддержку. Как для среднего сына, так и для средней дочери большая разница с обоими сиблингами означает фактическую изоляцию в своей возрастной нише, что и объясняет стопроцентную потребность в опоре. При малой разнице картина меняется. У средних дочерей сохраняется максимальный уровень потребности в опоре (100%), тогда как у средних сыновей он снижается вдвое (50%). Для среднего сына при малой разнице все дети находятся в близкой возрастной группе, что создает условия для интенсивного горизонтального взаимодействия. Он включен в конкурентные отношения как со старшим, так и с младшим сиблингом, что снижает потребность в эмоциональной опоре. В конкурентной среде мальчики в меньшей степени ориентированы на поиск поддержки и в большей — на самоутверждение и борьбу за статус. Кроме того, близкий возраст позволяет выстраивать равноправные отношения, где опора может быть взаимной, а не только направленной от старшего к младшему. У средних дочерей при малой разнице ситуация принципиально иная. Несмотря на близкий возраст и возможность горизонтальных связей, гендерные ожидания и традиционное возложение на девочек опекунских функций создают для средней дочери ролевую нагрузку. Она оказывается в позиции, где должна заботиться о младших, но при этом сама не имеет четко закрепленного источника эмоциональной поддержки. В конкурентной среде малой разницы эта ролевая неопределенность обостряется: средняя дочь не может полностью реализовать потребность в опоре, поскольку вынуждена сама выступать как дающая поддержку.

Рис. 7. Результаты по показателю «Уверенность в себе» в группе с разницей более 4 лет

Рис. 8. Результаты по показателю «Уверенность в себе» в группе с разницей до 4 лет (включительно)

По показателю «Уверенность в себе» (рис. 7, 8) значительные различия наблюдаются как у старших братьев братьев, так и у старших сестер братьев. Рост уверенности в себе у мальчиков при малой разнице (с 50% до 100%) объясняется характером конкурентной среды в однополой диаде. При разнице менее четырех лет отношения между братьями выстраиваются как острое соперничество за статус и родительское внимание. В такой ситуации старший сын вынужден постоянно отстаивать свою позицию, доказывать превосходство перед младшим, находящимся в той же возрастной группе. Парадоксальным образом это не снижает, а укрепляет его уверенность в себе: успешное отстаивание лидерства в конкурентной борьбе служит источником подтверждения собственной компетентности. При большой разнице конкурентная напряженность отсутствует, старший брат занимает позицию дистантного авторитета, но его уверенность оказывается ниже (50%), поскольку она не подкрепляется ежедневным подтверждением в непосредственном взаимодействии с сиблингом. Противоположная динамика у девочек (падение с 71% до 0% при малой разнице) связана с тем, что при большой разнице сестра занимает устойчивую позицию: она значительно старше младших братьев, что позволяет ей выступать в роли наставника и авторитетной фигуры, не вступая в конкуренцию. Ее уверенность опирается на объективно более высокий уровень зрелости и опыта. При малой разнице ситуация кардинально меняется. Старшая сестра оказывается в близкой возрастной группе с братьями, но принадлежит к другому полу. В условиях горизонтальной конкуренции она не может опереться ни на возрастное превосходство, ни на гендерную идентификацию. Ее авторитет постоянно оспаривается младшими братьями, которые не воспринимают сестру как безусловный образец для подражания. В этой ролевой неопределенности, когда позиция лидера не подкрепляется ни возрастом, ни гендером, уверенность старшей сестры оказывается подорвана. Кроме того, на нее как на старшего ребенка продолжают возлагаться функции опеки, но реализовать их в условиях конкурентной среды близких по возрасту братьев крайне сложно, что самооценку.

В диадах «старший брат сестер» и «старшая сестра сестер» наблюдается абсолютно противоположная динамика. Рост уверенности в себе у мальчиков при малой разнице (с 67% до 100%) объясняется характером их позиции в гетерогенной диаде. При разнице менее четырех лет создаются условия для горизонтального взаимодействия. В отличие от однополой диады «брат-брат», где конкуренция обостряется, в диаде «брат-сестра» гендерное различие снижает конкурентную напряженность и позволяет старшему брату занять позицию защитника и наставника, не встречая прямого оспаривания. Это подкрепляет его уверенность в себе через успешную реализацию маскулинной роли. При большой разнице старший брат, хотя и занимает позицию авторитетной фигуры, меньше вовлечен в непосредственное взаимодействие с младшей сестрой, что может ослаблять ежедневное подтверждение его значимости. Иная ситуация у девочек (снижение с 100% до 60% при малой разнице) объясняется тем, что при большой разнице ребенок занимает устойчивую позицию: она значительно старше младшей, что позволяет ей выступать в роли наставника и образца для подражания, не вступая в конкуренцию. При малой разнице старшая сестра вовлечена в конкуренцию в однополой диаде. Однако, как отмечалось ранее, в диаде «сестра-сестра» конкурентный потенциал трансформируется в лидерство благодаря раннему освоению старшей дочерью функций опеки. Тем не менее, трансформация конкурентной энергии в лидерство не отменяет самого факта конкуренции. Старшая сестра вынуждена постоянно подтверждать свой авторитет перед младшей, находящейся в той же возрастной группе. Ее лидерство не является безусловным, оно требует ежедневного доказательства, что создает ситуацию повышенной требовательности к себе и может снижать субъективное ощущение уверенности по сравнению с ситуацией, где авторитет не оспаривается в силу большой разницы. Кроме того, на старшую сестру возлагаются опекунские функции, но реализовать их в условиях близкого возраста и конкуренции сложнее, чем при значительной возрастной дистанции, где младшая изначательно признает авторитет старшей.

В парах «младший брат сестер» и «младшая сестра сестер» также обнаруживаются как выраженные различия, так и их полное отсутствие. Стабильно высокий уровень уверенности в себе у мальчиков в обеих группах (100%) объясняется уникальностью их сиблинговой позиции. Младший брат в окружении старших сестер оказывается в привилегированном положении. Независимо от возрастной дистанции он воспринимается как объект заботы и защиты со стороны старших сестер, на которых традиционно возлагаются опекунские функции. При большой разнице это положение усиливается: сестры значительно старше и выступают в роли «вторых матерей», создавая для младшего брата максимально поддерживающую среду. При малой разнице, несмотря на близкий возраст и потенциальную конкуренцию, гендерный фактор сохраняет его особый статус: как единственный мальчик среди девочек он не сталкивается с прямым соперничеством, поскольку сестры ориентированы на кооперацию, а не на борьбу за статус в отношениях с братом. В обоих случаях младший брат получает постоянное подтверждение своей значимости и не сталкивается с ситуациями, которые могли бы подорвать его уверенность в себе. Противоположная динамика у девочек (снижение с 50% до 0% при малой разнице) может быть объяснена следующим образом: при большой разнице младшая сестра находится в позиции, где старшая сестра выступает для нее авторитетным образцом и наставником. Хотя она объективно младше и менее компетентна, дистанция в возрасте позволяет ей сохранять уверенность, поскольку сравнение со старшей сестрой не носит характера ежедневной конкуренции. При малой разнице ситуация принципиально меняется. Младшая сестра оказывается в близкой возрастной группе со старшей, что в однополой диаде неизбежно порождает острую конкуренцию. Однако в отличие от старшей сестры, которая может, как упоминалось выше, трансформировать конкурентный потенциал в лидерство через реализацию опекунских функций, младшая такой возможности лишена. Она постоянно сравнивает себя со старшей, находящейся в той же возрастной группе, но обладающей преимуществом первенства. Это сравнение оказывается систематически не в ее пользу: старшая всегда «впереди». В условиях ежедневного соперничества и, в большинстве случаев, неизбежного проигрыша в этом соперничестве уверенность младшей сестры оказывается подорванной. Этим объясняется падение показателя до 0% в группе с малой разницей.

Похожая ситуация наблюдается в парах «средний сын» и «средняя дочь». Стабильно высокий уровень уверенности в себе у мальчиков в обеих группах (100%) объясняется особенностями их положения в семейной иерархии. Средний сын, в отличие от средних дочерей, не сталкивается с противоречивыми ожиданиями. При большой разнице он четко осознает свою позицию: старший брат уже отделен значительным возрастным промежутком и не является непосредственным конкурентом, а младший еще слишком мал для равноправного сравнения. При малой разнице, когда все дети находятся в близкой возрастной группе, конкурентная среда для мальчиков выступает не фактором снижения уверенности, а стимулом для ее подтверждения через успешное отстаивание своего статуса. В обоих случаях средний сын имеет возможность найти свою нишу и получать подтверждение своей значимости. У девочек присутствует противоположная динамика. (снижение с 100% до 50% при малой разнице). При большой разнице средняя дочь, как и средний сын, занимает четко определенную позицию. Старшая сестра уже отделена от нее возрастным промежутком, младшая — существенно младше. Это позволяет средней дочери избегать прямого сравнения и конкурентного давления. Ее уверенность опирается на объективно различные возрастные ниши. При малой разнице ситуация меняется. Средняя дочь оказывается в близкой возрастной группе как со старшей, так и с младшей сестрой. В однополой среде это неизбежно порождает множественные сравнения и конкуренцию сразу на двух фронтах. Однако положение средней дочери уникально: она не обладает преимуществом первенства старшей, но и не имеет статуса «младшенькой», к которому часто относятся с большей снисходительностью и заботой. На нее в полной мере распространяются требования и ожидания, но при этом она лишена четкой ролевой определенности. В условиях постоянного сравнения и со старшей, и с младшей сестрой средняя дочь оказывается в ситуации, где сложно получить однозначное подтверждение своей успешности. Кроме того, на средних дочерей, как и на всех девочек, возлагаются опекунские функции, но реализовать их в условиях плотной возрастной конкуренции с двумя сестрами крайне сложно. Эта ролевая неопределенность и постоянное сравнение понижают уверенность в себе, что объясняет падение показателя до 50% в группе с малой разницей.

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать ряд обобщающих выводов относительно влияния возрастной дистанции в формировании личностных характеристик сиблингов. Полученные данные убедительно свидетельствуют о том, что разница в возрасте выступает значимым фактором, оказывающим значительное влияние на развитие таких качеств, как лидерство, ответственность, потребность в эмоциональной опоре и уверенность в себе. Однако принципиально важным является то обстоятельство, что возрастная дистанция не детерминирует личностные характеристики, а задает определенный вектор развития, который в каждом конкретном случае преломляется через пол, сиблинговую позицию и систему семейных ожиданий. Практическая значимость полученных выводов заключается в более глубоком понимании закономерностей развития сиблингов в семье и построением базы для дальнейших исследований в данной области.

Список литературы

1. Каипбергенова, Х. Б. Влияние сиблинговой позиции на особенности личности [Электронный ресурс] / Х. Б. Канибергенова // Современные тенденции научных исследований : сборник статей II Международной научно-практической конференции, Петрозаводск, 23 октября 2025 года. – Петрозаводск : Международный центр научного партнерства «Новая Наука» (ИП Ивановская И.И.), 2025. – С. 59-65. – Электрон. версия печ. публикации. – EDN AACEAD. – Режим доступа: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=83135898, свободный (дата обращения: 05.11.25). – Загл. с экрана.

2. De La Rochebrochard, E. Siblings and child development [Electronic resource] / E. de La Rochebrochard, H/ Joshi // Longitudinal and Life Course Studies. – 2013. – Vol. 4, iss. 3. – P. 276-287. – Electronic text data. – DOI: 10.14301/llcs.v4i3.248. – Mode of access: https://www.researchgate.net/publication/314243562_Siblings_and_child_development, free access (19.11.25) - Title from screen.

3. McHale, S. M. Sibling relationships and influences in childhood and adolescence [Electronic resource] / S. M. McHale, K.A. Updegraff, S. D. Whiteman // Journal of Marriage and Family. – 2012. – Vol. 74, iss. 5. – P. 913-930. – Electronic text data. – DOI: 10.1111/j.1741-3737.2012.01011.x. – Mode of access: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC3956653/, free access (27.11.25) – Title from screen.

4. Oliva, A. Sibling relationships during adolescence [Electronic resource / A. Oliva, E. Arranz // European Journal of Developmental Psychology. – 2005. – Vol. 2, iss. 3. – P. 253-270. – Electronic text data. – DOI: 10.1080./17405620544000002. - Mode of access:

https://www.researchgate.net/publication/228642523_Sibling_relationships_during_adolescence, free access (23.11.25) – Title from screen.