XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

В психолого-педагогической литературе для обозначения поведенческих отклонений используется ряд понятий: «девиантное поведение», «делинквентное поведение», «асоциальное поведение», «аддиктивное поведение». Важно провести их терминологическое разграничение.

Девиантное поведение (от лат. deviatio – отклонение) – это система поступков или отдельные поступки, противоречащие принятым в обществе правовым или нравственным нормам [1]. Это наиболее общее, родовое понятие.

Таким образом, делинквентное, асоциальное и аддиктивное поведение являются формами проявления девиантного поведения.

Мертон Р. выделил следующие виды девиантного поведения [2, с.105]:

1.Конформизм: полное принятие целей общества и способов их достижения.

2.Инновационное поведение: человек признает цели общества, однако пытается реализовать их новыми, нетрадиционными способами (рэкет, кражи, злоупотребления).

Аддиктивное поведения несовершеннолетних определяют еще как поведение, которое предшествует формированию патологической зависимости от наркогенных веществ. При этой форме поведения отрицательная страсть человека к химическим веществам еще не достигла стадии физической зависимости, то есть заболевания наркоманией, алкоголизмом и токсикоманией.

Гендерно-обусловленная девиантность – это система отклоняющихся от социальных норм действий и поступков, содержание, частота, форма проявления и социальная реакция на которые детерминированы как половой принадлежностью индивида, так и усвоенными гендерными нормами и стереотипами в конкретной социокультурной среде.

Переход от биологического детерминизма к пониманию гендерной системы как социально сконструированной был во многом подготовлен работами антропологов. Маргарет Мид в своем классическом исследовании «Пол и темперамент в трех примитивных обществах» (1935) эмпирически показала, что модели поведения, считающиеся «мужскими» или «женскими», кардинально различаются в разных культурах, что опровергает идею об их природной предопределенности [3, с.22]. Этот тезис стал краеугольным камнем для последующего развития гендерных исследований.

Важнейшим вкладом Бем С. стала критика дихотомичности традиционных гендерных ролей. Она предложила модель психологической андрогинии, при которой индивид может гибко сочетать в себе как маскулинные (настойчивость, независимость), так и фемининные (эмпатия, заботливость) черты, адаптируя свое поведение к требованиям ситуации, а не к жесткой схеме [4, с.67].

Гендерные роли понимаются как системы социальных стандартов, предписаний и ожиданий, которые общество предъявляет к индивиду в зависимости от его биологического пола. Это модели поведения, которые определяют, что считается «подобающим» для мужчины или женщины в конкретном социокультурном контексте. Они структурируют жизненные сценарии, выбор профессии, стиль общения и эмоциональные проявления. Эшмор Р. определяет гендерные стереотипы как упрощенные, ригидные и устойчивые представления о типичных для мужчин и женщин чертах характера, поведении, социальных функциях и внешнем облике, разделяемые на уровне обыденного сознания.

В гендерном контексте эта теория раскрывает механизм «двойного стандарта» девиантности. Гендерные стереотипы действуют как мощные фильтры, через которые агенты контроля (полиция, учителя, суды) воспринимают и оценивают одно и то же поведение.

Таким образом, проведенный терминологический и теоретический анализ позволяет сделать следующие обобщающие выводы. Понятийный аппарат в области поведенческих отклонений структурируется иерархически: девиантное поведение является общим, родовым термином, охватывающим все действия, противоречащие социальным нормам. В его рамках выделяются специфические формы: делинквентное (противоправное), асоциальное (нарушающее моральные нормы и права других) и аддиктивное (связанное с зависимостью). Гендерный подход, в свою очередь, углубляет понимание девиантности, раскрывая ее как гендерно-обусловленный феномен, чьи проявления и оценка детерминированы социально сконструированными нормами маскулинности и фемининности.

Актуальность исследования заключается в стремительном росте девиантных форм поведения среди подростков и необходимостью учета гендерного фактора в профилактической работе. Современные статистические данные свидетельствуют, что 78% правонарушений среди несовершеннолетних совершают юноши, тогда как у девушек преобладают скрытые формы девиаций (расстройство пищевого поведения, самопожертвования) [5]. Такая гендерная специфика требует глубокого психологического анализа, особенно в контексте трансформации гендерных ролей в современном обществе.

Объект исследования – подростки в возрасте от 14 до 17 лет.

Предмет исследования – влияние гендерных различий на проявление девиантного поведения у подростков тревожности на учебную мотивацию у младших школьников.

Цель исследования – выявить как гендер влияет на проявление девиантного поведения у подростков.

Задачи исследования:

• изучить сущность и особенности девиантное поведение подростков;

• изучить теоретические модели гендерно-обусловленной девиантности;

• изучить и применить методы выявления склонности к девиантному поведению между юношами и девушками;

• проанализировать эмпирическое исследование по проблеме влияния гендера на проявления девиантного поведения у подростков.

Гипотеза исследования – существуют статистически значимые различия в проявлении девиантного поведения у подростков разного пола, юноши чаще склонны к девиации, чем девушки.

В работе применены методики исследования девиантных установок и социально-психологического климата:

1. Методика «Склонность к девиантному поведению» Леус Э.В., Соловьев А.Г. [6].

2. Методика диагностики агрессивности Басса-Дарки [7].

3. Опросник депрессии Бека [8].

База исследования Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение Ростовской области «Цимлянская школа-интернат». В исследовании приняло участие 54 подростка, из них 27 юношей и 27 девушек.

Результаты по методике «Склонность к девиантному поведению»
Леуса Э.В. представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Распределение склонности к девиантному поведению у подростков по полу

Продолжение таблицы 1

Исходя из анализа результатов диагностики можно сказать, что по шкале «Агрессивное и делинквентное поведение», т.е. внешняя и социальная девиация, юноши демонстрируют достоверно более высокую склонность к внешним, социально-опасным формам девиаций. Разрыв особенно велик в склонности к делинквентному (противоправному) поведению (37% против 7,4%). По шкале «Самоповреждающее поведение», т.е. внутренняя, аутоагрессивная девиация, девушки в 2,2 раза чаще демонстрируют высокую склонность к самоповреждающему поведению, что указывает на интериоризацию проблем и аутоагрессию как характерную женскую модель девиации. По шкале «Аддиктивное поведение» значимых гендерных различий не выявлено, т.к. склонность к зависимому поведению (от ПАВ, гаджетов и т.д.) является общей проблемой для обоих полов в данной выборке. В группу выраженного риска по общей склонности к девиантному поведению входит 55,6% юношей, что почти в 2 раза превышает показатель среди девушек (29,6%). Однако девиация имеет гендерно-специфичные формы: для юношей более характерны внешние, социально-опасные проявления (агрессия, правонарушения), для девушек – внутренние, направленные на себя (самоповреждения).

Результаты по методике диагностики агрессивности Басса-Дарки представлены в таблице 2.

Таблица 2 – Уровни проявления форм агрессии у подростков по полу

Исходя из анализа результатов диагностики можно сказать, что по шкале «Внешне-направленная, прямая агрессия», характерна для юношей, они демонстрируют достоверно более высокий уровень физической агрессии (разрыв почти в 3,5 раза) и негативизма (открытого сопротивления и оппозиции). По шкале «Косвенная и вербальная агрессия», аблюдается тенденция к преобладанию у девушек. Девушки чаще используют вербальные нападки и косвенные формы агрессии (сплетни, интриги, вымещение злости на посторонних объектах). По шкале «Внутренне-направленные, аффективные формы» выявлена обратная зависимость. Девушки демонстрируют значительно более высокие показатели по обиде (более чем в 2 раза) и чувству вины (в 3 раза), что указывает на интровертированность и аутоагрессивную направленность эмоций. По шкале «Интегральные индексы» юноши (59,3%) более чем в 2 раза чаще демонстрируют высокий общий уровень агрессивности по сравнению с девушками (25,9%). Агрессия имеет четкую гендерную специфику: мужской профиль это: «Физическая агрессия + Негативизм = внешнее, действенное, конфронтационное поведение». Женский профиль: «Обида + Чувство вины + Косвенная агрессия = внутреннее, аффективное, часто скрытое поведение». По уровню враждебности (установка на негативное отношение к миру) показатель примерно одинаков, но реализуется по-разному: юноши через действия, девушки – через переживания и косвенные воздействия. Можно сделать вывод, что юноши значимо чаще проявляют высокий общий уровень агрессивности, физическую агрессию и негативизм. Однако агрессия у девушек не отсутствует, а принимает иные, часто социально-скрытые формы (обида, чувство вины, косвенная агрессия). Таким образом, гипотеза о большей склонности юношей к девиации подтверждается в контексте открытого, поведенчески выраженного агрессивного поведения, что является ключевым компонентом социально-осуждаемых девиаций.

Результаты по опроснику депрессии Бека представлены в таблице 3.

Таблица 3 – Распределение уровня депрессивной симптоматики у подростков по полу

Исходя из анализа результатов диагностики можно сказать, что по шкале «Аффективно-мотивационный блок», по всем ключевым аффективным симптомам девушки показывают результаты в 1,5-2 раза выше. Это указывает на более глубокое эмоциональное неблагополучие. Эмоциональное неблагополучие девушек носит не ситуативный, а устойчивый, комплексный характер, затрагивая как текущее самочувствие (аффект), так и энергетические ресурсы (мотивацию) и прогноз на будущее (пессимизм). Это формирует замкнутый цикл депрессивных переживаний, требующий целенаправленной психологической помощи, фокусированной на эмоциональной регуляции, когнитивном реструктурировании и поиске утраченных источников положительных эмоций.

По шкале «Когнитивно-оценочный блок», наиболее критичное различие наблюдается в сфере самоотношения. Девушки склонны к интериоризации проблем, выраженному самообвинению и чувству вины (разрыв до 5 раз), что является мощным фактором риска депрессии. Им свойственна жёсткая, неадекватно завышенная планка требований к себе при одновременной недооценке собственных достижений. Любая ошибка или неудача воспринимается не как частный случай, а как доказательство собственной «плохости», некомпетентности или несостоятельности в целом («синдром самозванца»). Присутствует постоянное, фоновое чувство вины, часто не связанное с реальными проступками («вина за выживание» в условиях интерната, вина перед родителями). Они склонны брать на себя ответственность за события, которые от них не зависят (настроение других людей, семейные проблемы).

Для проверки гипотезы существует ли статистически значимые различия в проявлении девиантного поведения у подростков разного пола, юноши чаще склонны к девиации, чем девушки, необходимо сравнить два независимых распределения частот (юноши и девушки) по критерию χ². Статистически значимые различия (p≤0.05) существуют не в общей склонности, а в её конкретных, гендерно-специфичных формах: юноши достоверно чаще проявляют внешнюю, социально-опасную девиацию (агрессия, делинквентность), тогда как девушки демонстрируют равную или большую склонность к внутренним, аутоагрессивным формам (депрессия, самоповреждения). Таким образом, гипотеза «юноши чаще склонны к девиации, чем девушки» подтверждается как количественная тенденция, но требует уточнения и дальнейшие исследования.

Перечень использованных информационных ресурсов

1. Змановская, Е. В. Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения) : учебное пособие для вузов / Е.В. Змановская. — 3-е изд., испр. и доп. – Москва : Академия, 2004. – 288 с. – ISBN 5-7695-1782-4. – URL : https://bukinistkniga.ru/catalog/bytovaya_tekhnika/159956/?ysclid=mjhmsk262r832059888 (дата обращения: 04.12.2025). – Текст: электронный.

2. Мертон, Р. К. Социальная структура и аномия / Р.К. Мертон // Социология преступности (Современные буржуазные теории): сборник переводов / сост. и ред. В.Н. Кудрявцева. – Москва : Прогресс, 1966. – С. 457. – Текст : непосредственный.

3. Мид, М. Пол и темперамент в трёх примитивных обществах /
   М. Мид ; пер. с англ. – Москва : Наука, 1988. – 208 с. – ISBN 5-02-016616-2. – Текст : непосредственный.

4. Бем, С.Л. Теория гендерных схем: когнитивный взгляд на гендерную типизацию / С.Л. Бем ; пер. с англ. // Хрестоматия феминистских текстов. Переводы / под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – Санкт-Петербург : Дмитрий Буланин, 2000. – С. 587. – Текст : непосредственный.

5. МВД РФ «Статистическая информация о состоянии преступности в Российской Федерации. – URL : https://mvdmedia.ru/news/official/mvd-rossii-publikuet-statisticheskuyu-informatsiyu-o-sostoyanii-prestupnosti-v-rossiyskoy-federatsii2024/ (дата обращения 06.12.2025) – Текст : электронный.

6. Леус, Э. В., Соловьев, А. Г. Методика «Склонность к девиантному поведению». – URL : https://cppisp33.ru/files/bazaigr/test_sdp.pdf (дата обращения 12.12.2025) – Текст : электронный.

7. Методика диагностики агрессивности Басса-Дарки. – URL : https://nekrasovspb.ru/doc/18bassdarkiи.pdf (дата обращения 15.12.2025) – Текст : электронный.

8. Опросник депрессии Бека. – URL : https://mgppu.ru/resources/files/fkc_metod/2.4.3%20Шкала%20депрессии%20Бека.pdf (дата обращения 22.12.2025) – Текст : электронный.