XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

В современной психологической науке зависимое (аддиктивное) поведение понимается как одна из форм деструктивного поведения, выражающаяся в стремлении к уходу от реальности путем изменения психического состояния через фиксацию на определенных видах деятельности или потребления веществ. Менделевич В.Д., один из ведущих отечественных исследователей феномена, определяет зависимое поведение как «готовность субъекта к реализации патологического влечения» и рассматривает его как донозологическую стадию развития клинических форм зависимости, подчеркивая его широкую распространенность именно в подростковой среде [1, с.67].

Подростковый возраст, в рамках концепции Выготского Л.С., представляет собой социальную ситуацию развития, характеризующуюся кризисом идентичности и повышенной сензитивностью к социальному принятию [2, с.88]. С позиции Эриксона Э., это стадия «Идентичность или Ролевое смешение», где ключевой задачей является формирование целостного «Я» [3, с.34]. В этом контексте зависимое поведение может выступать как неадаптивная копинг-стратегия – способ совладания с возрастными трудностями: давлением сверстников, конфликтами с родителями, неуверенностью в будущем и внутренней тревогой.

Среди основных форм зависимостей у старшеклассников, помимо химических (табак, алкоголь), наиболее релевантными сегодня являются нехимические (поведенческие) зависимости: компьютерная (интернет-зависимость, игровая), гаджет-аддикция, зависимость от социальных сетей, игровая (гэмблинг). Короленко Ц.П. и Дмитриева Н.В. отмечают, что в основе всех форм аддикции лежит единый психологический механизм – создание искусственной реальности, позволяющей достичь эмоционального комфорта и субъективного ощущения контроля в ситуации фрустрации или внутренней пустоты [4, с.59].

Таким образом, зависимое поведение у старшеклассников можно рассматривать не как изолированную проблему, а как симптом более глубоких личностных затруднений, связанных с процессом становления самоидентичности и поиска своего места в системе социальных отношений.

Самооценка и самоотношение являются центральными конструктами Я-концепции личности. В отечественной психологии, вслед за Божович Л.И., самооценка понимается как компонент самосознания, включающий как когнитивную оценку своих качеств и возможностей, так и аффективное отношение к ним [5, с.123]. У старшеклассника она приобретает обобщенный, устойчивый характер и становится важнейшим регулятором поведения.

Самоотношение – более широкое понятие, введенное в научный оборот Пантилеевым С.Р. как «целостное, глобальное чувство в адрес собственного «Я», которое включает в себя самоуважение, аутосимпатию, самопринятие или, напротив, самообвинение, внутреннюю конфликтность» [6, с.98]. Структура самоотношения включает как осознаваемые аспекты (самооценку), так и малоосознаваемые, эмоционально-ценностные компоненты.

В подростковом возрасте формирование самооценки и самоотношения проходит в условиях острой потребности в самоутверждении и повышенной значимости референтной группы сверстников. Подросток постоянно балансирует между стремлением к индивидуализации и потребностью в принадлежности. Неадекватная (заниженная или неустойчиво завышенная) самооценка и негативное самоотношение становятся источниками хронического психологического дискомфорта. Как отмечал Роджерс К., рассогласование между реальным и идеальным «Я» порождает тревогу и потребность в защитных
механизмах [7, с.83], одним из которых и может выступать аддикция.

Анализ психологических исследований позволяет выявить устойчивые корреляционные и причинно-следственные связи между особенностями самооценки/самоотношения и склонностью к зависимому поведению.

Компенсаторная функция зависимости. Зависимое поведение часто выполняет роль психологической компенсации. Старшеклассник с низкой самооценкой и непринятием себя в реальном мире находит в виртуальной среде, в игровых достижениях, в ощущении «своей» компании в сети источник псевдосамоуважения и псевдокомпетентности. Зависимость становится способом быстро получить подтверждение собственной значимости, которого не хватает в офлайн-взаимоотношениях.

Регуляция эмоционального состояния. Негативное самоотношение, характеризующееся самокритикой, чувством вины и внутренней конфликтностью, сопряжено с высоким уровнем тревоги и фрустрации. Аддиктивная деятельность (будь то игра, скроллинг ленты или употребление веществ) предлагает быстрый и легкий способ эскапизма – бегства от болезненных переживаний и временной эмоциональной стабилизации. Это формирует патологический круг: трудности реальной жизни → негативные эмоции и снижение самооценки → уход в зависимость для регуляции состояния → усугубление жизненных проблем из-за аддикции → дальнейшее падение самоценности.

Дефицитарность в сфере общения и идентичности. Как показал
Личко А.Е., для подросткового возраста характерно формирование нестабильной, диффузной идентичности [9]. Старшеклассник с нечетким представлением о себе и своем месте в мире, испытывающий трудности в установлении глубоких эмоциональных связей (что часто коренится в неуверенности в себе), может использовать аддиктивные сообщества или онлайн-роли как суррогат идентичности и квази-общения. В этих условиях зависимость подменяет собой процесс подлинного самоопределения.

Нарушение волевой регуляции. Формирование адекватной самооценки тесно связано со становлением произвольности и способности к самоконтролю – высших психических функций, развитие которых активно продолжается в юношеском возрасте. Зависимое поведение, по своей сути, является сбоем в системе волевой регуляции, где непосредственное желание получить «награду» (эйфорию, релаксацию, социальное одобрение в сети) доминирует над долгосрочными целями и ценностями. Это свидетельствует о незрелости «Я» и его неспособности осуществлять последовательную регуляцию поведения.

Таким образом, теоретический анализ позволяет сформулировать вывод: склонность к зависимому поведению у старшеклассников не является случайным или сугубо средовым феноменом. Она закономерно связана с дефицитами в личностном развитии, прежде всего – с нарушениями в структуре самооценки и самоотношения, которые делают подростка психологически уязвимым и толкают к поиску дезадаптивных способов совладания с возрастными и личностными кризисами. Это положение составляет основу для построения эффективных психокоррекционных программ, направленных не столько на борьбу с симптомом (зависимостью), сколько на развитие здоровой самоидентичности, повышение самоценности и формирование адаптивных стратегий саморегуляции.

В процессе решения поставленных задач использовались методики:

1. Методика «Склонность к зависимому поведению» (Менделевич В.Д.).

2. Диагностика склонности к 13 видам зависимостей» (Лозовая Г.В.).

На основе предварительного исследования школьным психологом, по результатам диагностики самооценки личности (Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М.) были отобраны две группы испытуемых и определены как контрольная и экспериментальная группы. На следующем этапе испытуемым была предложена методика «Склонность к зависимому поведению» (В.Д. Менделевич), на основе полученных данных была проведена психо-коррекционная работа по программе «В поисках себя», после чего проведено повторное тестирование.

Таким образом, обобщая результаты первичной и повторной диагностики склонности к зависимому поведению старших школьников экспериментальной и контрольной группы по методикам «Склонность к зависимому поведению» (В.Д. Менделевич) и «Диагностика склонности к 13 видам зависимостей» (Г.В. Лозовая), мы получили следующие результаты.

Ниже, на рисунке 1, представлены результаты первичной и повторной диагностики старших подростков контрольной группы по методике «Склонность к зависимому поведению» (В.Д. Менделевич).

Рисунок 1 –Результаты первичной и повторной диагностики старших подростков контрольной группы по методике «Склонность к зависимому поведению»

Сопоставляя результаты первичной и повторной диагностики, мы констатируем, что признаков высокой вероятности зависимости у старших подростков контрольной группы не выявлено. При этом количество респондентов с признаками тенденции к формированию зависимого поведения возросло на 8% (у 1 респондента), а тех, кто имеет низкий уровень данной склонности снизилось на 8%. Подростки, имеющие признаки тенденции к формированию зависимого поведения, характеризуются склонностью к аддиктивному поведению средней выраженности. Этот факт свидетельствует о том, что при определенных социальных условиях имеется риск развития зависимого поведения.

На рисунке 2 представлены результаты первичной и повторной диагностики старших подростков контрольной группы по методике «Диагностика склонности к 13 видам зависимостей» (Г.В. Лозовая), (шкала «Игровая зависимость»).

Сопоставляя результаты первичной и повторной диагностики, мы констатируем, что у испытуемых контрольной группы нашей выборки не выявлены изменения в показателях по следующим шкалам: алкогольная зависимость, телевизионная зависимость, любовная зависимость, пищевая зависимость, наркотическая зависимость, религиозная зависимость, трудовая зависимость, лекарственная зависимость и зависимость от ЗОЖ. Для старших подростков контрольной группы характерен низкий уровень по данным шкалам. Данные факты позволяют говорить нам о том, что у старших подростков контрольной группы отсутствует навязчивое поведение в отношениях с противоположным полом. Подростки данной группы не имеют тяги к употреблению наркотических веществ, просмотру телевизионных программ, а также пристрастия к чрезмерному приёму лекарств. Также старшие подростки нашей выборки характеризуются адекватным отношением к религии, отсутствием признаков трудоголизма и потребностью вести здоровый образ жизни.

Рисунок 2 – Результаты первичной и повторной диагностики старших подростков контрольной группы по методике «Диагностика склонности к 13 видам зависимостей» (шкала «Игровая зависимость»)

Проанализировав результаты первичной и повторной диагностики, мы пришли к выводу, что высокий уровень склонности к игровой зависимости не выявлен у испытуемых контрольной группы. Анализируя результаты первичной диагностики, мы пришли к выводу, что для 1 подростка (8%) характерен средний уровень склонности к игровой зависимости. Для 12 респондентов (92%) данная зависимость не свойственна. При повторной диагностике старших подростков мы отмечаем увеличение числа старшеклассников, имеющих средний уровень склонности к игровой зависимости (с 8% до 16%). Это свидетельствует о том, что у подростков данной группы наблюдается предрасположенность к участию в азартных играх.

На рисунке 3 представлены результаты первичной и повторной диагностики старших подростков контрольной группы по шкале «Компьютерная зависимость».

Рисунок 3 – Результаты первичной и повторной диагностики старших подростков контрольной группы по методике «Диагностика склонности к 13 видам зависимостей» (шкала «Компьютерная зависимость»)

Мы отмечаем, что при первичной диагностике старших подростков у всех испытуемых контрольной группы выявлен низкий уровень склонности к компьютерной зависимости. Данный факт свидетельствует о том, что у подростков отсутствует навязчивое желание воспользоваться компьютером при любой возможности. Анализируя результаты первичной и повторной диагностики старшеклассников, мы констатируем, что количество респондентов, имеющих средний уровень склонности к компьютерной зависимости, увеличилось с 1 респондента (8%) до 3 (24%), в то время как количество старшеклассников, имеющих низкий уровень данной зависимости, снизилось с 12 испытуемых (92%) до 10 (76%). Испытуемые, имеющие средний уровень склонности к компьютерной зависимости, согласно результатам исследования и наблюдениям родителей, примерно половину своего свободного времени проводят за компьютером.

Ниже, на рисунке 4, представлены результаты первичной и повторной диагностики старших подростков экспериментальной группы по методике «Склонность к зависимому поведению» В.Д. Менделевич).

Рисунок 4 – Результаты первичной и повторной диагностики старших подростков экспериментальной группы по методике «Склонность к зависимому поведению» (автор – В.Д. Менделевич)

Проанализировав результаты первичной и повторной диагностики, мы констатируем, что признаков высокой вероятности зависимости у обучающихся экспериментальной группы не выявлено. Можно отметить, что после реализации системы занятий показатель «Признаки тенденции к формированию зависимого поведения» снизился у 3 подростков (22%). Количество респондентов с повышенной склонностью к зависимостям снизилось на 7% (у 1 респондента), тогда как число участников исследования с отсутствием зависимости увеличилось на 29% (у 4 респондентов). Классные руководители учеников экспериментальной группы отмечают, что у старших подростков появились такие черты характера как: способность самостоятельно принимать решения; устойчивость к внешней критике; эмоциональная стабильность.

На рисунке 5 представлены результаты первичной и повторной диагностики старших подростков экспериментальной группы по (шкала «Игровая зависимость».

Рисунок 5 – Результаты первичной и повторной диагностики старших подростков экспериментальной группы по методике «Диагностика склонности к 13 видам зависимостей» (шкала «Игровая зависимость»)

Сопоставляя результаты первичной и повторной диагностики мы констатируем, что высокий уровень склонности к игровой зависимости не выявлен у испытуемых экспериментальной группы нашей выборки. При повторной диагностике старших подростков, мы отмечаем увеличение числа старшеклассников, имеющих низкий уровень склонности к игровой зависимости (с 10 (72%) до 12 (86%) подростков). После реализации системы занятий «В поисках себя» количество респондентов со средним уровнем склонности к игровой зависимости снизилось на 14% (у 2 респондентов). У данной группы подростков всё ещё наблюдается предрасположенность к участию в азартных играх.

На рисунке 6 представлены результаты первичной и повторной диагностики старших подростков экспериментальной группы по шкале «Компьютерная зависимость».

Рисунок 6 – Результаты первичной и повторной диагностики старших подростков экспериментальной группы по методике «Диагностика склонности к 13 видам зависимостей» (шкала «Компьютерная зависимость»)

Анализируя результаты первичной и повторной диагностики, мы пришли к выводу, что высокий уровень склонности к компьютерной зависимости снизился у испытуемых экспериментальной группы на 7% (у 1 подростка). У 10 старших подростков экспериментальной группы (72%) отсутствует навязчивое желание воспользоваться компьютером при любой возможности. При этом количество респондентов со средним уровнем склонности к компьютерной зависимости после проведения системы занятий «В поисках себя» снизилось с 43% до 21%. Это свидетельствует о том, что подростки со средним уровнем склонности к компьютерной зависимости все еще примерно половину своего свободного времени проводят за компьютером.

Анализируя результаты повторной диагностики, направленной на изучение склонности к зависимому поведению старших подростков по методикам «Склонность к зависимому поведению» (автор – В.Д. Менделевич) и «Диагностика склонности к 13 видам зависимостей» (автор – Г.В. Лозовая), мы отмечаем снижение количества старшеклассников экспериментальной группы, склонных к зависимому поведению. Данный факт позволяет нам говорить о том, что у данной группы подростков произошли следующие изменения: стабилизация эмоционального состояния, появление способности принимать самостоятельные решения и готовности вести здоровый образ жизни.

Делаем вывод о том, что психо-коррекционная работа имеет глубокую значимость в изменении качеств личности в положительную сторону и дает надежду о осознанном стремлении подростков в формировании положительных стремлений к изменению своего жизненного потенциала.

Таким образом, гипотеза о том, что явилось предположение о том, что психо-коррекционная работа положительно влияет на снижение зависимости подростка, полностью подтверждена.

Перечень использованных информационных источников

1. Менделевич, В. Д. Психология девиантного поведения /
   В.Д. Менделевич. – Санкт-Петербург : Речь, 2005. – 436 с. – ISBN 5-9268-0390-6. – Текст : непосредственный.

2. Выготский, Л. С. Педология подростка / Л.С. Выготский. – Текст : непосредственный // Собрание сочинений : в 6 т. – Москва : Педагогика, 1984. – Т. 4. – С. 6–242.

3. Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис / Э. Эриксон. – Москва : Флинта, 2006. – 342 с. – ISBN 5-89349-860-7. – Текст : непосредственный.

4. Короленко, Ц. П. Социодинамическая психиатрия / Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриева. – Москва : Академический проект, 2000. – 460 с. – ISBN 5-8291-0085-3. – Текст : непосредственный.

5. Божович, Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте /
   Л.И. Божович. – Санкт-Петербург : Питер, 2008. – 398 с. – ISBN 978-5-91180-847-6. – Текст : непосредственный.

6. Пантилеев, С. Р. Самоотношение как эмоционально-оценочная система / С.Р. Пантилеев. – Москва : Изд-во МГУ, 1991. – 108 с. – Текст : непосредственный.

7. Роджерс, К. Взгляд на психотерапию. Становление человека / К. Роджерс. – Москва : Прогресс, 1994. – 479 с. – ISBN 5-01-004116-1. – Текст : непосредственный.