XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

Теоретический вклад Боуэна М. в понимание природы, структуры и генезиса искаженных представлений о семье является фундаментальным [1, с.123]. Его теория семейных систем предлагает не просто описание феноменологии, а системное объяснение механизмов формирования и воспроизводства дисфункциональных семейных паттернов. Согласно Боуэну М., ключевой структурной характеристикой, определяющей качество семейных отношений, является уровень дифференциации «Я». Это способность человека отделять интеллектуальную и эмоциональную системы, сохраняя автономию в условиях эмоционального давления семьи.

Структура искаженных представлений – это ригидная, эмоционально детерминированная система убеждений, функционирующая по принципу «сплавленности» и неспособная к сложной, многогранной оценке реальности.

Боуэн М. описывает несколько клинических феноменов, которые можно рассматривать как конкретные виды или проявления искаженных представлений представлены на рисунке 1.

Рисунок 1 – Виды или проявления искаженных представлений о семье

Боуэн М. рассматривает генезис искаженных представлений не как линейный процесс, а как циклический, самоподдерживающийся феномен в рамках эмоциональной системы семьи [1, с.113]. Теория Боуэна позволяет перейти от описания отдельных искаженных установок к анализу целостной семейной системы, их порождающей.

Варга А.Я. рассматривает искаженные представления о семье как системные внутрипсихические образования, формирующиеся в процессе взаимодействия ребенка с семейной системой [2, с.276]. Эти представления не являются случайными или поверхностными установкамим – они отражают глубинные неосознаваемые паттерны, усвоенные через:

• Эмоциональный опыт (переживание отвержения, гиперопеки, противоречивых общений);

• Семейные коммуникации (двойные послания, скрытые правила, запреты на выражение чувств);

• Идентификацию с родительскими фигурами (усвоение их моделей поведения и убеждений).

Эти компоненты образуют замкнутый круг: искаженное убеждение (когниция) порождает негативную эмоцию, которая, в свою очередь, запускает деструктивное поведение. Результат этого поведения (конфликт, непонимание) лишь укрепляет изначальное ложное убеждение.

Кинотерапия (или фильмотерапия) – современное направление в психотерапии, которое использует кинематограф как инструмент для диагностики, терапии и личностного роста. Её возникновение и развитие неразрывно связаны с двумя мощными течениями: арт-терапией, легитимизировавшей искусство как терапевтический метод, и нарративным подходом, признающим исцеляющую силу истории. Эта глава проследит, как кино из простого развлечения превратилось в полноценного помощника психолога.

Кинотерапия является интегративным методом, опирающимся на положения нескольких психологических школ:

• Психоаналитический подход, последователями которого являются Фрейд З., Юнг К.Г., по их мнению, фильм рассматривается как проекция внутреннего мира зрителя. Герои, сюжеты и символы выступают в качестве архетипов по Юнг К.Г., или проявлений бессознательных конфликтов Фрейд З. Процесс просмотра позволяет безопасно соприкоснуться с вытесненными переживаниями через механизм идентификации с персонажем и катарсиса.

• Гуманистический и экзистенциальный подходы рассматривали
  Роджерс К., Маслоу А., Франкл В., Ялом И. По их мнению, кино является источником экзистенциальных тем: смысла жизни, свободы, ответственности, одиночества, смерти. Фильмы помогают клиенту исследовать свои ценности и жизненные ориентиры. В рамках данного подхода важна эмпатия, конгруэнтность и создание безопасной атмосферы для обсуждения личных переживаний, вызванных фильмом. Метод ориентирован на личностный рост и самоактуализацию.

• Когнитивно-поведенческий подход представляли Бек А., Эллис А. Кинотерапия используется для работы с дисфункциональными убеждениями и когнитивными схемами. На примере героев клиент может увидеть альтернативные модели мышления и поведения. Техника «моделирования»: наблюдение за позитивным опытом преодоления трудностей киногероем способствует формированию новых, более адаптивных стратегий у клиента.

Таким образом, проведенный теоретический анализ позволяет констатировать, что кинотерапия является современным, интегративным методом психологической коррекции и развития, имеющим глубокие исторические корни и солидное научно-теоретическое обоснование. Она синтезирует в себе достижения основных психотерапевтических школ и использует мощный комплекс механизмов психологического воздействия. Кинотерапия не является простым просмотром кино, а представляет собой структурированный процесс, включающий этапы отбора материала, целенаправленного просмотра и глубокой рефлексии под руководством психолога. Это определяет ее высокий потенциал для применения в практике психологического консультирования и психокоррекции.

База исследования Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение Ростовской области «Волгодонский техникум информационных технологий, бизнеса и дизайна имени В.В. Самарского», выборка участников составила – 74 студента 2 курса направления 29.02.04 «Конструирование, моделирование и технологии швейных изделий».

Результаты диагностики по анкете «Семейные установки» представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Распределение студентов по уровню сформированности позитивных семейных установок

Результаты диагностики по анкете «Семейные установки» «до» и «после» применения коррекционной программы в процентном соотношении представлены на рисунке 4.

Рисунок 4 – Результаты диагностики по анкете «Семейные установки»

Количественный анализ таблицы показал, что группа с низким уровнем дисфункциональных установок сократилась более чем в 3 раза (с 39,2% до 9,5%), им присуща выраженная когнитивная гибкость – способность пересматривать свои убеждения в свете новой информации, отказываться от неэффективных схем мышления и формировать более реалистичные оценки ситуаций. Группа с высоким уровнем позитивных установок выросла более чем в 2 раза (с 13,5% до 29,7%), им характерно наличие структурированной системы гибких, поддерживающих убеждений, способствующих конструктивному преодолению трудностей. Большинство студентов (60,8%) после программы находятся в зоне адаптивного, гибкого отношения к семейной жизни, им характерны сбалансированный и прагматичный взгляд на семейные отношения. Им свойственно: реалистичное понимание партнерства как процесса, требующего усилий, диалога и взаимных уступок, а не как идеализированного сценария; гибкость ролевых установок, т.е. готовность к перераспределению семейных функций и обязанностей в зависимости от обстоятельств, отказ от жёстких гендерных стереотипов и конструктивный подход к разрешению конфликтов.

В таблице 2 представлена динамика «после» коррекционной программы по ключевым шкала.

Таблица 2 – Динамика по ключевым шкалам (по 5-балльной шкале)

Наибольший рост заметен по шкалам, связанным с конструктивным разрешением конфликтов (с 2,7 до 3,8) и равноправием в отношениях (с 3,2 до 4,0). Это говорит о том, что программа помогла снизить уровень конфликтофобии и сформировать установку на диалог. Умеренный рост показали по шкале установки на эмоциональную близость и родительскую ответственность уже были достаточно сформированы, но стали более осознанными. Незначительный рост заметен по шкале ценность семьи изначально была высокой, поэтому существенного роста не ожидалось.

Коррекционная программа оказала положительное влияние на семейные установки студентов. Наиболее значимые изменения произошли в сфере конфликтной компетентности и реалистичности ожиданий.

В таблице 3 представлено распределение студентов по общему уровню выраженности факторов до и после программы по методике «Шкала семейных убеждений» в адаптации Духновского С.В. Уровень определялся на основе суммы сырых баллов по входящим шкалам в соответствии с ключом методики.

Таблица 3 – Динамика уровня выраженности интегральных факторов

Наблюдается выраженная положительная динамика. Количество студентов с высоким уровнем по всем трем факторам дисфункциональных убеждений достоверно сократилось (в среднем на 15-23 процентных пункта). Большинство учащихся перешло в категорию среднего (адаптивного) уровня.

Результаты диагностики по методике «Шкала семейных убеждений» в адаптации Духновского С.В. «до» и «после» применения коррекционной программы в процентном соотношении представлены на рисунке 5.

Рисунок 5 – Результаты диагностики по методике «Шкала семейных убеждений» в адаптации Духновского С.В. «до» и «после» применения коррекционной программы

Для оценки глубины изменений проанализированы средние баллы по каждой из 12 шкал. Чем ниже балл, тем менее выражено дисфункциональное убеждение. Таблица представлена в Приложении А. по данным таблицы сделан вывод что наибольшая положительная динамика наблюдается по шкалам, связанным с конфликтностью (-1,8 балла), обидчивостью (-1,3), строгостью (-1,3) и иерархией (-1,2). Это указывает на основное содержание работы программы – развитие навыков диалога, эмпатии и гибкости в отношениях.

В таблице 5 представлена динамика распределения доминирующих типов отношения в каждой из пяти сфер по тесту «Диагностика отношения к семейной жизни» Волковой Н.Е.Проценты рассчитаны от общего числа участников.

Таблица 5 – Динамика доминирующих типов отношения по сферам семейной жизни

Продолжение таблицы 5

Продолжение таблицы 5

Наиболее значимые положительные изменения произошли в сферах, требующих личной ответственности и инициативы, в хозяйственно-бытовой сфере доля студентов с типом «Идеал – хозяин/хозяйка» выросла с 21,6% до 41,9% (абсолютный прирост +20.3%). Это свидетельствует о переходе от теоретизирования и пассивного исполнения (снижение типов «Консультант» и «Помощник») к осознанной готовности брать на себя ведущую роль в организации быта. Практически исчезла пассивно-потребительская позиция («Иждивенец» снизился с 10,8% до 2,7%). В социально-общественной сфере заметен сдвиг от изоляционистской модели семьи: доля «Пассивных обывателей» сократилась на 13,5% (с 70,3% до 56,8%), а число «Инициативных общественников» выросло более чем в 2,5 раза (с 6,8% до 18,9%), семья стала восприниматься как система, открытая для социальных взаимодействий.

По результатам диагностики заметно что происходит доминирование гуманистической и партнёрской модели отношений, для студентов важно укрепление ценностей равенства, доверия и эмоциональной близости. В супружеской сфере зафиксирован наибольший прогресс по диагностике, тип «Идеал – друг/подруга» стал доминирующим, увеличившись с 39,2% до 64,9% (+25,7%). Параллельно значительно сократились дисфункциональные типы: «Зависимый/дитя» (-12,1%) и «Отстранённый индивидуалист» (-9,5%). Это указывает на сдвиг от инфантильных или изолированных моделей к зрелой, партнёрской. В сфере детско-родительской закрепилась поддерживающая родительская позиция, тип «Добрый опекун» вырос на 14,9% (с 45,9% до 60,8%), а доля «Сурового контролёра» сократилась более чем в 2 раза (с 16,2% до 6,8%). Воспитание стало ассоциироваться с заботой, а не с авторитарным контролем.

В эмоционально-психотерапевтической сфере видна установка на эмпатию и взаимную поддержку («Эмпатичная «жилетка») показала значительный рост (+20,3%), в то время как эмоциональная отстранённость («Безразличный наблюдатель») снизилась на 12,2%, это подтверждает общую тенденцию к углублению эмоционального компонента в представлениях о семье

По всем пяти сферам наблюдается явное сокращение типов, характеризующихся избеганием ответственности, конфликтностью или пассивностью. Значимое снижение (более чем на 8%) видны в типе отношений «Потребитель-иждивенец» (-8,1%), «Суровый контролёр» (-9,4%), «Отстранённый наблюдатель» (-12,1%), «Зависимый/дитя» (-12,1%), «Пассивный обыватель» (-13,5%), «Безразличный наблюдатель» (-12,2%).

Стабильность негативного типа обращает на себя внимание тип «Критик-нигилист», который остался практически неизменным (+1,3%). Это указывает на группу студентов, чьё скептическое или негативное отношение к семейным институтам требует, возможно, более глубокой индивидуальной работы.

Изменения носят системный и однонаправленный характер. Происходит не хаотичный пересмотр взглядов, а целенаправленное укрепление зрелой, просоциальной и эмоционально-насыщенной модели семьи. Сдвиги являются качественно и количественно значимыми. Изменения в ключевых типах (например, «Идеал-друг», «Хозяин/хозяйка», «Добрый опекун») составляют 15-25 процентных пунктов, что говорит о высокой эффективности проведённой программы.

По результатам программы в группе сформировался новый норматив отношения к семье, который можно описать как: «Семья – это союз равных партнёров-друзей, основанный на взаимном доверии, эмоциональной поддержке, совместной ответственности за быт и воспитание детей, и открытый для конструктивного взаимодействия с обществом».

Результаты статистического анализа (χ² = 19.19; p < 0.001) позволяют с высокой степенью достоверности утверждать, что программа кинотерапии оказала статистически значимое влияние на изменение уровня сформированности позитивных семейных установок у студентов. Гипотеза о том, что кинотерапия является эффективным методом коррекции искаженных представлений о семье, и формирует более реалистичные и гибкие представления о семейных ролях, функциях и динамике отношений, подтверждена, как на уровне качественного анализа динамики по всем методикам, так и на уровне строгого статистического доказательства с использованием критерия χ².

Перечень использованных информационных ресурсов

1. Боуэн, М. Теория семейных систем / М. Боуэн ; пер. с англ. // Семейная психотерапия : хрестоматия. – Санкт-Петербург : Питер, 2000. – С. 256. – ISBN 5-318-00233-9. – Текст : непосредственный.

2. Варга, А. Я. Системная семейная психотерапия. Краткий лекционный курс / А.Я. Варга. – Санкт-Петербург : Речь, 2001. – 144 с. – ISBN 5-9268-0044-3. – Текст : непосредственный.