XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

Введение

Изучение физической культуры Древней Руси часто сводится к анализу воинских искусств и игрищ. При этом упускается из виду главный «тренажерный зал» древнерусского человека – его повседневный труд.

Цель статьи – реконструировать систему «естественного» физического воспитания, основанного на хозяйственных практиках, и доказать ее системный характер.

Задачи: анализировать физическую нагрузку в ключевых хозяйственных практиках: земледелии, ремесле, строительстве и промыслах.

Контингент исследования - взрослое население Древней Руси IX–XIII вв.

Гипотеза: Повседневный труд был не фоном, а основным и высокоэффективным средством физического развития, формировавшим комплекс физических качеств, оптимальных для выживания в условиях Восточно-Европейской равнины.

Основные результаты работы.

1. «Земляной фитнес»: земледелие как функциональный тренинг

Основой экономики Древней Руси было земледелие. Каждый этап земледельческого цикла представлял собой комплексное физическое упражнение.

· Подсечно-огневое земледелие: Работа с тяжелым топором («подсека») по валке леса развивала не просто силу удара, а силовую выносливость всего плечевого пояса и корпуса. Движения были сходны с метанием копья или работой мечом.

· Обработка целины: Использование тяжелой сохи или рала требовало от пахаря колоссальных усилий. Он должен был не просто толкать орудие, а стабилизировать его, преодолевая сопротивление почвы. Это формировало мощные мышцы ног, спины и кора, аналогичные современным становой тяге и приседаниям.

· Ручная жатва: Длительная работа серпом в согнутом положении развивала не только мышцы кисти и предплечья, но и статическую выносливость мышц спины и ног [3, с. 48].

Археологические данные (палеоантропология) свидетельствуют о специфических гипертрофиях костной ткани в местах крепления мышц у древнерусского населения, характерных именно для такого типа нагрузок [1, с. 90].

2. Ремесло как «кроссфит»: кузнечное и плотницкое дел

Ремесла были не менее требовательны к физической форме. Кузнец – силовой атлет: Работа с молотом (кувалдой) массой 2-4 кг в течение нескольких часов – это циклическая силовая нагрузка, развивавшая взрывную силу, координацию и межмышечную координацию. Ритмичные удары, требующие точности, тренировали нейромышечную связь не хуже, чем упражнения с современными кинезиологическими мячами.

Плотник – мастер функциональных движений: Работа с рубанком, теслом и пилой включала в себя множество разнонаправленных движений: толкающие, тянущие, вращательные. Это создавало сбалансированное физическое развитие, предотвращающее мышечный дисбаланс, в отличие от узкоспециализированных тренировок воина [5, с. 34].

Этнографические данные XIX века показывают, что в крестьянской среде физическая сила кузнеца или опытного плотника часто становилась эталонной, а сами они пользовались особым уважением, сопоставимым с уважением к воину.

3. «Бытовой функционал»: переноска тяжестей и передвижение

· Ношение грузов: Использование коромысла для переноски воды или вьюков для грузов – это классическое упражнение на стабильность кора и асимметричную нагрузку, которое сегодня включают в программы функционального тренинга.

· Передвижение по сложному ландшафту: Ходьба и бег по пересеченной местности, болотистым почвам, снежной целине развивали проприоцепцию (чувство тела в пространстве) и укрепляли связочно-суставной аппарат гораздо эффективнее, чем бег по ровной дороге.

4. «Строительная артель»: коллективный труд как формирование командной выносливости

Масштабные строительные проекты Древней Руси – возведение крепостных стен, храмов, мостов и больших жилых изб – были не только технологическими достижениями, но и мощными коллективными функциональными тренировками. Эти «стройки века» организовывались по принципу толоки – совместного безвозмездного труда общины для решения общей задачи, что превращало физический труд в социально-сплачивающее и развивающее мероприятие [5, c. 278].

· Подъем и перемещение грузов – «жим» и «толкание» в команде: Перемещение массивных бревен, камней для фундамента или плинфы (кирпича) для кладки требовало слаженных усилий нескольких человек. Такие действия, как синхронный подъем бревна на плечо или его толкание по каткам, развивали не только индивидуальную силовую выносливость, но и чувство ритма и синхронизации с группой. Это был аналог современных командных упражнений с бревном или канатом, где успех зависит от координации всех участников.

· Работа на высоте – развитие «глубинного» чувства равновесия: Плотники и зодчие, работавшие на возводимых стенах и кровлях без современной страховки, постоянно тренировали вестибулярный аппарат и ловкость. Необходимость удерживать равновесие, переносить инструменты и выполнять точные движения на значительной высоте формировала специфическую психомоторную устойчивость, схожую с той, что развивают у скалолазов или паркурщиков.

· Ритмичность и «трудовая мелодия»: Этнографические исследования отмечают, что многие строительные процессы сопровождались ритмичными песнями-припевками [3, c. 49]. Это не только скрашивало труд, но и задавало оптимальный рабочий ритм, предотвращавший преждевременное истощение. Таким образом, происходила биомеханическая оптимизация движений – тело работало в энергоэффективном режиме, что позволяло сохранять высокую производительность на протяжении многих часов. Этот принцип сегодня известен как «экономизация движений» в спортивной физиологии.

Коллективный строительный труд, таким образом, был финальным элементом в системе естественного физического воспитания. Он интегрировал все развитые ранее качества – силу, выносливость, координацию – и добавлял к ним командную синергию и психологическую устойчивость, необходимые для выживания и процветания в суровых условиях общинного быта.

5. «Охотничий инстинкт»: промыслы как школа выживания и ловкости

Помимо систематического земледельческого и ремесленного труда, значительное место в физическом воспитании древнерусского человека занимали промыслы – охота и рыболовство. Эти виды деятельности представляли собой интегральный тренинг, сочетавший силовую подготовку с развитием высочайших когнитивных функций: внимания, реакции, стратегического мышления и способности к длительной концентрации в условиях стресса [2, c. 112].

· Охота на крупного зверя – «спарринг» с природой: Преследование таких животных, как тур, зубр или медведь, требовало не просто силы и выносливости, но и взрывной скорости, маневренности и умения работать в команде. Многокилометровые переходы по лесам и болотам с оружием и добычей были аналогом современного кросс-похода или «гонки героев». Сама охота с рогатиной, когда охотник принимал на себя удар разъяренного зверя, была сродни боевому столкновению, развивая динамическую устойчивость и координацию в нестабильных условиях. Как отмечает Б.В. Горбунов, многие элементы боевых искусств, описанные в былинах и летописях, имеют прямые аналогии с приемами охотников [2, c. 115].

· Рыболовство – тренировка статико-динамического баланса: Ловля рыбы с помощью сетей или невода, особенно на течении или с неустойчивой лодки-долбленки, представляла собой комплексное упражнение. Заброс тяжелого невода требовал согласованных усилий всей кинетической цепи мышц – от ног до кистей рук, аналогично метанию спортивного снаряда. Длительная греба против течения развивала мощь спины и плечевого пояса, а необходимость сохранять равновесие в лодке на волне непрерывно тренировало вестибулярный аппарат и мышцы-стабилизаторы корпуса. Этот вид активности, по сути, был естественной проприоцептивной тренировкой, которую сегодня воспроизводят на нестабильных платформах типа BOSU.

· Собирательство – развитие «мелкой моторики» и выносливости: Процесс сбора грибов, ягод и целебных трав, часто сопряженный с длительными пешими переходами по сложному ландшафту и длительным пребыванием в согнутом или наклонном положении, развивал статическую выносливость и мышечную упругость. Поиск добычи среди густого подлеска тренировал остроту зрения и периферическое внимание, что было критически важно не только в быту, но и в сторожевой службе или в разведке [4, c. 80].

Таким образом, промысловая деятельность довершала физический облик древнерусского человека, добавляя к силе, наработанной в земледелии и ремесле, такие качества, как ловкость, ситуативная адаптивность и психофизическая устойчивость. Охотник и рыболов не просто выполняли механическую работу; они вели постоянный диалог с природой, где цена ошибки могла быть очень высока. Этот опыт формировал не только сильное, но и ресурсное тело, способное к мгновенной мобилизации и эффективным действиям в непредсказуемых условиях.

Заключение

Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что физическая культура Древней Руси была неотделима от культуры труда. Повседневная хозяйственная деятельность представляла собой непрерывный, высокоэффективный функциональный тренинг, который:

1. Формировал специфический физический тип, адаптированный к вызовам среды.

2. Развивал комплекс физических качеств: силовую и статическую выносливость, взрывную силу, координацию, устойчивость.

3. Носил прикладной характер – навык, развитый в труде, был напрямую применим в бою, на охоте и в быту.

Таким образом, «физкультурой» для древнерусского человека была сама жизнь, а его тело было не просто сильным, но и «умным» – способным к решению самых разнообразных практических задач. Это заставляет по-новому взглянуть на эффективность «естественных» систем физического воспитания в истории.

Основные результаты выявили, что эти практики формировали гармонично развитый физический тип с выдающейся силовой выносливостью, взрывной силой и координацией, что находит прямое подтверждение в палеоантропологических данных.

Вывод: физическая культура была неотъемлемой частью трудовой этики, представляя собой непрерывный адаптивный тренинг, который создавал универсальное, «умное» тело, готовое к любым вызовам среды — от мирного труда до военного противостояния.

Список литературы:

1. Алексеева, Т. И. Адаптация народов России к различным природным зонам: (палеоантропологическое исследование) [Текст] / Т. И. Алексеева. – М. : Наука, 2015. – 335 с.

2. Горбунов, Б. В. Воинские традиции и игры народов России [Текст] / Б. В. Горбунов. – М. : Институт этнологии и антропологии РАН, 2015. – 240 с.

3. Горина, Е. В. Физическая культура древних славян и Древней Руси в контексте народной педагогики [Текст] / Е. В. Горина // Теория и практика физической культуры. – 2018. – № 5. – С. 45–52.

4. Петров, В. П. Древнерусские народные игры и их роль в физическом воспитании [Текст] / В. П. Петров // Вестник спортивной истории. – 2016. – № 1 (3). – С. 77–85.

5. Цадкин, В. И. Материальная культура Древней Руси: Очерки ремесла и быта [Текст] / В. И. Цадкин. – М. : Изд-во МГУ, 2017. – 412 с.

List of references:

1. Alekseeva, T. I. Adaptatsiya narodov Rossii k razlichnym prirodnym zonam: (paleoantropologicheskoe issledovanie) [Text] / T. I. Alekseeva. – Moscow : Nauka, 2015. – 335 p.

2. Gorbunov, B. V. Voinskie traditsii i igry narodov Rossii [Text] / B. V. Gorbunov. – Moscow : Institut etnologii i antropologii RAN, 2015. – 240 p.

3. Gorina, E. V. Fizicheskaya kul'tura drevnikh slavyan i Drevney Rusi v kontekste narodnoy pedagogiki [Text] / E. V. Gorina // Teoriya i praktika fizicheskoy kul'tury. – 2018. – № 5. – P. 45–52.

4. Petrov, V. P. Drevnerusskie narodnye igry i ikh rol' v fizicheskom vospitanii [Text] / V. P. Petrov // Vestnik sportivnoy istorii. – 2016. – № 1 (3). – P. 77–85.

5. Tsadkin, V. I. Material'naya kul'tura Drevney Rusi: Ocherki remesla i byta [Text] / V. I. Tsadkin. – Moscow : Izd-vo MGU, 2017. – 412 p.

Код для цитирования: Скопировать