XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

Введение: Парадокс технологического прогресса

XXI век стал свидетелем парадокса: беспрецедентный технологический прогресс сопровождается стагнацией, а в некоторых случаях — ростом социально-экономического неравенства в развитых и развивающихся странах. Если индустриализация XIX-XX веков, несмотря на все издержки, в долгосрочной перспективе способствовала росту благосостояния широких слоев населения и формированию массового среднего класса, то цифровая революция демонстрирует иную логику. Её бенефиции концентрируются в узких сегментах — среди владельцев технологического капитала, высококвалифицированных специалистов в узких областях и резидентов глобальных инновационных хабов.

Эта статья ставит целью продемонстрировать, что технологии не просто усугубляют существующее неравенство, а создают принципиально новые его формы, требующие переосмысления классических экономических и социологических моделей. Мы утверждаем, что в основе этого процесса лежит фундаментальный сдвиг от экономики производства к экономике контроля над цифровыми активами и сетевыми эффектами.

1. Новые экономические механизмы: от трудовых доходов к капитальной ренте

Традиционное понимание технологического неравенства базировалось на идее о технологических изменениях, благоприятствующих квалифицированному труду. Однако в цифровую эпоху на первый план выходит растущая роль капитала, особенно его нематериальной формы. При этом в условиях цифровизации формируются новые требования к человеческому капиталу, который должен постоянно адаптироваться к меняющейся среде [1].

1.1. Нематериальные активы как источник сверхприбыли
Основным источником богатства в современном мире становится не владение физическими объектами (производственные комплексы, участки земли), а контроль над нематериальными активами, такими как: патенты, программное обеспечение, алгоритмы, пользовательская информация и инфраструктура платформ. Эти активы характеризуются минимальными затратами на копирование и расширение, что создает почву для возникновения естественных монополий. Компании, накопившие достаточно данных или клиентскую базу, получают неоспоримое конкурентное преимущество, превращающееся в устойчивый «цифровой доход». Концептуальной основой для защиты национальных интересов в этой новой экономической реальности является цифровой суверенитет, который подразумевает не только технологическую независимость, но и способность контролировать потоки данных и формировать собственные правила цифровой среды [6].

1.2. Сетевые эффекты и экономика «победитель получает всё»
Цифровые платформы демонстрируют растущую отдачу от масштаба, которая не ослабевает, а усиливается с ростом пользовательской базы. Каждый новый пользователь повышает ценность платформы для всех остальных (прямой сетевой эффект), одновременно увеличивая объем данных для обучения алгоритмов (косвенный сетевой эффект). Эта динамика приводит к конвергенции рынков вокруг 1-2 доминирующих игроков, концентрирующих основную часть капитализации и прибыли. Результат — формирование «олигархического» рынка труда в технологическом секторе, где сверхдоходы распределяются среди узкой группы топ-менеджеров и ключевых инженеров, в то время как массовые IT-профессии подвергаются аутсорсингу и давлению на зарплаты.

2. Социологическое измерение: формирование цифрового классового общества

Технологическое расслоение не ограничивается экономической сферой, а проникает в социальную ткань, создавая новые линии раскола и формы исключения. Социальная стратификация в современном российском обществе, в том числе и под влиянием технологий, находит отражение в субъективных моделях, которые демонстрируют устойчивое восприятие неравенства и ограниченной социальной мобильности [2].

Трехслойная модель цифрового общества:

• Цифровая элита: создатели и владельцы платформ, алгоритмов и критически важных цифровых инфраструктур. Их отличительная черта — контроль над «средствами цифрового производства».

• Цифровой сервис-класс: высокообразованные специалисты, обладающие навыками взаимодействия со сложными системами, но лишенные собственности на них (разработчики, аналитики, дизайнеры).

• Цифровые потребители/поставщики данных: пользователи, чье взаимодействие с технологиями сводится к потреблению сервисов и генерации данных, которые монетизируются другими классами. Именно в этой группе концентрируются риски алгоритмической дискриминации, цифрового надзора и прекаризации труда через платформы. Этические проблемы искусственного интеллекта напрямую связаны с риском усиления дискриминации и социального неравенства через алгоритмические решения [3].

2.1. Инфраструктурное неравенство: доступ vs. Суверенитет

Понятие "цифрового разрыва" трансформировалось. Если в начале 2000-х годов проблемой было фактическое отсутствие доступа к сети Интернет, то в настоящее время наиболее важным является разрыв в цифровой независимости – возможности контролировать свою цифровую историю, разбираться в алгоритмических предписаниях, влияющих на личную жизнь, и оспаривать их (оценка кредитоспособности, поиск работы, получение социальных выплат). Группы, не обладающие технологической грамотностью, становятся беззащитными перед манипулированием, лишением возможности социального продвижения и «цифровой сегрегации», когда алгоритмы отражают сложившиеся в прошлом предубеждения. Эта проблема имеет ярко выраженный региональный характер в России, где, как отмечает Н.В. Зубаревич, сохраняется значительный разрыв между регионами не только по доступу к инфраструктуре, но и по качеству цифровых навыков населения, что закрепляет территориальное неравенство [5].

3. Управленческие и политические вызовы: устаревание традиционных инструментов

Сложность новых форм неравенства заключается в их ускользании от традиционных инструментов государственного регулирования и корпоративного управления.

Налоговые системы, разработанные для индустриальной экономики, слабо адаптированы для налогообложения мобильных цифровых активов и капитала, который может мгновенно перемещаться между юрисдикциями. Это приводит к эрозии налоговой базы и ограничивает возможности финансирования социальных программ, образования и переквалификации — ключевых инструментов смягчения неравенства.

3.1. Алгоритмическая неподотчетность и вызов демократическому контролю

Принятие решений, влияющих на распределение ресурсов и возможностей (кредитование, найм, доступ к информации), все чаще делегируется непрозрачным алгоритмам частных компаний. Это создает «демократический дефицит»: граждане лишены возможности оспорить или даже понять логику решений, определяющих их жизненные шансы. Управление смещается от публичной политики к частной технологической архитектуре. Данный вызов напрямую связан с этической стороной разработки и внедрения ИИ, требующей установления рамок для предотвращения алгоритмической несправедливости [3].

Заключение: к новой социальной политике для цифровой эпохи

Устаревшие подходы к преодолению цифрового разрыва неэффективны. Требуется всесторонняя стратегия, учитывающая новые экономические и общественные реалии. Важно признать за пользователем право собственности на свои персональные данные, позволяющее получать выгоду от их использования («данные как актив»). Государства и международные структуры должны создавать открытые цифровые платформы и алгоритмические решения в ключевых областях (образование, медицина, правосудие), обеспечивая равные возможности для всех. Необходимо перейти от однократного образования к системе постоянного развития навыков, финансируемой за счет целевых сборов с автоматизации и цифровой ренты. Следует внедрить обязательные требования к прозрачности и проверке алгоритмов, принимающих важные социальные решения, и создать независимые органы контроля.

Технологии не беспристрастны, они отражают цели и приоритеты тех, кто их разрабатывает. Задача современного общества – не отвергать технологический прогресс, а изменить устройство технологических систем и институтов регулирования таким образом, чтобы блага от инноваций распределялись более равномерно, а уязвимые слои населения не несли основную тяжесть рисков. Для этого необходимы не только экономические преобразования, но и новый общественный договор, признающий цифровые права и достоинство человека как основополагающие ценности XXI века.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Силантьев Александр Валерьевич, Зеленина Эльвира Антоновна РАЗВИТИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ // Baikal Research Journal. 2022. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/razvitie-chelovecheskogo-kapitala-v-usloviyah-tsifrovizatsii-ekonomiki (дата обращения: 13.12.2025).

2. Тихонова Наталья Евгеньевна Модель субъективной стратификации российского общества и ее динамика // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2018. №1-2 (126). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/model-subektivnoy-stratifikatsii-rossiyskogo-obschestva-i-ee-dinamika (дата обращения: 13.12.2025).

3. Волобуев Алексей Викторович ЭТИКА ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА, ДИСКРИМИНАЦИЯ И НЕРАВЕНСТВО // Век глобализации. 2023. №3 (47). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/etika-iskusstvennogo-intellekta-diskriminatsiya-i-neravenstvo (дата обращения: 13.12.2025).

4. Шелудяков И. С., Лебедева Красса Е. Н. ЦИФРОВОЕ НЕРАВЕНСТВО В РЕГИОНАХ РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ ПРЕОДОЛЕНИЯ // Прогрессивная экономика. 2023. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsifrovoe-neravenstvo-v-regionah-rossii-problemy-i-puti-ih-preodoleniya (дата обращения: 13.12.2025).

5. Зубаревич Н.В. Цифровое неравенство регионов России: доступ, навыки, последствия // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2021. № 3. С. 4–23 (дата обращения: 13.12.2025).

6. Стрельченко В.И. Цифровой суверенитет: концептуальные основы и практические вызовы // Вопросы философии. 2021. № 5. С. 24–33 (дата обращения: 13.12.2025).