XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

Современный этап цифвизации финансовой системы характеризуется стремительным проникновением технологических инноваций, среди которых особое место занимают криптовалюты. Их стремительный рост капитализации, интерес со стороны розничных и, что особенно показательно, институционных инвесторов, а также дискуссии о будущем денег и финансовых активов делают тему их изучения чрезвычайно актуальной. Однако стремительное развитие этого рынка порождает фундаментальную проблему: отсутствие единого подхода к пониманию экономической и правовой сущности криптовалют.^[5] Их рассматривают и как спекулятивный инструмент, и как революционную технологию распределенных реестров, и как новый класс активов. Эта противоречивость создает значительные сложности для регулирования, инвестиционного анализа и интеграции криптоактивов в традиционную финансовую экосистему. Целью данного исследования является определение того, можно ли считать криптовалюты полноценным активом.

Фундаментом любой криптовалюты является технология блокчейна – распределенного, децентрализованного реестра данных, выстроенного по принципу цепочки блоков.^[1] Каждый блок содержит информацию о транзакциях, криптографический хеш предыдущего блока и временную метку, что обеспечивает неизменность и прозрачность всей истории операций. Децентрализация означает отсутствие единого контролирующего центра; копии реестра хранятся на множестве независимых узлов сети. Консенсус-механизмы, такие как Proof-of-Work (доказательство работы) или Proof-of-Stake (доказательство доли), обеспечивают согласование состояния реестра между всеми участниками без необходимости доверия друг другу.^[2] Криптография гарантирует безопасность транзакций и контроль над активами через систему приватных и публичных ключей. Таким образом, криптовалюта в основе своей – это цифровой актив, созданный с использованием криптографии и функционирующий на базе блокчейна без центрального администратора.^[1,6] Однако за этим общим определением скрывается значительное многообразие. Криптоактивы можно классифицировать по их функциональному назначению: криптовалюты, подобные Bitcoin или Litecoin, позиционируются прежде всего как средство обмена и сбережения; платформенные токены, такие как Ether, предоставляют доступ к услугам децентрализованной платформы (например, для исполнения смарт-контрактов); стейблкоины обеспечивают цифровое представление фиатных валют, стабилизируя стоимость; токены-ценные бумаги (Security Tokens) представляют собой цифровые права на традиционные активы (акции, доли); а NFT (невзаимозаменяемые токены) сертифицируют уникальность цифрового или физического объекта.^[8,9] Это разнообразие усложняет единую оценку их природы.

С экономической точки зрения первым шагом к пониманию сущности криптовалют является оценка выполнения ими классических функций денег.^[3] Как средство обращения их использование остается ограниченным. Высокая волатильность делает нецелесообразным использование, например, Bitcoin для повседневных расчетов, так как стоимость товара в биткоинах может существенно измениться за короткий период.^[3,5] Проблемы масштабируемости основных сетей, выражающиеся в ограниченной пропускной способности и высоких комиссиях в периоды пиковых нагрузок, также сдерживают их платежный потенциал. В функциях средства сбережения криптовалюты проявляют двойственность. С одной стороны, дефляционная модель с ограниченной эмиссией, как у биткоина (максимум 21 миллион монет), создает нарратив «цифрового золота» - актива, защищенного от инфляционного обесценивания.^[1,10] С другой стороны, экстремальная волатильность, многократно превышающая колебания традиционных валют или даже акций высокотехнологичных компаний, превращает сбережение в высокорискованную спекулятивную инвестицию.^[5] Как мера стоимости криптовалюты также демонстрируют нестабильность, что препятствует их использование в качестве надежной расчетной единицы для долгосрочных контрактов или финансового учета. Ключевыми экономическими свойствами, вытекающими из технологии, являются децентрализация и отсутствие единого эмитента, что отличает их от фиатных денег; ограниченная или алгоритмически заданная эмиссия; глобальная ликвидность и круглосуточная доступность рынков, а также, как уже отмечалось, присущая им высокая волатильность, которая, впрочем, является и источником потенциальной высокой доходности.^[2,3]

Для ответа на центральный вопрос исследования необходимо определить, что понимается под «полноценным активом» в экономике и праве. В общем виде актив – это ресурс, контролируемый субъектом в результате прошлых событий, от которого ожидается получение экономических выгод в будущем. Однако полноценность актива подразумевает более широкий набор характеристик. Во-первых, это признание и ликвидность – способность актива быть остро и, с минимальными издержками, конвертированным в денежные средства или другой актив. Во-вторых, правовая определенность – наличие четкого правового режима, защищающего права собственности и обеспечивающего возможность принудительного взыскания или передачи. В-третьих, фундаментальная ценность – основа стоимости, которая может быть внутренней или определяться ожидаемым притоком будущих денежных потоков. В-четвертых, возможность управления рисками через хеджирование, наличие предсказуемых моделей оценки и развитых производных инструментов. И наконец, институциональное принятие – признание со стороны регулирующих органов, банков, бирж и крупных инвестиционных фондов, что придает активу легитимность и стабильность. Именно через призму этих критериев необходимо проводить анализ криптовалют.^[5,8]

Сравнительный анализ с традиционными классами активов наглядно демонстрирует гибридную природу криптовалют и их неполное соответствие устоявшимся категориям.

Таблица 1. Сравнительный анализ криптовалют и традиционных активов

При сравнении с валютой ключевое отличие заключается в отсутствии государственных гарантий и статуса законного платежного средства.^[3]Волатильность криптовалют противопоставляется относительной стабильности фиата, а децентрализация – централизованному контролю монетарных властей.^[2] По отношению к товарам, таким как золото, нефть, криптовалюты разделяют черты обезличенного актива, торгуемого на биржах.^[8] Их иногда называют «цифровым сырьем», ценность которого заключается в затраченных вычислительных ресурсах или в полезности самой сети данных. Однако отсутствие физической формы и прямой промышленной или потребительской полезности (вне самого цифрового пространства) усиливает спекулятивную составляющую их стоимости. Что касается ценных бумаг, то большинство криптовалют кардинально отличается отсутствием эмитента, следовательно, и права на долю в активах, прибыли или обязательных выплат (дивидендов, купонов). Их стоимость не генерируется денежный поток от бизнес-деятельности, что делает традиционные методы фундаментальной оценки (дисконтирование дивидендов) неприменимым. Исключением являются токены-ценные бумаги, которые по своей сути являются цифровыми аналогами традиционных активов.^[9] Таким образом, криптовалюты заимствуют отдельные свойства разных классов, но не вписываются целиком ни в один из них, формируя пограничную, гибридную категорию.^[4]

Правовой статус криптовалют в мире отличается крайним разнообразием, что напрямую влияет на восприятие их как актива и является одним из главных аргументов против их полноценности.^[5,6,7] На сегодняшний день можно выделить нескольких основных регуляторных подходов. Первый подход – признание товаром или имуществом. Именно такой позиции придерживается Комиссия по торговле товарным фьючерсами (CFNC) в США в отношении Bitcoin и Ethereum, что позволило запустить торговлю фьючерсами на них. Аналогично, в Японии и Швейцарии они регулируются как имущественные ценности. Налоговая служба США (IRS) также рассматривает криптовалюту как собственность для целей налогообложения.^[8] Второй подход – определение как цифрового финансового актива или валютного суррогата с особым режимом. В России, согласно Федеральному закону № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте», криптовалюта (цифровая валюта) определена как «совокупность электронных данных… которая может быть принята в качестве средства платежа… а также в качестве инвестирования», но не является законным платежным средством.^[6] Она признается имуществом в целях налогообложения и наследования. В Беларуси был введен либеральный режим для операций с криптовалютами. Третий, более радикальный подход – признание законным платежным средством, что было сделано в Сальвадоре для Bitcoin, хотя на практике это сопряжено с значительными трудностями. И наконец, четвертый подход – полный запрет или жесткие ограничения, как в Китае, где запрещены криптовалютные операции и майнинг, или в ряде стран с исламским правом, где они могут противоречить принципам шариата.^[9]

Это правовой хаос оказывает двоякое влияние. С одной стороны, регуляторная неопределенность в ключевых юрисдикциях тормозит широкие институциональное принятие, так как создает непредсказуемые риски для крупных игроков.^[5] С другой стороны, движение к четкому регулированию, как в случае с Регламентом ЕС о рынках криптоактивов, который создает единые правила для всего союза, работает на легитимизацию рынка, предоставляет правовую определенность и может стать моделью для других регионов.^[7]Таким образом, эволюция правового статуса является критическим фактором трансформации криптовалют из маргинального инструмента в признанный актив.^[9]

Аргументация в споре о полноценности криптовалют как актива строится вокруг двух полюсов. Сторонники признания указывают на ряд весомых факторов. Во-первых, это растущая капитализация и ликвидность рынка, которая, несмотря на цикличность, демонстрирует долгосрочный восходящий тренд, привлекая все больший объем капитала. Во-вторых, появление институциональных инвестиционных продуктов, таких как фьючерсы на Чикагской товарной бирже (CME), биржевые фонды (ETF) на Bitcoin в США, Канаде и других странах, а также активность хедж-фондов и корпоративных казначейств.^[8,10] В-третьих, постепенное признание в качестве имущества судебной практикой многих стран, включая Россию, что закрепляет за ними вещно-правовой режим и защиту. В-четвертых, их уникальные технологические свойства: децентрализация как защита от цензуры т конфискации, прозрачность блокчейна, и программируемость (смарт-контракты), открывающая путь для создания новых финансовых примитивов.^[1,2]

Критики, однако, приводят не менее серьезные контраргументы. Главный их них – экстремальная волатильность, которая не только препятствует использованию в качестве стабильного средства сбережения и меры стоимости, но и делает их инвестициями с высоким риском, непригодными для консервативных портфелей.^[3,5]

Отсутствие единого правового статуса и государственных гарантий создает среду повышенной неопределенности, где инвесторы могут остаться без защиты в случае мошенничества или технических сбоев.^[8] Хотя часто декларируется слабая корреляция с традиционными рынками как преимущество для диверсификации, в периоды стресса на глобальных рынках эта корреляция может резко возрастать, снижая защитные свойства.^[10] Высокие операционные риски – риск потери приватных ключей, кибератаки на биржи протоколы – остаются существенным барьером для массового пользователя.^[9] И, пожалуй, самый сложный вопрос – отсутствие генерируемого денежного потока у большинства криптоактивов.^[4] Это делает невозможным применение классических методов оценки (DCF, дивидендные модели), оставляя цену зависимой исключительно от субъективных ожиданий и спекулятивного спроса, что роднит их с тюльпаноманией.

Проводя итог комплексному анализу, можно констатировать, что криптовалюты представляют собой новый, уникальный класс цифровых активов, синтезирующий свойства товара (дефицитность, биржевая торговля), платежного инструмента (псевдо-анонимность) и технологической платформы (программируемость).^[2,4] Их сущность и ценность проистеккают в первую очередь из технологии блокчейн и порождаемой ею децентрализованной экономической модели.^[1,2] Ответ на основной вопрос исследования является неоднозначным и зависит от выбранной оптики. В их текущем состоянии криптовалюты не могут быть признаны полноценным активом в классическом экономико-правовом смысле.^[5] Их дискварифицируют правовая неопределенность, экстремальная волатильность, отсутствие общепризнанной фундаментальной стоимости, основной на денежных потоках, и связанные с этим высокие спекулятивные и операционные риски.^[8] Они не выполняют в полной мере ключевые функции денег не соответствуют всем критериям зрелого актива. Однако было бы ошибкой игнорировать их как маргинальное явление. Криптовалюты являются формирующимся активом, который находится в процессе активной легитимизации и институционализации.^[10] Их статус не статичен, а динамично эволюционирует под влиянием регулирования, технологических усовершенствований (приватность) и роста адаптации со стороны как розничных, так и институциональных участников рынка.^[9]

Список литературы

1. Nakamoto S. Bitcoin: A Peer-to-Peer Electronic Cash System // [Электронныйресурс]. – 2008. – URL: https://bitcoin.org/bitcoin.pdf (датаобращения: 10.12.2025).

2. Catalini C., Gans J. S. Some Simple Economics of the Blockchain // National Bureau of Economic Research. – 2016. – Working Paper No. 22952. – URL: https://www.nber.org/papers/w22952 (датаобращения: 10.12.2025).

3. Böhme R., Christin N., Edelman B., Moore T. Bitcoin: Economics, Technology, and Governance // Journal of Economic Perspectives. – 2015. – Vol. 29, No. 2. – P. 213–238. – URL: https://pubs.aeaweb.org/doi/pdfplus/10.1257/jep.29.2.213 (датаобращения: 10.12.2025).

4. Абрамов А. Е., Радыгин А. Д., Чернова М. И. Цифровые финансовые активы: мировой опыт и российская практика // Вопросы экономики. – 2021. – № 12. – С. 5–30.

5. Варламова М. А., Кучеркова Е. С. Криптовалюта: экономическая сущность и проблемы регулирования // Финансы и кредит. – 2020. – Т. 26, № 6(798). – С. 1284–1306.

6. Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте» // [Электронный ресурс]. – URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202007310075 (дата обращения: 10.12.2025).

7. Regulation (EU) 2023/1114 of the European Parliament and of the Council of 31 May 2023 on markets in crypto-assets // [Электронныйресурс]. – URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32023R1114 (датаобращения: 10.12.2025).

8. The Department of the Treasury. Report on Digital Assets // [Электронныйресурс]. – Washington, D.C., 2022. – URL: https://home.treasury.gov/system/files/136/Digital-Asset-Report-2022.pdf (датаобращения: 10.12.2025).

9. PwC. Global Crypto Regulation Report 2023 // [Электронныйресурс]. – 2023. – URL: https://www.pwc.com/gx/en/financial-services/pdf/global-crypto-regulation-report-2023.pdf (датаобращения: 10.12.2025).

10. Coinshares. Annual Crypto Thesis 2024 // [Электронныйресурс]. – 2024. – URL: https://coinshares.com/research/crypto-thesis-2024 (датаобращения: 10.12.2025).