Великая Отечественная война 1941–1945 гг. стала судьбоносным испытанием для всего советского народа, потребовавшим мобилизации всех материальных и духовных сил. В этой тотальной борьбе наряду с фронтом военным существовал и другой, не менее важный фронт – культурный.
Советская культура в те трагические годы перестала быть просто сферой эстетического выражения; она была призвана выполнить ключевую мобилизующую и идеологическую функцию, став мощным оружием в борьбе с врагом. Ее роль заключалась в поднятии боевого духа армии, укреплении единства фронта и тыла, разоблачении вражеской пропаганды и сохранении духовной стойкости народа.
Изучение данного опыта не утратило своей актуальности и сегодня, поскольку оно наглядно демонстрирует, как культура может служить консолидации общества перед лицом внешних угроз.
Великая Отечественная война стала временем суровых испытаний для всего советского народа. Однако победа ковалась не только на фронтах и в тылу, но и на культурном фронте. С первых дней войны советская культура была мобилизована и перестроена на военный лад. Её главной задачей стала духовная мобилизация народа на борьбу с врагом, поддержание боевого духа армии и тружеников тыла, а также сохранение национального культурного достояния.
С началом стремительного наступления немецких войск возникла реальная угроза утраты бесценных культурных сокровищ страны. Ответом советского государства стала беспрецедентная по масштабам и срокам операция по эвакуации музеев, театров, вузов и научных учреждений в глубь страны. Это мероприятие продемонстрировало государственный подход к культуре как к стратегическому ресурсу и национальному достоянию.
Одной из самых сложных и героических страниц стала эвакуация коллекций крупнейших музеев. Так, из Ленинградского Эрмитажа в июле–августе 1941 г. было отправлено два эшелона с более чем миллионом экспонатов. Третий эшелон, подготовленный к отправке, не успел покинуть блокированный город. Оставшиеся сотрудники мужественно охраняли пустые рамы и сохраняли оставшиеся фонды в подвалах здания, превращенных в бомбоубежища. Коллекция Государственной Третьяковской галереи была вывезена в Новосибирск, а сокровища Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина – в Соликамск и Новосибирск. Эвакуация часто проходила под бомбежками, в условиях строжайшей секретности и с огромным риском для жизни сотрудников.
Были эвакуированы и ведущие театры. Большой театр был переведен в Куйбышев (ныне Самара), Ленинградский театр оперы и балета им. С.М. Кирова (Мариинский) – в Пермь, МХАТ – в Саратов. Многие вузы, включая Московский и Ленинградский университеты, также продолжили работу в эвакуации – в Ашхабаде, Свердловске, Казани и других городах. Это позволило не только сохранить кадры, но и продолжать подготовку специалистов для народного хозяйства и армии.
Таким образом, эвакуация стала вынужденной, но стратегически верной мерой, позволившей сберечь основу культурного потенциала нации для будущих поколений.
Война коренным образом изменила задачи и формы работы культурных институтов. На смену мирной тематике пришла агитационно-пропагандистская и мобилизационная работа. Культура должна была оперативно реагировать на запросы времени и быть максимально приближенной к фронту и тылу.
Ключевыми новыми формами стали фронтовые бригады. Деятельность концертных и театральных бригад стала настоящим подвигом. Артисты, музыканты, чтецы выступали непосредственно в прифронтовой полосе, на передовой, в госпиталях. Выступления часто проходили в тяжелейших условиях, под обстрелами. Только за первые два года войны на фронте выступило около 4000 артистических бригад.
Ярким примером затрагивания актуальной темы является спектакль «Фронт» по пьесе А. Корнейчука, поставленный театром им. Вахтангова в 1942 г. Несмотря на то, что театр был эвакуирован в Омск, часть труппы вернулась в Москву и играла этот актуальный спектакль, критикующий старые методы ведения войны, для москвичей и военнослужащих.
Писатели и поэты отправлялись на фронт в качестве военных корреспондентов (Константин Симонов, Александр Твардовский, Илья Эренбург). Их очерки, репортажи и стихи оперативно публиковались в центральных и фронтовых газетах, становясь мощным идеологическим оружием.
Советское информационное бюро (Совинформбюро), созданное 24 июня 1941 г., стало центральным органом, координирующим все пропагандистские усилия. Его сводки с фронтов, которые зачитывал Юрий Левитан, ждала вся страна. Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС) выпускало знаменитые агитационные плакаты «Окна ТАСС», которые в сатирической форме высмеивали врага и прославляли подвиг советских людей. Они были понятны и доступны самой широкой аудитории.
Эти новые формы работы позволили культуре стать по-настоящему народной, оперативной и эффективной в выполнении своей главной задачи – сплочения народа для достижения Победы.
Великая Отечественная война стала не только столкновением армий и экономик, но и битвой духа, идеологий и культур. В этой тотальной борьбе советская художественная культура была призвана выполнить роль одного из самых действенных видов оружия. Ее уникальность заключалась в способности напрямую обращаться к сердцу и разуму миллионов людей, трансформируя общенародные чувства – гнев, скорбь, надежду, любовь к Родине – в мощную мобилизующую силу. Если в предвоенные годы искусство развивалось в рамках парадигмы социалистического реализма с его установкой на «воспевание» достижений, то с первого дня войны оно перешло на военное положение. Его язык стал жестче, тональность – трагичнее, а цели – предельно конкретными: мобилизация на борьбу, разжигание ненависти к врагу, поддержание веры в победу и сохранение человеческого достоинства.
Проанализируем вклад различных видов и жанров художественной культуры в достижение Победы.
Литературный процесс военных лет характеризовался небывалой интенсивностью и жанровым разнообразием. Писатели и поэты выступали в роли не только творцов, но и солдат, корреспондентов, агитаторов. Их слово, доносимое через центральные газеты, фронтовые листки и радиоприемники, обладало силой прямого действия.
Публицистика стала самым оперативным литературным жанром. Ее главной задачей была информационная и идеологическая обработка текущего момента. Илья Эренбург стал настоящим «знаменем» военной публицистики. Его статьи в газете «Красная звезда», такие как «Однажды в Германии», «Оправдание ненависти», «Мы выстоим», отличались яростной полемичностью, язвительной сатирой по отношению к врагу и пламенной верой в победу. Эренбург мастерски создавал обобщенный образ фашиста-изувера, нелюдя, что способствовало воспитанию у солдат «святой ненависти». Его фраза «Убей немца!» стала не просто лозунгом, а психологической установкой для бойцов, вынесших на своих плечах все тяготы отступления 1941–1942 гг.
Алексей Толстой в своих очерках («Родина», «Что мы защищаем», «Я призываю к ненависти») апеллировал к исторической памяти. Он проводил параллели между подвигами предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Минина и Пожарского – и борьбой современников, тем самым поднимая патриотический дух на уровень национальной традиции.
Его публицистика была обращена к глубинным пластам национального самосознания.
Михаил Шолохов в рассказе «Наука ненависти» (1942) совершил важнейший психологический поворот. Он не просто призывал к ненависти, а показал, как она рождается в душе мирного человека, врача Вячеслава Гармаша, прошедшего через ужасы плена и издевательств. Шолохов детально описывал процесс «научения» ненависти, делая ее для читателя не абстрактным лозунгом, а осознанной, выстраданной необходимостью.
Поэзия в годы войны пережила настоящий ренессанс, став самым чутким барометром народных чувств. Так творчество Константина Симонова – это уникальное сочетание личного и общественного. Стихотворение «Жди меня» (1942), опубликованное в газете «Правда», было переписано миллионами солдат и отправлено домой в качестве личного послания. Оно говорило о силе любви и веры, способной творить чудеса. В то же время стихотворение «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины...» – это горькая лирическая рефлексия о цене отступления, о боли за поруганную землю и ее людей. Симонов также создал цикл стихов «С тобой и без тебя», где интимная тема приобретала всеобщее звучание.
Поэма «Василий Теркин» («Книга про бойца») Александра Твардовского: стала главным поэтическим произведением войны. Образ Теркина – не былинного богатыря, а простого, находчивого, неунывающего парня из смоленских крестьян – был абсолютно аутентичен. Поэма писалась «по горячим следам», и каждая новая глава была событием на фронте. Теркин стал своим для каждого бойца, его шутки и поговорки ушли в народ. Важнейшей темой поэмы была «правда суровая» войны, но подаваемая без надлома, с юмором и верой в жизнь. Отдельная глава «Про себя» позволяет говорить о Теркине как о глубоком национальном типе.
Судьба и творчество Ольги Бергольц неотделимы от трагедии блокадного Ленинграда. Стихи ее, звучавшие в радиопередачах («Февральский дневник», «Ленинградская поэма»), были голосом умирающего, но не сдающегося города. Она не приукрашивала ужас блокады (голод, смерть, холод), но находила в нем высоту человеческого духа. Ее знаменитые строки «Никто не забыт и ничто не забыто» и «Я говорю с тобой под свист снарядов...» стали квинтэссенцией памяти о подвиге ленинградцев.
В годы войны в творчестве Анны Ахматовой произошел мощный гражданский поворот. Стихотворение «Мужество» (1942) – это программное заявление, где мужество необходимо не только для защиты жизни, но и для спасения «великого русского слова», то есть культуры, языка, национальной идентичности. В «Ленинградском цикле» («А вы, мои друзья последнего призыва!..») Ахматова слилась с судьбой своего народа.
В прозе также произошли изменения. Появляются не только рассказы и повести, но и романы-эпопеи, посвященные событиям войны. Рассказы А. Платонова («Одухотворенные люди»), Л. Соболева («Батальон четверых») и других авторов создавали яркие, лаконичные произведения, фиксирующие отдельные эпизоды народного подвига. Проза закладывала фундамент для будущего масштабного художественного осмысления трагедии и победы.
Уже в 1942 г. выходят ключевые повести о войне: «Народ бессмертен» В. Гроссмана, где на примере судьбы солдата Глушакова осмысливается идея народного характера и «Дни и ночи» К. Симонова – суровая хроника Сталинградской битвы.
Хотя основные романы-эпопеи («Молодая гвардия» А. Фадеева, «Волоколамское шоссе» А. Бека, «Знак беды» В. Быкова) увидели свет после войны, прозаики активно работали над ними в военный период.
Визуальные искусства, благодаря своей непосредственности и массовости тиражирования, обладали уникальной способностью к мгновенному эмоциональному воздействию.
Плакат стал главным массовым агитатором. Его эволюция точно отражала изменения на фронте.
Первый период (1941–1942): пафос и призыв. Классикой этого этапа является плакат Ираклия Тоидзе «Родина-мать зовет!» (1941). Образ матери, аллегорически представляющей Родину, обращался к сыновним чувствам каждого мужчины. Композиция, цвет (красный, черный, серый) и выражение лица создавали ощущение тревоги, долга и решимости. В этот же период активно развивались «Окна ТАСС». Это были не просто плакаты, а целые серии графических работ, создаваемых методом трафаретной печати. Над ними работали блестящие мастера, такие как Кукрыниксы (Куприянов, Крылов, Соколов). Их плакат «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!» (1941) с изображением красноармейца, вонзающего штык в гориллу с лицом Гитлера, был исполнен гротескной ненависти.
Второй период (1942–1945): сатира и уверенность. После Сталинградской битвы тон плаката меняется. На первый план выходит сатира. Шедевром стала работа Кукрыниксов «Потеряла я колечко..., а в колечке 22 дивизии» (1943), где обыгрывалось окружение армии Паулюса. Плакаты стали сложнее, в них появился сюжет, ирония, уверенность в победе. Плакат «Дойдем до Берлина!» (1944) работы Л. Голованова, с улыбающимся богатырем-солдатом на фоне пути от Волги до Эльбы, символизировал близость окончательного разгрома.
В живописи Великой Отечественной войны наблюдается тенденция создания «героических икон». Живопись, требующая большего времени, создавала монументальные, обобщающие образы войны.
Картина Александр Дейнека «Оборона Севастополя» (1942) – это эпическая фреска, написанная в момент тяжелейших боев за город. Художник изображает не хаотичную схватку, а выверенную, почти символическую композицию: темно-синее ночное небо, багровое зарево пожарищ, напряженные тела моряков в белых робах, контрастирующие с серо-зелеными фигурами врагов. Картина стала гимном ярости и самопожертвования.
Живописное полотно Кукрыниксов «Бегство фашистов из Новгорода» (1944–1946) – это не просто батальная сцена, а глубокий исторический и политический комментарий. На фоне разрушенного фашистами древнего Софийского собора изображено паническое отступление оккупантов. Над куполом водружается красное знамя, символизируя возмездие и освобождение. Картина проводила прямую параллель между современными варварами и теми, кто приходил на русскую землю в прошлом.
Художники-графики (Н. Жуков, В. Богаткин, О. Верейский) создавали тысячи зарисовок во фронтовых блокнотах. Это были портреты солдат, сцены быта, виды разрушенных городов. Эти работы, лишенные пафоса, были бесценной правдивой летописью повседневности войны. Серия литографий «Ленинград в дни блокады» А.Ф. Пахомова является одним из самых сильных художественных свидетельств о жизни в осажденном городе.
Кинематограф, будучи синтетическим искусством, обладал колоссальной силой воздействия, сочетая визуальный ряд, слово и музыку.
Работа фронтовых кинооператоров была сопоставима с подвигом солдат. Снимая на легкие камеры «Аймо» в самых горячих точках, они дали миру беспрецедентную по своей достоверности хронику войны. Их материалы монтировались в «Боевые киносборники» – тематические киножурналы, которые показывали перед сеансами в тылу и на передвижных установках на фронте.
Вершиной документалистики стал полнометражный фильм «Разгром немецких войск под Москвой» (реж. Л. Варламов, И. Копалин, 1942). Снятый в период обороны и контрнаступления, он с потрясающей силой показал, что миф о непобедимости вермахта рухнул. Кадры панического бегства немецких войск, брошенной техники и уверенных в победе лиц советских солдат имели огромное пропагандистское значение как внутри страны, так и за рубежом (что подтвердила премия «Оскар» в 1943 г.).
Позже были созданы другие масштабные документальные эпопеи: «Сталинград» (1943), «Берлин» (1945).
Игровое кино, хотя и отставало по оперативности от документального, создавало яркие художественные образы, которые уходили в народ. Можно выделить несколько жанровых направлений кинофильмов этого времени.
Героико-патриотическое направление: фильм «Секретарь райкома» (1942, реж. И. Пырьев). Он создавал образ идеального партийного руководителя Кочета, который в тылу врага организует партизанское движение. Это была классическая героическая драма, показывающая лидера, не теряющего духа даже в самых тяжелых условиях.
Драма народного мщения: картина «Она защищает Родину» (1943, реж. Ф. Эрмлер). Является глубокой психологической драмой. Главная героиня, Прасковья Лукьянова (В. Марецкая), из простой колхозницы превращается в беспощадную мстительницу «тетю Пашу» после того, как фашисты на ее глазах убивают ребенка и мужа. Фильм показывал трансформацию материнского чувства в силу ненависти.
Лирическая фронтовая повесть: фильм «Два бойца» (1943, реж. Л. Луков). Он стоял особняком от других кинофильмов. В нем почти не показывались батальные сцены, сосредоточившись на фронтовой дружбе веселого одессита Аркадия Дзюбина (М. Бернес) и сдержанного уральца Саши Свинцова (Б. Андреев). Невероятную популярность приобрели песни из фильма – «Темная ночь» и «Шаланды». «Темная ночь» с ее пронзительной темой любви и тоски по дому стала неофициальным гимном всех влюбленных, разлученных войной.
Музыка также отличалась разнообразием жанров: от симфонического реквиема до солдатской песни.
В симфонической музыке шедевром является Седьмая («Ленинградская») симфония Дмитрия Шостаковича (1941–1942) – это не просто музыкальное произведение, а культурный символ мирового значения. Начатая в блокадном Ленинграде, она стала художественным воплощением сопротивления. Знаменитая «тема нашествия» в первой части, с ее монотонным, нарастающим как танковая атака маршем, и последующее триумфальное ее преодоление, воспринимались современниками как точная звуковая картина борьбы. Ее исполнение в осажденном Ленинграде 9 августа 1942 г. оркестром Ленинградского радио стало актом гражданского мужества и имело огромный политический резонанс.
Песенное творчество было самым массовым и демократичным видом искусства. «Священная война» (муз. А. Александрова, сл. В. Лебедева-Кумача, 26 июня 1941). С первых аккордов эта песня, исполненная суровой, маршевой мощи, была признана «музыкальной эмблемой Великой Отечественной войны». Ее исполняли на вокзалах при отправке эшелонов на фронт.
Лирические песни «В землянке» (К. Листов), «Огонек» (обработка М. Блантера), «Синий платочек» (Е. Петерсбурский) выполняли важнейшую психологическую функцию. Они говорили о простых человеческих чувствах, напоминая солдату, ради чего он воюет. Они были «глотком жизни», связывающим фронт и тыл.
Театр в годы войны максимально отказался от камерности и приблизился к зрителю. Пьесы, написанные в годы войны, мгновенно ставились по всей стране. «Фронт» А. Корнейчука (1942) вызвал шок, так как критиковал зазнавшихся генералов старой закалки, не умеющих воевать по-новому. «Русские люди» К. Симонова (1942) показывали героизм простых граждан в оккупированном городе.
Фронтовые театры и концертные бригады стали уникальным явлением. Актеры московских и ленинградских театров (Театр им. Вахтангова, МХАТ, Театр драмы им. Пушкина) работали во фронтовых условиях. Они выступали на полянах, в землянках, в полуразрушенных зданиях, часто под огнем. Репертуар был разнообразен: от отрывков из классических пьес до концертных номеров. Самым ценным в их работе был не столько художественный уровень, сколько сам факт живого человеческого общения, показ того, что ради них, солдат, рискуют жизнью люди искусства. Это была высшая форма моральной поддержки.
Проведенный детальный анализ позволяет сделать вывод, что художественная культура СССР в годы Великой Отечественной войны не просто сопровождала события, а была их активной участницей и созидательницей. Она прошла сложную эволюцию – от первых агитационных призывов июня 1941 г. до глубокого, трагического и торжествующего осмысления Великой Победы в 1945-м.
Каждый вид искусства внес свой уникальный вклад в общее дело. Литература стала голосом народной совести и разума, оперативно реагируя на события и осмысливая их. Изобразительное искусство создавало зримые, эмоционально заряженные образы героизма и ненависти к врагу. Кинематограф синтезировал документальную правду и художественный вымысел, создавая мощные пропагандистские и человеческие драмы. Музыка и театр обращались непосредственно к душе человека, поддерживая его веру, смягчая боль утрат и напоминая о ценности жизни.
Художественная культура военных лет доказала свою способность быть не просто отражением действительности, а активной силой, влияющей на ход истории. Она сплачивала, воодушевляла, укрепляла дух и помогала выстоять. Творения, рожденные в огне войны, пережили свое время и остались в сокровищнице мировой культуры как вечное свидетельство мужества, стойкости и неистребимой силы человеческого духа перед лицом величайшей опасности. Они и сегодня служат мощным нравственным ориентиром и хранят память о цене, заплаченной за Победу.
Список использованных источников и литературы
Александрова Н.В. ГМИИ им. А. С. Пушкина в годы Великой Отечественной войны: воспоминания, дневники и письма сотрудников – Москва: ГМИИ им. А.С. Пушкина, 2020. – 48 с.
Гасанова А.М. Советский кинематограф в годы Великой Отечественой войны // Astra Historica: труды по историческим и обществоведческим наукам. – Т. 4. Август 2021.
Как песня помогала побеждать. 10 песен военных лет. [Электронный ресурс]. – Доступ с сайта history.ru. Код доступа: https://history.ru/read/articles/kak-piesnia-pomoghala-pobiezhdat, свободный.
Кинематограф Великой Отечественной войны: время героев и гениев
[Электронный ресурс]. – Доступ с сайта ТАСС. Код доступа: https://tass.ru/kultura/1920192, свободный.
Куманев Г.А. Подвиг и подлог: Страницы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. / Г. А. Куманев. – 3-е изд., доп. и испр. – М. : ТИД «Русское слово – РС», 2007. – 344 с.
Музей и война: судьба людей, коллекций, зданий: сборник докладов всероссийской научно-практической конференции 4–6 апреля 2016 года / Управление культуры администрации Екатеринбурга, Государственный Эрмитаж. – Екатеринбург: Центр культуры, 2016. – 308 с.
Песни военных лет: список, тексты, история. [Электронный ресурс]. – Доступ с сайта thecity.m24.ru. Код доступа: https://thecity.m24.ru/articles/12390, свободный.
Петров Е. В., Овсянников С. А. История фронтовых концертных бригад в отечественной театроведческой мысли // «Великая Отечественная война: источники и исторические последствия Победы». Международная научно-теоретическая конференция (Душанбе, 5 мая 2015 г.). – Душанбе: РТСУ, 2015. – С. 127–134.
Подвиг музеев в годы Великой Отечественной войны [Электронный ресурс]. – Доступ с сайта Краевой универсальной научной библиотеки им. А.С. Пушкина. Код доступа: https://pushkin.kubannet.ru/News/2023/0515/n01.php, свободный.
Подвиг Эрмитажа: альбом / авторы текста С. П. Варшавский, Б. Рест. – Ленинград: Аврора, 1987. – 304 с.
Священная война: история создания. [Электронный ресурс]. – Доступ с сайта Государственного Исторического музея (ГИМ). Код доступа: https://museum-gym2-nsk.ru/den_pobedy/tpost/zgy3fomxe1-svyaschennaya-voina, свободный.
Театры Москвы в годы Великой Отечественной войны. Архивные документы и материалы. [Электронный ресурс]. – Доступ с сайта библиотеки МЭШ. Код доступа: https://uchebnik.mos.ru/material/110c0834-ecf3-41ca-8ae5-a50e5148f153, свободный.
Третьяковская галерея в годы Великой Отечественной войны 1941–1945. – Москва: Государственная Третьяковская галерея, 2015. – 48 с.
Фахретдинова И.И. Фронтовые концертные бригады в годы Великой Отечественной войны // Colloquium-journal 2020. № 8. С. 64-65.
Эвакуация и сохранение культурных ценностей в СССР. [Электронный ресурс]. – Доступ с сайта Википедия: интернет-энциклопедия. Код доступа:https://ru.wikipedia.org/wiki/Эвакуация_и_сохранение_культурных_ценностей_в_СССР, свободный.