XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

Начнем с описания случая (Case Presentation): на первичный приём к социальному работнику обратился клиент М., 20 лет. Основная предъявленная проблема — злоупотребление наркотическими веществами. Клиент отчётливо формулирует тупиковость своей ситуации: он предпринимал попытки самостоятельного лечения, которые оказались безуспешными. Ключевыми контекстуальными факторами являются:

1. Страх огласки: клиент категорически не желает, чтобы о его проблеме узнали родители и другие родственники.

2. Криминальное давление: клиента систематически преследуют так называемые «друзья», которые, зная о его благополучном финансовом положении, вымогают деньги на наркотики, угрожая ему и его семье в случае отказа.

3. Беспомощность и изоляция: неверие в эффективность официальных систем помощи (боязнь обращения в правоохранительные органы) и отсутствие безопасного поддерживающего окружения.

Данный случай представляет собой классический пример многоуровневой проблемы, в которой этический принцип конфиденциальности становится центральным элементом как для установления контакта, так и для принятия профессиональных решений. Рассмотрим многоуровневый проблемный анализ данной ситуации. Проблематика клиента М. структурируется в несколько взаимозависимых слоёв:

- Биомедицинский уровень: наличие химической зависимости, требующей специализированного лечения [1].

- Криминально-безопасностный уровень: шантаж и преследование со стороны криминальной группы, создающие прямую угрозу физической и психологической безопасности.

- Социально-психологический уровень: глубокий страх стигматизации, приводящий к социальной изоляции и блокировке семейного ресурса; состояние выученной беспомощности.

Существуют и риски: прогрессирование зависимости, финансовое разорение, физическое насилие, вовлечение в криминальную деятельность, суицидальные риски.

В связи с этой ситуацией, мы рассмотрим понятие конфиденциальности и её границы.

Конфиденциальность — базовый этический принцип, обязывающий специалиста сохранять в тайне личную информацию клиента, являющийся основой для формирования рабочего альянса, основанного на доверии. В данном кейсе именно гарантия неразглашения позволила клиенту, опасающемуся осуждения, сделать первый шаг. Конфиденциальность давно утвердилась как краеугольный камень профессиональных отношений в социальной работе. Этот принцип, гарантирующий неразглашение личной информации клиента, создаёт необходимое пространство безопасности для откровенного диалога. Однако в практике специалистов регулярно возникают ситуации, когда строгое соблюдение конфиденциальности вступает в противоречие с другими фундаментальными обязанностями. Эта коллизия, известная как этическая дилемма конфиденциальности, представляет собой не просто сложную ситуацию, а сущностный профессиональный вызов, проверяющий зрелость, мудрость и моральную устойчивость социального работника [2].

Однако принцип не является абсолютным. Профессиональные этические кодексы и законодательство четко определяют его границы, при которых социальный работник обязан нарушить конфиденциальность:

1. Прямая и непосредственная угроза жизни клиента (например, суицидальные намерения с конкретным планом).

2. Угроза жизни и здоровью конкретных третьих лиц.

3. Информация о преступлениях против несовершеннолетних или недееспособных лиц.

4. Официальный запрос суда или следственных органов.

Этическая дилемма возникает не тогда, когда выбор между правильным и неправильным очевиден, а когда специалист оказывается перед необходимостью выбрать между двумя или более «правильными», но взаимоисключающими ценностями.

В случае с конфиденциальностью конфликт разворачивается между:

Во первых, с принципом уважения автономии и достоинства клиента. Эта ценность требует от социального работника сохранения доверия, защищённого конфиденциальностью. Разглашение информации без согласия клиента воспринимается как предательство, нарушение его права на самоопределение и контроль над личной жизнью. Это основа рабочего альянса.

Во вторых, с принципом непричинения вреда и заботы (благополучия). Эта ценность обязывает специалиста предпринимать активные действия для предотвращения реального и серьёзного ущерба жизни, здоровью или безопасности самого клиента или других лиц. Бездействие в такой ситуации из-за соблюдения конфиденциальности расценивается как профессиональная халатность.

Таким образом, социальный работник оказывается в «ловушке обязательств»: сохраняя молчание, он рискует благополучием; нарушая его, он рискует доверием. Оба решения влекут за собой моральные издержки [3].

В данной ситуации для специалиста возникает дилемма. Для социального работника столкновение с такой дилеммой означает необходимость проявить комплекс высших профессиональных компетенций.

• Необходимость рефлексивной и аналитической работы. Дилемма не решается интуитивно или эмоционально. Она требует структурированного анализа:

Оценка степени и непосредственности угрозы. Является ли угроза гипотетической или конкретной, немедленной?

Определение наименьшего разрушительного действия. Какой шаг минимизирует вред: нарушение конфиденциальности или сохранение тайны?

Прогнозирование последствий. Что произойдёт с клиентом, отношениями, репутацией службы в каждом из сценариев?

• Обязательство к прозрачности и диалогу. Ключевой стратегией смягчения дилеммы является её перевод из плоскости монологического решения специалиста в плоскость совместного с клиентом обсуждения. Чёткое информированное согласие, полученное в начале работы, где объяснены границы конфиденциальности, является превентивной мерой. В момент кризиса фраза: «Как мы с вами договаривались, в этой ситуации моя обязанность – действовать для вашей безопасности. Давайте подумаем, как мы можем сделать это вместе», — сохраняет союзничество даже в момент нарушения конфиденциальности.

• Правовая и нормативная конкретизация. Часто дилемма снимается, когда ситуация подпадает под конкретные правовые нормы (например, обязанность сообщить о жестоком обращении с ребёнком). В этом случаевыбор трансформируется в юридическую необходимость. Глубокое знание законодательства и ведомственных инструкций — необходимый инструмент для навигации в серой зоне.

• Необходимость супервизии и коллегиальной поддержки. Принятие решения в одиночку — признак профессиональной ошибки. Обсуждение случая на супервизии, в этическом комитете или с доверенными коллегами позволяет: снизить эмоциональную нагрузку и субъективность; рассмотреть незамеченные аспекты ситуации; распределить профессиональную ответственность.

• Готовность нести бремя морального стресса. Решение этической дилеммы, даже самое взвешенное, редко приносит чувство полной правоты. Социальный работник может испытывать сомнения, вину или тревогу («А правильный ли выбор я сделал?») вне зависимости от исхода. Это не слабость, а неизбежное следствие работы с человеческими судьбами на грани риска. Умение распознавать и проживать этот моральный дистресс, не теряя профессиональной дееспособности, — признак зрелого специалиста [4].

Социальный работник на начальном этапе обязан: гарантировать клиенту неразглашение информации о факте обращения и деталях зависимости его семье или иным лицам без его согласия; информировать клиента о границах конфиденциальности, используя, например, следующую формулу информированного согласия: «Всё, что мы обсуждаем, останется между нами. Моя профессиональная обязанность изменить это правило возникает только в ситуации конкретной и непосредственной угрозы чьей-либо жизни. Это важно для вашей безопасности»; проанализировать риски: в данной ситуации общие угрозы со стороны «друзей» сами по себе не являются безусловным основанием для обращения в правоохранительные органы без согласия клиента, так как носят общий характер и могут быть частью манипулятивной тактики. Однако это создаёт зону высокого профессионального внимания и требует активной работы по мотивированию клиента к самостоятельному заявлению в полицию для обеспечения его правовой защиты.

Рассмотрим план поэтапного междисциплинарного вмешательства. Работа строится как последовательный процесс от стабилизации кризиса к долгосрочной интеграции, социальный работник использует здесь различные технологии.

Этап 1. Технология установления контакта и кризисной стабилизация (1-2 недели).

Цель: Обеспечение базовой безопасности и формирование рабочего альянса.

Проведение оценки суицидального риска и уровня непосредственной опасности; обсуждение вариантов временного безопасного размещения; заключение письменного соглашения о конфиденциальности с объяснением её границ; оказание психологической первой помощи; совместная фиксация первоочередных целей [5].

Этап 2. Технология комплексной диагностики и формирование команды (2-4 недели).
Цель: Глубокое понимание структуры проблемы и привлечение необходимых ресурсов.

Проведение социальной диагностики (зависимость, окружение, финансы, личностные ресурсы); направление к врачу-наркологу для оценки соматического состояния; привлечение психолога для работы с зависимостью и травмой страха; организация юридической консультации по противодействию шантажу.

Этап 3. Технология разработки и реализации индивидуальной программы работы с клиентом (1-2 месяца).

Цель: Запуск процессов лечения и обеспечения безопасности.

Подбор реабилитационной программы с учётом условия конфиденциальности; разработка и отработка с клиентом персонального плана безопасности (алгоритмы отказа, минимизация контактов, план действий при прямой угрозе); начало мотивационной работы по вопросу информирования семьи или обращения в правоохранительные органы.

Этап 4. Технология социальной реабилитации и ресоциализации (3-6 месяцев).

Цель: Формирование поддерживающей среды и реабилитация.

Прохождение курса реабилитации; при согласии клиента — осторожное подключение семьи через семейное консультирование; включение клиента в группы взаимопомощи; разработка плана финансовой грамотности.

Этап 5. Технология социального сопровождения и профилактики рецидивов (от 6 месяцев).

Цель: Профилактика рецидива и повышение качества жизни.

Постреабилитационное сопровождение; содействие в образовании/трудоустройстве; поддержание связей с здоровым социальным окружением; регулярный мониторинг состояния.
Этическая дилемма конфиденциальности — не сбой в системе профессиональных отношений, а её неотъемлемая и самая сложная часть. Она является своего рода «испытанием на прочность» для социального работника, выявляя уровень его профессиональной рефлексии, приверженности ценностям и способности действовать в условиях неопределённости. Успешное разрешение таких дилемм возможно не через поиск универсальных рецептов, а через развитие культуры этического мышления, поддержку супервизорских практик и постоянный диалог внутри профессионального сообщества. Именно на этом сложном балансе между нерушимостью доверия и неотвратимостью заботы выстраивается подлинный профессионализм в социальной работе, где защита человека всегда остаётся высшим императивом, даже когда пути её обеспечения ведут через болезненные решения [2].

Представленный кейс наглядно иллюстрирует диалектику принципа конфиденциальности в социальной работе. С одной стороны, он выступает необходимым условием для установления контакта с клиентом, находящимся в уязвимом положении. С другой — ситуация обнажает чёткие границы этого принципа, связанные с профессиональной обязанностью предотвращать вред.

Разрешение этой этической дилеммы лежит не в механическом следовании правилу, а в способности специалиста к рефлексивной практике, прозрачному информированию клиента и построению поэтапного плана, где меры безопасности и мотивация к лечению гармонично сочетаются с уважением к автономии клиента. Стратегия, сочетающая кризисную поддержку, мотивационное интервьюирование и междисциплинарный подход, позволяет трансформировать ситуацию этического конфликта в конструктивный путь восстановления для клиента.

Список литературы

1. Мартыненко А.В. (ред.). Социальная медицина: учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2017. 475 с. ISBN 978-5-9916-2463-3.

2. Холостова Е.И., Кононова Л.И., Вдовина М.В. (ред.). Теория социальной работы: учебник для академического бакалавра. 3-е изд. М.: Юрайт, 2017. 288 с. ISBN 978-5-534-02942-0.

3. Иванюшкин А.Я. Профессиональная этика в медицине: Философские очерки. М., 1990. 184 с.

4. Мишаткина Т.В., Фонотова Э.А. Биомедицинская этика:Учеб. пособие /. Мн., 2003. 320 с.

5. Алиев М.А., Алиева В.М. Социальная работа в психиатрии: становление, развитие, опыт. Учебно-методическое пособие. Махачкала: ДГУ, 2005. 148 с.