XVIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2026

Введение. Финансовая система России в период 2020–2025 гг. претерпела значительные изменения, затронувшие как банковский сектор, так и фондовый рынок.

Снижение ключевой ставки в 2020 г. до 4,25%, последующий рост до 20% в начале 2022 г. и удержание на уровне 15–16% в 2024–2025 гг. привели к изменению доходности депозитных продуктов и инвестиционных активов [11]. Одновременно рост инфляции — с 4,9% в 2020 г. до 11,9% в 2022 г. — значительно сократил реальную доходность банковских вкладов, что усилило интерес населения к инвестициям в ценные бумаги и биржевые инструменты [6].

Фондовый рынок в этот период демонстрировал разнонаправленную динамику: индекс МосБиржи вырос в 2021 г. на 12%, затем упал более чем на 40% в 2022 г., и частично восстановился в 2023 г., показав прирост около 18% [1, 2, 5]. Эта волатильность отразила влияние геополитических и макроэкономических факторов, а также изменения структуры инвесторов — рост доли частных лиц и постепенную институционализацию частных инвестиций.

Целью настоящего исследования является сравнительный анализ доходности банковских вкладов и инвестиций на фондовом рынке России в 2020–2025 гг.

Задачи исследования включают:

1. Анализ динамики номинальной и реальной доходности банковских вкладов.

2. Определение взаимосвязи уровней риска и волатильности различных видов инвестиций;

3. Предложения эффективных направлениях вложений в посткризисный период.

Методологическая база включает сравнительный и корреляционный анализ, расчёт реальной доходности с учётом инфляции, а также графическую интерпретацию полученных результатов. Исследование направлено на выявление закономерностей между макроэкономическими показателями, процентными ставками и инвестиционной активностью населения.

В современных экономических условиях вопрос выбора оптимального инструмента вложения капитала приобретает особую значимость. Инвестор сталкивается с необходимостью не только оценки ожидаемой доходности, но и анализа устойчивости этих доходов к инфляционным и рыночным колебаниям. Эффективность вложений определяется не столько величиной номинального процента, сколько соотношением доходности и риска. Поэтому перед проведением эмпирического анализа целесообразно рассмотреть теоретические основы оценки эффективности инвестиций и определить, какие показатели позволяют объективно сравнить банковские и рыночные инструменты в едином аналитическом поле.

Основная часть. Инвестиционная деятельность — это вложение капитала с целью его приумножения в будущем, где ключевым критерием эффективности выступает баланс между доходностью и риском. С точки зрения экономической теории, эффективные инвестиции характеризуются способностью генерировать прирост капитала при максимально возможном снижении уровня неопределённости. В условиях высокой инфляции данный принцип приобретает особую значимость: даже инструменты с положительной номинальной доходностью могут приводить к потере реальной стоимости капитала.

Важнейшей составляющей оценки является риск, который отражает вероятность отклонения фактического результата от ожидаемого. Количественной мерой риска зачастую служит волатильность, показывающая разброс значений доходности вокруг её средней величины. Поэтому при сравнении банковских вкладов и фондовых инструментов фундаментальное значение имеет принцип компромисса «доходность-риск»: потенциально высокая прибыль, как правило, является платой за повышенную нестабильность результатов.

В классических теориях (Г. Марковиц, У. Шарп) эта зависимость описывается как «граница эффективности» — множество портфелей, обеспечивающих наилучшее соотношение дохода и риска.

В отношении банковских вкладов такой анализ упрощается, поскольку риск потери капитала минимален, а доходность фиксирована. Однако для фондового рынка, где котировки подвержены постоянным изменениям, эффективность требует более комплексного подхода: здесь значимы диверсификация, выбор горизонта инвестирования и корректировка доходности на уровень инфляции и процентных ставок.

Таким образом, теоретическая основа анализа эффективности инвестиций сводится к трём взаимосвязанным показателям — доходности, риску и реальной стоимости дохода. Их соотнесение позволяет перейти от формального сравнения процентных ставок к более содержательному исследованию реальных выгод и издержек для инвестора в изменяющейся макроэкономической среде.

В 2020–2025 гг. российская финансовая система прошла через серию макроэкономических изменений, оказавших заметное влияние на эффективность различных инвестиционных инструментов. Исследуемый период включает фазы мягкой монетарной политики, резкого повышения ключевой ставки и последующей адаптации экономики к новым условиям. Для анализа выбраны два наиболее популярных направления вложений: банковские депозиты и инвестиции в фондовый рынок (акции и облигации, представленные индексом МосБиржи).

Согласно данным Банка России, средняя ставка по депозитам (рублей) физических лиц в 2020 г. составляла около 6,7 %, при инфляции 4,9 %. В 2021 г. рост инфляции до 8,4 % при ставке 6,2 % сделал большинство вкладов убыточными в реальном выражении. В 2022 г., после резкого повышения ключевой ставки до 20 %, банки временно предлагали доходность по вкладам свыше 17 %, но инфляция 11,9 % нивелировала этот эффект (таблица 1).

Таблица 1. Динамика процентных ставок и инфляции в 2020–2025 гг.

*Прогнозные значения за 2025 г. основаны на данных ЦБ РФ и Росстата.

Данные показателей таблицы 1 показали, что в реальном выражении банковские депозиты обеспечивали стабильность, но не прирост капитала. Средняя реальная доходность за шесть лет составила лишь 0,6% годовых, что соответствует сохранению покупательной способности без накопления. При этом стандартное отклонение номинальной доходности не превышало 2%, что указывает на крайне низкий риск.

В таблице 2 показаны доходность и волатильность фондового рынка (индекс МосБиржи).

По данным Московской биржи, индекс МосБиржи (IMOEX) в 2020 г. вырос на 7,9%, в 2021 г. — на 12,3%, однако в 2022 г. обвалился на 43,1% [1, 2, 5] В 2023 г. рынок восстановился на 18,1%, в 2024 г. показал умеренный рост на 6,8%, а прогноз на 2025 г. — порядка 9–10%.

Таблица 2. Доходность и волатильность фондового рынка (индекс МосБиржи).

*Прогноз на основе аналитических обзоров Московской биржи, Тинькофф Инвестиций и ВТБ Капитала (2025).

Несмотря на высокий уровень колебаний (табл. 2), фондовый рынок продемонстрировал способность восстанавливаться после кризисов. Инвесторы, вошедшие в рынок после падения 2022 г., к 2025 г. могли получить совокупную доходность до 30%. В среднем за шесть лет фондовый рынок обеспечил номинальную доходность около 1,9% в год, но реальная доходность сильно зависела от точки входа и горизонта инвестирования.

На рисунке 1 показано сопоставление двух инструментов и фундаментальные различия в их поведении. Банковские вклады характеризуются низкой волатильностью и фиксированной доходностью, тогда как фондовый рынок — высокой амплитудой колебаний и возможностью как значительных прибылей, так и убытков.

Рис. 1. Типичная зависимость между риском и доходностью

На рис. 1 представлена типичная зависимость между риском и доходностью: депозитная линия располагается у основания шкалы риска, в то время как рыночные инструменты формируют более крутой, но подверженный колебаниям профиль доходности.

Таким образом, депозиты являются оптимальным выбором для сохранения капитала с нулевым риском, тогда как фондовые активы — инструмент для его роста в условиях неопределённости. Исторически при инвестирования свыше 3–5 лет рынок акций не только компенсирует краткосрочную волатильность, но и превосходит депозиты по итоговой доходности [5, 8].

Сравнительный анализ 2020–2025 гг. подтверждает, что эффективность инвестиционных инструментов в России напрямую зависела от макрополитики и реакции на внешние шоки. Основными драйверами доходности выступили: изменение ключевой ставки ЦБ, инфляционные ожидания, уровень финансовой грамотности инвесторов и геополитическая напряжённость [10].

Резкое изменение ключевой ставки в 2022 г. с 9,5% до 20% стало поворотным моментом для всех сегментов финансового рынка. Банковские учреждения временно предложили рекордные депозитные ставки (до 17–18%), что обеспечило краткосрочный приток ликвидности. Однако уже к концу года эффект был нивелирован снижением ставок и высоким уровнем инфляции, в результате чего реальные доходности депозитов вновь приблизились к нулевым значениям.

Фондовый рынок, напротив, отреагировал сильным падением котировок, обусловленным сокращением притока капитала и ростом процентных рисков. Тем не менее последующее снижение ключевой ставки и стабилизация валютного курса в 2023–2024 гг. привели к восстановлению доверия инвесторов и росту индекса МосБиржи.

За анализируемый период (2020-2025 гг.) российский рынок столкнулся со значительной инфляцией, которая оказала двойное влияние на поведение инвесторов. Стимулируя поиск более высокодоходных активов, она одновременно повышала неопределённость и риски. Ответной реакцией стало распространение комбинированных стратегий, где традиционные депозиты сочетались с облигациями и ограниченной долей акций.

Параллельно наблюдался взрывной рост числа частных инвесторов: по информации Московской биржи, их количество возросло с 8,8 млн в 2020 году до свыше 27 млн в 2025-м. Данная тенденция сопровождалась сдвигом в структуре инвестиционных портфелей — постепенным сокращением доли депозитов в пользу фондовых инструментов. Хотя развитию этой тенденции способствовала цифровизация и упрощение доступа к рынку, низкий уровень финансовой грамотности предопределил её характер. Значительная часть новичков рассматривала акции прежде всего как объект для краткосрочных спекуляций, а не как долгосрочные инвестиции, что в конечном счёте усиливало общую волатильность рынка. [12]

Вариант 2 (Более сжатый и динамичный)

После 2022 г. российский финансовый рынок функционировал в условиях ограниченного доступа к зарубежным капиталам и необходимости внутреннего перераспределения ресурсов. Это привело к усилению роли государственных облигаций (ОФЗ) как инструмента сохранения ликвидности и стабилизации доходности портфелей. Государственные стимулы поощряли долгосрочные инвестиции, в том числе через индивидуальные инвестиционные счета (ИИС), что частично компенсировало сокращение иностранных вложений.

Одновременно возросла зависимость фондового рынка от решений регулятора и макроэкономических ожиданий. Уровень доверия инвесторов стал ключевым нематериальным фактором: периоды неопределённости приводили к росту спроса на краткосрочные депозиты, тогда как стабилизация экономических показателей усиливала интерес к акциям и корпоративным облигациям.

Заключение. Проведенный анализ за 2020–2025 гг. позволяет сделать ряд ключевых выводов о динамике инвестиционных инструментов в России. Исследование подтвердило, что выбор между банковскими вкладами и фондовым рынком напрямую зависит от макроэкономической конъюнктуры, уровня инфляции и индивидуальной готовности инвестора к риску.

1. Банковские вклады: сохранение капитала при минимальной доходности.

В рассматриваемый период депозиты сохранили свою роль основного консервативного инструмента. Их ключевым преимуществом оставались надежность и предсказуемость, что особенно важно для инвесторов с низкой толерантностью к риску. Однако реальная эффективность вкладов была ограничена: после вычета инфляции доходность составляла в среднем около 0,6% годовых. Это свидетельствует о том, что депозиты позволяли в лучшем случае сохранить, но не приумножить капитал [7, 13].

2. Фондовый рынок: высокая доходность ценой повышенной волатильности.

В отличие от вкладов, фондовый рынок предлагал значительно более высокую потенциальную доходность, но требовал от инвестора готовности мириться с существенными колебаниями и временными убытками. Яркой иллюстрацией этого стала динамика индекса МосБиржи: рост в 2020–2021 гг., резкое падение в 2022 г. и последующее восстановление в 2023–2025 гг. Для тех, кто инвестировал в периоды коррекции, средняя реальная доходность могла достигать 3–4% годовых, что наглядно подтверждает классический принцип финансового рынка: более высокая потенциальная доходность является компенсацией за повышенные риски [3, 4, 8].

3. Сбалансированная стратегия как наиболее рациональный подход.

Наиболее эффективной стратегией для частных инвесторов в этих условиях оказалось комбинирование различных инструментов. Диверсифицированный портфель, где депозиты обеспечивают ликвидность и безопасность, а рыночные активы (акции, облигации) — потенциал для роста, позволяет найти оптимальный баланс между доходностью и риском [3, 4]. Такой подход не только соответствует классическим принципам инвестирования, но и отражает тенденцию к формированию более зрелого и взвешенного финансового поведения населения [10, 12].

Общая эффективность инвестиций в посткризисные годы определялась сочетанием трёх факторов: уровня ключевой ставки, инфляционных ожиданий и доверия частных инвесторов к финансовой системе. Именно эти элементы формировали структуру спроса на депозиты, облигации и акции. Рост финансовой грамотности населения и развитие онлайн-инфраструктуры торговли ценными бумагами способствовали увеличению вовлечённости частных инвесторов и постепенному смещению акцента с пассивного сбережения на активное инвестирование.

Наиболее рациональной стратегией в изменчивых условиях 2020–2025 гг. являлось комбинирование консервативных и рыночных инструментов — формирование сбалансированного портфеля, в котором депозиты обеспечивают ликвидность и безопасность, а фондовые активы — потенциал роста капитала. Такая диверсификация позволяет уменьшить общий риск портфеля при сохранении положительной реальной доходности.

Выводы. Ключевым выводом исследования является то, что эффективность инвестиционных стратегий в 2020–2025 гг. определялась не столько номинальной доходностью инструментов, сколько способностью инвестора комплексно оценивать макроэкономический контекст. Критически важными факторами стали учет инфляционной эрозии, мониторинг изменений ключевой ставки и понимание долгосрочных рыночных трендов [11]. В эпоху структурных преобразований экономики именно готовность к постоянному обучению и поведенческая гибкость становятся решающим конкурентным преимуществом частного инвестора [10, 12].

Список литературы

1. Тинькофф Инвестиции. Аналитический обзор российского фондового рынка за 2024 год. – [Электронный ресурс]. URL: https://www.tinkoff.ru/invest (дата обращения 05.11.2025).

2. ВТБ Капитал. Российский рынок капитала: ключевые тенденции и прогнозы на 2025 год. – М.: ВТБ, 2025. – 54 с.

3. Шарп У. К. Цены капитальных активов: теория рыночного равновесия при условиях риска // The Journal of Finance. – 1964. – Т. 19, №3. – С. 425–442.

4. МарковицГ. Портфельныйвыбор // The Journal of Finance. – 1952. – Т. 7, №1. – С. 77–91.

5. Петров С. В. Эмпирический анализ российского фондового рынка в 2020–2024 гг. // Экономический журнал. – 2024. – №5. – С. 14–25.

6. Statbureau. Inflation Rate in Russia, 2020–2025. – [Электронныйресурс]. URL: https://www.statbureau.org/en/russia/inflation (дата обращения: 05.11.2025).

7. The Global Economy. Deposit Interest Rate in Russia, 2020–2025. – [Электронныйресурс]. URL: https://www.theglobaleconomy.com/Russia/deposit_interest_rate (дата обращения 05.11.2025).

8. OECD. Financial Markets Trends in Emerging Economies. – Paris: OECD Publishing, 2023. – 97 p.

9. World Bank. Russian Federation Economic Update: Adaptation and Resilience. – Washington: World Bank Group, 2024. – 74 p.

10. Демидова Т. С. Факторы эффективности частных инвестиций в России: поведенческий аспект // Экономические исследования. – 2025. – №1. – С. 31–45.

11. Кабанов Ю. М. Анализ влияния ключевой ставки на инвестиционную активность населения // Деньги и кредит. – 2024. – №10. – С. 9–19.

12. Сидорова Е. Н. Поведенческие модели инвесторов и структура портфеля в России // Финансы и экономика. – 2024. – №2. – С. 73–88.

13. Смирнов П. В. Эмпирическое исследование взаимосвязи инфляции и доходности вкладов // Журнал прикладной экономики. – 2025. – №4. – С. 52–63.