Философская мысль Беларуси - Студенческий научный форум

XIII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2021

Философская мысль Беларуси

Черник К.Д. 1, Хабибулин Р.Г. 1
1Вольский военный институт материального обеспечения (филиал) Военной академии материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулёва Министерства обороны Российской Федерации
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение. Философия является формой осмысления национальных культурных традиций. Будучи целостной, всеохватывающей картиной мира, она выполняет роль стратегического ориентира в формировании мировоззрения и духовной культуры личности. Отечественная философия призвана внести свой вклад в осмысление и анализ проблем современного белорусского социума. Одна из них – проблема содержания этнического (национального) самосознания и его роль в становлении национальной идентичности белорусов.

Философия как теоретическая система мировоззренческих знаний принимает самое непосредственное участие в процессах трансформации национального самосознания, формировании новых потребностей молодого поколения. Чтобы ответить на вопрос: какая философия нужна белорусам, для этого нужно вернуться к истокам исторической традиции, прежде всего «эпохам возрождения», «точкам» ее роста, подвергнуть анализу недавнее прошлое, осмыслить формирование новых европейских и постсоветских реалий, уяснить место и роль суверенной Беларуси в изменяющемся мире. Сравнивая себя с соседями, мы видим, что немецкая, французская или английская философия занимаются в первую очередь собственными проблемами, а не комментированием или приспособлением «чужих» концепций к собственной культурной и философской традиции. В этих философиях выражен, скажем так «дух» той или иной нации.

Белорусская философия активной участницей формирующегося нового духовного миропорядка на просторах СНГ и современной Европы. Это означает, что национальная философия должна быть и относительно автономной духовной сферой, связанной с мейн-стримом развития мировой философии. Только так отечественная философия может подтвердить свою практическую значимость и стать неотъемлемым компонентом национальной культуры и идентичности, с одной стороны, – и интегральным аспектом современных духовно-интеллектуальных процессов – с другой.

Проблемы изучения философской мысли Беларуси.Историю философской мысли Беларуси определяют как историко-философскую дисциплину, которая изучает локальную (региональную) традицию мышления интеллектуальных элит Беларуси, связанную с зоной восточноевропейского пограничья. История философской мысли Беларуси – это, с одной стороны, дисциплина, которая занимается изучением интеллектуальной традиции в Беларуси, с другой стороны – это сам процесс формирования национальной философии, ее выделение из общеевропейского контекста [1].

Как дисциплинарно организованное знание история философской мысли Беларуси формируется только в сер. ХХ в., когда появляются исследования, посвященные отдельным мыслителям, создается корпус репрезентативных текстов, осуществляются переводы с латыни, польского и старославянского языков. Но впервые интерес к белорусским мыслителям прошлого проявился в 20-е гг. ХХ в., когда в центре внимания исследователей оказались жизнь и творчество Франциска Скорины.

На сегодняшний момент накоплен богатый материал по истории философской мысли Беларуси, который постоянно дополняется и анализируется. Традиционно принято спрашивать о том, насколько правомерно говорить о существовании национальной философии, ведь сама философия (точнее, каждый конкретный философ) претендует на универсальность и общезначимость своих выводов. В нашем случае, говоря о национальной философии, будь это белорусская, польская, русская или любая другая, прежде всего имеется в виду обращение к уникальному духовному опыту своего народа, к его особым мировоззренческим структурам, к формулировке важнейших философских проблем и поисков ответов. При таком подходе история философской мысли Беларуси обретает свое право на существование и выполняет миссию сохранения того уникального национального опыта мышления, который был присущ предшествующим поколениям.

При изучении философской мысли Беларуси необходимо учитывать ряд обстоятельств, которые зачастую выпадают из поля зрения исследователей. Первое из них связано с географическим (территориальным) фактором. Существование Беларуси в современных территориальных и государственных границах – это факт ХХ в. Однако на протяжении многих столетий белорусские земли входили в состав различных государственных образований, таких как Полоцкое, Турово-Пинское, Смоленское княжества, затем Великое Княжество Литовское, Речь Посполитая, Российская империя и СССР. Тем не менее многие достижения культуры тех времен правомерно рассматриваются и историей белорусской философии, поскольку Беларусь является одной из правопреемниц и наследниц этих государств.

Отечественные мыслители предшествующих столетий редко соотносили себя с конкретным этносом, более значимой для них оказывалась конфессиональная принадлежность. Причем это в наибольшей степени было присуще начальному периоду развития нашей интеллектуальной традиции. Национальная культура Беларуси всегда рассматривалась как часть общеевропейской культуры, тем более что исторически белорусская культура была тесно интегрирована в европейскую, начиная с эпохи Средневековья и вплоть до нач. XIX в.

Процессы формирования наций, которые начались в Новое время, во многом определили облик современной Европы. Не обошли они стороной и белорусский этнос, хотя процесс «строительства» белорусской нации начался только в ХІХ в. С этого периода можно уже вполне обоснованно говорить о национальной принадлежности того или иного мыслителя. Еще одно важное обстоятельство, на которое необходимо обратить внимание, – это существование на белорусских землях различных языковых традиций. На протяжении всей истории Беларуси здесь были распространены старославянский, старобелорусский, латинский, польский, русский языки, иврит, современный белорусский язык. Некоторые из этих языков являлись исключительно средством коммуникации в рамках конкретной этнической общины, другие использовались более или менее широко в зависимости от конкретных культурно-исторических и социально-политических условий. Белорусский язык претерпел за это время достаточно серьезные изменения.

Учитывая все сказанное, в философское наследие Беларуси правомерно включать все значимые для отечественной культуры тексты вне зависимости от того, на каком языке они написаны. Третьим обстоятельством и, наверное, чаще всего вызывающим споры, является то, что философская мысль Беларуси развивалась в условиях цивилизационного разлома, конфессиональных конфликтов и религиозной полемики.

На землях Беларуси сталкивались интеллектуальные традиции католической и православной ветвей христианства, впоследствии к этому противостоянию подключилась и протестантская. Все это проявилось в достаточно пестрой интеллектуальной картине и определило особенности существования и развития белорусской философской традиции. Таким образом, мы определили основные проблемы, которые возникают при изучении отечественной философии, и очертили рамки, в которых она формировалась, а именно:

1) существование белорусских земель в разных геополитических образованиях,

2) отсутствие единого языка,

3) развитие в поликонфессиональном и мультикультурном пространстве. В связи с вышеизложенным, предмет истории философии Беларуси является достаточно широким, выходит за территориальные и языковые рамки собственно «белорусскости» и включает в себя все значимое для белорусской культуры, и что так или иначе было воплощено в различных формах интеллектуальной деятельности.

Основные этапы развития философской мысли Беларуси.Важнейшим событием для восточнославянских земель стало крещение Руси, которое знаменовало собой появление качественно новой культуры, постепенно вытеснившей на периферию старое мифологическое мировоззрение. Принятие христианства землями Руси положило также начало интеллектуальной, связанной с философией, традиции в развитии белорусской культуры.

Белорусское средневековье начинается в Х в. и продолжается до XVI в. При этом, как говорилось ранее, на наших землях с течением времени утвердилось христианство разных конфессиональных направлений: православного, католического, а затем и протестантского. Все это наложило свой отпечаток на своеобразие формирующегося белорусского менталитета и философской мысли. Для характеристики восточнославянской культуры этого периода часто используют термин «культура ученичества». Христианство было принесено извне, канон которого уже давно был выработан. Отечественные мыслители должны были его освоить, воспринять и творчески переработать. Поэтому первоначально мы не обнаруживаем оригинальных философских текстов. Во-первых, потому, что раннехристианская культура не была ориентирована на авторство или оригинальность и подписывать своими именами произведения было не принято. Во-вторых, сама философия еще не говорила от собственного имени, но использовалась в качестве инструмента для обоснования истин теологии.

Византийско-болгарская культура этой эпохи выступала посредницей, через которую восточнославянские мыслители получали доступ не только к христианским текстам и христианской культуре, но также к некоторым философским текстам и культуре античного мира. Привнесенная книжная культура дала мощный толчок развитию духовной жизни восточнославянских, в том числе белорусского, народов.

Однако существует и иная сторона этого процесса. Киевская Русь получила через болгарское посредничество огромный массив, прежде всего, религиозных текстов, а также комментариев произведений античных авторов, которые, однако, носили избирательный и адаптированный характер. Вместе с тем, многое осталось вне поля зрения восточнославянских мыслителей. Практически все оригинальное античное наследие было им недоступно. Поэтому научная и философская мысль здесь не получила такого развития, как на латиноязычном Западе. Латынь, объединившая интеллектуальную и духовную жизнь католической Европы, долгое время была неизвестна на белорусских землях. Церковнославянский же язык, с одной стороны, способствовал укреплению греко-византийской веры на восточнославянских землях, а с другой – он не стал инструментом развития высоких форм светской культуры: литературы, науки, философии.

В XIV в. возникает еще один фактор, который сыграл ключевую роль в дальнейшем развитии белорусской культуры и во многом определил ее характер. Происходит католическое крещение Литвы, образование Великого Княжества Литовского, в состав которого вошли белорусские, литовские и украинские земли. Это событие открыло доступ белорусским мыслителям к латинскоязычным текстам и, прежде всего, к логическим трактатам Аристотеля, которые на землях Киевской Руси были доступны только через комментарии Иоанна Дамаскина. Еще одним каналом, по которому проникали к нам философские тексты, были труды арабских и еврейский ученых. Так, на территории Беларуси появились тексты псевдо-Аристотеля. Философское наследие эпохи Средневековья ассоциируется с произведениями Кирилла Туровского, Климента Смолятича.

Особенность белорусского Средневековья в XIV–XVI столетиях специфицируется особыми взаимоотношениями между основными ветвями христианства. Великое Княжество Литовское изначально создавалось как полиэтничное и поликонфессиональное. В этой связи перед средневековым белорусским обществом стояла задача выработки идеологии религиозной терпимости, которая и стала фундаментальным принципом его существования в последующие эпохи. Еще князь Гедимин в своих «Посланиях» сделал определенную заявку на построение бесконфликтного, справедливого государства: «Мы установим такой мир, который христиане еще не знали».

В нач. XIV в. в европейской культуре началось возрождение античной традиции и ее переосмысление с точки зрения нового мировоззрения [2]. Это положило начало эпохе Возрождения (Ренессанса), формированию нового образа мира и человека. В этом процессе активное участие приняла и философия. К главным ее особенностям относят гуманизм (признание человека высшей ценностью) и антропоцентризм (человек рассматривается как центр этого мира). Начавшись в Италии, ренессансное движение затем было подхвачено гуманистами в других европейских странах. Для белорусской истории аналогичный период наибольшего расцвета интеллектуальной культуры начался в нач. XVI в. Эпоху Возрождения также называют «золотым веком» нашей культуры, и именно так она воспринимается большинством отечественных исследователей.

В связи со сказанным выше может возникнуть вопрос: «А что именно возрождали отечественные мыслители?» Итальянцы образцом для подражания избрали культуру Древнего Рима и Древней Греции. Однако и белорусские мыслители (как правило, это были представители магнатских родов) пытались отыскать свое великое прошлое. Эти искания иногда приобретали форму различных мифов – в частности, о происхождении аристократии Великого Княжества Литовского. К одному из таких преданий, например, принадлежал «миф о римском происхождении» белорусско-литовской шляхты.

Ренессансные тенденции на белорусских землях.

Ренессансные идеи проникали на белорусские земли двумя путями. Во-первых, достаточно распространенной была практика приглашения деятелей культуры из Италии и других стран, которые распространяли идеи Возрождения. Во-вторых, многие представители аристократии и шляхты отправлялись в так называемый «Гранд тур» – посещали европейские страны, а многие и получали там образование. Возвращаясь на родину, они приносили с собой новые идеи и стимулировали их распространение. Помимо западного вектора существовал также и южнославянский, знаменовавший собой своеобразное «православное возрождение».

Одним из важнейших событий той эпохи является изобретение книгопечатания. В Беларуси первопечатником является наш выдающийся гуманист Франциск Скорина. Его гений проявился в том, что он, осознав силу книжного слова и образования, реализовал свои идеи на практике. Изданная Скориной Библии на родном языке – это духовный подвиг, совершенный ради своего народа, а само это событие стало свидетельством высокого уровня развития белорусской культуры.

Вслед за ренессансными тенденциями на белорусских землях начало проявлять себя и реформационное движение. В истории европейской культуры это было движение за духовное обновление католицизма, которое выявилось в его критике и церковных преобразованиях. Влияние католической церкви в эпоху Средневековья было огромным, а ее статус – непререкаемым. Однако с течением времени существующий порядок вещей стал подвергаться сомнению. Римская курия, клир, монашество во все большей степени утрачивали связь с идеалами и духом первоначального христианства, что в конечном счете и привело к подрыву его авторитета и возникновению протестантизма. Важным фактором в обновлении католицизма стали ренессансные идеи, которые способствовали появлению нового образа человека, его места и предназначения в мире, взаимоотношений Человека и Бога.

Началом Реформации принято считать деятельность Мартина Лютера в Германии, Жана Кальвина в Швейцарии и Яна Гуса в Чехии. Достаточно быстро после знаменитых тезисов Лютера в Виттенберге реформаторские идеи проникли и на территорию Великого Княжества Литовского, в том числе через студентов, обучавшихся в чешских и немецких университетах. К сер. XVI в. размах Реформации на белорусских землях достиг небывалых высот. Протестантизм в той или иной версии был принят многими магнатами и стал на некоторое время одной из определяющих конфессий в ВКЛ наряду с католицизмом и православием. Одним из наиболее известных представителей Реформации в Беларуси был магнат Николай Радзивилл Черный, сыгравший огромную роль в продвижении протестантизма. Среди выдающихся мыслите-лей-протестантов – Сымон Будный, Василь Тяпинский, Андрей Волан и многие другие.

В целом в реформационном движении выделяют умеренное (кальвинисты, англикане, лютеране) и радикальное (антитринитарии, анабаптисты и менаниты) направления [3].

На белорусских землях умеренное направление было представлено кальвинистами и лютеранами, а радикальное – антитринитариями. Главные принципы реформаторов наиболее точно отражают определения Лютера – «solagratia» (только Божья милость), «solafides» (только вера), «solaChristo» (только Христос) и «solaScriptura» (только Писание). Это означало следующее: человек, грешный по своей сути, может получить спасение только по милости Бога при условии искренней веры. Принцип «только Христос» требовал верить в Христа и во всем руководствоваться его примером, т.е. «прожить» его жизнь. И наконец, принцип «только Писание» означал, что только в Священном Писании Бог раскрывает свой замысел в отношении человека и мира (что касается авторитета Святого Предания, т.е. трудов Отцов церкви, то радикальные реформаторы их вообще отрицали).

Говоря о Великом Княжестве Литовском, следует отметить, что Реформация отразилась как на экономической, так и на политической жизни страны. В реформаторском духе были осуществлены некоторые социальные преобразования. Пропагандируемая Реформацией идея свободы личности получила развитие в социальной и политической мысли ВКЛ (А. Волан, Л. Сапега, А. Олизаровский и др.). Ассимиляция ренессансных и реформаторских идей высшим классом способствовала утверждению в княжестве принципов религиозной свободы и веротерпимости, политической свободы, верховенства закона, разделения власти, равенства людей, которые были закреплены в третьем Статуте Великого Княжества Литовского.

Эпоха Возрождения и Реформации – время господства аристотелизма в интеллектуальном пространстве Беларуси. Доминирование данной традиции отмечается вплоть до XVIII в. Аристотеля именуют «великим философом, писателем великой политической мудрости», его «Политику» многократно переиздают, комментируют, и, вне всякого сомнения, именно «Политика» Аристотеля была самой востребованной книгой как в учебных заведениях, так и в библиотеках обычных горожан. Кроме произведений Аристотеля, большой популярностью пользовались сочинения Ж. Бодена. Пик социально-политического и культурного расцвета ВКЛ, а затем Речи Посполитой совпал со временем распространения европейских теорий «общественного договора», «общественного блага», образа высоконравственного христианского правителя, которые заполнили интеллектуальное пространство Беларуси.

В период XV–XVI вв. на белорусских землях создается система подготовки юридических кадров и сеть учебных заведений соответствующего профиля. С XVI в. изменяется восприятие образа короля (великого князя в ВКЛ): он первый среди равных, инструмент власти и выразитель воли шляхты, защитник прав национальной элиты. Правовые нормы рассматриваются как выражение воли государя и шляхты. В это время сформировалась идеология «шляхетской демократии», которая закрепляла особое положение шляхты в обществе и политике, придавала национальной культуре того времени элитарный характер, но вместе с тем требовала, чтобы элита была эталоном во всех своих мыслях и действиях. В эту эпоху появляется понятие «гражданское (или политическое) общество», которое терминологически отожествляется с понятием «государство». «Гражданское (или политическое) общество» в источниках XVI–XVII вв. – это сообщество национальной элиты – шляхты, наделенной высокими моральными качествами и гражданскими добродетелями: патриотизмом, активной политической позицией, развитым правосознанием, признанием государственного суверенитета и свободы высшей политической ценностью. Среди теоретиков «шляхетской демократии» – политические деятели А. Волан, Л. Сапега, профессор А. Олизаровский. Они сравнивали государственное устройство Речи Посполитой с Римской республикой и считали, что полноценное «гражданское общество», ограничивающее власть правителя, есть воплощение высшей политической мудрости.

Приоритетной ценностью и одновременно социальной миссией элиты (шляхты) была защита правопорядка. «Пусть правит король, а королем никто не правит, только Бог и право», «Короля можно упросить, а право – вещь глухая, неупросимая» – эти фразы принадлежали секретарю трех королей, политическому деятелю Речи Посполитой А. Волану и содержались в его «Политических речах». Авторы кон. XVI – нач. XVII в. рассматривали право как средство, обеспечивающее свободу в государстве. В их понимании свобода отсутствует там, где нет никаких законов, и там, где имеются такие законы, которые «умножают произвол злых людей». Следовательно, такое государство не может находиться в состоянии свободы. Свобода возникает из ограничения любой власти, и государь также должен быть связан правом. А. Волан призывал сенаторов Речи Посполитой к гражданской мудрости и политической активности: «Если король при вашем попустительстве нарушает законы, если употребляет свою власть не на общее благо, а на гибель всех, а вы не препятствуете его недостойному властолюбию, то разве не берете на себя вину за то, что республика управляется плохо?»

Понимание политической власти как соглашения между населением определенной местности и князем (правителем), как «общественного договора» можно считать традиционным для белорусской политико-правовой мысли. Вечевые собрания, система местных органов власти (волостные старцы, копные суды) сохранялись до XVII в.

Для обозначения государства в актах XVI в. употребляются термины «господарство» (в значении «имение», «хозяйство»), «панство» (в значении «верховенство власти»), «речь посполитая», которая понималась как общее дело, общее благо. Последний термин получил широкое распространение с 1529 г., момента принятия первого Статута ВКЛ. Подобное понимание государства закрепляется в теоретической и учебной литературе: «О политической общности людей» (1651) А. Олизаровского, «Общей философии» (1640) Л. Залусского. По их мнению, отношения власти формируются на основе естественных отношений между социальными общностями, первичными из которых являются дом и семья. Государство создается благодаря отношениям между поселениями, в которые объединяются семьи. Таким образом, природа государства имеет договорной и территориально-семейный характер.

Показательно, что в первых учебных курсах по теории политики («О политической общности людей» А. Олизаровского) подчеркиваются значение горизонтальных связей и отношений, а также суверенитет общества по отношению к государству. Эта теоретическая парадигма не просто закрепила существующий порядок политической деятельности народа – шляхты, выборы правителя, но и создала стандарты в политической культуре и поведении будущих поколений, что способствовало самовоспроизводству данных политических идеалов. Следует учесть, что социальное развитие белорусских земель в составе Речи Посполитой благодаря распространению Магдебургского права достигло довольно высокого уровня по меркам Европы (благоприятные экономические условия, практически всеобщая грамотность и образованность городского населения).

Отличием белорусской интеллектуальной традиции в период Возрождения и Реформации является ее практическая направленность: политические идеалы – гражданские добродетели, концептуализированные в европейской политической литературе, были осмыслены интеллектуалами того времени и рекомендованы учебными пособиями для будущих поколений элиты. Другим ее важным отличием является демократичность (диссертации по философии, праву, медицине защищались представителями практически всех сословий: шляхты, горожан и даже крестьян, причем каждый ученый имел возможность работать как на родине, так и за рубежом, а также распространять знания в публичной сфере).

Показательно, что гражданские добродетели определяются не только отношением к государству, но в большей степени – легальными формами гражданской активности [4]. Этноконфессиональная дифференциация национальных элит была постоянным источником напряженности и дискуссий. Итогом религиозной полемики 1-й пол. XVII в. стало обоснование модели «общественного блага», политико-правового регулирования этноконфессиональных вопросов. Католик, канцлер Лев Сапега в письме к униатскому архиепископу И. Кунцевичу, осуждая его политику насилия в отношении православных, писал: «…Все, что не согласуется с миром и общественной пользой, может смело рассматриваться как преступление. Хорошо сказал мудрец: к тому, что мы не можем изменить, следует относиться терпимо и не осуждать». Этноконфессиональная конфликтность, угрожающая целостности и суверенности государства, была в поле внимания блестящих деятелей того времени, среди которых – король Владислав IV, Лев Сапега, православный митрополит Петр Могила, униатский митрополит Вельямин Рутский и др. Интеллектуалы, принадлежавшие к различным конфессиям и этносам, демонстрируя толерантность и выступая в защиту общегражданских ценностей.

В XVI в. в европейской интеллектуальной мысли возникает в ответ на реформаторские идеи вторая схоластика. Как известно, своего апогея схоластическая философия достигла в XIII в. В последующие века наблюдался ее упадок. Попытки противостоять как этому процессу, так и потере авторитета церкви привели к появлению второй схоластики, которая оказала огромное влияние на всю европейскую философию. «В рамках второй схоластики происходят систематизация средневекового рационализма, завершение разработки философского понятийного аппарата, окончательное установление границ между теологией и философией (по предмету, целям и методу познания), а также дифференциация философских дисциплин» [5].

Схоластический ренессанс в Европе проходил под влиянием Тридентского собора, в ходе сессий которого сформировался новый облик католической церкви. Задача по продвижению новых, реформированных идей была возложена на университеты. В этом процессе особую роль сыграло Общество Иисуса (орден иезуитов), которое возвысилось именно в это время и стало опорой обновленного католицизма. Иезуиты пользовались большим влиянием на университетских кафедрах, а вскоре стали открывать и собственные образовательные учреждения. Зарождение профессиональной философии в Великом Княжестве Литовском также связано с деятельностью иезуитов. В 1570 г. был создан Коллегиум иезуитов в Вильне, в 1579 г. реорганизованный в Виленскую академию, где обучение стало доступным светской молодежи. Затем коллегиумы были открыты в Полоцке, Орше, Витебске, Минске, Несвиже и других городах.

Основой преподавания в коллегиумах и университетах, в том числе и на землях ВКЛ, была программа «Ratio Studio-rum» – свод педагогических правил, принятый в Обществе Иисуса. Сама система образования была очень развитой и многоуровневой. Иезуитское образование в итоге стало самым лучшим, и по курсам, разработанным Обществом Иисуса, учились не только католики, но и протестанты и даже православные.

Тем не мение несмотря на выстроенную систему образования, иезуитские университеты, в том числе и Виленский, имели ряд недостатков. Образование, предлагаемое иезуитами, имело четкую идеологическую направленность и прививало уважение к католической церкви, но оно не давало естественнонаучных, медицинских, правовых знаний и поэтому не удовлетворяло растущую потребность общества в знаниях такого рода.

Как уже отмечалось, вторая схоластика знаменовала собой обновление католицизма и возвышение на европейской интеллектуальной арене ордена иезуитов. Однако в XVII в. авторитет иезуитов и их системы образования значительно пошатнулся. Аристотелизм, хоть и в реформированной версии Фомы Аквинского, перестал удовлетворять новых философов. Зарождавшийся новоевропейский рационализм постепенно вытеснил схоластическую философию. Место аристотелизма занял деизм, который оставил Богу роль перводвигателя. Пришло время просветительской философии.

Эпоха Просвещения в Европе датируется 2-й пол. XVIII – нач. XIX в. Сам просветительский проект, возникший во Франции, претерпевал разнообразные локальные трансформации [5]. Идеи новой науки, появившиеся в Великом Княжестве Литовском и Речи Посполитой благодаря активному изучению философами и учеными достижений западной мысли, поставили их перед необходимостью кардинально менять ситуацию в рамках национального интеллектуального пространства. Уже с сер. XVII в. происходят значительные изменения в структуре схоластических курсов, естественно-научные дисциплины постепенно вытесняют теологические. Особо следует отметить творчество таких мыслителей, как Адам Кмитиц, Илья Копиевич, Антоний Скорульский и Бенедикт Добшевич. Своим творчеством они способствовали распространению просветительских идей в Беларуси.

Непосредственно начало Просвещения в Беларуси связано с деятельностью Станислава Конарского, целью которого было распространение демократических идей, свойственных этому философскому направлению. Его программа «Collegium Nobilium», опубликованная в 1755–1756 гг., положила начало перелому в преподавании философии.

Обычно исследователи выделяют три периода развития белорусского Просвещения: ранний, классический и поздний. Представителем раннего Просвещения является Казимир Нарвут. Его идеи во многом определили содержание раннепросветительской философии в Беларуси. Одна из задач Нарбута – обоснование свободы философии от религиозного догматизма. Он говорил о необходимости пользоваться только собственным разумом в познании, который в состоянии без каких-либо ссылок на догмы и авторитеты отыскивать истину. В то же время Нарбут предупреждает: разум может и ошибаться, поэтому он должен уметь признавать и исправлять свои ошибки. Делом разума является поиск таких истин и знаний, которые должны способствовать решению практических проблем человеческого общества. Нарбут критикует схоластику именно за отсутствие практической ориентации.

Таким образом, говоря о специфике раннепросветительского философствования, отметим то, что его основу составляют критика средневековой схоластической философии, а также попытка обосновать значимость естественнонаучного знания в противоборстве с теологией.

Вместе с освобождением философии от схоластики приходит и переосмысление предмета философии. Философия перестает быть абстрактной сферой знания, а тесно сближается с естествознанием, политикой, экономикой. Такое понимание философии характерно для классического периода Просвещения, представителями которого в Беларуси были физиократы. Основателем физиократизма считается французский экономист Франсуа Кенэ. Главная идея физиократов заключалась в том, что благодаря познанию законов природы и общества можно изменить экономику любой страны и обеспечить благополучие граждан. Эти идеи были подхвачены мыслителями Речи Посполитой, которые надеялись, что применение физиократической теории на практике поможет вывести страну из состояния кризиса.

В результате реформ Образовательной комиссии физиократизм стал единственной философской школой в Беларуси и Литве, однако, как отмечают исследователи, он вытеснил не только традиционные схоластические курсы, но и новоевропейскую философию. Ее рассматривали как устаревшую форму знаний, которая должна быть преодолена в рамках нового оптимистического миропонимания. Это стало основанием для изъятия курса философии из университетских программ.

Наиболее значимым представителем школы физиократов в Беларуси является Иероним Стройновский. Среди его заслуг – открытие кафедры права в Виленском университете. В своем трактате «Наука естественного и политического права, экономической политики и права народов» философ рассматривал вопросы, которые выходили за рамки физиократизма. Основной интерес для мыслителя представляли проблемы общественного и государственного правления. Он предпринял попытку обосновать свои идеи с точки зрения естественного права и естественного порядка вещей. Социальное и государственное устройство, по его мнению, должно соответствовать идеалам разума.

Позднее Просвещение является наиболее плодотворным и значимым периодом. В это время появляется философия романтизма, что вынуждает просветителей активнее защищать свои идеи и убеждения. Философия позднего Просвещения является своеобразным итогом достижений предшествующей мысли. Однако это не только итог, но и пик расцвета просветительской философии, время, когда возникает рефлексия над собственным интеллектуальным наследием. Появляется потребность не просто перенимать и внедрять достижения западноевропейского Просвещения, но и формировать собственную национальную философию. Отсюда проистекает обращение к истории философии и науки, возникает полемика по поводу наследия западноевропейского Просвещения. В творчестве Яна Снядецкого и Аниола Довгирда эта установка отразилась наиболее ярко. Свою позицию они формулируют, критически осмысливая и сопоставляя свои взгляды с кантианской философией и всей идеалистической традицией. Под сомнение ставится, с одной стороны, абсолютная уверенность просветителей в возможности познания вещей как они есть сами по себе, а с другой – агностицизм. С позиций материализма, рационализма и эмпиризма данные мыслители пытаются преодолеть ограниченность просветительского подхода к разуму, вплетая свои рассуждения в русло европейской критической традиции. Таким образом, центральной проблемой, которая определяет содержание описываемого периода, является проблема познаваемости мира и возможностей разума.

Если говорить о белорусском Просвещении в целом, то следует подчеркнуть, что значительная зависимость от западной философии не помешала белорусским философам разрабатывать свои оригинальные концепции, направленные на решение проблем, поставленных перед ними современным им обществом. Несмотря на определенные различия в трактовках разума, он так или иначе мыслится как главный инструмент познания. При этом важно подчеркнуть, что просветители утверждают идею социальной, культурной и политической обусловленности разума, его исторической ограниченности. Просветители верят, что объективное изучение общества и природы, осуществляемое с помощью разума и точных методов, должно стать основой целенаправленного изменения мира и общества.

Для Беларуси XVIII век – это время новых политических идей. Видные деятели той эпохи считали, что рациональная организация экономики, политического управления, защита прав и свобод человека станет общим делом всех настоящих граждан и патриотов своей страны. «Павловская республика» П.К. Бжостовского, реформаторская деятельность А. Тизенгауза в Гродно, работа в составе Образовательной комиссии И. Хрептовича и католического епископа И. Масальского, правозащитная деятельность православного епископа Г. Конисского – все это свидетельства того, насколько весомой может быть деятельность интеллектуалов. Активная общественная и политическая деятельность наших знаменитых соотечественников показывает пример служения своему народу и своей стране, достойный всяческого восхищения и подражания.

Под гражданскими добродетелями в XVIII в. понимали активную политическую и общественную позицию граждан: защиту «прав диссидентов» (Г. Конисский), участие в социально-экономической модернизации (И. Хрептович, П. Бжостовский, А. Тизенгауз), научно-просветительскую деятельность (К. Нарбут, Ф. Папроцкий), организацию фонда поддержки публичного образования (И. Массальский) и даже революционную активность (Т. Костюшко, Я. Ясинский, И. Еленский). Гражданские добродетели связывалось с ответственностью за судьбу страны и общества.

Дальнейшее развитие философии в Беларуси шло в русле критики Просвещения. В недрах самого Просвещения начали переосмысливаться основные категории, которыми оперировали просветители. Эпистемологическая проблематика, активно разрабатываемая Просвещением, сменяется антропологической, что опять-таки явилось результатом нового понимания разума и философии. На место универсального разума приходит исторический, обусловленный определенной культурой и традицией. Наряду с активным развитием естественных наук начинаются исследования в области этнографии, истории, политики, права.

Следующая эпоха знаменует собой становление романтизма, критически относящегося к наследию Просвещения. Значимым является не покорение природы, а поклонение ей, не индивид, служащий целям общества, а личность, уникальная в своей единичности.

Развитие философской мысли Беларуси в XIX – нач. XX в.XIX в. в истории развития Европы – период выхода на историческую сцену наций-государств, так называемая эпоха нациостроительства. Белорусские земли в этот период входили в состав Российской империи. Среди мыслителей существовали различные мнения относительно будущего народа. Уже в эпоху Просвещения, названную «веком разума», философы пытались отыскать некие универсальные законы развития природы и общества. В поисках различных моделей устройства общества просветители стали обращаться к истории. Они обнаружили, что разум также имеет историческую природу, меняется и развивается. Данный факт ставил под сомнение претензии разума на универсальность. Таким образом, внутри самого Просвещения происходили процессы, которые затем повлекли за собой его отрицание и начало новой эпохи – эпохи романтизма [6].

Романтизм, как известно, наиболее ярко представлен в искусстве, особенно в литературе. Возникнув первоначально в Германии как оппозиция классицизму, это литературное течение получило распространение и в других странах. Наряду с новым эстетическим мировосприятием романтизм нес в себе и определенное философское мировоззрение. Строгим и застывшим философским системам просветителей была противопоставлена живая и чувственная литература.

Белорусский романтизм.Следует отметить, что романтизм относится к числу наименее изученных явлений в белорусской духовной традиции. Лишь недавние исследования И.М. Бобкова позволили выделить романтизм в отдельный этап развитии отечественной философской мысли. Ученый отмечает, что в эпоху романтизма происходит смена приоритетов в иерархии философского знания. На первое место выдвигаются проблемы нарождающейся философской антропологии. Если просветителей интересовал человек как таковой (в аспекте его общих, родовых качеств), то романтиков занимали проблемы личности, героя, гения, вопросы тайны и смысла жизни.

Обращение к собственным корням и традиции – особенность белорусского романтизма. Мыслители этой эпохи обнаруживают для себя новый объект исследования – народ и его историю. Особо следует отметить Зориана Доленга-Ходаковского. Обстоятельно исследовав прошлое славянских народов, он выдвинул идею о том, что настоящую историю народа надо искать «под крышей дома крестьянина», а «там, в дыму, что вьется над головой, живут еще старые обряды, поются давние песни и среди простых танцев слышны имена забытых богов». Это означало, что не высокая и застывшая культура шляхты и магнатов является значимой, а самобытная культура народа, в которой проявляется подлинный дух места и времени. Начинания Доленга-Ходаковского оказались затем весьма важными для развития белорусской этнографии.

Но, несомненно, ключевой фигурой эпохи романтизма является Адам Мицкевич. Для белорусского, польского и литовского народов он стал символом национального пробуждения. Свое мировоззрение поэт изложил в «Книгах польского народа и пилигримства», которые были написаны под явным влиянием религиозной идеологии. В этой работе Мицкевич обращается к теме родины и свободы. Развитие народов он рассматривает как историю освобождения от гнета идолов. Иисус Христос стал для него символом свободы, началом особождения. Но идолы не исчезли навсегда; в его время их олицетворениями стали правители трех империй – Российской, Австро-Венгерской и Османской. Стать вестником новой борьбы, по мнению Мицкевича, суждено польскому народу, который был расчленен разделами Речи Посполитой, но не умер и дожидается своего часа. Таким образом, во взглядах Мицкевича прослеживается идея мессианизма – религиозного учения, в котором развивались различные варианты реформирования мира, так или иначе связанные с библейским сюжетом о втором пришествии Христа.

Особую роль в развитии белорусского романтизма сыграло общество филоматов (затем переименованное в общество филаретов), организованное Адамом Мицкевичем совместно с Томашем Заном, Яном Чечотом и другими студентами Виленского университета. Некоторые исследователи рассматривают деятельность данного общества как исток национального возрождения, поскольку среди его главных политических задач было освобождение земель Речи Посполитой от власти Российской империи. Одним из инструментов достижения этой цели филоматы считали народное просвещение.

Романтизм как культурное явление и интеллектуальное течение развивался в определенных социально-политических условиях. Как уже отмечалось, это был период пробуждения наций, в том числе и белорусской. В XIX в. мы обнаруживаем по крайней мере три белорусских национальных проекта: «западнорусистский», литвинский и белорусский. Западнорусизм рассматривает территорию Беларуси как часть восточнославянских земель и соответственно делает акцент на православии и русском характере народа. Литвинский проект в центр своего внимания помещает Великое Княжество Литовское и ставит перед собой задачу его возрождения. Впервые в рамках белорусского проекта возникает идея Беларуси. Территория, которая входила в состав ВКЛ, Речи Посполитой, а затем Российской империи, впервые получает собственное название, а народ, населявший эту землю, впервые рассматривается как самостоятельный и имеющий право на независимое существование. Начало этого проекта связано с творчеством Яна Барщевского, Франтигика Богушевича и Винцента Дунина-Марцинкевича, а также с деятельностью Кастуся Калиновского. Творчество данных мыслителей не вписывается в рамки привычного способа философствования, но по существу это была философская мысль, выраженная в литературной форме, а главными объектами размышлений выступали народ и особенности его культурного и исторического развития. Этот проект впоследствии станет идеологической основой культурно-просветительных и политических программ пробуждения и освобождения белорусского народа. Роль новой интеллектуальной элиты взяла на себя разночинная интеллигенция. Она впервые увидела в крестьянском народе огромную силу, способную противостоять русификаторской политике царского правительства. Этот народ также виделся им потенциальным ядром будущей белорусской нации, но прежде его следует «разбудить» и просветить, вывести из летаргического состояния. Европейские теории «естественного права», «общественного блага», верховенства разума, воплощенного в праве, прочно вошли в самосознание белорусской элиты и получили отражение в критической литературе XIX в., в программных документах различных демократических и революционных организаций.

Среди работ, непосредственно относящихся к философским, следует отметить эссе Игната Абдираловича (И. Конневского) «Адвечным шляхам. Дасьледзіны беларуска гасьве-тагляду», изданное в 1921 г. Основная проблема, которую пытается проанализировать Абдиралович, это поиск собственных путей развития белорусского народа.

Идею самобытности нашей культуры развивал классик белорусской литературы Максим Богданович [7]. В своей известной работе «Белорусское Возрождение» (1914) Богданович постулировал право белорусов на самостоятельное существование.

Духовные устремления белорусской интеллигенции, в том числе поэтов и прозаиков нач. XX в., оказали мощное влияние на развитие национального самосознания. В творчестве многих белорусских писателей содержатся глубокие философские идеи, в которых фиксируется специфика мировоззрения и социального характера, свойственная белорусам.

В советский период философская мысль прошла непростой путь эволюции. Несмотря на все проблемы и противоречия этого пути, отечественная интеллектуальная традиция не только сохранилась, но и была обогащена. Ее связующей нитью стала история философской мысли Беларуси. Изучение и реконструкция белорусской философии могут рассматриваться как своеобразная творческая лаборатория анализа особенностей развития национального самосознания и поиска маркеров национальной идентичности.

В настоящее время как в философском, так и в социально-политическом дискурсе в Беларуси большую роль играют два доминирующих тренда: европейский (который имеет основательную укорененность в белорусских текстах начиная с эпохи Средневековья) и русскоязычный (российско-советский). Вместе с тем по сравнению с эталонными (выстроенными и многократно отрефлексированными) философскими традициями стран-соседей белорусская философская культура является в большей степени усваивающей, чем изобретающей, но при этом она практически и публично ориентирована, открыта, обладает несомненной динамичностью и способностью к росту.

Белорусская философия советского и постсоветского периодов.Советский и постсоветский периоды в развитии белорусской философии как важнейшей формы национального самосознания сложны, противоречивы и поэтому не укладываются в простые объяснительные и оценочные схемы. Подъем белорусского национального движения в предреволюционные годы (при всем драматизме его дальнейшей, послереволюционной судьбы) стал одним из важнейших факторов собственно белорусской советской философии. Ее стержнем была идея социальной справедливости. Уходя в глубь веков, она связывала разорванную революцией ткань белорусской духовности и интеллектуальной традиции. Чувство сопричастности рождению новой реальности питало творческий энтузиазм как сторонников марксизма с его пролетарским интернационализмом, так и национально-ориентированных борцов за «беларушчыну». Это создавало основу для их совместной работы в осуществлении культурной революции и строительстве белорусской государственности в рамках советского проекта. Однако в рамках этого проекта национально-ориентированная составляющая собственно белорусского самосознания была вскоре ограничена, и за ней осталась возможность развиваться только в формах советской идеологии.

Философия стала концептуальным оформлением и идейным инструментом оправдания реализуемого в Советском Союзе утопического проекта социокультурных преобразований. И в этом плане она более-менее «справлялась» со своей функцией. Однако слишком жесткая зависимость философии от политической идеологии в условиях тоталитарного режима привела к ее догматизации и утрате связи с жизнью. Впрочем, и в этих общеобязательных тогда границах диалектического и исторического материализма оставалось пространство для творческого философского поиска, постановки проблемных вопросов и их заинтересованного обсуждения.

В рамках осуществляемой в тот период политики формирования и подготовки национальных кадров в структуре Белорусской академии наук в 1930 г. был создан Институт философии. Пространство белорусской философской мысли расширялось также по мере развития в Беларуси высшего образования, в системе которого философия (в ее диалектико-материалистической разновидности) стала одним из обязательных предметов изучения.

Первой «точкой роста» философии в Советской Белоруссии явился открытый в 1921 г. Белорусский государственный университет, ставший центром подготовки и формирования национальных научных кадров. Знаменательно, что первый советский учебник по диалектическому материализму был написан и издан в том же году профессором БГУ С.Е. Вольфсоном. Видным советским философом являлся Б.Э. Быховский, уроженец Бобруйска, который после окончания БГУ преподавал в нем философию. В 1930 г. вышел в свет его труд «Очерк философии диалектического материализма». Впоследствии Быховский продолжил плодотворную научную и преподавательскую деятельность в Москве [9]. Он являлся одним из организаторов и руководителей авторского коллектива трехтомной «Истории философии», удостоенной Государственной премии СССР. По существу, это было первое основательное марксистское исследование мирового историко-философского процесса (1940–1943).

Другим русско-белорусским философом являлся выходец из Вышнего Волочка В.Н. Ивановский (1867–1931). После завершения учебы в Московском университете (1891) он плодотворно трудился на ниве образования и просвещения, занимая должности приват-доцента Московского и Казанского университетов, профессора, а затем ректора Самарского университета, а также профессора Белорусского государственного университета (1921–1927).

До Октябрьской революции В. Ивановский активно публиковался в журнале «Вопросы философии и психологии», был его ученым секретарем. Широкий круг научных интересов В. Ивановского касался проблем психологии, логики, гносеологии, истории философии, методологии. Ему принадлежат учебники по психологии и философии, переводы трудов с английского на русский язык Д.С. Милля, У. Джемса, А. Чаадаева.

После Октябрьской революции В. Ивановский активно участвовал в строительстве советской высшей школы и обсуждении моделей гуманитарного образования. В период работы в Белорусском государственном университете им опубликована монография «Методологическое введение в науку и философию» (1923), что позволяет отнести его к основателям отечественной традиции философско-методологических исследований.

Видное место в работах белорусских философов занимали проблемы естествознания. Это было обусловлено идеологической установкой на укрепление союза между наукой и философией, превращение научного мировоззрения и метода материалистической диалектики в инструменты познания и преобразования действительности, поиск истины. Своего рода образцом для них служил опыт анализа В.И. Лениным в книге «Материализм и эмпириокритицизм» достижений физики, связанных с революцией в области изучения явлений микромира. При этом белорусские философы в рамках сложившейся парадигмы всегда отстаивали диалектико-материалистическую трактовку результатов научного познания.

Философское осмысление естественнонаучных проблем было неразрывно связано с исследованием понятий и категорий материалистической диалектики. Серьезный вклад в их изучение внесли Д.И. Широканов, Ю.А. Харин, А.В. Самускевич, А.С. Карлюк, Ц.Л. Бурстин и др.

Данная проблематика со временем трансформировалась в исследование философско-методологических оснований науки. С течением времени это привело к формированию минской методологической школы, ключевой фигурой которой стал Вячеслав Семенович Степин (род. 1934), заведующий кафедрой философии БГУ (позже, в 90-е годы – академик РАН, директор российского Института философии). В настоящее время кафедру философии БГУ возглавляет А.И. Зеленков.

Наука, по Степину, начинается тогда, когда совершается переход от эмпирической фиксации связей между вещами к оперированию их абстрактными моделями. Исторически первым такой переход был совершен в математике. Науку от эмпирического опыта отличают построение абстрактных моделей изучаемых объектов и дальнейшая работа с ними.

Одна из центральных проблем методологии науки – проблема строения и генезиса научной теории – раскрывается В. Степиным как операция «конструктивного введения теоретических объектов». При этом им выявлена и определена трехкомпонентная структура оснований науки, состоящая из научной картины мира, идеалов и норм научного исследования и философских оснований науки. Благодаря этому прояснился и был конкретизирован механизм воздействия социокультурных факторов на развитие науки. Естественным развитием данной проблематики явился пересмотр В. Степиным задач философии, которая определяется им как «рефлексия над мировоззренческими универсалиями, базисными ценностями культуры». Последние образуют «предельно обобщенную программу социальной жизни», на основе которой возникают конкретные программы человеческой жизнедеятельности, составляющие «тело» культуры.

Универсалии культуры, как утверждает Степин, обеспечивают воспроизводство того или иного типа общества. Это его культурно-генетический код, своеобразные гены социальных организмов. Культура в таком понимании выступает как «система информационных кодов, закрепляющих исторически накопленный социальный опыт, который выступает по отношению к различным видам деятельности, поведения и общения (а значит, и ко всем порождаемым ими структурам и состояниям социальной жизни) как их надбиологические программы». В итоге В. Степиным выявлена роль социокультурных факторов в трансформации типов научной рациональности, определяющих облик, сущностные особенности классической, неклассической и постнеклассической науки.

В итоге В. С. Степиным выявлена роль социокультурных факторов в трансформации типов научной рациональности, определяющих облик, сущностные особенности классической, неклассической и постнеклассической науки.

Важнейшим и чрезвычайно плодотворным направлением отечественной философии стали исследования по истории национальной и зарубежной философской мысли. В советский период изучались персоналии, проблематика и особенности развития национальной философии. В постсоветское время эта работа многократно интенсифицировалась (А.А. Козел, В.В. Старостенко и др.). В научный оборот вводятся до сих пор малоизученные источники. Разработана методология осмысления историко-философского процесса в Беларуси. Не менее важны и методологические работы в области изучения философии национальной истории, в результате чего стало возможно относительно строго определить ареалы «белорусскости» в составе интегрированного белорусско-литовско-украинского государства (ВКЛ), а затем проследить их дальнейшую историческую судьбу вплоть до настоящего времени. В исследования по истории белорусской философии и философии истории следует выделить работы профессоров А.С. Майхровича, С.А. Подокшина, В.М. Конона. Заслуженное место в белорусской историко-философской школе заняли также В.А. Сербента, И.Н. Лущицкий, Е.С. Прокошина, А.С. Клевченя, Э.К. Дорошевич, Л.Л. Короткая, В.М. Пузиков, Ч.С. Кирвель, В.В. Старостенко, И.В. Соверченко, Н.С. Соверченко, А.И. Мальдис, С.Ф. Сокол, Т.И. Адуло, В.Ф. Шалькевич, А.А. Легчилин и др. Фундаментальный характер имеет издаваемая в настоящее время Институтом философии НАН Беларуси «Гісторыя філасофскай і грамадска-палітычнайдумкі Беларуси у 6 т.» (под ред. В.Б. Еворовскош).

Белорусская советская философия внесла значительную лепту в развитие философии космизма. Ее «русские» истоки восходят к XIX – нач. XX в., а наиболее известными представителями являются такие философы и ученые, как Николай Федоров, Владимир Соловьев, Павел Флоренский, Константин Циолковский, Александр Чижевский, Владимир Вернадский. Белорусскую ветвь этой философии представляют Язеп Дроздович, Василий Купревич, Алексей Манеев.

Космизм стал одним из важнейших мировоззренческих лейтмотивов творчества Язепа Нарцисовича Дроздовича (1888–1954) – художника и ученого, философа, вечного странника по родной и любимой им Беларуси. В этом отношении Дроздович похож на Г. Сковороду – выдающегося украинского философа-скитальца XVIII в. В Троицком предместье Минска, где Дроздович преподавал рисование в высшей женской школе, есть выразительный памятник художнику – «Вечны вандроўнік». Художник стоит под фантастическим деревом, в кроне которого – силуэты знаменитых белорусских замков и соборов, а также его космические видения. Духовные интуиции Дроздовича были пронизаны острым ощущением причастности человека Космосу, его бесконечной мощи, энергии и гармонии: «Я веру, штотэхніказямлян па заваяванніпрастору не закончыцца на тым, што мы ўжо маем, а пойдзець далей аж да міжпланетарных падарожжаў» (дневник, 1934) [10].

Вместе с тем символические национальные образы и космические видения в творчестве Дроздовича дополняются диалектическими размышлениями: «Нішто не жывець, не расцець у агні. Нішто не жывець, не расцець у марозе. Толькіміжагнём і марозамусёжывець, усёрасцець, усёцвіцець, развіваецца, красуецца» (дневник, 1933). Жизнь и творчество Дроздовича – пример бескорыстного и самоотверженного служения родной земле.

Василий Феофилофич Купревич (1897–1969) – выдающийся белорусский ученый-космист, президент Академии наук БССР (1952–1969). Пафос его философии – «…обрести тайну вечной жизни. Обрести – и подарить потомкам». По мнению ученого, эволюция живой природы привела к утрате продолжающего действовать на элементарном уровне жизни фактического бессмертия, проявляющегося в «периодически обновляющихся одноклеточных». Купревич уверен: научному разуму человека, вооруженному знанием структур, механизмов организации и принципов функционирования живых организмов, по силам реанимировать, воссоздать бессмертие и на высшем, человеческом уровне. Предварительное условие решения этой сверхзадачи – преодоление фаталистического представления о неотвратимости, неизбежности смерти.

Алексей Климентьевич Манеев (род. 1921) – яркий и самобытный белорусский мыслитель советского периода. Его мысль поднялась до высот подлинно философского универсализма, объединив и онтологию, и гносеологию, и праксиологию. Главная идея его философии космизма – гипотеза биополевой формации как субстрата психики и сознания, которая устраняет крайности идеализма и материализма и утверждает их взаимодополнительность. На современном естественнонаучном материале Манеев дал новую интерпретацию древней идеи консубстанциональности, в соответствии с которой «все связано со всем». Эта его идея оказалась созвучной предположениям группы видных советских психологов и физиологов, считавших, что функционирование психики и сознания человека опосредовано некоей невещественной субстанцией, не известным науке специфическим видом энергии. Так появляется основание для объяснения связанных с сознанием и психикой экстрасенсорных и паранормальных феноменов. Более того, идеи Манеева вполне ковариантны и современным гипотезам естествознания о вакууме и «темной энергии». Об авторитете его философских воззрений свидетельствует изданная в 1993 г. в Москве «Антология философской мысли: русский космизм», в которой публикация «Гипотеза биополевой формации как субстрата жизни и психики человека» соседствует с текстами признанных классиков философии русского космизма.

Философия космизма в настоящее время конкретизируется в экологической парадигме мировой и национальной философской мысли. Ее у нас представляют П.А. Водопьянов, П.С. Карако, А.И. Зеленков и др. Важным результатом их онтологических исследований стала антология «Экологическая мысль народов мира». Опубликованы три тома, в которых представлены мировоззренческие идеи и философия экологической культуры Восточной и Западной Европы, цивилизаций Востока. В разные годы данную проблематику разрабатывали В.С. Степин, Ю.А. Харин, А.Н. Елсуков, В.Ф. Берков, Я.С. Яскевич, В.К. Лукашевич, В.С. Вязовкин и др. Они исследовали не только проблемы логики и методологии науки, но и философии природы, человека, социума и культуры.

Одним из ярких свидетельств креативной состоятельности национальной философии является издание «Новейшего философского словаря» (1400 аналитических статей, более 400 терминов и персоналий, впервые введенных в энциклопедический компендиум). Имеется отечественная школа специалистов, работающих в области современной западной философии, среди которых Е.М. Бабосов, М.А. Можейко, Т.Г. Румянцева, А.А. Грицанов, В. И. Овчаренко, Т.М. Тузова, В. Л. Абушенко, А.Я. Сарна, Е.А. Алексеева, А.В. Филиппович и др. Опубликованы монографии по актуальным и перспективным направлениям философских исследований – по философии глобализации (В.И. Чуешов), глобальному коммуникационному обществу (А.А. Лазаревич), основам идеологии белорусского государства (В.И. Чуешов). Изданы учебники по логике (В.Ф. Берков, Я.С. Яскевич, Г.И. Малыхина).

Хорошим индикатором продуктивного овладения национальной философией, стандартами современного мирового философского дискурса является возобновление диалога между представителями диалектического материализма и сторонниками других идейных направлений, в том числе идеалистических и религиозных. Религиозное сознание уже не противопоставляется научному как принципиально несовместимые истина и ложь, а рассматриваются как важные и необходимые компоненты целостного духовного опыта человечества.

Набирает силу и региональная философская мысль Беларуси. Так, на базе Гродненского государственного университета имени Янки Купалы подготовлена и издана «Гісторыя філасофіі» (под ред. проф. Ч.С. Кирвеля, авторы – А.А. Бородич, В.Д. Розенфельд, В.В. Карпинский, А.В. Бадаков и др.), охватывающая все ее этапы и проблемы. Большой раздел посвящен формированию и эволюции отечественной философской мысли.

В постсоветской белорусской философской и социально-политической мысли появилось и неакадемическое направление. Наиболее ярким его представителем считается Валентин Акудович, творчество которого является по-своему уникальным. В нем органически сплавлены эстетические и когнитивные начала. Философская мысль предстает всегда в совершенном эстетическом обрамлении: «Гуманізм тэта чалавек, вылуплены з-падшкарлупіны Бога»; «Цывілізацыя – тэта калікудывоканікінь, усюдыбачна не створанае Богам, а зробленаерукамічалавека» [8].

В. Акудович – искусный мастер «сакавітага» белорусского слова. Одну из своих задач он видит в деконструкции, развенчании ценностей и смыслов советской эпохи, а также смыслообразов современной белорусской реальности. Однако основной лейтмотив его творчества – это незыблемая преданность полнокровной, растущей на родной «мове» белорусскости: «Я – голы чалавек на скразняках часу, і калішукацьнештавартае ў звязку з маёйасобай, то тэта не я сам, а мой Этнасува мне. Я – тэта колькі там тысяч год і колькі там соценькаленаўмайго роду, і ўся мая каштоўнасць – тэта каштоўнасцьскарбонкі, у якуюссыпаныяздабыткі, набытыянястомнайпрацай на працягуневядомаякога часу. I калі я прыходжу да высновы, што я – усяготолькімесцішча, дзе мой Этнаспрацягваеіснаванне з усімісваімітысячагоддзямікаленамі, то амальміжволівымаўляю: мой Бог – мой Этнас».

Свой вклад в философское осмысление сегодняшних национальных и глобальных реалий вносит и коллектив кафедры философии Белорусского государственного университета информатики и радиоэлектроники. Кафедра философии была образована в 1964 г. С августа 1976 по январь 2003 г. кафедру возглавлял доктор философских наук, профессор Юрий Андреевич Харин. Он обогатил понятийный инструментарий философского мышления концептами «цвишенизм» (состояние «междубытия», перехода от одной бытийной определенности и упорядоченности к иной), «социальная и духовная синергия». Под его руководством сотрудники кафедры исследовали актуальные проблемы гуманизма, социальной диалектики и философии социального действия, разрабатывали такие научные темы, как «Человек в социальном действии», «Теоретико-методологические проблемы социальной синергии». Результаты научных исследований опубликованы в книгах «Социальное действие» (под ред. проф. Ю.А. Харина), «Начала диалектики» (на англ, языке и языке ори, проф. Ю.А. Харин), «Философия» для студентов высших учебных заведений (под ред. проф. Ю.А. Харина) и др.

С января 2003 года кафедру философии БГУИР возглавляет кандидат философских наук, доцент, представитель Санкт-Петербургской философской школы Галина Ивановна Малыхина. Она автор учебного пособия «Логика» (2001–2010, пять изданий, «Вышэйшая школа»), а также изданного в том же издательстве учебника «Логика» для студентов и магистрантов учреждений высшего образования (2013). Эти учебники получили высокую оценку специалистов и студентов как в Республике Беларусь, так и на всем постсоветском пространстве. В 2008 г. по заданию Министерства образования Республики Беларусь в рамках «отраслевой программы «Электронный учебник» под руководством Г.И. Малыхиной был подготовлен первый в Республике Беларусь электронный учебник по дисциплине «Философия» для учреждений высшего образования. Кроме того, под редакцией Г.И. Малыхиной изданы учебно-методическое пособие «Идеология и мировоззренческая культура личности» (2007), методические пособия «Философия в исторической динамике культуры» и «Философия в современном мире», учебно-методическое пособие по гуманитарному образованию для студентов, магистрантов и аспирантов учреждений высшего образования «Национальное самосознание и философия Беларуси» (2012, авторы – Г.И. Малыхина, В.И. Миськевич, И.Ф. Габрусь, Н.А. Кутузова и др.).

Знаковым событием в жизни научной и философской общественности Республики Беларусь являются международные философские чтения «Великие преобразователи естествознания», которые проводятся в БГУИР с 1984 г. и которые сохранили на постсоветском пространстве практику живого интеллектуального дискурса. Под непосредственным руководством профессора Ю.А. Харина, а затем Г.И. Малыхиной проведены 24 конференции (ученый секретарь оргкомитета чтений – доцент И. Ф. Габрусь), посвященных великим естествоиспытателям: Ломоносову, Эйнштейну, Циолковскому, Ньютону, Винеру, Декарту, Леонардо да Винчи, Пуанкаре, Пригожину, Алферову, Склодовской-Кюри, Копернику и др.

Таким образом, несмотря на то, что белорусская философия в советский период своей истории развивалась в рамках тоталитарного режима с жесткими мировоззренческими ограничениями, тем не менее она смогла получить значимые научные результаты по ряду направлений исследовательского поиска (таких, как проблемы диалектики, философские проблемы естествознания, методология науки, философия космизма, философия социального действия, культурология, логика) и тем самым внесла достойный вклад в создание современного интеллектуального имиджа Республики Беларусь. Одной из практических задач белорусской философии начала XXI в. является повышение общей философской и логической культуры учащейся молодежи, выработка у нее навыков критического и инновационного мышления, формирование чувства сопричастности отечественной интеллектуальной традиции и воспитание гражданского самосознания нации. Теоретические же проблемы философии и социально-философской мысли Беларуси во многом определяются теми проблемами, которые страна призвана решать в условиях системной модернизации социума и вызовов глобализирующегося мира.

Заключение.Развитие отечественной философии, ее место в системе социогуманитарных наук и человекознания обусловлено комплексом как исторических, так и современных проблем.

Во-первых, сегодня важно восстановить интеллектуальную традицию, вернуть к жизни забытые имена и идеи.

Во-вторых, необходимо критически (т.е. с удержанием всего позитивного) переосмыслить наследие советского периода.

В-третьих, нужно видеть и понимать перспективу. Она связана с укреплением суверенитета Республики Беларусь и формированием национального самосознания, адекватного новому статусу белорусского государства и белорусской нации, а также интеграцией Беларуси в европейское геополитическое и социокультурное пространство. Свой вклад в этот процесс наряду с другими формами социогуманитарного познания призвана внести и философия. При этом важно понимать, что теоретическое осмысление проблем белорусского социума должно сочетаться с потребностями практики, т.е. потребностями культивирования в национальном менталитете ценностей и установок, адекватных вызовам времени. Естественной, уходящей корнями в глубь столетий формой их (теории и практики) связи является система образования. «Вымывание» же социокультурной составляющей из образовательного.

В-четвертых, развитие отечественной философии в существенной степени зависит от общей ситуации в стране, становления гражданского общества. Гражданское общество - это система независящих (финансово и организационно) от государства социальных структур и институтов, преследующих (в рамках закона) свои частные цели и интересы. Эти интересы могут также выражаться в теоретической форме. Материальная, организационная и финансовая поддержка общественными фондами независимых социальных исследований, критической рефлексии – важное условие формирования подлинного духовного и идеологического плюрализма.

Список использованных источников.

1. Абдiраловiч, I. Адвечнымшляхам: Дасьледзiныбеларускагасьве-тагляду / Прадмова С. Дубаўца. – Мiнск: Навука і тэхніка, 1993. – 44 с.

2. Акіньчыц, С. Залаты век Беларусі / С. Акіньчыц. – Мiнск: ЗАТ «Юніпак», 2002. – 127 с.

3. Акудовiч, В.В. Дыялогi з Богам: суплётiнтэлiгiбельных рэфлексiяў / В.В. Акудовiч. – Мiнск: Логвiнаў, 2006. – 192 с.

4. Бабкоў, І.М. Філасофія Яна Снядэцкага / І.М. Бабкоў. – Мінск – Вільня: Фрагмэнты, 2002. − 136 с.

5. Бабосов, Е.М. Социология управления / Е.М. Бабосов. – Минск, 2001. – 246 с. , 150с.

6. Бирало, А.А. Философская и общественная мысль в Белоруссии и Литве в конце XVII − середине XVIII века / А.А. Бирало. – Минск: Изд. БГУ, 1979. − 158 с.

7. Буховец, О.Г. Изучение национализма в Европе и Евразии: новые аспекты / О.Г. Буховец. – М.: ИЕ РАН; изд. «Огни», 2004. – 124 с.

8. Буховец, О.Г. Парадоксы белорусского самосознания / О. Буховец, Д. Фурман // Дружба народов. – 1996. – № 6. – С. 81-87.

9. Буховец, О.Г. Эра национализма и особенности образования наций в Европе (Часть первая) / О.Г. Буховец // Современная Европа. – 2008. – № 4. – С. 33-44.

10. Буховец, О.Г. Эра национализма и особенности образования наций в Европе (Часть вторая) / О.Г. Буховец // Современная Европа. – 2009. № 3. – С. 73-84.

Просмотров работы: 1316