ВСЕ, ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ ПРО МИФЫ - Студенческий научный форум

XII Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2020

ВСЕ, ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ ПРО МИФЫ

Андрюхина М.А. 1, Садртдинова А.Р. 1
1ОГБПОУ "УККиИ"
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Целая эпоха духовной жизни человечества, формирование и расцвет древних цивилизаций была царством мифа, созданного воображением человека.

Люди искали ответы на волнующие их философские вопросы, пытались разгадать загадки Вселенной, явлений природы, человека и самой жизни. Когда действительность не давала ответа, на помощь приходило воображение. Оно же удовлетворяло и эстетические потребности людей.

Миф соединяет в себе рациональное и иррациональное. Рациональное — поскольку во все времена человек пытается достичь ясной картины окружающего мира, и в мифе он находит успокоение. Иррациональность проявляется в том, что мифологическое знание не подвергается сомнению его носителями, даже если ему нет соответствия в действительности. Однако эффективное воздействие мифологического знания проявляется как раз в том, что это, как правило, повторение уже случавшегося ранее.

Изучением проблематики мифов занимались многие ученые, которые в своих выводах приходили к различным мнениям, иногда прямо противоположным друг другу.

Проблемой мифа в культуре занимались такие ученые как Л. Леви-Брюль, Дж. Фрэзер, К. Леви-Строс, Э. Тайлор, К. Юнг, А.Ф. Лосев и др.

В своих исследованиях ученые использовали методы интервью, включенного наблюдения, работы с письменными источниками и полевых исследований.

Культурология (от лат. «культура» - возделывание, «логос» - наука, учение) - наука о культуре и культурах.

Культурология - это наука, предметом исследования которой являются различные процессы, протекающие в обществе: материальные, социальные, политические, морально-правовые, художественные, научно-технические и все другие. Культурология изучает наиболее общие закономерности развития культуры, принципы ее функционирования, проблемы соотношения культур разных эпох и народов, проблемы соотношения культуры и цивилизации. Культурология изучает также составные элементы культуры: эстетическую и нравственную культуру, политическую и правовую культуру, культуру труда и быта, культуру личности и культуру речи, национальную и региональную культуру. Исследуя историю развития культуры и ее современные особенности, культурология выявляет общие тенденции единого культурного процесса всего человечества, всех народов Земли и благодаря этому является прогностической наукой, занимается социальным прогнозированием, научным предвидением будущих культур и цивилизаций.

Предметом настоящего курса культурологии являются теория и история мировой и отечественной культуры. Своим содержанием курс способствует формированию гуманитарно просвещенного и гуманистически мыслящего человека, каким и необходимо быть современному работнику печати.

В данном курсе культура разных эпох рассматривается не как музейный набор шедевров, а как целостная совокупность представлений и ценностей общества, важнейший элемент его жизнедеятельности. В ходе своего развития человечество создало цепь то существующих рядом, то сменяющих друг друга цивилизаций со своим своеобразным и неповторимым «языком» и «духом времени». Каждая из них оставила после себя неизгладимый след и наполнила сокровищницу общечеловеческого культурного богатства. Эти достижения усваивались, творчески перерабатывались и получали дальнейшее развитие в культуре последующих обществ. Элементы культур прошлого лежат в основе современной европейской цивилизации, и, чтобы понять культуру современного общества, необходимо представлять себе ее истоки и корни в глубине веков.

В соответствии с вышесказанным структура курса включает такие разделы, как «Происхождение человека и ранние формы культуры», «Культура ранних цивилизаций», «Античная культура», «Культура средневековья», «Культура эпохи Возрождения», «Культура эпохи абсолютизма», «Культура эпохи Просвещения», «Культура конца ХVIII-ХIХ веков», «Культура XX века».

Особое место отводится изучению истории отечественной культуры. Это не только раскроет выдающийся вклад нашего народа в мировую культуру, но и поможет лучше представить исторические корни нашей духовности и национального характера, систему ценностей и мировоззренческие установки, которые мы наследуем от предшествующих поколений.

Курс предусматривает рассмотрение таких тем, как «Становление славянских культур. Культура средневековой Руси», «Русская культура позднего средневековья (ХVI-ХVП вв.)», «Этапы и национальные особенности русского Просвещения», «XIX век - «золотой век» российской культуры».

Особую актуальность курсу придает выход на современные проблемы мировой и отечественной культуры, которые будут освещаться при рассмотрении таких тем, как «Культура XX века» и «Современная цивилизация и судьбы мировой культуры».

Культуре в этом смысле стали противопоставлять понятие некультурности, варварства, дикости.

Первоначальное понимание культуры не утратило своего смысла и по сегодняшний день. Вместе с тем в ходе своего развития это понятие претерпело сложную эволюцию.

Слово «культура» употребляется по самым различным причинам и поводам. Восхищенные талантом артиста, мы говорим о высокой культуре исполнения; картофель называем важной сельскохозяйственной культурой, а молодого человека, уступившего место в общественном транспорте, представляем как пример культуры поведения.

Многим культура представляется в виде некоей системы правил, начиная от приличного разговорного языка до манеры поведения за столом, т.е. отождествляется с этикетом. Особенно часто слово «культура» кочует в публицистике и средствах массовой информации, обозначая обычно что-то хорошее, но довольно неопределенное.

Часто понятие «культура» сводят к искусству или художественной культуре, отождествляют с музеями и библиотеками. В результате фундаментальное целое расчленяется и низводится до отдельных частей. Как это ни парадоксально, все эти представления одновременно и верны, и не верны. Они верны, так как все, что они определяют, действительно имеет отношение к культуре. Они не верны, так как ни одно из определяемых ими явлений не охватывает культуру в целом.

Почему так происходит? Потому что понятие культуры, столь часто употребляемое, кажущееся столь привычным, общепонятным и доходчивым, вызывает при попытке его определить серьезные сложности. Понятие культуры настолько широко, многогранно, включает в себя такое количество совершенно разнородных компонентов, что обобщить все это богатство одним сжатым определением весьма и весьма трудно. Есть большой риск или что-то утратить, или выразиться очень абстрактно и неопределенно.

И тем не менее определение необходимо. Не понимая достаточно ясно суть, содержание явления, в данном случае культуры, невозможно понять и само явление. Попытаемся сначала хоть как-то наметить общие контуры культуры, те условные границы, в которых данное понятие имеет смысл.

Широко и многогранно понятие культуры, но не безгранично. Можно ли, к примеру, говорить о культуре медведя, живущего в лесу, орла, парящего в небе, дельфина, рассекающего волны? Очевидно, что нет, нельзя. Культура непременно связана с человеком.

Человек может делать и делает многое неизмеримо хуже, чем прочие живые существа, но его деяния уже относятся к области культуры: низкой или высокой, каменного века или современного технотронного, но культуры. Культура связана с осознанным, активным жизнетворчеством человека.

Принципиальнейшее отличие человеческой культуры от прочей жизнедеятельности живого мира заключается в том, что культура проявляет себя не только как материальный, но н как духовный процесс. Более того, осмысление культуры и ее проявлений убедительно показывает особую, определяющую роль духовного начала. Богаче духовный мир человека, выше духовное состояние целого общества - многообразнее, богаче, активнее проявляет себя и культура.

Как творческий процесс культура предполагает наличие творений, результатов творчества. Очевидно, что так как культуре присущи как духовное, так и материальное начала, то и плоды культуры должны быть духовными и материальными.

Здесь мы подошли к очень важному аспекту - проблеме сохранения, накопления и распространения результатов культуры, проблеме ее развития. Очевидно, что, как бы богато ни было внутреннее «я» человека, оно уйдет с ним, если человек ни с кем не поделится, не передаст другим людям богатое содержание своего внутреннего мира.

Самый простой способ передачи своих духовных богатств - рассказать о них, материализовать в звуковой, словесной форме. Но этот способ крайне ненадежен. Если бы человечество пользовалось исключительно им, то и сегодняшняя культура мало чем отличалась бы от уровня древних цивилизаций.

Однако культура материализуется не только в звуках, но благодаря письменности и в знаках. Сегодня человечество обладает колоссальным количеством письменных памятников былых эпох и поколений. Это подлинный фундамент сегодняшней культуры.

Однако не всегда человечество владело письменностью, и далеко не всегда письменные свидетельства прошлого сохранились. Известны многочисленные факты гибели целых библиотек и хранилищ. И тем не менее мы немало знаем даже при таких обстоятельствах о живших тысячелетия назад племенах и народах, их культуре. Являясь определяющим условием и выражением культуры, слово не является единственным ее носителем.

Неисчислимые следы человеческая деятельность и, следовательно, культура оставили в результатах материального труда в виде зданий, технических сооружений, изделий разного рода мастеров, предметах быта, одежде и т.д. Многое из этого наследия служит и по сегодняшний день, является органической частью культуры как отдельных народов, так и в целом современного человечества.

Духовная и материальная культура тесно взаимосвязаны. Материальная культура всегда является воплощением идей, творчества, знаний. В свою очередь духовная культура (научные идеи, технические проекты, художественные замыслы и т.д.) теряет смысл без воплощения в практику, без материализации.

Если материальная культура человечества - это все созданные и сохраненные им материальные объекты, то духовная культура - это весь духовный опыт человечества, накопленный им за тысячелетия существования. Это и нынешний уровень его духовного развития. Сюда входят наука, образование, искусство, мораль, политические и правовые взгляды, литература. Каждое из этих направлений человеческой деятельности может рассматриваться как самостоятельная часть культуры, ее структурная единица. Это особенно проявляется по отношению к истории культуры, которая чаще всего представляет интеграцию истории изобразительного искусства, истории театра, истории литературы, истории науки и т.д.

Функции культуры

Сложная и многоуровневая структура культуры определяет и разнообразие ее функций в жизни общества и человека.

Как и во времена Цицерона, главная функция культуры связана с возделыванием, воспитанием человека. С  воспитательной функцией связаны, ею определяются прочие функции культуры. Охарактеризуем основные из них.

 Познавательная функция культуры состоит в том, что культура дает целостное представление о народе, стране, эпохе. Через культуру (науку, искусство, образование и т.д.) люди познают как самих себя, так и предшествующие поколения.

 Информативная функция культуры состоит в том, что культура передает знания и опыт предшествующих поколений. В культуре проявляется  историческая память отдельного человека, народа, человечества. Носителями исторической памяти могут быть устные предания, литературные памятники, музыкальные ноты, художественные произведения, научные труды. Через их язык (способ выражения) историческая память опредмечивается, материализуется, усваивается новыми поколениями людей.

Информативная функция культуры позволяет людям осуществлять обмен знаниями. Суть этого обмена хорошо выразил Бернард Шоу: «Если у вас яблоко и у меня яблоко и мы обмениваемся ими, то у каждого остается по яблоку. Но если у каждого из нас по идее и мы передаем их друг другу, то ситуация меняется. Каждый сразу же становится богаче, а именно обладателем двух идей».

  Коммуникативная функция культуры состоит в том, что культура не существует вне общения, она формируется через общение. Это общение может быть прямым, непосредственным (общение людей одной профессии) или косвенным (с помощью произведений писателей мы узнаем жизнь прошлых поколений).

Так что же такое культура? Это материальные и духовные ценности народа. Это способ его жизнедеятельности. Это уровень развития общества. Это совокупность отношений людей к природе, друг к другу. Это своеобразие жизни наций и народов в тот или иной период истории. Это наука, искусство, ремесла, литература, техника, обычаи, традиции, мораль, политика, убеждения, приоритеты и т.д. Одним словом, культура - это всевозможные формы жизнедеятельности людей и ее плоды - то, что они получают от общества при своем рождении и что оставляют ему.

  Регулятивная (нормативная) функция культуры связана прежде всего с определением (регулированием) различных сторон, видов общественной и личной деятельности людей. В сфере труда, быта, межличностных отношений культура так или иначе влияет на поведение людей и регулирует их поступки, действия и даже выбор тех или иных материальных и духовных ценностей. Регулятивная функция культуры опирается на такие нормативные системы, как мораль и право.

  Семиотическая, или знаковая, функция культуры. Представляя собой определенную знаковую систему, культура предполагает знание, владение ею. Без изучения соответствующих знаковых систем овладеть достижениями культуры невозможно. Так, язык (устный или письменный) - средство общения людей, литературный язык - важнейшее средство овладения национальной культурой. Специфическим языком говорит с нами мир музыки, живописи, театра. Собственными знаковыми системами располагают естественные науки.

 Аксиологическая, или ценностная, функция культуры отражает важнейшее качественное состояние культуры. Культура как система ценностей формирует у человека вполне определенные ценностные потребности и ориентации. По их содержанию и оценивается степень культурности того или иного человека.

Понятие мифа играет в философии Эрнста Кассирера одну из центральных ролей, при этом нетрудно заметить, что размышления об этом понятии было стимулировано его изучением данных разнообразных наук: этнологии, психологии, истории культуры и философии, а позднее, и политологии. Еще в начале 20-х годов прошлого столетия он начал интересоваться этнологическими изысканиями о жизни, языке и мышлении первобытных обществ для того, чтобы понять основные законы функционирования первобытного мышления, которое он определял как «мифическую жизненную форму». При этом его интерес был направлен на изучение ритуалов и обрядов в древних общинах. Подобные исследования привели Кассирера к выводу о том, что даже примитивные ритуалы, зачастую даже не вербализованные, имели свою собственную логику, однако, отличную от логики современных научно-рациональных обществ. Опираясь на данные этнологии, Кассирер делает вывод о том, что не существует «универсальной логики мышления, а само ядро мышления, выступающее фундаментом для рационального понятия истины, не было всегда существующей и постоянной величиной». Однако логика мифического мышления являлась частью символического мифического жизненного пространства, которое возникло из мировоззрения древних народов. Постепенно с развитием рационального мышления и теоретической науки подобная логика мифического мышления теряла свою силу. Поэтому в третьем томе «Философии символических форм», посвященном изучению феноменологии познания, Кассирер рассматривает миф уже не как жизненную форму, а как некую «духовную функцию», являющуюся одной из основополагающих духовных перспектив человеческого опыта, которая, однако, противостоит любым изменениям в культуре.

Таким образом, исследование понятия мифа становится у Кассирера изучением некоей ассоциативной и эмоциональной формы восприятия окружающего мира, которая с различной степенью интенсивности постоянно сопутствует семиотической деятельности человека. Лишь в середине 1940-х гг. Кассирер начинает рассматривать миф снова как одну из форм жизненного мира – этому способствовало изменение политической ситуации в Германии и Европе, ознаменовашееся приходом к власти фашизма. Обращаясь к изучению понятия мифа в интеллектуальной истории человечества Кассирер отмечает, что миф становится философской проблемой, поскольку в нем проявляется структурирующая работа сознания – причем этот вопрос касается не психологии возникновения человеческого сознания, а чистого качества и содержания понятий и философских категорий. Так, у Шеллинга миф предстает в качестве самостоятельного мира, который может быть понят лишь при изучении его собственных структурных закономерностей. При этом Шеллинг отказывается от аллегорического принципа в объяснении мифа и пытается выделить принципы порождения смыслов, свойственных самому мифу как явлению культуры.

Философское постижение мифа начинается с осознания того факта, что миф никоим образом «не обретается в совершенно «выдуманном», «вымышленном» мире, но что ему подобает свой собственный вид необходимости и тем самым, в соответствии с понятием предмета идеалистической философии, свой собственный вид реальности». По мнению Кассирера, мифология возникает в человеческом сознании, поскольку человеческое сознание не в силах противиться иррациональным процессам на пути осознания внешнего мира, поэтому мифология не просто последовательное представление пантеона – она есть «последовательный политеизм»: «Боги, следующие друг за другом, один за другим реально овладевали сознанием человечества. Мифология – история богов, т.е. настоящая мифология, – могла зарождаться лишь в самой жизни, она должна была быть пережита и испытана». Поэтому, полагает Шеллинг, миф выступает своеобразной формой жизни и свободен от какой-либо субъективности, поскольку жизнь в первобытной общине есть полное неразличение субъективного и объективного. Во время развития мифологии на протяжении истории в человеческом сознании происходит становление представлений о возникновении божества, когда божество порождает самого себя: «Не в отдельном, правда, моменте истина, иначе не было бы необходимости в поступательном движении к следующему моменту, не было бы нужды в процессе; однако в самом этом процессе порождается, а потому и есть в нем, – как порождающаяся истина, конец самого процесса, истина, которую, как завершенную, содержит, следовательно, в себе процесс в целом » там же. Специфика становления и развития человеческого сознания состояла в том, что на первоначальных этапах развития человечества в сознание человека неразрывным образом входила его тесная связь с богом – этот монотеизм с течением времени сменяется политеизмом, когда религиозное сознание человека начинает испытывать разлад в самом себе, обособление и внутреннее отчуждение, необходимое для наглядного представления о множестве богов – пантеоне. Этот процесс есть путь восхождения человеческого сознания от относительно-единого к абсолютно-единому – когда сознание проходит сначала через разделение и кризис политеизма для того, чтобы осознать истинного бога и отделить его от первоначальных представлений о пра-божестве: «Установить это идеальное и свободное отношение, превратить существующее единство в познанное, вот что оказывается смыслом и содержанием всего мифологического, являющегося собственно «теогоническим» процесса» ведь до развития понятия мифа философия знала только религию разума и рациональное отношение к богу, тогда как в мифе субъективность человеческого сознания и объективность познания обрели подобающие отношения. Таким образом, миф как понятие философии начинает определяться как некая «сущностная» истина и как момент в процессе саморазвертывания абсолюта – тем самым достигается высшая форма объективности в определении мифа. В мифе раскрывается внутренний закон, аналогичный природным законам, но имеющий более высокий порядок. Кассирер отмечает, что после эпохи германского спекулятивного идеализма понятие мифа начинает определяться, исходя из психологии – как психологическая истина и как психологическая необходимость: «Проникновение в последние абсолютные основания мифа должно быть теперь замещено проникновением в естественные причины его возникновения: место метафизического метода занял метод этнопсихологии » что являло собой поворот к эмпирическому определению понятия мифа. Кассирер остается верен своему методу функционализма в описании философских понятий, развитым им ранее в работе «Познание и действительность» и определяет понятие мифа не метафизически и не эмпирически, а функционально – как форму объективации, им (мифом) осуществляемой. Миф освобождает человеческое сознание от пассивной скованности чувственными впечатлениями и переходит к созданию своего собственного мира, созданного в соответствии с собственными духовными принципами. Таким образом мы можем уйти от упреков определения понятия мифа в его принципиальной иррациональности, поскольку – так же как и в естествознании – при изучении мифа мы исследуем, прежде всего, имманентные правила этого понятия, с помощью которых он проявляет свою сущность. А объективность мифа основана на том, что миф не является отображением наличного бытия, он он является особым типичным способом построения образа , в котором сознание выходит за пределы простого восприятия чувственных впечатлений и начинает противостоять ему. Для того, чтобы доказать свою мысль, Кассирер предлагает обратиться к фактам мифологического сознания, а также эмпирического материала сравнительного изучения мифологии и сравнительной истории религии, собранному в науке, начиная со второй половины XIX в. Для каждого момента в развитии мифологического мышления в истории человечества необходимо найти его определенное место, где все эти моменты в своей совокупности образуют единое целое и обретают свой идеальный смысл. «Это целое таит в себе собственную внутреннюю «истину», поскольку оно указывает один из путей, которым человечество пробивалось к своему специфическому самосознанию и своему специфическому сознанию объекта». Кассирер подчеркивает, что миф никогда не смог бы развиться до уровня последовательного мировоззрения, если бы он возник лишь из примитивных магических представлений первобытных людей – для возникновения понятия мифа было необходимо уже сформировавшееся представление о мире как упорядоченном целом, а такая идея могла возникнуть лишь после появления вавилонской астрономии и первых космогонических теорий – только тогда миф смог выступить как система мировоззрения людей. Единство мифа может быть понято, если мы рассмотрим его как направленное не на предметы внешнего мира, а на область человеческого духа.

Так какова же природа мифа? Является ли миф примитивной формой познания мира и, соответственно, производной человеческого интеллекта или же это результат проявления человеческих аффектов и человеческой воли? Отвечая на этот вопрос, мы выбираем пути изучения понятия мифа. Сам Кассирер включает миф в свою систему символических форм и подчеркивает тот факт, что истоком и началом всякого мифологического смысла является языковая двусмысленность – так, что миф становится своего рода «заболеванием духа», чья конечная причина заключена в «болезни языка». Мифологические фантазии представляют собой «не столько реакции на впечатления, воздействующие на дух извне, сколько подлинные духовные действия», когда мы имеем дело не с простым отображением бытия, а со своеобразным «творческим преобразованием и изображением». Мифологический мир конкретен потому, что в нем моменты вещи и моменты смысла могут без различения переходить друг в друга, а также срастаются в непосредственное единство; миф – это изначальный способ созидательной деятельности. Цель развития мифа, так же как и языка, состоит в том, чтобы духовное бытие понималось и выражалось не просто как субстанция, но и как субъект. В этом смысле, подчеркивает Кассирер, проблемы философии мифологии вплотную примыкают к проблемам теории познания в философии, поскольку и там и там, используемые наукой символы философия знает и понимает глубже, чем это в состоянии сделать сами символы или конкретные науки. Для такого понимания необходима постоянная критическая работа духа по отношению к собственным творениям, построение гипотез, предшествующих созданию научных теорий. И пока этого не произошло, наука не сможет выйти из своей полумифологической стадии развития.

Слово «миф» всем так хорошо известно, что необходимо сразу очертить сферу его основных смыслов. В значении «выдумка», «обман» оно используется, например, в словосочетании «политические мифы». Оно означает «легенда», «сказание», когда мы говорим, о мифах народов мира. Слово «миф» служит и для обозначения гармонического, синкретичного мировоззрения, характерного для первобытного человечества.

Этот тип мировоззрения возник, когда человек ещё не мог представлять и мыслить себя иначе, как в органическом, «кровном» единстве со всем мирозданием. Мир представлялся тогда единым материально-духовным целым, непрерывным круговоротом живых существ и стихий, духов и людей. Жизнь человека была непрестанным священнодействием, мистерией, цель и смысл которой состоял в поддержании единства и гармонии бытия. Исследователь первобытного мышления Л. Леви-Брюль подчёркивал, что оно не просто «владело» объектом, но было им одержимо, было сопричастно ему и в физическом, и в мистическом смысле1. Ф.Кликс указывал на такие его характеристики, как образность, высокая степень слияния индивида с окружающей средой, в том числе и первобытным сообществом, высокий уровень чувствительности и аффективной напряжённости общения.2

В современной культуре и в современной культурологии слово «миф» является одним из наиболее популярных и общеупотребительных. Им пользуются философы, политики, литературоведы, психологи; и, тем не менее, это понятие для разных наук раскрывается по-разному. Для истории культуры миф — это, прежде всего совокупность странных, фантастических повествований, на которых построена вся духовная жизнь древнейших цивилизаций и традиционных обществ.

Миф — это яркая и подлинная действительность, ощущаемая, вещественная, телесная реальность, совокупность не абстрактных, а переживаемых категорий мысли и жизни, обладающая своей собственной истинностью, достоверностью, закономерностью и структурой и в то же время содержащая в себе возможность отрешенности от нормального хода событий, возможность существования иерархии бытия.

Миф — собственно повествование, сказка, особенно история богов. Мифы содержат религиозно окрашенные изображения явлений и процессов природы и мира, воплощенных в человеческих образах. Духовные и природные силы выступают в них как боги и герои, совершающие поступки и переживающие страдания подобно человеческим. Мифы разделяются на теогонические, изображающие рождение и возникновение богов, космогонические, где описывается возникновение мира благодаря неким силам, космологические, описывающие построение и развитие мира, антропологические, повествующие о сотворении человека, ею сущности и предназначенной им судьбе, сатериологические, имеющие своей темой спасение человека, и эсхатологические, где говорится о конце света, человека и богов.

В более широком смысле под мифом понимается изображение метафизических связей природы и человеческой жизни, собранное из элементов реальности и использующее эти элементы как символы божественных и метафизических сил и субстанций, причем сущность явлений изображается в образах, а не в понятиях. Кроме того, миф — это своеобразный способ духовного освоения действительности, взгляда на мир, характеризующийся тем, что все вещи и явления воспринимаются в нем как сопричастные друг другу.

Миф — явление многозначное, совмещающее в себе два аспекта – взгляд из прошлого или в прошлое (диахронический аспект) и средство объяснения настоящего (синхронический аспект).

В изучении мифологического материала можно выделить несколько подходов. Во времена античности преобладало аллегорическое толкование мифов, позже развитое в трактатах Боккаччо и сочинениях Ф. Бекона. Романтическую концепцию развивали немецкие ученые филологи Ф. Шеллинг, Я. и В.Гримм, трактовавшие миф как эстетический феномен. В XIX веке друг другу противостояли две основные концепции — лингвистическая (М. Мюллер) и антропологическая (Э. Тейлор, Г. Спенсер). В XX веке возникли функциональная (Б. Малиновский), социологическая (Л. Леви-Брюль), архетипическая (К.Г. Юнг), структуралистская (К. Леви-Стросс).

В научной литературе можно столкнуться с различными, даже противоположными оценками мифа как явления культуры. Некоторые исследователи, например, Л. Леви-Брюль и Дж. Дж. Фрэзер видели в нём всего лишь преддверие, подготовку и примитивный прообраз последующего рационалистического и научного мировоззрения.

К. Леви-Строс пришёл к выводу о принципиальном единстве и равнозначности логики первобытного и современного научного мышления. Ментальные операции, связанные с магическим и научным способами познания, различаются, по его мнению, «не столько по своему характеру, сколько по типу явлений, к которым они прилагаются»3.

Э.Б. Тайлор высказал предположение о неполноте и ограниченности современного рационализма по сравнению с мифом. В книге «Первобытная культура» он задаёт риторический вопрос: «Не обладают ли индейский знахарь, татарский некромант, шотландский духовидец и бостонский медиум одинаково верой и знанием, которые может быть в высшей степени истинны и важны, но которые, тем не менее, отброшены великим умственным движением двух последних столетий как не имеющие никакой цены? Но, в таком случае, не есть ли то, чем мы обыкновенно хвалимся и что называем новым просвещением, - не есть ли это на самом деле упадок знания?».4

К.Г. Юнг разглядел в мифе первооснову человеческой души и назвал его «знанием, разомкнутым в бесконечность». Он сожалел о том, что мы «утратили наше непосредственное чувство великих реальностей духа – а именно к этому миру принадлежит вся подлинная мифология, - утратили окончательно ради нашей всем интересующейся и умелой помощницы – науки».5

Сходным образом, хоть и исходя из совершенно иной культурной традиции, размышлял о мифе А.Ф.Лосев. Он считал, что миф – это чудо, раскрывающее тайну человеческой личности.

Рассматривая миф как некое идеальное, «чудесное», состояние души, А.Ф.Лосев так объяснял его сущность: «Что же такое мифическая, или личностная целесообразность…Нужно взять такую цель и такое идеальное состояние, которые были бы таковыми не для познания, воли и пр., но для личности, взятой как неделимая единичность. Чего хочет личность как личность? Она хочет, конечно, абсолютного самоутверждения. Она хочет ни от чего не зависеть или зависеть так, чтобы это не мешало её внутренней свободе. Она хочет не распадаться на части, не метаться в противоречиях, не разлагаться во тьме и в небытии. Она хочет существовать так, как существуют вечно блаженные боги, вкушающие бесконечный мир и умную тишину ни от чего не зависящего, светлого бытия».6

Большое внимание в мифах уделяется рождению, смерти, испытаниям. Особое место занимает добыча огня, изобретение ремесел, одомашнивание животных. Миф - это не первоначальная форма знаний, а вид мировоззрения, образное представление о природе и коллективной жизни. В мифах объединились зачатки знаний, религиозных верований.

Для первобытного сознания мыслимое должно совпадать с переживаемым, действительное с тем, кто действует. Генетический принцип - сводится к выяснению кто кого породил. Мифы построены на установлении гармонии между миром и человеком.

Сегодня большинство ученых склоняются к тому мнению, что секрет происхождения мифа следует искать в том, что мифологическое сознание явилось древнейшей формой понимания и осмысления мира, понимания природы, общества и человека. Миф возник из потребности древних людей в осознании окружающей его природной и социальной стихии, сущности человека.

Среди всего множества мифических преданий и рассказов принято выделять несколько важнейших циклов. Назовем их:

- космогонические мифы - мифы о происхождении мира и вселенной,

- антропогонические мифы - мифы о происхождении человека и человеческого общества,

- мифы о культурных героях - мифы о происхождении и введении тех или иных культурных благ,

- эсхатологические мифы - мифы о «конце света», конце времен.

Космогонические мифы, как правило делятся на две группы: мифы развития и мифы творения.

Антропогонические мифы являются составной частью мифов космогонических. Согласно многим мифам, человек сотворяется из самых разнообразных материалов: орехов, дерева, праха, глины. Чаще всего, творец создает сначала мужчину, потом женщину. Первый человек обычно наделен даром бессмертия, но он утрачивает его и становится у истоков смертного человечества. У некоторых народов бытовало утверждение о происхождении человека от предка-животного.

Мифы о культурных героях повествуют о том, как человечество овладевало секретами ремесла, земледелия, оседлой жизни, пользования огнем - иначе говоря, как в его жизнь внедрялись те или иные культурные блага. Самый знаменитый миф подобного рода - древнегреческое сказание о Прометее, двоюродном брате Зевса. Прометей (в дословном переводе – «мыслящий прежде», «предвидящий») наделил разумом людей, научил их строить дома, корабли, заниматься ремеслами, носить одежды, считать, писать и читать, различать времена года, приносить жертвы богам, гадать, внедрил государственные начала и правила совместной жизни. Прометей дал человеку огонь.

Эсхатологические мифы повествуют о судьбе человечества, о пришествии «конца света» и наступлении «конца времен». Наибольшее значение в культурно-историческом процессе сыграли эсхатологические представления, сформулированные в знаменитом библейском «Апокалипсисе»: грядет второе пришествие Христа - Он придет не как жертва, а как Страшный Судия, подвергающий Суду живых и мертвых. Наступит «конец времен», и праведники будут предопределены к жизни вечной, грешники же к вечным мучениям.

Сказанного достаточно, чтобы подтвердить сформулированную выше мысль: мифы возникли из настоятельной потребности людей объяснить происхождения, природа, людей, устройство мира, предсказать судьбу человечества. Сам способ объяснения имеет специфический характер и коренным образом отличается от научной формы объяснения и анализа мира.

В мифе человек и общество не выделяют себя из окружающей природной стихии: природа, общество и человек слиты в единое, неразрывное целое.

Мифологическое сознание мыслит символами: каждый образ, герой, действующее лицо обозначает стоящее за ним явление или понятие.

Миф живет в своем, особенном времени - времени «первоначала», «первотворения», к которому неприложимы человеческие представления о течении времени.

Миф мыслит образами, живет эмоциями, ему чужды доводы рассудка, он объясняет мир, исходя не из знания, а из веры.

Сопоставление различных точек зрения и взглядов на миф возвращает нас к сравнению «великих реальностей духа», к которым, как считал К.Г.Юнг, относится вся подлинная мифология, с самой природой. В природе есть гармония и хаос, свет и тьма, рождение и смерть, и в мифе, как и человеческой душе, обнаруживаются Эрос и Танатос, силы созидательные и разрушительные. тремясь к самореализации, человек постоянно балансирует на лезвии бритвы. Говоря о необходимости разработки «мифологического пласта» человеческой психики, важно помнить о проблеме, заложенной в «дуальной природе» мышления. Есть начало аполлоновское и дионисийское, идеалы и антиидеалы, утопии и антиутопии, магия белая и магия чёрная, вера в Бога и вера в Сатану, в Христа и Антихриста. Можем ли мы делать ставки в этой борьбе противоположностей?

Мифы бывают разные, точнее миф по-разному проявляется на разных уровнях человеческого сознания. Чему противопоставляет миф как высшее проявление духа А.Ф.Лосев? – «относительному, полутёмному, бессильному и болезненному существованию» личности. По-видимому, говоря о культуре как «возделывании», «обработке» природы, следует задуматься и о важнейшей задаче современного самосознания - о введении сферы бессознательного в рамки культурной духовной традиции и об использовании энергии мифа в мирных целях.

Стремлением человека к целостному и гармоничному мировоззрению, свободе и полноте жизни объясняется востребованность и действенность мифологии в искусстве, политике, философии, религии и даже самой науке. Упование на Царство Небесное и идея коммунизма, образ сверхчеловека и учение об «абсолютном духе», предсказание о Богочеловечестве и сказки Голливуда, предания о молочных реках и этика «благоговения перед жизнью», мудрость суфиев и теория «эпистемологического анархизма» - и множество других столь разнообразных, часто несовместимых друг с другом явлений культуры, есть отражение в сознании людей неизбывной тоски о потерянном рае и надежды в него вернуться.

Просмотров работы: 9