РОССИЙСКАЯ ИМПЕРАТОРСКАЯ АРМИЯ НА КАВКАЗЕ В XVIII ВЕКЕ: ИСТОРИЯ КИЗЛЯРСКОГО ГАРНИЗОНА (1735 – 1800 ГГ. ) - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРАТОРСКАЯ АРМИЯ НА КАВКАЗЕ В XVIII ВЕКЕ: ИСТОРИЯ КИЗЛЯРСКОГО ГАРНИЗОНА (1735 – 1800 ГГ. )

Байдуллаева Н. Р., Гарунова Н.Н.
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Введение

Глава 1. ОСНОВАНИЕ КРЕПОСТИ КИЗЛЯР И ЕЕ ФОРПОСТОВ.

1.1 СТРОИТЕЛЬСТВО КРЕПОСТИ

1.2. ОБУСТРОЙСТВО ФОРПОСТОВ КИЗЛЯРСКОЙ КРЕПОСТИ

ТЕРСКИЙ РЕДУТ,ФЕЛЬШАНСКАЯ КРЕПОСТЬ, КАЗАЧЬИ

ГОРОДКИ – КАК ФОРПОСТЫ КИЗЛЯРСКОЙ КРЕПОСТИ

1.3. ФОРТИФИКАЦИОННЫЕ РАБОТЫ В КРЕПОСТИ

И НА ФОРПОСТАХ

ГЛАВА 2.

ОРГАНИЗАЦИЯ И СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ КИЗЛЯРСКОГО ГАРНИЗОНА

2.1.ОРГАНИЗАЦИЯ ГАРНИЗОНА, РЕГУЛЯРНЫЕ И

НЕРЕГУЛЯРНЫЕ ЧАСТИ ГАРНИЗОННЫХ ВОЙСК

2.2. ПРАВА И ПОЛНОМОЧИЯ ВОЕННЫХ ВЛАСТЕЙ КИЗЛЯРСКОЙ КРЕПОСТИ – КАК ВОЕННЫХ И ХОЗЯЙСТВЕННЫХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ГАРНИЗОНОВ 27

2.3. СИСТЕМА РАСХОДОВ И ДЕНЕЖНОГО СОДЕРЖАНИЯ ГАРНИЗОНА. 31

2.4. ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ РАБОТЫ В КРЕПОСТИ И

НА ФОРПОСТАХ

ГЛАВА3.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ СЛУЖБ ПО ФУНКЦИОНИРОВАНИЮ КИЗЛЯРСКОГО ГАРНИЗОНА

3.1 ОРГАНИЗАЦИЯ МЕДИЦИНСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

3.2. ВОЕННЫЙ ГАРНИЗОННЫЙ СУД

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Земля Северного Кавказа, всегда вызывавшая и вызывающая огромный интерес своей богатой уникальной культурой, воспетая в классических произведениях русской литературы, требует к себе, особенно сегодня, более пристального внимания и вдумчивого, взвешенного отношения. В свете современных тенденций общественного развития, которые выдвинули Северо-Восточный Кавказ в центр российской геополитической проблематики, представленная работа является актуальным исследованием как с научной, так и с общественно-политической точек зрения.

Как известно, Северный Кавказ в целом является регионом, где в течении XVI-XIXвв происходил многомерный и многосложный процесс вовлечения народов региона в сферу влияния, деятельности, а затем и власти Российской империи. Московская дипломатия последовательно и целенаправленно стремилась к утверждению своего влияния на народы региона, что в условиях перманентного соперничества Османской империи и Шахской Персии за сферы влияния на Кавказе находило позитивный отклик среди населения региона, хотя нельзя сбрасывать со счетов и центростремительные тенденции кавказских народов. В длительном и предельно сложном процессе установления единства с этим этнически мозаичным краем происходила достаточно жестокая борьба противоречивых тенденций, сопровождающихся порой их драматическим взаимодействием. Важнейшим звеном в утверждении российской державности на Кавказе являлось присутствие и деятельность здесь российской императорской армии, в частности Кизлярского гарнизона. Поэтому тема выбранной работы более, чем актуальна.

В настоящее время неуклонно возрастает значение локальной истории, позволяющей исследователям приходить к пониманию глобальных процессов и явлений через познание локальных. Несмотря на казалось бы значительные успехи в исследовании военной истории XVIII века, проблемы отдельных военных гарнизонов , их становление и развитие, далеки от разрешения и часто предстают в искаженном свете. Сегодня с полной уверенностью можно говорить, что актуальность поставленной в данной работе проблемы состоит в том, что история, состав и численность гарнизонов, а также артиллерийское и тыловое оснащение русских крепостей на Северо-Восточном Кавказе , до сих пор остаются недостаточно изученными аспектами истории России. До сих пор не появились работы, специально посвященные проблеме истории гарнизонных войск Российского государства.

ЦЕЛЬ: на примере пребывания российских войск в Дагестане, рассмотреть роль российских гарнизонов в осуществлении кавказской политики , а также сложнейшие, многоплановые процессы межэтнического и политического взаимодействия в этом регионе.

Из поставленной цели вытекают следующие задачи:

-организационной структурой Кизлярского гарнизона, как до 19 апреля 1764 г., так и после осуществления гарнизонной реформы;

- с проблемой комплектования данного гарнизона, как рядового, так и офицерского состава;

-с организацией системы снабжения и расходов на нужды Кизлярского гарнизона и его форпостов: провиантом, фуражом, денежной казной, оружием и боеприпасами, мундирно-амуничными вещами, инженерными инструментами и припасами.

Отдельные вопросы, связанные с военным присутствием российской армии на Кавказе рассматривались Рябиковым А.Н, Пылковым О.С, Скибой К.В, Емельяновым О.Б., Василенко В.Г., Клычниковым Ю.Ю., Виноградовым Б.В., Курукиным И.В, Остаховым А.А., Чекулаевым Н.Д.[1] и др. Имеется не мало специальных исследовательских работ по истории отдельных, выдающихся отечественных военачальников, а также созданы истории отдельных воинских подразделений как регулярных полков (Апшеронского, Кабардинского и т. д.), так и иррегулярных войск – Донского, Терского, Кубанского и других казачьих войск.

Следует подчеркнуть, что русские города-крепости( Терский город, крепости Святого Креста, Кизляра и др, где размещались военные части), как опорные пункты правительственной политики на Кавказе в XVIII , были не просто военными форпостами Империи, но и влияли на политические, торгово-экономические процессы, осуществляли огромную роль в обеспечении социальной и культурной интеграции местных народов в Российское государство, а также в колонизационно-переселенческой политике 43788888888888ё

Российского правительства,

Глава 1. ОСНОВАНИЕ КРЕПОСТИ КИЗЛЯР И ЕЕ ФОРПОСТОВ.

1.1. СТРОИТЕЛЬСТВО КРЕПОСТИ

Важнейшим событием не только Низовьев Терека, но и всего Кавказа было возникновение города Кизляра, ставшего более чем на сто лет главным экономическим, политическим и культурным центром обширного края. Основание его связано с развернувшимися на Северном Кавказе событиями в первой трети XVIII века.

В начале XVIII века над Кавказом вновь нависла реальная угроза оттоманского нападения. Ведя деятельную подготовку к войне, Высокая Порта задумала поднять горские народы на антирусскую борьбу. С этой целью на Кавказ было заслано большое число эмиссаров. Одновременно по указанию султана крымские татары и кочевые кубанские орды начали наступление на Восточный Кавказ. Основной их удар был направлен против городков терско-гребенских казаков и города Терки, служивших главной опорой России на Кавказе. Нападения совершались почти ежегодно и причиняли местным жителям большой ущерб. В 1701 – 1702 гг. кубанский наиб Амырхан напал на гребенские городки, разграбил и сжег многие из них. От набегов страдало также нерусское население края.

В последующие годы набеги крымских и кубанских татар на Северный Кавказ еще более усилились. По словам «тогдашнего» астраханского губернатора А. П. Волынского, они начали «явную войну» против Терского города и терско-гребенских казаков. В результате этих нападений только с ноября 1720 по май 1721 года русские потеряли убитыми и пленными 139 человек. Кроме того, было захвачено в плен 950 кибиток ногайцев и 30 дворов кавказцев, живших слободами при Терском городе ,много угнано скота.[2]

Одновременно участились нападения крымских и кубанских татар на южнорусские земли. В 1715 г. крымцы и кубанцы под командой Баты Гирея произвели набег на Астрахань и разорили часть Поволжья. В следующем году они напали на Казанскую губернию и увели в плен несколько тысяч человек, в том числе женщин и детей, которых как ясырей (невольников) продали в рабство на Восток. Все усиливающейся агрессии Оттоманской империи на Кавказе благоприятствовала сложившаяся обстановка. Персия, раздираемая внутренними противоречиями, переживала экономический и политический кризис и поэтому не могла оказывать какое-нибудь сопротивление Турции. Учитывая это, правящие круги Оттоманской империи решили активизировать распространение своего влияния на весь Кавказ. Чтобы не допустить этого, Россия вынуждена была активизировать свою кавказскую политику.

В этих условиях армяне, грузины, азербайджанцы и народы Северного Кавказа стали, как и ранее, обращаться с просьбой к русским о помощи и покровительстве. Поход Петра I на побережье Каспия начался летом 1722 года. 18 июля русский флот, состоявший из 247 (не считая более мелких) судов во главе с царем, под общим начальствованием генерал-адмирала П. М. Апраксина, вышел из Астрахани в море. Корабль, на котором находился Петр и его императорский флаг, входил в состав русской эскадры, командовал которой генерал-адъютант С. Г. Нарышкин, шурин императора. Предназначенная к участию в походе русская конница, а также два корпуса донских и украинских казаков, двигались через калмыцкие и северокавказские степи. 23 июля передовые суда, среди которых находился и корабль императора, подошли к устью одного из южных рукавов Терека (нынешней Кордонки), верстах в семи от впадения которого в Аграханский залив, находился тогда Терский город. Осмотрев город и его укрепления, Петр остался недоволен его расположением и оснащением.[3]

В соответствии с указом Петра I Терский город был упразднен, а все его жители и остатки гарнизона, в том числе и жившие в нем терские городовые казаки, бы­ли переведены в крепость Святой Крест, как и жившие при Терках представители нерусских народностей. К крепости Святого Креста перенесли свои кочевья, обитвшие в окрестностях Терков ногайцы, состоявшие в подданстве России.

Возникла, таким образом, необходимость в сооружении новой крепости, которая должна была заменить крепость Святого Креста. Решение вопроса о выборе места под строительство но­вой крепости и осуществлении перевода в нее войск и жителей из крепости Святого Креста было «по высочайшему поведению» возложено на генерала Василия Яковлевича Левашова, талант­ливого полководца, в тот момент командующего русскими вой­сками на Кавказе. При этом Левашову было вменено следу­ющее условие: место это должно находиться недалеко от Аграханского залива (в него впадал южный и самый глубокий в то I время рукав Терека — нынешняя Кордонка) и иметь удобное сообщение с Каспийским морем, через которое тогда поддержи­валась связь русских владений на Кавказе с Россией. Перед новой крепостью ставились следующие конкретные задачи: она должна была выполнять роль пограничной крепости, защищать путь, который шел вдоль западного побережья Каспия и слу­жить опорным пунктом для казачьих станиц, расположенных вдоль левого берега Терека .

Неудивительно потому, что после решения об упразднения крепости Святой Крест в 1735 г. «Верховный правитель Поморских провинций В. Я. Левашов» вспомнил о Кизляре. Он сам отправился на Терек, чтобы «выбрать место для новой крепости, долженствовавшей заменить собою старые, упраздненные Терки».

Прибыв весной 1735 года на Терек, и лично ознакомившись с этой местностью, генерал В. Я. Левашов выбрал под новую крепость и город,участок на левом берегу старого Терека при выходе из него речки-истока Кизлярки в 60 верстах от моря. Это было как раз по соседству с нынешней «мусульманской сло­бодкой», куда несколькими годами раньше перекочевали остат­ки жителей старого Кизляра. И если принять во внимание те конкретные исторические условия, в каких происходило основа­ние города Кизляра, то выбор места под него, сделанный Лева­шовым, следует признать удачным. Несмотря на некоторые от­рицательные моменты природно-климатического характера, осо­бенно сказавшиеся впоследствии: близость подпочвенной воды, частые разливы Терека и т. п., место это было наиболее выгод­но как в политическом, так и в экономическом отношении. Как указывалось выше, здесь исстари проходила сухопутная торго­вая дорога, а также морской путь, по которым осуществлялись в то время дипломатические, культурно-политические и торговые сношения России с народами Северного Кавказа, Закавказья, Ближнего и Среднего Востока.

После посещения «урочища Кизляр», Левашов издал «Ордер полковнику Юрлову на строительство крепости и переселения в неё из слободы войск и жителей из крепости Святой Крест на реке Сулак[4]

Непосредственный контроль за производством всех работ по возведению крепости и города, в первый момент строительства, был возложен на полковника Юрлова и инженер-поручика Стогова. Строительство крепости началось летом 1735 года и велось в спешном порядке (существовала опасность нападения на Те­рек нового персидского шаха Надира). Из Астрахани днем и ночью прибывали к устью Терека суда, груженные строитель­ными материалами, провиантом и людьми. Рубился и сплавлял­ся к строившейся крепости лес, росший выше по Тереку… Соору­жалась крепость силами солдат, терско-гребенских казаков, аре­стантов и разного рода беглых и гулящих людей.

К началу осени того же года главные сооружения крепости, в том виде в каком их намечал в своем проекте В. Я. Левашов, были в основном закончены, хотя строительство ее продолжа­лось в течение многих лет (с целью расширения и усиления). Что же касается собственно города, то все главные работы по его возведению были еще впереди и их предстояло выполнить самим жителям, переводимым сюда из крепости Святого Креста. Первую зиму после своего переселения в Кизляр всем им пришлось жить в землянках, шалашах и др временных сооружениях .

Из-за опасности нападения на Терек крупного военного полководца Надир - шаха, строительство крепости шло быстрыми темпами. Первым комендантом города Левашов назначил полковника Красногородцева, дав ему наставления об обращении с горцами, аманатами, пленными, поселенцами , подчинении Государствен­ной Военной Коллегии и непосредственно военному губернатору Астраханской губернии .

27 октября 1735 года крепость Святого Креста была окончательно оставлена, и огромные обозы, перевозя тяжелую артиллерию, запасы и имущество жителей, потянулись через Кумык­скую степь к Кизляру. Вместе с войсками двинулись на Терек и остатки казачьих войск. Эта дата считается днем основания города Кизляра.

К Кизлярской крепости были переведены жившие при кре­пости Святого Креста кабардинцы, окочены, новокрещены, ар­мяне, грузины, дагестанцы, восточные тезики и казанские тата­ры — участники похода. Сюда же переселились бывшие терские городовые казаки, жившие в Терках и соединившиеся в начале XVIII века со служившими при этом городе окоченами, новокрещенами и другими кавказцами. Все они стали называться терско-кизлярскими казаками. При переселении к Кизлярской крепости из них было создано новое Терско-кизлярское казачье войско, насчитывавшее в этот момент 210 человек служилого состава. Придерживаясь старой традиции, этих казаков посели­ли в самом Кизляре, в его южном предместье, где они составили особый квартал, именуемый также Кизлярской станицей.

В самой крепости разместились регулярные войска, составившие ее гарнизон под начальствованием коменданта. В состав гарнизона входили артиллерийская, инженерная и казацкая ко­манды (т. е. Терско-кизлярское казачье войско). Постоянную охранную службу на пограничном рубеже по Тереку несли так­же гребенские и терско-семейные казаки, поставленные в под­чинение Кизлярского военного коменданта. Военное командова­ние над находившимися на русской службе магометанскими на­родностями, проживавшими в Кизляре, принадлежало кабар­динскому князю Эльмурзе Бековичу Черкесскому (и его потом­кам). Здесь князья Черкасские имели свое подворье с домом, а неподалеку от города (к востоку от него) большое земельное владение, дарованное им за службу царским правительством.

Важно отметить, что в отличие от других городов Северного Кавказа, возникших позже него, и вопреки утверждению неко­торых историков, Кизляр сразу же получил статус города. Уже по плану его основания (составленному Левашовым) он мыс­лился и именовался не только крепостью, но и городом. Этому городу суждено было сыграть важную роль в истории нашей Родины.

Для сообщения Кизляра с морем было решено возвести от­дельное укрепление — фельшанец — в устье самого южного рукава Терека в 50 верстах от крепости. Строительство его на­чалось в 1738 г., и было закончено в 1739 году. Фельшанец приобрел с тех пор особо важное значение, как главный складоч­ный пункт для довольствия русских войск на Кавказе. Необходимо учесть, что в тот период, благодаря высокому стоянию Каспия, Аграханский залив и впадавший в него южный рукав Терека были настолько глубоки, что морские суда свободно до­ходили до фельшанца, а более мелкие из них могли поднимать­ся вверх по реке до самого Кизляра. С окончанием постройки фельшанца, Терский редут, подвергавшийся к тому же частым наводнениям, был уничтожен, а имевшаяся в нем артиллерия со всеми запасами переведена в фельшанец.

Заселение Кизляра в момент его основания шло быстро. Рус­ское правительство, будучи заинтересовано в увеличении его на­селения, предоставляло льготы всем, пожелавшим в нем посе­литься. В дальнейшем население Кизляра, как и всего края, по­полнялось за счет переселенцев из России, Украины, бывших солдат Кавказской армии, а также притока кавказцев: армян, грузин, горцев Дагестана и других. Кизляр делился на четыре части: крепость, солдатскую слободу, город и полевое строение. Несмотря на то, что строительство Кизлярской крепости первоначально велось в спешном порядке, сооружение ее про­должалось очень долго. Объяснялось это отчасти плохими свой­ствами грунта и частыми разливами Терека, размывавшими крепостные сооружения. По этой причине составленные планы крепости приходилось часто изменять, а уже возведенные укрепления чинить или отстраивать заново. Не хватало также средств и рабочих рук.[5]

Собственно проект крепости, представленный основателем Кизляра В. Я. Левашовым, не предусматривал сооружения грандиозной крепости, а намечал постройку ретраншемента, т. е оборонительной ограды из фашин с глубоким рвом. Причем сначала предполагалось соорудить ограду и ров, только с наполь­ной стороны, т. е. с северной и западной, так как с юга и востока крепость должна была защищаться Тереком и Кизляркой. Но вскоре пришли к выводу, что эти реки не могут служить надеж­ной защитой, ни самой крепости, ни поселившимся между левым берегом Терека и правым берегом Кизлярки жителям. Поэтому было решено возвести крепостную ограду и с этих сторон.

По мере роста гарнизона крепость несколько раз видоизме­нялась: расширялась и укреплялась. Сюда присылались лучшие инженеры-фортификаторы, но в основном строительство ее ве­лось по проекту, разработанному в 1744 году инженер-генера­лом Люберасом. Полностью строительство крепости было за­кончено к концу 50 годов XVIII века. В окончательном виде кре­пость представляла собой довольно грандиозное сооружение, имевшее форму правильного пятиугольника с пятью бастиона­ми и тремя равелинами. Ее окружали прочные стены с бойни­цами и сторожевыми башнями, земляной вал и глубокий ров, наполненный водой. Крепость имела пять фронтов (сторон) и три из них, обращенные в поле, были усилены равелинами, поскольку две другие стороны защищались дополнительно Те­реком и Кизляркой. Длина одной стороны пятиугольника со­ставляла примерно двести с половиной метров, высота главного вала (крепостной стены) — около 6 метров, глубина главного рва — 3,5 м, толщина бруствера главного вала — 5,5 м, высота стен равелина — 4 м, толщина наружных построек (стен раве­лина)— 4,5 м. На стенах крепости были установлены пушки, у которых день и ночь стояли часовые. Крепость имела трое во­рот: северные, восточные и южные. К воротам примыкали подъ­емные на чугунных цепях мосты, убиравшиеся на ночь и во вре­мя тревоги. Ворота всегда охранялись стражей. Внутри крепости размещались гарнизонные команды, сооружения специального военного назначения, острог, соляной и провиантский магазины. Там же находилась каменная соборная церковь и глубокий ко­лодец, служивший для снабжения гарнизона крепости питьевой водой. Кизлярская крепость считалась хорошо укрепленной и о ней знали далеко на Востоке.

Солдатская слобода находилась в нескольких сотнях метров к юго-западу от крепости (позже Русская слободка). Здесь жили отставные солдаты и военнослужащие, гражданские чиновники, инвалиды, солдатские жены и многие мещане. Здесь же помещалась почтовая контора со станцией. По первоначальному плану построения Кизляра эта часть города вовсе не значилась. Образовалась стихийно. Постоянно прибывавшая вода в Тереке в продолжение лета 1738 года разрушила часть берега прилегавшего к крепости, и смыла в нескольких местах крепостную ограду, обращенную к этой стороне. Этот обрыв вместе с другими повреждениями предшествовавших годов настолько vмeньшил и без того уже небольшую территорию крепости, что командование, по предварительному согласованию с правитель­ством, оказалось вынужденным вывести из крепости и поселить отдельной слободкой несколько солдатских семей.Собственно город лежал восточнее крепости, между левым берегом Терека и правым берегом речки Кизлярки, а к концу XVIII века, по мере своего роста, занял и территорию к северу от последней. После основания города речка Кизлярка, обса­женная тополями и превращенная в оросительную канаву, ста­ла именоваться Тополкой. .[6]

Город состоял из 8 кварталов, обыч­но отделенных друг от друга земляным валом: армянский, ко­торый русские называли Армянской слободкой, а мусульмане — Арментир. Это самый большой квартал города. Он был населен исключительно армянами. Грузинский квартал, называв­шийся у русских Грузинской слободкой, а у мусульман Курце-аул, населен был только грузинами. В квартале тер­ских казаков жили русские казаки многонационального Терско-Кизлярского казачьего войска. Нерусские казаки (кавказских народностей), входившие в состав этого войска, жили в других кварталах. Именно этот квартал составлял Кизлярскую станицу, располагавшуюся в южном предместье Кизляра. Квартал зани­мал центральную часть нынешних улиц Набережной, Моздокской, Леваневского.[7]

Еще один квартал населен разными кавказцами, принявшими христианскую веру. Многие из них (вернее их предки) жили еще в Терском городе (где существовала такая слобода) и при крепости Святого Креста. Все они состояли в Терско-Кизлярском казачьем войске и получали казачий оклад. Окочирский квартал, или Окочир-аул населяли потомки тех ококов, или окочен (чеченцев), которые в Терском городе составляли Окоцкую слободу, затем находились при крепости Святого Креста. Правда их численность к этому времени значительно уменьшилась. По свидетельству очевидцев (И. Гильденштедта, Ю. Шидловского и др.) здесь жили также многие кумыки и ногайцы, которые вместе с ококами служили в Терско-Кизлярском казачьем войске. Квартал Тезик-аул (Таджикская деревня) занимал самую восточную окра­ину Мусульманской слободки. Это самая старая часть Кизляра, которая сформировалась задолго до строительства города, в 1725 году.

Кроме перечисленных выше кварталов, в Кизляре имелась особая Индийская колония, хотя о ее существовании до сих пор науке было не много известно.

В этническом отношении Кизляр, пожалуй, был самым мно­гонациональным. Здесь жили русские, армяне, грузины, народ­ности Дагестана, кабардинцы, чеченцы, ингуши, черкесы, осети­ны, тезики, азербайджанцы, татары, ногайцы, персы, таты и дру­гие. Можно даже сказать, что не было ни одного кавказского парода, представители которого в том или ином, количестве не проживали бы в Кизляре. Не случайно же современники называли его «вавилонским столпотворением.

Этот город задумывался не только как военно-стратегический объект России, опорный пункт своей политики в регионе. Она отводила ему «важную роль в развитии и укреплении торговых отношений с народами Северного Кавказа, рассматривая их как одно из средств укрепления своего влияния в данном регионе». Приемы и методы кавказской политики, исходившей из российских городов Северо-Восточного Кавказа, были достаточно разнообразны и гибки. Россия в изучаемый период предпочитала пользоваться не столько силовыми методами, сколько политическими и дипломатическими. Российские государственные деятели вынашивали идею прочного обустройства на Кавказе, слияния его с империей, провозглашая в своих проектах и программах принципы уважительного отношения к местным народам, призывая «ловить сердца горцев Кавказа и привязывать к себе». Там же, где требовалось, не гнушались и подкупом местной элиты, стараясь различными способами привлечь кавказскую знать на свою сторону, дабы сделать ее проводником российского влияния в регионе. Однако было бы ошибкой видеть процесс политического утверждения Российской империи на Кавказе как прямопоступательный и благополучный.

1.2. ОБУСТРОЙСТВО ФОРПОСТОВ КИЗЛЯРСКОЙ КРЕПОСТИ ТЕРСКИЙ РЕДУТ

Гарнизонные войска Кизлярской крепости не ограничивались только полками, входившими в состав гарнизона Кизляра, но включали в свой состав и Терский редут и сменившую его Фельшанскую крепость. Терский редут был единственным укреплением Низового корпуса, который сохранился после ликвидации самого данного корпуса. В Терский редут были переведены из ликвидированной крепости Святого Креста, Аграханского ретраншемента гарнизонное имущество и Тенгинский пехотный полк, составивший гарнизон данного укрепления вплоть до его ликвидации. Фактически гарнизон Терского редута состоял не из полка, а из одного батальона Тенгинского пехотного полка - 286 человек и небольшой казачьей команды . [8]

Архивные документы сообщают нам о службе гарнизона Терского редута. Главным предназначением редута была защита границы от враждебных и грабительских набегов и вторжений горцев. Другой функцией редута было обеспечение Кизлярской крепости всем необходимым от провианта и до инструментов. В этой связи гарнизон редута занимался обработкой прибывавших из Астрахани и Ярков купеческих и казенных судов, после чего доставленный провиант, овес, различные материалы и припасы погружали на завозни и по Тереку доставляли в Кизляр. Терский гарнизон осуществлял починку поломанных завозен, инструментов и многого другого присылаемого из Кизляра. Кроме того, гарнизон выделял воинские команды для борьбы с разбойниками воровскими людьми, тем самым обеспечивали безопасность снабжения Кизляра .

Хотя редут и занимал важное место в системе обороны российской границы, но в изучаемое нами время Терский редут пришел в упадок. Причиной упадка редута были наводнения. Комендант Терского редута капитан Якубов докладывал Кизлярскому коменданту, что «ныне осенью (11 ноября 1738 г.) из-за великих дождей в редуте случаются наводнения, а бороться с прибылою водою нечем и приходится выливать только ушатами, а имеющиеся насосы поломаны и просил прислать помощь». Подобные наводнения случались практически регулярно. Борьба с наводнениями требовала много сил и средств, что вело к ослаблению обороноспособности Терского редута и к тому же пагубно сказывалось на здоровье гарнизона. Кроме того, в редуте много построек находилось в ветхом состоянии, а наводнения разрушали оборонительные укрепления редута. [9]

7 августа и 16 октября 1739 г. были изданы указы императрицы Анны I и Военной коллегии о том, что Терский редут подлежит незамедлительному срытию, а весь его гарнизон и имущество переводилось в новопостроенную на реке Аксае Фельшанскую крепость .

5 июня 1739 г. по приказу Кизлярского коменданта Бунина в Терском редуте начали в массовом порядке ломать строение в крепости и (избы, солдатские казармы и амбары, итого 15 объектов ) и велено имеющуюся в магазине крупу отвозить в фельшанец .

Таким образом, крепость, построенная в царствование царя Ивана IV и преобразованная, в царствование указанию Петра Великого в Терский редут была ликвидирована, а на реке Аксае вместо нее была возведена Фельшанская крепость.

Построенная на реке Аксае Фельшанская крепость заменила Терский редут и заняла достойное место в оборонительной системе Кизлярской крепости , превратилась в стратегически важный форпост, крайне необходимый для Кизлярской крепости. Фельшанец представлял собой связующее звено в сообщениях между Астраханью и Кизляром. Фельшанская крепость управлялась комендантом , выбираемом из числа обер-офицеров, который напрямую подчинялся Кизлярскому коменданту. Первым комендантом фельшанца стал бывший комендант Терского редута капитан Якубов .

Сначала гарнизон фельшанца состоял из гарнизона Терского редута, позднее он состоял из командированных воинских команд кизлярских регулярных полков и позднее (после 1764 г.) гарнизонных батальонов. Состав и структура гарнизона фельшанца изменялась вместе с изменениями в Кизлярском гарнизоне. Воинские команды служили в фельшанце посменно.

Кроме несения гарнизонной службы в обязанность гарнизона фельшанца входило осуществление снабжения Кизлярской крепости. Фельшанская крепость являлась перевалочной базой в процессе снабжения Кизляра из Астрахани и Ярков . Команда из фельшанца занималась разгрузкой и погрузкой прибывавших из Астрахани и Ярков морских судов с необходимым грузом для Кизляра, после чего доставляли вещи, материалы, припасы и провиант на хранение в фельшанец . Из фельшанца провиант и присланные вещи доставлялись войсковой командой на завознях по Тереку в Кизляр. В конце XVIII в. значение Фельшанской крепости сошло на нет, в связи с постройкой Очинской морской пристани, куда прибывали морские суда из Астрахани с провиантом и прочим товаром для Кизляра .

Гарнизон этих форпостов состоял из двух частей: 1) казачьи части и 2) командированные из Кизлярской крепости от каждого регулярного полка, небольшая воинская команда, служившая в форпостах посменно. Казачьи части состояли из гребенского, семейного, донского войск. Состав регулярной части гарнизонов форпостов изменялся вместе с изменением состава Кизлярского гарнизона. Казачьи войска были усилены за счет перевода с Аграхани семейного казачьего войска в 1735 г., во время выхода русских войск из Дагестана, в связи с условиями Гянджинского трактата заключенного между Россией и Персией .

Все войска – Гребенское, Терско-кизлярское, Терско-семейное, наряду с подчинением их Военной коллегии и астраханскому губернатору, были поставлены под контроль кизлярских комендантов. С этого момента терские казаки окончательно вошли в общий состав вооруженных сил России, превратившись в особое сословие – казачество.

Часть Аграханского войска – терско-семейные казаки, основали на отведенном им месте по реке Тереку три станицы Бороздинскую, названную по бывшей вблизи нее лощине; Дубовскую – по огромному дубу, росшему на том месте; и Каргалинскую – по реке Каргалинка, протекавшей немного севернее этой станицы. Поселения стояли на «весьма… низких местах», а земли преобладали в основном песчаные и солончаковые, непригодные для земледелия. Поэтому среди казаков широкое распространение получило садоводство и виноградарство.

Что касается гребенцов, то они остались при старых штатах и по-прежнему выставляли конный пяти-сотенный полк, но подчинялись уже во всем Кизлярскому коменданту. Гребенское казачье войско было расквартировано в Червленской, Шадринской, Новогладковской, Старогладковской, Кордюковской станицах. [10]

Таким образом, черта занятая Кавказскою линию, начиналась от Кизляра и оканчивалась Червленым городком Гребенского войска, на протяжении около семидесяти верст. От Кизляра же вниз до самого фельшанца или Терского редута на берегу моря содержались посты, как для сообщения с этими укреплениями, так и для предосторожности от «перелазов» дагестанских горцев . По большому счету, Червленая, Курдюковская, Старогладковская, Новогладковская и Щедринская станицы Гребенского войска были построены по примеру небольших крепостей со рвом, валом, тыном и служили, прежде всего, в качестве защиты семей казаков от внезапных нападений неприятеля. Кроме того, каждая станица являлась военной базой для временного расквартирования регулярных войск и местом дислокации казачьего резерва . Между линейными станицами находились сторожевые посты с вышками, которые охраняли наиболее уязвимые места. Самым опасным участком на линии считался район между станицами Щедринской и Новогладковской. Именно здесь насчитывалось 12 бродов наиболее удобных для переправ противника .

После упразднения крепости Святой Крест и основания в 1735 году на левом берегу Терека крепости Кизляра и трех станиц Каргалинской, Дубовской, Бороздиновской была окончательно оформлена «Терская кордонная линия», начало которой было положено задолго до этого. (Еще в 1711-1712 годах по плану казанского и астраханского губернатора П.М. Апраксина с целью защиты российских земель от немирных горцев, по левому берегу реки Терек, была образована кордонная линия.). Терская линия, находясь за водной преградой, представляла для врага достаточно серьезное препятствие. Вторжения больших отрядов неприятеля случались, как правило, при понижении уровня реки или зимой, когда Терек покрывался льдом, в остальное же время, ожидать проникновения можно было в основном возле бродов.

Этой укрепленной оборонительной линии отводилось важное значение в планах борьбы России с турецко-персидской агрессией. Она начиналась от Аграханского залива и тянулась вдоль главного в те времена рукава Терека (ныне река Кордонка) до самой крайней гребенской станицы на западе – Червленной. Терская кордонная линия представляла собой цепь укрепленных и сторожевых постов, главными звеньями в которой были укрепленные казачьи станицы. Кордоны на Терской линии располагались на расстоянии примерно 2-3-х верст. Каждый такой пост состоял из помещения, в котором находился караул из нескольких конных и пеших казаков, и наблюдательной вышки. Пост обычно был обнесен плетневой оградой. На вышке (высотой 5-6 сажен) постоянно находился дежурный казак, наблюдавший за окружающей местностью. На посту половина лошадей всегда была оседлона и люди в любой момент должны быть готовы сесть на коней и скакать к месту тревоги. Связь между постами поддерживали выставлявшиеся днем пикеты, а ночью секреты. Пикеты состояли из 2-3 казаков, или под легким навесом. Секреты устраивались в закрытых местах и более удобных для скрытого движения неприятеля местах. [11]

При появлении неприятеля сигналы с поста подавались выстрелами, в ночное время иногда с помощью сигнальных «маяков», т.е. зажигали привязанную к высоким шестам солому, огни которой видны были и на таком расстоянии, где выстрелы не слышны. Первым и ближайшим подкреплением для постов служили находившиеся в станицах резервы, которые по первому тревожному сигналу должны были спешить туда, куда укажет надобность. Охранную службу на Терской кордонной линии несли терско-кизлярские, терско-семейные, гребенские и моздокские казаки, которым в случае необходимости помогали регулярные войска. Всего на кордонной линии по Тереку, простиравшейся от устья этой реки до Моздока, к середине Х1Х века, то есть к моменту ее упразднения, было около 130 сторожевых постов, 17 укрепленных казачьих станиц и две крепости Кизляр и Моздок, не считая укрепленного Лащуринского карантина, находившегося на правой стороне Терека (напротив Каргалинской станицы).

Военно-стратегическим и административным центром Терской укрепленной линии являлась Кизлярская крепость, которая до основания Моздока оставалась единственной русской крепостью на Кавказе. Начальниками Терской линии, как и всего этого края, были кизлярские коменданты. Основная тяжесть несения службы на форпостах лежала на казаках. Форпосты управлялись обер-офицерами , которых назначали на год ордерами коменданта Кизляра. Непосредственно форпосты управлялись из Шадринского городка, который в свою очередь подчинялся коменданту Кизляра. Управлявшие форпостами обер-офицеры регулярно присылали в Кизляр семидневные рапорта ,с сообщениями о состоянии дел на форпосте и о состоянии воинских команд, о числе прибывших и убывших людей и какого звания, чина, пола . Регулярному обер-офицеру, управлявшему форпостом, подчинялись войсковые и станичные атаманы, старшины, рядовое казачество .

Основой задачей казачьих войск была пограничная служба. От каждого форпоста снаряжали казачьи конные разъезды, которые обследовали территорию между городками, русскую границу с горскими землями, проходившую по реке Терек. Казаки по данным архива выполняли и другие служебные обязанности. Казаки регулярно ездили в Москву и Петербург. Их постоянно командировали в дальние отлучки – Крым, Кабарду, в Моздок, Осетию, горские жилища, в Астрахань, с различными целями, зачастую в качестве конвоя дипломатов, лазутчиков, сопровождали штаб, обер и унтер-офицеров в их командировках . Несли почтовую службу в Кизляре, Астрахани, фельшанце и в своих станицах .[12]

Большое место в казачьей службе занимала караульная служба – при своих форпостах, на различных пикетах в карауле, в платанском заводе, у пороховых погребов, в карауле у различных горских феодальных владетелей во время их пребывания в Кизляре. Кроме того, из числа казаков пополнялся штат толмачей при коменданте, офицерском корпусе и при своих же атаманах. Служили в канцелярии, как на форпостах, так и в Кизляре в качестве писарей, ординарцев, на вестях, поставляли для нужд Императорского двора пойманных фазанов, находились в дежурстве, при знаменах войсковых, а также использовались для доставки из Кизляра и форпостов в Астрахань и другие места, приходно-расходные книги и другую документацию .

Большое место в службе казаков занимала хозяйственная работа по обеспечению Кизлярской крепости всем необходимым. Гребенского и Терского войск казаки косили и привозили камыш в Кизляр для покрытия крыш провиантских амбаров . Обретавшиеся в Кизляре казаки использовались для доставки из фельшанца необходимые материалы .

Во время перестройки Кизлярской крепости заготовкой камня, лесных материалов и припасов занимались казачьи команды, а для укрепления берегов реки Борозды казаками было заготовлено 358010 фашин и 14700 кольев . Основная масса заготовок происходила между городками. Охрану заготовленного несли, как правило, сами казаками . Казаки обязаны были следить за беспрепятственным прохождением плотов с лесными припасами в Кизляр, и если он сядет на корму или на мель, то казаки его снимали, казаки также обязаны были охранять эти плоты .

Семейные и гребенские казаки вместе с солдатами занимались сенокошением. Казаки обязаны были заготовлять и доставлять сено для довольствия Кизлярского гарнизона. Также они должны были принимать меры по защите стогов сена от возможных пожаров – вырыть небольшой ров и полностью скосить траву. Казаки обеспечивали сеном и фуражом драгунских, подъемных лошадей регулярных команд форпостов, почтовых лошадей .

Гребенские и семейные казаки привлекались и к переносу на новое место Кизлярской крепости, починкой различных строений как в Кизляре, фельшанце, так и на форпостах. Кроме того, регулярно из гребенских городков снаряжали команду из 113 казаков и 1 старшины в Кизляр на выполнение различных работ . Также казаки пасли летом государственных драгунских и подъемных лошадей . По указу Коммерц-коллегии гребенские казаки определены были заниматься разведением кореня морены около Кизляра и в гребенских городках для нужд русской текстильной промышленности.

В обязанность казаков входило предоставление для нужд подвод пехотным и драгунским полкам. Каждая станица предоставляла определенное ей число подвод на полк. Казачьи подводы использовались для доставки в Кизляр фуража, лесных припасов, топлива, провианта и прочих вещей . Кроме того, комендант фельшанца привлекал гребенских казаков для разгрузки прибывших к Аксайскому устью казенных и купеческих судов , доставлявших в Кизляр и в форпосты все необходимое[13]

Гребенские казаки практически ежегодно занимались восстановлением береговых укреплений разрушенных регулярными наводнениями реки Терек. Гребенские казаки обеспечивали артиллерийскую команду Кизляра камнями для бросания из мортир, заготавливали и доставляли их в Кизляр . По указанию генерал-майора А. П. Девица , казачьи атаманы предпринимали всевозможные предосторожности и меры по борьбе с болезнями скота, тем самым предотвращая его падеж . Для лучшего смотрения имеющихся в казачьих городках конюшен и прочих при них строений, чтобы украдено не было, посылались в каждую ночь к стоящим при форпостам капралам гребенского войска казаков по 4 человека.

Следует отметить, что наличие форпостов обеспечивало надежность системы пограничных укреплений во главе с Кизлярской крепостью, по защите рубежей государства от вторжения неприятеля.

1.3 . ФОРТИФИКАЦИОННЫЕ РАБОТЫ В КРЕПОСТИ И НА ФОРПОСТАХ

К сожалению, в фондах «Кизлярского комендантского архива», находящихся в ГУ ЦГАРД , не сохранились документы, иллюстрирующие строительство Кизлярской крепости в 1735 г., есть документы, освещающие лишь последующие фортификационные работы как в самом Кизляре, так и на его форпостах.

Выполнением всех видов фортификационных работ занималась Кизлярская инженерная команда. Инженерный корпус состоял «из следующих чинов: инженер-капитан-поручика, инженер-прапорщика, кондукторов 1-го и 3-го классов, от крепостей писарь, 2 плотника, 1 слесарь и 3 денщика» [14] .

Начало перестройки Кизлярской крепости положил указ императрицы Елизаветы I от 2 сентября 1745 г., в котором излагались причины фортификационных работ по переносу Кизлярской крепости на новое место: «По указу Ея Величества велено делать новую Кизлярскую крепость, из рапорта инженер-майора Кутузова известно стало, что старая Кизлярская крепость еще в прошлую зиму, хотя поправлена точно, оная ныне к отпору неприятеля не в состоянии».

Фонды «Кизлярского комендантского архива» подробно освещают практически весь ход строительных работ по переносу Кизлярской крепости на новое место. Основной источник рабочей силы составлял рядовой состав Кизлярского гарнизона по 200 солдат от каждого полка, в том числе из командированных из астраханского гарнизона пехотных и драгунских полков солдат и драгун. К руководству и надзору за работой солдат от гарнизонных полков привлекали капралов, унтер-офицеров во главе с одним обер-офицером . Также на работу направляли от полков плотников, кузнецов, а также солдат знающих плотничье, кузнечное, столярное и письменное дело, солдат дернокладчиков и «кирпичей дельцев». В строительных работах участвовали драгуны армянского и грузинских эскадронов. Наряду с привлечением регулярных чинов, по приказу генерал-лейтенанта А. П. Девица привлекались к работам терские, гребенские казаки и плотники из числа казаков.[15]

В нашем распоряжении имеется сведения о количестве рабочих участвовавших в переносе Кизлярской крепости на новом месте: в 1745 г. -400 солдат, в 1746 г. – 420 солдат, в 1747 г. – 1108 регулярных чинов и 359 казаков, в 1748 г. – 6392 регулярных чинов и 2320 казаков, в 1749 г. – 3141 солдат и 1238 казаков, в 1750 г. – 7888 солдат и 1501 казаков, в 1751 г. – 5968 солдат и 360 казаков . Данные цифры свидетельствуют о том, что правительство придавало большое значение созданию мощной Кизлярской крепости, как инструмента для реализации своей кавказской политики в данном регионе.

Перенос Кизлярской крепости начался в 1745 г. и закончился примерно в 50-х гг. XVIII в. . В фондах «Кизлярского комендантского архива» имеются многочисленные ведомости о ходе строительных работ по переносу Кизлярской крепости на новое место. В них сообщаются данные о произведенных работах за месяц, с указанием числа строителей и что ими сделано в течение месяца и сколько дней работали в данном месяце . Перенос и строительство Кизлярской крепости на новом месте шло под руководством инженер-поручика Бузолева.

В ходе строительных работ осуществлялось четкое разделение функций строителей. Значительная часть солдат направлялась в лес для заготовления лесных материалов необходимых при строительстве. По приказу генерал-лейтенанта А. П. Девица для деревянного строения велено брать лесные материалы и припасы по реке Тереку, которые доставлялись к месту строения на завознях, и плотах . На «деловом дворе» старой крепости мастеровыми людьми (плотники, кузнецы, «кирпичного дельца», конопатчики) – изготовлялись необходимые инструменты, материалы и припасы, а также производили ремонт поломанных инструментов и строительных приспособлений, «кирпича дельцы» изготавливали кирпичи для кладки крепостных стен, казарм, офицерских квартир и прочих построек .

Основная масса строителей занималась возведением основных крепостных укреплений - бастионов, башен, крепостных ворот. Одновременно возводили и земляные укрепления – главный, а затем и равелинный рвы и валы. Земляные работы производились в летнее время, а основные строительные работы производились в зимнее время .В фондах «Кизлярского комендантского архива» о ходе земляных работ есть следующие записи: «вынятая из главного рва земля шла на возведения вала и на ликвидацию низких мест, на каждую кубическую сажень определись людей в полные дни по 15, в субботные по 30 чел. Заготовленный в лесу дерн и фашины, колья доставлялись к месту земляных работ, которые использовались для укрепления круглости главного и равелинного рва и валов. Из фашин делали карп и контр-карпвала рвов» . После сооружения крепостных укреплений строители перешли к постройке необходимых строений: комендантский дом, здания гражданской и генеральной канцелярии, каменные солдатские казармы и генеральские, штабские, офицерские квартиры; провиантские, фортификационные магазины, артиллерийские цейхгаузы, деловой двор фортификационную кузницу, гауптвахту, инженерные покои, покои, конюшни, пороховые погреба, колодцы, таможню и прочее. Крыши строений делали из плетня, который вымазывался землею с глиной .

После окончания строительства Кизлярской крепости старая была ликвидирована. Названия бастионам, равелинам давались на основе указов Ея Величества. По указу государыни императрицы Елизаветы I от апреля 1748 г. «о именовании званий здесь равелинов – по представлению генерал-лейтенанта А. П. Девица, а именно: против астраханских ворот – астраханским; против гребенских ворот – гребенским, а между астраханских и грузинских ворот – грузинским, в которых по принятию их то строителей по указу генерал-лейтенанта А. П. Девица установлены пушки в 2-х равелинах».

Таким образом, построенная взамен старой новая Кизлярская крепость превратилась в мощное оборонительное укрепление, которое вместе со своими форпостами обеспечивало надежную защиту южных рубежей. Кроме переноса на новое место Кизлярской крепости, инженерная команда занималась главным образом постройкой и ремонтом различных фортификационных сооружений в Кизляре. По указу Анны I для укрепления обороны Кизлярской крепости в 1738 г. у реки Терек начато строительство транжемента .

В августе 1746 г. по приказу инженер-майора Кутузова близ старой крепости против Тенгинского пехотного полка для удобства лечения больных начато строительство генерального госпиталя . По указу императрицы Елизаветы, I в июле 1751 г. при грузинском бастионе начали сооружать 4 провиантских магазина, а также 1 лазарет, 3 каменных солдатских казарм . Для нужд артиллерийской команды летом 1749 г. вне крепости возводились лаборатория для «огнестрельных вещей», а в 1750 г. строился артиллерийский деловой двор . В 1755 г. инженерной командой строился в Кизляре почтовый двор .[16]

Строительными работами в Кизлярской крепости занимались не только Кизлярская инженерная команда, но и частные подрядчики. В роли подрядчиков выступали купцы. Кизлярская инженерная команда занималась не только строительством необходимых строений, но также осуществляла починки строений, пришедших в ветхое состояние. Основным объектом ремонтных работ были офицерские квартиры и солдатские казармы. Для начала ремонта построек гарнизона, либо отдельного полка, кизлярских гарнизонных батальонов,было необходимо обращение (рапорт) командира с подобный просьбой. Так 18 июня 1745 г. царицынского пехотного полка ротные командиры доносили коменданту о состоянии обер-офицерских квартир и солдатских казарм: «Они весьма ветхие и в оных казармах перекладины, чеблоки, матицы переломаны, из сторон тех казарм турлуки с землею и в них печи разломались и у сеней стены осыпались и турлуки погнули, и на крышах плетни весьма худы и от этого случаются в ненастные дни течи». Прежде чем приступить к починке , инженерная команда производила осмотр постройки и составляла смету необходимых строительных работ . В 1750, 1753, 1756, 1782, 1783, 1787, 1791, 1792, 1794 и 1798 гг. Кизлярская инженерная команда занималась ремонтом солдатских казарм .

Большое место в ремонтных работах занимали провиантские, соляные и винные, а также фортификационные магазины, которые от непогоды приходили в негодность, портились крыша, пол, стены и портился провиант. В 1754, 1757, 1766, 1767, 1785, 1790, 1791 и 1794 гг. инженерная команда чинила магазины .[17]

Объектами ремонта в Кизляре были также – аманатные дворы, почтовый двор, конюшни, полковые и гарнизонные цейхгаузы, казенные таможенные лавки, казенные транспортные средства, полковая церковь, пороховые погреба [31].Особое место в ремонтных работах занимала починки внешних земляных укреплений Кизлярской крепости, которые разрушались непогодой, скотиной и местными жителями. Так, в августе 1782 г. шло исправление между горским и московским крутинами наружного бруствера. Крутости клались дерном и засыпались землей .

Кроме того, инженеры постоянно следили за состоянием крепостных подъемных мостов и ворот, и при выявлении поломок сразу же устраняли их . В обязанность инженерной команды входило осуществление ремонтных работ в комендантском доме , в покоях генерал-лейтенанта А. П. Девица, а также в гражданской и комендантской канцеляриях. Они же занимались ремонтом генералитетской, комендантской, офицерской мебели .

Кизлярская инженерная команда занималась фортификационными работами, связанными с укреплением берегов реки Терек. Практически регулярно осуществлялись работы по укреплению по реке Терек от наводнений и тем самым по предотвращению половодья на Кизлярском тракте. Для укрепления Кизлярской крепости и отводу быстроты воды (которой укрепленный берег к транжементу всегда повреждался) начаты работы весной 1744 г. по прорытию канала длиной на 14 сажень, шириною на 4 сажени, глубиной 8 футов вверх по реке Терек. Построенный канал обеспечил безопасность транжемента и самой Кизлярской крепости от наводнений и её последствий . Взамен пришедшего из-за наводнений в ветхое состояние Терского редута правительством было принято решение о строительстве Фельшанской крепости.

В июле 1754 г. по указу Ея Величества в фельшанце начато строительство провиантских магазинов с вместимостью провианта и фуража 30000 четвертей и для этого отправили из Кизляра инженер обер-офицера с пристойным числом людей. На покрывание амбаров было использовано 1600 рублей.

Кизлярская инженерная команда занималась в фельшанце ремонтом пороховых погребов и провиантских амбаров. Некоторые из провиантских амбаров «маскою исправили», а другие амбары подвергались серьезному ремонту . Инженерная команда заново отстраивала пришедшую в совершенную ветхость караульную избу и на бастионах три караульные будки .

Особое место в фортификационных работах в фельшанце занимал ремонт земляных укреплений. Комендант фельшанца неоднократно доносил Кизлярскому коменданту, что из-за наводнения вокруг крепости разрушаются земляные укрепления и вода заходит в город, и просил принять меры. Летом 1751 г. началось при фельшанце укрепление вала, которым занималась Кизлярская инженерная команда. Земляные работы длились до 1755 г. В 1753 г. военнослужащие повысили вал вниз по реке Долобне на 97 сажень, а затем увеличили на 24 сажени, на эти цели было употреблено: «земли 143 кубических саженей, 220 фашин, 681 кольев ; при данной работе находилось 814 чел. Вниз по той же Долобне укреплено прорванное место берега, а для исправления прорыва было употреблено земли 43 кубических саженей, 170 фашин, побито 510 кольев. Одновременно шло укрепление в прорытых местах татаулов, в которых употреблено: земли 130 саженей, 68 свай четвертиных, 3815 кольев, 1555 фашин» . Данные фортификационные работы способствовали обеспечению нормального функционирования Фельшанского гарнизона и способствовали выполнению возложенных на него функций.

Кизлярская инженерная команда обязана была заниматься строительством и починкой необходимых строений в казачьих городках. Инженерная команда неоднократно приступала к постройке провиантских магазинов, в Новогладковской станице в 1745, 1748 гг., в Червленской станице в 1789 и 1790 гг., в Кордюковской, Шадринской станицах в 1790 г. . В 1748 г. для нужд стоящих на Урчуковском форпосте воинской команды сооружалась казарма .

Кроме того, инженерная команда занималась постройкой новых городков. Так в 1739 г. в урочище Сарафанникове строился городок . Вместе с тем, осуществлялись работы по укреплению отдельных казачьих городков. В Каргинском форпосте производились земляные работы, казармы, пороховые погреба мазались глиной и турлуком, были закончены главный ров и гласис . Позднее, в 1790 г. по приказу Кизлярского коменданта Грызлова в Каргинском шанце начато строение покоев, для стоящих в карауле военных чинов .

В обязанность Кизлярской инженерной команды входило следовать за состоянием мостов. На основе доношения инженер-поручика Бузолева,генерал-лейтенант А. П. Девиц приказал инженерной команде приступить к постройке нового моста через реку Борозду вместо пришедшего в негодность старого моста. Средства для постройки нового моста собирались с каждого, кто перейдет по старому мосту. На постройку данного моста было использовано доставленные из Астрахани и заготовленные в верх по реке Терек 264 бревен . Для пребывающих горских людей инженерная команда построила в Каргинском и Червленском форпостах карантинные дома .

Инженерная команда производила регулярно работы по укреплению берегов рек Борозды и Терека вдоль казачьих семейных и гребенских городков: Каргалинском, Старогладковском, Шадринском. Целью работ было предотвращение нанесения наводнением разрушения берегов у городков и Каргалинкого редута, на которые направлялись военные команды и казаки, а также и необходимый стройматериал: бревна, фашины, колья и прочее. Строительными работами в городках занимались и сами казаки. В 1745 г. в семейных и гребенских городках казаки строили под пушки батареи, артиллерийские цейхгаузы, и для хранения амуниции и прочего сооружали небольшие амбары и пороховые погреба .[18]

Необходимый для строительных работ инженерный лес (доски, брусья, сохи, решетины колотые) заготовлялся казаками с привлечением солдат и артиллеристов из местных полков, расквартированных в городках [68]. Кизлярская инженерная команда вместе с казаками осуществляла ремонт пришедших в ветхое состояние строений в казачьих городках. Большое место в этих работах занимали починки провиантских магазинов, которые осуществлялись в 1739, 1750, 1751, 1756, 1758, 1781, 1784 гг., (в них чинили крышу, стены и полки.) Из Кизляра в городки для ремонта магазинов присылались мастеровые люди: токари, плотники, столяры, кузнецы, каменщики, печники, кирпичники . Неоднократно производились ремонтные работы при казачьих городках прохудившихся мостов, казарм, караульных изб и конюшен . В 1749, 1753 и 1754 гг. гребенские казаки занимались укреплением устья реки Борозды до наступления времени наводнений .

Проводившиеся в казачьих городках фортификационные работы способствовали усилению гарнизонов форпостов и тем самым обеспечивали надежность обороны южных рубежей Российского государства. Главным источником финансирования являлась инженерная денежная казна, которая предназначалась для осуществления фортификационных работ и на дачу инженерным служителям денежного жалованья. Основу денежного жалованья составлял оклад. Денежное жалованье выдавалось по третям года. Оклад за треть состоял из месячного оклада. Из денежного жалованья у инженеров осуществлялись вычеты в медикаменты и в госпиталь, а также одновременно инженер-офицерам доплачивали за рационы, а рядовым инженерам платили за фунтовую соль по 10 коп. (подробнее см в приложении) . Простые строители получали за каждый рабочий день по 3 коп. Инженерные служители получали вместе с денежным и хлебное жалованье. Хлебное жалованье выдавалось ежемесячно, на каждого человека полагалось хлебного оклада – муки по 2 четверика, круп – 1 гарнцу, за соль они получали деньгами . На своих лошадей инженер-офицеры получали деньги за рационы. На один рацион полагалось по 90 коп. По фуражному окладу на инженерную лошадь получали на месяц, по 1 четверти .[19]

Непосредственно фортификационные работы снабжались из фортификационного магазина. Фортификационный магазин являлся местом хранения фортификационных инструментов, материалов, припасов, а также там хранили инженерный лес: бревна, доски, брусья, сохи, фашины, колья и прочее . Необходимое фортификационное имущество, материалы и прочее выдавалось из фортификационных магазинов исключительно на основе билета выданного от инженерной команды .

Фортификационный магазин снабжался из нескольких источников: «1) из Астрахани – транспортные средства (лодки, завозни), насосы, инженерный лес, известь, железо , 2) из Ярков – инженерный лес, 3) из Фельшанца – инженерный лес, железо, канат, смола , 4) из казачьих городков – инженерный лес , 5) покупки – в Астрахани, в Кизляре у купцов и местных жителей все необходимое для работ» .

В обязанность инженерной команды входило на основании ордеров Кизлярских комендантов подавать рапорта о ходе фортификационных работ в Кизляре, в фельшанце и во всех казачьих городках . Кроме того, инженерная команда регулярно обязана была подавать Кизлярскому коменданту приходно-расходные книги «1) о денежной казне, 2) на постройку строений, 3) фортификационных инструментов, 4) фортификационным припасам и материалам, 5) мундирным вещам, 6) провианта и 7) фуража» . Хранящиеся в фонде «Кизлярского комендантского архива» документы освещают не только строительство крупных фортификационных сооружений, но и внутренних гарнизонных построек, таких как солдатские казармы, офицерские квартиры, провиантские амбары (магазины), госпитали и пр., содержат сведения не только из каких материалов строился тот или иной объект, но и перечень необходимого количества стройматериала и т.д.

Необходимо подчеркнуть,что потраченные российской казной деньги на фортификационные работы, осуществлявшиеся с 1735 по 1800 гг. и обеспечение этих работ всем необходимым, усилили Кизляр, который со временем стал стратегически важным военным пунктом Российского государства на Кавказе, выполнял важную роль в осуществлении кавказской политики Российской империи, стал центром не только русско-дагестанских, но и русско-северокавказских политических и экономических взаимоотношений.[20]

ГЛАВА 2.

ОРГАНИЗАЦИЯ И СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ КИЗЛЯРСКОГО ГАРНИЗОНА

2.1.ОРГАНИЗАЦИЯ ГАРНИЗОНА, РЕГУЛЯРНЫЕ И НЕРЕГУЛЯРНЫЕ ЧАСТИ ГАРНИЗОННЫХ ВОЙСК 

После окончания строительства Кизлярской крепости, в нее вступили два батальона Тенгинского пехотного полка, которые и составили основу Кизлярского гарнизона . До 1740 г. Кизлярский гарнизон состоял из Тенгинского полевого пехотного полка и нерегулярной команды . Тенгинского пехотного полка и нерегулярной команды было недостаточно для охраны Кизляра и всей русской границы, к тому же он в крепости был в не полном составе, т. к. части данного полка были расквартированы по всем форпостам Кизлярской крепости. Пополнение в Кизлярский гарнизон прибыло из Астраханского гарнизона в 1740 г. Характерной чертой данного гарнизона было то, что до 1764 г. он состоял из двух частей: 1) пехотных полков ликвидированного в 1735 г. Низового (Персидского) корпуса – Тенгинского, Куринского, Навагинского полков; 2) командированных полков астраханского гарнизона – Самарский, Симбирский, Царицынский, Терский пехотные и Астраханский, Азовский, Вятский, Владимирский, Нижегородский, Ростовский, Псковский Симбирский драгунские полки.

Состав Кизлярского гарнизона часто изменялся. Так, 22 сентября 1743 г. по указу императрицы Елизаветы I велено Тенгинскому пехотному полку, Азовскому драгунскому полку и 500-й команде следовать к Астрахани, а вместо Тенгинского пехотного полка велено быть в Кизляре Астраханского гарнизона командированным батальонам. По указу Елизаветы I от 30 ноября 1745 г. из Кизляра был выведен в Астрахань Астраханской гарнизонный драгунский полк. 30 апреля 1746 г. в Кизляре были только Навагинской и Куринской пехотные полки, а 7 августа 1746 г. по указу Ее Величества из Кизляра выводились астраханского гарнизона Царицынский и Терский пехотные полки и переводили обратно в Астрахань, а на их место из стоящих в Астрахани армейских полков командированы в Кизляр полевой Тенгинской пехотный полк. По указу Елизаветы I от 11 мая 1747 г. в Кизляре находились Тенгинский, Куринский и Навагинский пехотные полки. С 1751 г. вплоть до 1764 г. в Кизляре находился Самарский пехотный полк прибывший из астраханского гарнизона. С 1756 г. Кизлярский гарнизон состоял, вплоть до реформы гарнизонов, исключительно из полков астраханского гарнизона, т. к. в 1753 г. вглубь России из Кизляра выведены Куринский, Навагинский пехотные полки, а в июне 1756 г. был выведен из Кизляра и Тенгинский пехотный полк .[21]

В этот период произошли изменения и в структуре пехотного полка. 26 августа 1747 г. в Навагинском, Куринском пехотных полках учреждены дополнительный 3-й батальон. 2 августа 1749 г. в состав Тенгинского пехотного полка был включен новоучрежденный 3-й батальон. По указу военной коллегии от 9 июня 1753 г. в полках учреждались в каждом батальоне по 3 роты гренадерские. По указу от 11 сентября 1743 г. велено содержать в пехотных полках по 2 пушки, а драгунским полкам пушек иметь не надлежит и имеющиеся пушки необходимо передать в пехотные полки. 22 мая 1745 г. в состоящие при Кизляре пехотные – Навагинский и Куринский полки отпустили прибавочную артиллерию из Кизлярского цейхгауза с припасами « пушек медных в каждый полк по 2 пушки, мортир в Навагинский 4 чугунных и в Куринский 4 медных» .

19 апреля 1764 года был утвержден императрицей Екатериной II доклад Воинской комиссии « О переформировании гарнизонов по приложенным при оном штатам и табелям».

Все Кизлярские гарнизонные полки были разделены на две части и названы пограничными, потому что находились на границе Российского государства. «Переименование сие из полков в батальоны, было сделано для того, что полковое положение во всех исправлениях и экономии более заботы и труда требует, и много излишних чинов к гарнизонной службе не нужных имеется нежели те батальоны, которые теперь учреждаются и в которых единственно те только чины и должности оставлены, кои необходимо нужны всю гарнизонную службу с надлежащим порядком исправить; сверх того, есть такие крепости и города, где не больше как один батальон в гарнизоне иметь потребно, а других места такие, в которых не меньше трех батальонов содержать должно, каковое полков раздробление, как в порядке службы, так и во внутренней полковой экономии великое замешательство делало, которое теперь положением батальонов совсем опровергается».

Батальон гарнизонной полагается теперь в 6 ротах, т. е. в 4 строевых, одной инвалидной и одной мастеровой, из которых 4 строевые состоят из отставных армейских солдат,«отправлять всю военную службу по гарнизону, и инвалидная имеет право состоять из отставных от строевых рот, которые в награждение за службу их пользуются довольным жалованьем и мундиром, службу же отправлять будут самую покойную без ружья, как например: стоять на карауле у церквей, у магазинов, у садов и школ, у цейхгаузов и тому подобных, а мастеровая рота состоять будет всякого роду из работных и ремесленных людей, принадлежащих до крепостного строения, например: каменщики, плотники, кузнецы, слесари, дернокладцы и прочие».

К учреждению в каждом батальоне при крепости одной мастеровой роты, подало причину то, что прежде к «крепостному строительству всегда брались гарнизонные солдаты без разбору и по очереди употреблялись иные в столяры, иные в каменщики, в кузнецы и в дернокладцы, и для того всякая работа, была не прочна: ибо ремесло сие требует к тому особливой привычки и частого в том упражнения; тем не меньше отпускалось на них, как привычки и частого в том упражнения; тем не меньше отпускалось на них, как и на всех прочих мундир и вся амуниция напрасно, которая ныне, как ненужная, отпускаема не будет, и сия рота непременно мастерами такими наполняться должна, которые всю помянутую крепостную работу с желаемым успехом отправлять будут, а прочие солдаты при своей по званию их гарнизонной должности останутся.»

В результате реформы гарнизон Кизляра состоял из следующих чинов: комендант, батальонного штаба – батальонный командир полковник или премьер-майор, унтер-штаб – адъютант, лекарь, сержантских чинов (провиантмейстеров, надзирателей для больных), профосов (в строевых, инвалидных, мастеровых ротах), ротного примаплана – капитанов (в строевых, инвалидных, мастеровых, означая по каждому сии три отделения собою), поручиков (в строевых, инвалидных, мастеровых, означая по каждому сии три отделения собою), прапорщиков (в строевых, инвалидных, мастеровых, означая по каждому сии три отделения собою), сержантов (в строевых, инвалидных, мастеровых, означая по каждому сии три отделения собою), каптенармусов (в строевых, инвалидных, мастеровых, означая по каждому сии три отделения собою), подпрапорщиков в строевых ротах, фуриеров (в строевых, инвалидных, мастеровых), капралов (в строевых, инвалидных, мастеровых), цирюльников (в строевых, инвалидных, мастеровых), барабанщиков (в строевых, инвалидных, мастеровых), флейтщиков (в строевых, инвалидных, мастеровых), рядовых (в строевых, инвалидных, мастеровых), школьников (в строевых, инвалидных, мастеровых), артиллерийских служителей и лошадей и пушек .

Таким образом, после реформы 19 апреля 1764 г. кизлярский гарнизон состоял из 1-й и 2-й батальонов и штатной Кизлярской городовой войсковой команды. Архивные документы сообщают, из каких пехотных полков гарнизона были созданы Кизлярский 1-й батальон – на основе Сибирского пехотного полка, а 2-й батальон – Царицынского пехотного полка. Из чего была составлена штатная команда сведений нет.

Штатная воинская команда состояла при Кизлярской воеводской канцелярии. Кроме того, в разное время в состав Кизлярского гарнизона входили: Московский пехотный и мушкетерский полки, Астраханский пехотный и драгунский полки, батальон Кубанского егерского корпуса, грузинский гусарский полк.

Смерть императрицы Екатерины II и вступление на престол Павла I – новая страница в истории Кизлярского гарнизона. Указом № 17720 от 9 января 1797 г.: «Именной, объявленный Военной коллегии президентом оной – о именовании гарнизонных полков по званиям их командиров». Его Императорское Величество Высочайше указать изволил: гарнизонные батальоны, как учрежденные по новому штату, равно и внутренние, содержать по их штатам, именовать гарнизонными полками» . Таким образом, созданная Екатериной II структура российских гарнизонов была ликвидирована.[22]

В 1735 году на реку Терек были переведены аграханские казаки – остатки 1000 семей донских казаков, переселенных на Сулак Петром I. К моменту переселения на Терек от них уцелело всего 452 семьи. Из них было сформировано особое Терское Семейное войско и поселено на левом берегу Терека между Кизляром и Гребенским войском. Таким образом, возникли три новых городка: Бороздинский, Дубовской и Каргалинский. Все три войска – Гребенское, Терско-семейное и Терско-кизлярское, наряду с подчинением их Военной коллегии и астраханскому губернатору, были поставлены под контроль кизлярских комендантов, являвшихся в то время главными «начальниками у Кавказа». С этого момента терские казаки окончательно вошли в общий состав вооруженных сил России, превратившись в особое сословное деление – казачество .

В завершении отметить то, что гарнизон Кизлярской крепости в начальный период своего существования как гарнизон Низового корпуса состоял из двух составных частей – 1) регулярные пехотные и драгунские полки и 2) иррегулярные войска – представленные несколькими казачьими войсками и иррегулярными эскадронами из числа армян и грузин.

Кизлярский гарнизон, являясь составной частью российской императорской армии, его структура менялась вместе с подобными ему гарнизонами, расквартированными на территории Российской империи. Кардинально изменилась организационная структура Кизлярского гарнизона в результате осуществленной императрицей Екатериной II реформы гарнизонных войск 19 апреля 1764 г. Новый этап преобразований российской армии,( и в том числе гарнизона Кизляра), был связан с вступлением на престол нового императора Павла.

2.2. ПРАВА И ПОЛНОМОЧИЯ ВОЕННЫХ ВЛАСТЕЙ КИЗЛЯРСКОЙ КРЕПОСТИ – КАК ВОЕННЫХ И ХОЗЯЙСТВЕННЫХ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ГАРНИЗОНОВ

По указу Ее Величества все пограничные и горские дела были поручены находившемуся в 40-50-х гг. XVIII в. в Кизляре генерал-майору А. П. Девицу и его преемникам ,из числа командующих кавказским краем . Архивные материалы позволяют узнать об обязанностях генерал-лейтенанта А. П. Девица , в обязанности которого входило выяснение, «где обретается каждый военный чин ( как например в ситуации с солдатом Афанасием Приваловым, отправленным в дальнюю командировку из Кизляра), и подавать известие об этом в Астраханскую губернскую канцелярию . [23]

По требованию Астраханской губернской канцелярии, генерал-лейтенант А. П. Девиц представлял полученные данные от провиантских магазинов (фельшанца, Кизляра, Новогладковского городка), от фортификационного магазина, артиллерийского цейхгауза расходно-приходные книги, документы . Генерал-аншеф В. Я. Левашов требовал от генерал-майора А. П. Девица, что если при «даче денежного жалованья Кизлярским полкам окажется нехватка денег, недостающую сумму денег немедленно взять из Казанской губернской канцелярии от гарнизонных полков» . Генерал-майор А. П. Девиц обязан был подавать известия в Астрахань о том, «есть ли падеж конского состава или он пресекался в казачьих городках». Генерал-аншеф В. Я. Левашов , обязывал генерал-майора А. П. Девица требовать от коменданта, представлять рапорты за каждый месяц о том, «сколько на довольство войск в расход употреблено из фельшанского, Кизлярского и новогладского магазинов провианта и фуража и сколько остается в остатке».Генерал-майор А. П. Девиц регулярно требовал от коменданта, чтобы он постоянно следил за «поддержанием всех построек в гарнизоне и в фельшанце в полном порядке, а что поломано срочно бы ремонтировалось» .

Фонды «Кизлярского комендантского архива» содержат документы, иллюстрирующие обязанности Кизлярского коменданта ,как военного руководителя гарнизона. Коменданты Кизляра непосредственно назначались императорскими указами из числа генералитета и штаб-офицеров. В исключительных случаях, когда умирал комендант, а в гарнизоне в данный момент не было ни полковника, ни подполковника, то его назначали из числа майоров. Так, после смерти 24 октября 1790 г. коменданта фон Веисфельд, исполнять должность коменданта было поручено инженер-майору Грызлову, который исполнял её вплоть до назначения нового коменданта в 1792 г. - генерал-майора Ф. Ф. Арбузова .

Кизлярские коменданты в случае болезни, либо уходили в отставку (бригадир князь В. Е. Оболенский), либо сдавали на время лечения свою должность другому военному (так летом 1766 г. генерал-майор Н. А. Потапов отправился в Астрахань лечиться, а должность коменданта поручил исполнять полковнику В. И. Копытовскому и вылечившись в сентябре 1766 г., вновь вступил в должность коменданта) . Кизлярскому коменданту подчинялись не только Кизлярская крепость, но и Терский редут, а после его ликвидации его преемник – Фельшанская крепость, а также гребенские и семейные казачьи городки.

Непосредственно вся полнота власти по управлению Кизлярским гарнизоном, лежала на коменданте и его канцелярии . Архивные документы сообщают из каких чинов состояла комендантская канцелярия: комендант, 1 плац-майор, 1 аудитор, 2 писаря, 1 капельмейстер, 6 музыкантов – всего 12 человек и 18 подъемных лошадей. Канцеляристы комплектовались из числа военных чинов гарнизона. Рядовые солдаты привлекались в качестве писарей. Кроме того, обер-офицеры посменно служили в ординарцах при канцеляриях и генералитете .[24]

В обязанности коменданта входило сочинять «месячные, третные, годовые табеля и ведомости о состоянии гарнизона: военнослужащих, лошадях, ружьях, артиллерии и припасах, мундирных и амуничных вещах, о службе гарнизонных частей; магазинов, об артиллерийских цейхгаузов, денежной казне, происшествиях». Эти табеля и ведомости создавались на основе табели 1720 года и присылались в Военную коллегию.

Комендант по требованию провиантской экспедиции на основе императорских указов регулярно рапортовал, сколько на регулярные и нерегулярные войска в год расходовалось из магазинов провианта и фуража . Комендант обязан был посылать в провиантскую канцелярию рапорта от всех провиантских магазинов Кизляра и форпостов за каждый месяц, о приходе, расходе и о наличии провианта и фуража .На основе императорских указов, ежегодно комендант присылал в Астраханскую губернскую канцелярию рапорта и счеты за каждый месяц о приходе и расходе денежной казны . Кроме того, кизлярское комендантское казначейство, по приказу коменданта , на основе указов Военной коллегии, сочиняло и присылало приходно-расходные книги о приходе и расходе комиссарской, школьничей, казначейской, провиантской, пенсионерской сумм – всего 8 книг вместе с приходно-расходной документацией .

В обязанность коменданта входили меры по соблюдению императорских указов по запрету торговли «заповедными товарами». Указ под № 7002 от 3 июля 1736 г. «О не пропуске в Персию и другие пограничные азиатские места торгующих людей с продажными лошадьми и верблюдами». Этот указ подтверждала и императрица Елизавета I и Екатерина II . Анна Иоановна требовала конфискованных лошадей и верблюдов, поставлять для нужд армии . Императрица Елизавета Петровна велела комендантам пресекать всякую продажу лошадей и прочего скота около Кизляра и по всей границе, а также требовала «не допускать ни какой табун до Кизляра, а если оной явится, то тотчас же его конфисковать». Все императрицы требовали от кизлярских комендантов строго наказывать всех лиц, занимающихся продажей лошадей. По указу императрицы Елизаветы I и коллегии Иностранных дел, «велено коменданту для соблюдения запрета продажи в Дагестан и Персию лошадей и скота и для прогона, учредить заставу между Кизляром и Андреевскими деревнями, но также указом от 9 августа 1746 г. коменданту продавать рогатый скот российским кумыкам и другим подданным Её Величества» .

Указ № 8940 от 11 мая 1744 г. – «именной, - о запрещении ввозить в Россию медную монету и о не вывозе за границу золота и серебра в виде слитков, монет и других изделий». Указ Сената от 24 июня 1751 г. расширял этот запрет: « вывоза за границу из России серебряной рублевой и прочей монеты, посуды, а также о не вывозе из-за границы в Россию медных пятикопеечников, денежек, полушек». Таким образом, правительственными указами Кизлярским комендантам вменялось в обязанность наблюдать за соблюдением выполнения запрета вывоза из России за границу золота, серебра, золотой, серебряной и всякой монеты российского чекана, и принимать все надлежащие меры предосторожности[25]

В обязанность комендантов Кизляра входило принимать меры по не распространению на территорию России (вводить карантин) опасных заразных болезней (моровое поверье, холера и т. д.), которые возникали в Дагестане, Чечне, Кабарде и др. местах . В ходе русско-турецкой войны 1735-1739 гг. императрица Анна Иоановна обязала кизлярских комендантов поставлять для действующей армии лошадей и верблюдов, путем покупки их у калмыков .Комендант Кизляра занимался снабжением зверинца Анны Иоановны. Зверей предписывалось либо отлавливать около Кизляра и казачьих городков, либо покупать их у местных жителей или посылать людей в Дербент и другие города для покупок зверей: кекликов, лебедей, чапур, фазанов, журавликов, куропаток, соловьев, уток, гусей, аистов, казарок, тудаков, сурков и др.

Коллегия иностранных дел обязывала комендантов Кизляра, обеспечивать всем необходимым следующих через Кизляр в Россию и из нее персидских послов и русских дипломатов, и организовывать их безопасное передвижение до Астрахани .Кроме того, коменданты организовывали посылки в Персию и в горские жилища людей, для разведывания и выяснения замыслов кавказских феодальных владетелей и персидских шахов. Кизлярские коменданты осуществляли надзор за управлением казачьими городками, и сообщали в Астрахань о состоянии дел на каждом форпосте .

Особое место в обязанностях комендантов занимала проблема «партикулярных услуг». 17 сентября 1742 г. состоялся указ № 8618 –«именной», состоявшийся в Сенате, «о неупотреблении командирами подчиненных своих в собственные услугах и работы под опасением ,за то по воинским артикулам и указам штрафа». Указ от 9 апреля 1744 г. под № 8915 подтвердил указ под № 8618. Таким образом, комендантам Кизляра велено «наикрепчайшее учинить смотрение затем, чтобы матросов, драгун, солдат и прочих служителей штаб, обер и унтер-офицеры в собственные услуги (партикулярные работы) отнюдь употреблять не дерзали и требовали от полиции строго следить за тем, и кто явится в том, оных ловить и на военный суд отдавать и по суду штрафовать» .

В обязанность военных чинов входило сообщать коменданту о возникающих нуждах « нехватке каких-либо вещей и инструментов, о всех поломках , построек, транспортных средств и прочего, что можно починкою исправить» . Обер-офицеры обязаны были докладывать коменданту о состоянии, в котором находится полковое – оружие, мундир, амуниция и прочее имущество . В обязанность обер-офицеров управляющих форпостами входило регулярно докладывать Кизлярскому коменданту о состоянии дел на форпосте, о всех происшествиях, о провианте, состоянии тамошних команд, подача списков, кто именно прибыл и убыл с форпоста, о сношениях с горцами . Управлявшие казачьими городками обер-офицеры регулярно докладывали в Кизляр о состоянии построек и при наличии поломанных, требовали присылки из Кизляра инженерных команд для их починки . Комендант фельшанца регулярно сообщал Кизлярскому коменданту о прибытии к аксайскому устью казенных и купеческих судов, и что за груз ими доставлен, как идет (если нет , то почему) разгрузка судов, и об отправлении судов от устья в Астрахань, ярки с грузом или с пассажирами . В обязанность коменданта Фельшанской крепости входило сообщать в Кизляр о всех возникающих нуждах гарнизона, обо всех постройках, транспортных средствах требующих починки, для чего посылалсь просьба о «присылке» Кизлярской инженерной команды . Военные чины занимались осмотром рогатого скота , имеющегося в казачьих городках и сообщали в Кизляр о его состоянии . Обер-офицеры регулярно направлялись для лучшего смотрения за казенными ватагами, которые занимались ловлей рыбы .

В обязанность военных чинов Кизляра входило поставлять для нужд двора Её Императорского Величества жирной рыбы, лососей, копченой рыбы , а также туда поставляли регулярно покупаемый в горских жилищах кабардинский чистый воск (в 1749 и 1751 гг.) .«3 сентября 1749 г. для нужд двора Её Императорского Величества были сысканы и посланы 2 лошади чистых пород » . Кроме того, в обязанность командированному в лесную команду для заготовления необходимого леса обер-офицера, входило распределение солдат на работы, следить, чтоб они «без работы праздно не шатались и чтобы не было никаких остановок в работе и бесперебойно поставлялся заготовленный лес в Кизляр и на форпосты»[26] .

Характерной чертой системы управления Кизлярской крепости являлась строгая отчетность нижестоящих чинов перед вышестоящими .

2.3. СИСТЕМА РАСХОДОВ И ДЕНЕЖНОГО СОДЕРЖАНИЯ ГАРНИЗОНА.

Денежное обеспечение гарнизона можно рассмотреть на примере нескольких статей расходов. Конечно же это данные по полковой денежной казне. В первую очередь это содержание управленческого аппарата и непосредственно содержание гарнизонных войск, куда входили следующие статьи расходов: денежное довольствие гарнизона, хлебное довольствие войскам Кизлярского гарнизона, фуражное жалованье, а так же социальное обеспечение военнослужащих в гарнизоне.

Архивные материалы сообщают данные о расходах на содержание управленческого аппарата Кизлярского гарнизона. В частности, говорится о финансировании походной канцелярии кавказского корпуса генерал-майора А. П. Девица. Сотрудники походной канцелярии генерал-майора А. П. Девица: денщики, канцелярист, писарь, каждый по окладу до сентября 1749 г. получали денежное жалованье по полугоду, а согласно присланной из астраханской губернской канцелярии промемории вводился новый порядок – они стали получать денежное жалованье по третям года . Средства на содержание канцелярии получали из астраханской губернской канцелярии. «Обретавшийся при Кизлярской крепости генерал-лейтенант А. П. Девиц с денщиками и находящимися при канцелярии канцеляристу писарю и на расход на вторую половину 1748 г. жалованье выдали серебряной монетой 1237 руб. 74 коп. ½, денщикам 7 руб. 68 коп., адъютанту, ротному писарю, каптенармусу – 7 руб. 68 коп.» . Генералу А. П. Девицу на положенные по штату собственные 50 лошадей прошлого 1748 года с 16 октября по 16 апреля 1749 г. рационы – всего денег 270 руб.

Имеются сведения о денежном довольствии Кизлярского коменданта и его канцелярии. Денежное жалованье выплачивалось из средств астраханской губернской канцелярии .«Из жалованья коменданта и его канцелярии делали вычет в госпиталь и на медикаменты.» Есть данные о размере жалованья за 80-е гг.: коменданту 227 руб. 50 коп., плац-майору 54 руб. 16 коп. ½, капельмейстеру 39 руб. 20 коп., аудитору 21 руб. 66 коп. ½, комендантскому писарю 2 руб., 6 музыкантам, каждому по 1 руб. 65 коп., на всех полагалось 335 руб. 60 коп. ½.

Кроме того, комендант А. М. Куроедов за орден Георгия 4 класса получал 33 руб. 33 коп. ¼. «Полковнику Дебеаугобрия исполнявшему бригадирскую должность с 1 апреля 1748 г. по 1 января 1749 г. на расходы по рангу бригадира по воинскому штату денег всего 56 руб. 25 коп., да за 1749 г. полная дача 75 руб. Итого всех 131 руб. 25 коп. . Также коменданту выплачивались деньги для «городнических дел» в треть 43 руб. 33 коп. 1/3, а в год 130 руб.».

После осуществления гарнизонной реформы 19 апреля 1764 г. изменились правила выплаты комендантам: - коменданты, «прежде положенного по комендантству жалованья не имея, получали по чинам их с добавкою к полковничьему того полку жалованья; следовательно, сверх того, что комиссариат никогда своего верного расходу не знал, и от того требуемого взыскания к сохранению казенного употреблять не мог, отправлял один человек и комендантскую и полковничью должность, ныне жалованье комендантское присоединяется к месту, а не к чину, так что, ежели б для каких-нибудь резонов рассудить быть полковнику комендантом в таком месте, где положено быть майору, то такого определить можно, однако на оклад того места, а не по чину сего; равномерно тож разумеется и о прочих комендантских местах вышней сему степени.»[27]

Табель о жалованье … комендантам и прочим гарнизонным, а не батальонным чинам

Чины

Число людей

Жалованья в год за вычетом с нижних чинов на мундир

За провиант получающим оной, каждому в год по 3 рубли по 88 1/8 копейки

Одному

Пограничным

Руб.

Коп.

Руб.

Коп.

Генерал-майорского чина

3

1200

 

 

 

При них писарей

6

7

33 1/3

77

62 ½

Бригадирского чина

5

 

 

 

 

При них писарей

9

7

33 1/3

50

5 ½ 1/8

Полковничьего чина

11

600

 

 

 

При них писарей

15

7

33 1/3

116

43 ¾

Майорского

19

300

 

 

 

При них писарей

25

7

23 1/5

151

36 ¾

Аудиторов

5

 

 

 

 

Итого

 

2013

56 2/3

395

88 ¾

Плац-майоров

12

166

66 2/3

 

 

Капельмейстеров иноземцев, которым обучать даваемых из батальонов учеников

9

120

 

 

 

Русских гобоистов 23 хора, в каждый хор по 6 человек

66

5

 

535

61 ¼

Итого

 

3410

 

535

61 ¼

Да сверх того числа на канцелярские расходы

 

 

 

 

990

Итого

 

11136

66 ½

 

 

По данным архивных документов «итого по городу Кизляру» т. е. на содержание Кизляра в 1789 г. выделено – 1565 руб. 59 коп. ¾, 1/3, 1/16; в 1790 г. – в треть 2472 руб. 81 коп. ¼, в год – 7418 руб. 43 коп. ¾; в 1792 г. – в треть 376 руб. 56 коп. 2/3; в год – 3487 руб. 6 коп. ½ 1/8, 1/16; в 1793 г. – 12625 руб. 70 коп.; в 1795 г. – в треть – 2626 руб. 56 коп. 2/3, в год – 18963 руб. 64 коп. ½, 1/8, 1/16; в 1796 г. – в треть – 2637 руб. 25 коп. 2/3, а в год – 6700 руб. 3 коп. ¼; в 1797 г. – 3624 руб. 16 коп. 2/3, ½, 1/12 . Таковы были расходы на содержание органов управления Кизлярским гарнизоном.

В Кизлярский гарнизон ,до 19 апреля 1764 г состоявший из пехотных и драгунских полков, имел свою собственную, так называемую «полковую денежную казну», а после осуществления гарнизонной реформы и создания вместо регулярных полков – регулярных гарнизонных батальонов – «батальонная денежная казна». После вступления на престол, император Павел I стал осуществлять перестройку военной организации Российского государства, в результате которой подверглись реорганизации устройство гарнизонов – вместо гарнизонных батальонов был создан один – гарнизонный полк, носивший по указанию императора фамилию коменданта «гарнизонный полк имени Ф. Ф. Арбузова». Собственной денежной казной располагали и артиллерийская и инженерная команды гарнизона . Денежная казна позволяла разрешать все возникавшие нужды, начиная от конкретного военнослужащего до целого полка, гарнизонного батальона. Она представляла собой один из главных источников для содержания полка, гарнизонного батальона. Полковая (гарнизонного батальона) казна состояла из следующих сумм: 1) комиссарской платной, 2) казначейской, 3) квартирмейстерской рационной, 4) вычетной . Комиссарская платная – выплата денежного довольствия военным чинам данного полка. Казначейская – для «строения» при полку (гарнизонном батальоне) или покупке необходимых мундирно-амуничных вещей. Квартирмейстерская рационная – для выплаты офицерам полка денег за рационы. Вычетная состояла из разного рода вычетов из денежного жалованья военных чинов по различным причинам (за повышение чина, за арест, за утраченные вещи, в госпиталь, на медикаменты, штрафные, за отпуск в домой).

Денежная казна кизлярских гарнизонных 1-го и 2-го батальонов состояла из двух сумм – комиссарской и казначейской. Эти виды денежных сумм представлены в большинстве из имеющихся ведомостей о состоянии денежной казны гарнизонных полков и гарнизонных батальонов. По неполным данным в денежной казне гарнизонных войск Кизлярского гарнизона с 1737-1800 гг. было: в наличии – 3358265 руб. 51 коп., в приходе – 19030 руб. 43 коп., в расходе – 9986 руб. 96 коп. ¼ . Также даются сведения о состоянии комиссарской и казначейской сумм: комиссарской – в наличии – 3096294 руб. 70 коп. ¾; казначейской – в наличии – 6684205 руб. 42 коп. ¾. [28]

Кроме того, уделяется внимание денежным средствам артиллерийской команде Кизлярского гарнизона. Денежная казна артиллерийской команды состояла из двух сумм: - 1) артиллерийской и 2) экономической. По неполным данным в денежной казне артиллерийской команды в наличии -125049 руб. 37 коп., в расходе – 7729 руб. 46 коп., в приходе – 11108 руб. 35 коп. . Денежную казну Кизлярской инженерной команды целесообразней рассмотреть в разделе «фортификационные работы».

Денежное довольствие Кизлярскому гарнизону выплачивалось по ведомости на «наличное число людей в полку» (гарнизонном батальоне) на основе табели 1720 г., а после реформы 19 апреля 1764 г. новой табели по окладу Астраханской губернии . До реформы, денежными делами полка занимался полковой комиссар. Полковой комиссар обязан был ездить в Астрахань для приема на полк денежной казны . Для приема на артиллерийских служителей денежного жалованья, направлялись в Астрахань артиллерийский офицер (фузилер или сержант) .Денежное довольствие выплачивалось по третям года, по окончании очередной трети (январская, майская и сентябрьская) . Основой денежного жалованья был оклад, зафиксированный в «действующей воинской табелью». Окладное денежное жалованье состояло из двух частей: 1) оклад на месяц. 2) оклад за четыре месяца, т. е. за треть.

Согласно гарнизонной реформе 19 апреля 1764 г. было установлено: по различию имен полков гарнизонных, были и оклады разные. Остзейского полку рядовой имел годового жалованья 5 рублей 52 коп, а внутреннего 3 рубли 48 коп., а иные 3 рубля 42 коп., «которые оба последние из так малого жалованья, а особливо не имея почти никакой амуниции, не могли себя никаким образом порядочно в виде заслуженного солдата, как бы надлежало, содержать, но напротив того приходили от недостатку в разные продерзости, и для того пограничных батальонов рядовые остаются на прежнем их жалованье, то есть рядовому по 5 рублей 52 коп. с прибавкою однако в амуниции.»

После реформы 1764 г. структура денежного жалованья изменилась – 1) по штатному положению казны – одному и всем, 2) «на то время произвести жалованье полного оклада» .

Денежное жалованье выплачивали на наличное число людей.

Как до, так и после реформ гарнизонных войск 1764 и 1797 гг. из денежного жалованья военных чинов производились вычеты: 1) в госпиталь по 1 коп. с рубля; 2) в медикаменты – штаб и обер-офицеры по 1 коп. ½ с рубля, а прочие чины по 1 коп. с рубля; 3) «в мундир» - 6 руб. 28 коп.; 4) по указу государыни императрицы Елизаветы вычетали за « пребывание в отпуске по крайней нужде в своем доме». У артиллеристов вычетали по 3 руб. 14 коп. Оставшаяся за вычетом денежная сумма выдавалась военным чинам. По указам Военной Коллегии осуществлялись и доплаты к денежному довольствию. Нижние чины получали «мясные» и «соляные» деньги .

В военной практике существовал порядок, что после смерти военного чина не полученное им денежное жалованье и «за рационы» получала его вдова. Так , например, 6 января 1751 г. умер инженер-капитан-поручик Бузолев, а заслуженное его денежное жалованье и за рационы деньги – 104 руб. 42 коп. за сентябрьскую треть выдали его вдове

Штаб, унтер-штаб и обер-офицеры получали деньги на содержание своих денщиков и деньги «за рационы». Кроме того, осуществлялись дополнительные выплаты. Так, 9 ноября 1781 г. и 15 февраля в честь рождения Великого Князя Александра Павловича все военнослужащие в награждение по этому случаю получали деньги по 1 руб. . После реформы для принятия денежного жалованья на гарнизонные батальоны посылался сержант одного из батальонов.

Случались задержки с выплатой денежного довольствия. В этом случае военные чины обращались к своим командирам, а те в свою очередь подавали рапорт коменданту с просьбой о выплате задержанного денежного жалованья .

Архивные документы сообщают о двух источниках выплаты денежного довольствия Кизлярского гарнизона из России: «1) из местных кизлярских доходов. Из России денежные средства присылались: а) из средств казанской губернской канцелярии, б) из Астрахани, в) из средств астраханской кригс-цалмейстерской комиссии, г) из средств доходов астраханской губернии, д) из средств симбирской провинциальной канцелярии, е) из главного Комиссариата, ж) из оружейного ведомства» Местные доходы: из средств кабацких, таможенных доходов, от подушного сбора, от уездного Кизлярского казначейства» .

Случались задержки с выплатой денег. Так,за 1740 г. произошла задержка в выплате денежного жалованья и войсковой атаман семейного казачьего войска Максим Татаринов просил Кизлярского коменданта Бунина выплатить деньги, т. к. у старшин и казаков возникла нужда в них .

Источники выплаты денежного жалованья нерегулярной команде: « 1) из средств астраханской губернии, 2) из доходов Кизлярской гражданской канцелярии, 3) Кизлярской комендантской канцелярии, 4) Кизлярского комендантского казначейства, 5) из средств воронежской губернии, 6) из средств состоящего при кавказском корпусе обер-кригс-комиссарской комиссии [36].Кроме того, по указам Ея Величества терским дворянам и казакам, а также казакам других нерегулярных войск для пожарного их разорения за майскую и сентябрьскую треть, денежное жалованье по их окладам выдавали из кизлярских доходов»[29] .

Таким образом, денежное жалованье как регулярным, так и нерегулярным войскам Кизлярского гарнизона составляло одну из форм оплаты за несение верной воинской службы Ея Императорского Величества. Хлебное жалованье выплачивалось Кизлярскому гарнизону из кизлярских провиантских магазинов. Провиантскими делами гарнизонов занимался провиантмейстер. Каждый гарнизонный полк, а после 19 апреля 1764 г. и гарнизонные батальоны, имели полкового (батальонного) провиантмейстера. Военная коллегия устанавливала размер годового продовольствия на гарнизонные полки, а затем и гарнизонные батальоны со школьниками и другими чинами, а сверх того в запас «по пограничности места расположения Кизлярского гарнизона и довольствию обретающихся тамо войск.»

«Ведомость о запасном хлебе, полагаемом к содержанию в магазинах, в которых именно местах, показанных по генеральной тем магазинам под лит. А. ведомости, и в назначенной сей сумме, какое число провианта и овса точно порознь, как для годового продовольствия, так и того запасного состоит в положении, да и на приготовление сего запасного, какая потребна единовременно сумма денег, полагая по штатным ценам за муку по 1 рублю по 20 копеек, за крупу по 1 рублю по 50 коп., а за овес по 75 к. за четверть».

Полагается содержать

Для годового продовольствия

 

На приготовление запасного по вышеобъявленным цене потребно

муки

Круп

овса

Муки

круп

овса

Руб.

Коп.

Четвертей

Четвертей

- Кизляре

4860

303

126

5140

321

2374

8430

34 ¼

Для получения провианта на отдельный полк, гарнизонный батальон её командир подавал именной список в Кизлярскую гарнизонную канцелярию провиантских дел . Выдача продовольствия – т. е. хлебного жалованья военнослужащим Кизлярского гарнизона производилось каждый месяц. Хлебное довольствие состояло из муки, сухарей, крупы. Размер хлебного жалованья на каждого человека – муки по 2 четверти, круп по 1 гарнцу 15/30, а также штаб и обер-офицеры получали на содержание своих денщиков, за каждого человека муки 1 четверть, крупы – 6 гарнцев. О размере порции алкоголя данных в нашем распоряжении нет .

В рацион питания военных чинов входили рыба и морепродукты: лососи, севрюга, жирная коренная и просто жирная рыба, спинки, пешек, икра, рыбий жир. Рыба вылавливалась, заготавливалась и доставлялась в Кизляр казенными ватагами, которая хранилась в цейхгаузе. Они же поставляли рыбу и к столу Высочайшего Императорского Двора[30] .

Архивные документы сообщают цифровые данные о выплате хлебного жалованья в форпостах Кизлярской крепости (Терский редут, Фельшанская крепость и казачьи городки):

муки –201864 четвертей 7 четвериков 7 гарнцев 2 кварта

круп – 22363 четвертей 6 четвериков 6 гарнца 2 кварты

соли – 2000 пудов 24 фунтов 29 золотников .

Военнослужащим Кизлярского гарнизона хлебное жалованье иногда выдавали в виде денежных средств,при нехватке провианта в магазине. Для этих целей по указу Военной коллегии в гарнизонной денежной казне Кизлярской крепости имелась провиантская сумма .

Императрица Анна I указом от 19 июня 1739 г. обязывала коменданта выдавать соль не натурою, а в виде денег в составе окладного денежного жалованья .Нерегулярная команда Кизлярского гарнизона (казачьи Гребенское,Терско-семейное войска) получали хлебное довольствие из Фельшанского провиантского магазина, а после постройки морских пристаней на побережье Каспийского моря, стали получать продовольствие оттуда; расположенные в самой Кизлярской крепости Терское войско князя Э. Черкасского, армянский и грузинские эскадроны непосредственно из Кизлярского провиантского магазина.

Нерегулярной команде выплата производилась ежемесячно на основе установленного Военной Коллегией хлебного оклада. Размер оклада для каждого казачьего войска был свой . Провиантская дача казакам производилась на наличное число людей. Генерал-аншеф В. Я. Левашов определил с 1735 г. переведенным с Дона семейным казакам давать провиантское жалованье ( годовая сумма на 452 семьи, на каждую семью муки по 6 четвертей , итого 2712 четвертей; круп по 3 четверика – итого 169 четвертей; овса по 5 четвертей – итого 2260 четвертей).

В июле 1740 г. «людям» Гребенского войска на 500 человек «выдано муки по окладам их половинное число, на каждого человека по 3 четверти, да старшинского половину 81 четвертей, итого 1581 четвертей» . По приказу генерал-аншефа В. Я. Левашова « гребенскому войску с 1748 г. на 500 человек полагалось окладного провианта муки каждому по 6 четвертей, а овса 3000 четвертей, онаго же войска старшинам муки 162 четвертей, итого 3162 четвертей ценою каждая четверть по 70 коп., круп каждому по 3 четверика, а всем 187 четвертей, ценою каждая четверть по 2 руб. 44 коп. Да переведенным с Дона семейным старшинам и их женам и вдовам и сиротам наличному числу 835 человек, которые по указу Военной коллегии от 6 июня 1745 г. соединены с гребенским по их окладам войску муки 2427 четвертей, ценою каждая четверть по 70 коп.; круп – 151 четвертей 5 четвериков 3 гарнца 2кварты ½, ценою каждая по 2 руб. 44 коп. Итого гребенскому войску 500 человек и в оное войско соединены переведенные с Дона (1724 г.) старшинам и казакам муки 5589 четвертей, круп 339 четвертей 1 четверик 3 гарнца 2 кварты ½ . В 1749 г. оное объединенное казачье войско получило муки 5556 четвертей, ценою каждая четверть по 64 коп. одна половина, а другая половина муки по 70и 60 коп.; круп 346 четвертей 1 четверик 3 гарнца, ценою каждая четверть по 2 руб. 44 коп.».

Военным чинам грузинского эскадрона Таги Кузанова за майскую треть 1748 г. полагалось хлебного жалованья муки 3 четверти, круп 1 четверик 4 гарнца. На каждого военнослужащего грузинского эскадрона в 1755 г. выдавали хлебного жалованья муки по 4 четверика, круп по 6 гарнцев . С выплатой хлебного жалованья происходили задержки, и в этом случае атаман обращался к Кизлярскому коменданту с просьбой о выплате хлебного оклада .

Гарнизонные войска Кизлярской крепости и нерегулярная команда (казачьи войска, армянский и грузинские эскадроны) на содержание полковых, офицерских и казачьих лошадей получали так называемое «фуражное» жалованье. Оно выплачивалось главным образом в виде «за рационы» деньгами. Фураж на своих лошадей как регулярные, так и нерегулярные (из фельшанского магазина, а после постройки на побережье Каспийского моря морских пристаней стали получать фураж оттуда) войска гарнизона получали из фуражных магазинов . Фураж состоял из овса, меня, сена. Лошади с 16 октября по 16 апреля находились в конюшнях, и им выдавался заготовленный фураж, а с 16 апреля по 16 октября – на пастбищах, на подножном корму, т. е. переходили на летний корм – траву. Лошадей выводили из конюшен и держали табунами вне Кизляра близ казачьих городков. Имеющиеся при казачьих городках лошади пехотных, драгунских и артиллерийских команд отправлялись на пастбища близ Кизляра, а имеющиеся «при оных командах в городках обозные сразу же начинали осмотр конюшен для выявления и последующего устранения всех возможных поломок». Почтовых лошадей с «делового двора» Кизляра отсылались в донскую команду «для пастьбы». Казаки пасли своих лошадей по берегам реки Терек между городками .[31]

Размер фуража на каждую лошадь « на день овса по 2 гарнца, а на месяц 1 четверть; сена на день по 30 фунтов, а на месяц 1 четверть; сена на день по 30 фунтов, а на месяц 24 пудов 10 фунтов, а с 16 сентября 1796 г. на каждую лошадь сена по 15 пудов для регулярных полков. На казачьи лошади овса по 2 гарнца». Гребенскому войску на 500 человек по указу генерал-аншефа В. Я. Левашова , каждому окладного фуража по 3 четверти, овса всего 50 четвертей, ячменя против овса в полы 375 четвертей, итого 1125 четвертей. На объединенное в одно войсковое подразделение Гребенское и Семейное казачьи войско в 1749 г. дано было овса 1932 четвертей, ячменя 15965 четвертей».19 декабря 1796 г. 1 четверть овса стоила 3 руб.

Таким образом, можно сделать вывод, что фуражное жалованье являлось средством содержания для строевых и казачьих лошадей состоящих на службе Кизлярского гарнизона. Из средств Кизлярской гарнизонной казны выплачивали различного рода пособия для содержания семей военнослужащих войск Кизлярской крепости и его форпостов, как регулярных, так и казачьих частей. На основании указа Ея Величества производились выплаты денежного жалованья вдовам и детям убитых и умерших военнослужащих . Для выплаты вдовьего и сиротского жалованья в структуре гарнизонной казны предусматривалась пенсионная сумма . Кроме того, вдовы получали вдовье жалованье из средств Кригс-комиссарской комиссии [81]. По неполным данным на выплату вдовьего и сиротского жалованья было истрачено: в 1792 г. – 2383 руб.; в 1793 г. – 474 руб. 69 коп.; в 1794 г. – 2311 руб. 72 коп.; в 1795 г. – 144 руб. ¾ коп.

Размер вдовьего и сиротского жалованья:

Вдова секунд-майора и капитана по 7 руб. 42 коп. ½

Дочь и сын капитана – по 5 руб. 36 коп.

Поручика – 4 руб. 95 коп.

Дочь поручика – по 5 руб. 29 коп. ¾

Дочь лекаря – 69 руб. 32 коп. ½

Пособия выплачивались и казачьим вдовам. По указу Императрицы Анны I от 7 июня 1739 г. велено «по доношении терского войска оному войску окладной на нынешний 1739 г. провиант: соль и овес, а особо побитым и умершим в службе казаков, женам их вдовам и малолетним их детям по четверику и по 2 четверика на месяц выдавать из Кизлярского магазина, а вдовам не имеющих детей мужского пола по указу Военной коллегии казенного провианта не давать». Своим указом от 1 января 1749 г. государыня императрица Елизавета установила новый размер содержания казачьих семей – на 2 человека: муки – 6 четвертей, круп 3 четверика . В 1783 г. на Терско-семейное войско было ассигновано на вдов 80 человек муки 240 четвертей, круп 15 четвертей, а на казачьих детей и сирот – муки 15 четвертей 6 четвериков, круп 7 четвериков 7 гарнцев. В 1784 г. ассигновано на вдов 45 человек, каждой муки по 3 четверти, крупы 1 четверик 1 гарнец, а всем муки 135 четвертей, круп 8 четвертей 3 четверика 4 гарнца, а на детей и сирот – на 62 человека (размер выплат для каждой возрастной группы был различен) муки 90 четвертей 6 четвериков, круп 3 четверти 1 четверик 1 гарнец. По данным архива казачьим вдовам выплачено вдовьего жалованья на сумму 5057 руб. 62 коп.

Из гарнизонной казны выплачивались пособия не только вдовам и сиротам, но и малолетним солдатским детям. В случае если у малолетнего сына родственники настолько бедны, что такого малолетнего прокормить не в состоянии, или он сирота, то на основе правительственных указов комендант принимал в свое ведомство, отдавал на воспитание до 7 лет надежному из служащих в гарнизоне женатому и «производить на него провиант муки по 1 четверику на месяц, с пропорцией круп, а когда исполнится 7 лет его необходимо было отдать в гарнизонную школу»

Кроме, того, «Военная коллегия тем кои двух или трех сыновей имеют для их пропитания с учетом дороговизны и прочего недостатка выдавать каждому на месяц провианта по 1 четверику» . Из кизлярских магазинов вдовам на малолетних солдатских детей в месяц выдавали – муки по 1 четверику, круп по полу гарнца . Солдатским детям выплачивали и денежное содержание .[32]

Таким образом, подводя итог необходимо отметить, что за несение военной службы военнослужащие Кизлярского гарнизона получали несколько видов довольствия – денежное, хлебное и фуражное, в основе которого лежал оклад (денежный, хлебный).

Кроме, того, правительство предусмотрела социальные гарантии, проявляло заботу о семье умершего военнослужащего, а также и о детях военных чинов, осуществляя разного рода денежные выплаты на их содержания.

2.4. ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ РАБОТЫ В КРЕПОСТИ И НА ФОРПОСТАХ

В Кизлярской крепости, как во всех русских крепостях и военных городках, был «деловой двор», где осуществлялись необходимые хозяйственные работы. Хозяйственные работы носили разносторонний характер. Основной вид работ, производимых на «деловом дворе» - различного рода починки. Здесь регулярно осуществлялись починки плавательные средств – казенных завозен, которые использовались как транспортные средство для доставки в Кизлярскую крепость жизнедеятельности Кизлярского гарнизона . Мастеровыми людьми – слесарями, плотниками и кузнецами на деловом дворе производился ремонт поломанных инструментов, используемых как на работах в самом Кизляре, так и лесной инженерной командой. Лесная команда отправляла для починки в Кизляр сломанные топоры, лопатки железные . Объектами починок на «деловом дворе» была разного рода посуда – ушаты, ведра, кадки, а также ремонтировали водоливные ящики. На водоливной машине ремонтировали – мост, шестерню, фундамент .

На деловом дворе кроме починок, мастеровые люди изготовляли самые необходимые вещи. Во время перестройки Кизлярской крепости плотниками изготовлялись различного рода заготовки, оконные рамы, двери, водоливные ящики , необходимая посуда , транспортные средства: завозни, лотки, телеги.

На фортификационной кузнице при деловом дворе для нужд инженерной команды изготовлялись: петли с крючьями «ко дверям», кокошники, гвозди, щеколды, засовы, цепи, скобы, крюки запорные, жирники, серпы, кольца, пилы, топоры, трубки, винтовальные доски, буравы, обручи, клещи, клапанов, конной машине, секачи, долота, крюки . Кроме того, на Кизлярском деловом дворе по просьбе руководства форпостов изготовлялись вместо негодных- новые вещи. Так в мае 1750 г. в Кизляр из фельшанца были присланы негодные кузнечные мехи, которые были сделаны заново и затем отправлены в фельшанец.

На артиллерийском деловом дворе артиллерийскими мастеровыми людьми и плотниками от полков вновь делались за место поломанных: лафеты и прочие артиллерийские материалы и припасы .[33]

Также на «деловом дворе» изготовляли для гауптвахты шинное железо для битья. У выхода из крепости, где хранилась денежная казна, у окошка, мастерами сделаны железные спицы и внутри новая решетка .

Для нужд морских судов и завозен на «деловом дворе» из парусного холста шился парус. Инженерные служители изготовляли все необходимое для нужд комендантского ведомства, так например, по приказу генерал-лейтенанта А. П. Девица было сделано 50 ведер .

Кроме того, на «деловом дворе» инженерные служители вместе с солдатами гарнизонных полков, батальонов выступали в роли кирпичадельцов, т. е. делали кирпичи для перестройки Кизлярской крепости, постройки и починки офицерских квартир и солдатских казарм, а также для других строений. По приказу генерал-лейтенанта А. П. Девица,инженерные служители начали обжигать кирпич, т. к. до этого при строительстве Кизлярской крепости использовался необожженный кирпич . (Кир­пичное производство было налажено на Кизлярщине еще на рубеже XVII-XVIII века. Об этом свидетельствует коллекция старых кирпичей с разными фирменными знаками их владельцев, хранящаяся в Кизлярском краеведческом музее им. П.И.Багратиона. На кирпичах встречаются ар­мянские буквы. К примеру, различное написание буквы «М». Это могли быть и Мелькомовы, и Меграбовы, и Мамаджановы. Вполне возможно, что это могла быть и печать Н.А.Меграбова, который принимал участие в строительстве военно-полевого госпиталя. В разных местах города найдены были кирпичи с буквами «А» и «И». По документам известно, что владельцами кирпичных заводов в XIX веке в Кизляре были чиновники Асланов, мещанин Айвазов, купец Юзбеков. На кирпичах с территории бывшего женского монастыря выбиты два ряда букв «ГК» и «ММН». Кто был владельцами этих кирпичных заводов? Этот вопрос, пока остается открытым. Встречаются также кирпичи, так сказать «интернациональные», со знаками, напоминающими арабскую графику, буквы грузинского алфави­та. Найдены кирпичи и с русской буквы «Д» и латинской «W». Происхожде­ние их тоже пока не ясно).

Для обеспечения Кизлярского гарнизона необходимым, для его жизнедеятельности , снабжения инженерными, лесными материалами и припасами ,на основе ордеров кизлярских комендантов была образована и действовала лесная команда, которая состояла из артиллерийских служителей и военные команды от гарнизонных полков Кизлярской крепости: царицынского, терского, Навагинского, куринского, Тенгинского пехотных полков, а затем от кизлярских гарнизонных 1-го и 2-го батальонов . Лесная команда заготовляла лесные припасы вниз по реке Терек, ниже Урчуков, в урочище Киприянова Луке, а также между казачьими городками вдоль рек Терека и Борозды .

Фонды «Кизлярского комендантского архива» сообщают для, каких целей лесная команда заготавливала лес: 1) для исправления Кизлярской крепости , 2) на построение в Кизлярской крепости провиантских магазинов , 3) для артиллерии и инженерного дела , 4) на деловой двор , 5) на нужды гарнизонных войск , 6) на строение цейхгаузов, батарейных подрубов , 7) для строительства на форпостах разного рода строений, 8) для нужд Астрахани , 9) для укрепления берегов рек Терека и Борозды , 10) для постройки батарейных мостов и пороховых погребов , 11) для возведения и ремонта земляных укреплений Кизлярской и Фельшанской крепостей и казачьих городков .

Заготавливаемый лесной командой лесной материал включал в себя: сохи,перекладины понебин, турлук, дрова,ступиц, брусья, бревна, доски, брусков, кокор, решетин, пни кормовые и носовые, шесты, колья и фашины. Лесной командой с 1735 по 1800 гг. было заготовлено: 45721000000 бревен, 78368000 досок, 73394000000 брусьев, 3410000000 понебин, 8337000 сох, 137340 обручей, 2906000 перекладин, 19831 решетин, 701326000000 фашин, 1683234000000 кольев,4144643 турлука, 927000 плетней, 74477000 лубья, 631000 пней, 6064000 кокор .

Кроме того, лесная команда занималась заготовкой дров, которые использовались как топливо для обогрева помещений гарнизона и для делания кирпичей, а также для выпечки хлеба и и приготовления пищи . Заготовкой дров занимались и гарнизонные полки, обеспечивая себя топливом на зиму . На примере конкретного учреждения Кизляра – гражданской канцелярии, можно посчитать количество и объем дров , которые полагались на месяц:дров 3-х поленных – 2 сажени, на гауптвахту и на кардергардию – 10 саженей на каждую ,на военных чинов – полковнику – 25 саженей, примьер-майору – 15 саженей, секунд-майору – 10 саженей, капитану – 8 саженей, поручику – 6 саженей, подпоручику, адъютанту и прапорщику по 5 саженей . В зимнее время постоянно ощущалась недостача дров. Всего было заготовлено лесной командой и полками дров 3-х поленных 3008000000 саженей.

Значительное место в заготовках занимало обеспечение Кизлярского гарнизона фуражом – сеном . Лесной команде активно помогали при заготовке сена гребенские и семейные казаки. Сеном обеспечивались казенные драгунские, подъемные, а также генеральские, штаб и обер-офицерские лошади, как в Кизлярском гарнизоне, так и на форпостах . Сенокос шел между казачьими городками и по реке Каргинке . Для довольствия казенных лошадей было заготовлено с 1735 по 1799 гг. сена – 51183000000 пудов[34] .

Так же лесная команда к летнему времени заготавливала камыш , который использовала для варения каши, печения хлебов . Камыш заготавливался также и на крыши пороховых погребов и прочих строений . Заготовленный инженерный лес, дрова и сено доставлялось в Кизляр на плотах и на казачьих подводах .

Таким образом, лесная команда занималась обеспечением не только фортификационных, но и простых хозяйственных работ , осуществлявшихся как в Кизлярской, так и Фельшанской крепостях, для которых были крайне необходимы инженерный лес, топливо, а также обеспечением строевых лошадей в зимнее время фуражом.

Военнослужащие Кизлярского гарнизона выполняли и другие хозяйственные работы. Из числа военных чинов образовывали казенные ватаги, которые занимались ловлей рыбы , которая затем шла на довольствие Кизлярского гарнизона и поставлялась ко двору Ея Величества . Рыбу ловили, как правило, в реке Терек и доставляли её на казачьих подводах в Кизляр .Так же кизлярский гарнизон занимался выращиванием кореня морены по реке Кизлярке. Для поливания посевов марены инженерная команда в апреле 1746 г. занималась рытьем канала .

Таким образом, необходимо подчеркнуть, что военнослужащие Кизлярские гарнизона занимались различного рода хозяйственными работами, целью которых было обеспечение всего необходимого в функционировании данного воинского подразделения: от заготовки на зиму топлива до пошива для нужд гарнизона мундиров.

ГЛАВА3.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ СЛУЖБ ПО ФУНКЦИОНИРОВАНИЮ КИЗЛЯРСКОГО ГАРНИЗОНА 

3.1 ОРГАНИЗАЦИЯ МЕДИЦИНСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

С основанием крепости Кизляр и установлением четкой границы по левому берегу Терека, российское государство начало целенаправленное освоение Предкавказских степей. Однако, как указывает исследователь Емельянов О.Б., , на пути успешного закрепления на южных рубежах стояли не только всевозможные политические и экономические трудности, связанные с противодействием соседних азиатских держав, переменчивой позицией местных феодальных владетелей, отсутствием разветвленной сети транспортных коммуникаций, отдаленностью от центральных областей страны и т.д., но неожиданно возникли препятствия, на которые не сразу обратили внимание в высоких правительственных кабинетах Санкт-Петербурга.[35]

В первую очередь, совершенно не была учтена неблагоприятная экологическая ситуация в ближайших окрестностях от административно-политического центра российского Северного Кавказа. В связи с чем, наблюдалась значительная смертность среди местного военного гарнизона и переселившихся семей казаков, многие из которых «померли, безследно пропали и бежали». Периодические суховеи, частые пылевые бури, жаркий климат, от которого, по мнению местных врачей, «жидкости в теле высушиваются, кровь огустевает, силы истощеваются и действие сердца ослабевает» , непривычные продукты питания, обилие камышовых болот, в которых беспрепятственно размножались «мириады» малярийных комаров, существенно осложняли жизнь подданным России. Доктор В.Гевитт, проживавший в Кизляре с 8 февраля 1755 г. по июнь 1756 г. ,в своих отчетах упоминал, что «вода как для кизлярских жителей, так и для казаков по реке Тереку живущих, употребляемая, из Терека берется, особливо как колодезная вода, хотя и несколько колодцев есть, но в них вода всегда соленая и к употреблению не способна бывает» .

Правительственный инспектор врач Георг Раппе, часто посещавший прикаспийские районы Северного Кавказа по роду своей служебной деятельности, отчетливо видел причины малого количества жителей Кизляра, получившего «свое существование не правильно во имя гигиены» и 23 ноября 1797 г. отослал свои наблюдения главному директору Медицинской коллегии барону А.И.Васильеву. Подробно характеризуя сложившуюся ситуацию в области здравоохранения, он в одном из пунктов отмечал, что местные жители от многих недугов лечатся самостоятельно, для чего вынуждены употреблять молодое виноградное вино, имеющее в себе «много твердого воздуха», которое моментально «ободряет кровь, удерживает гнилость и слабит, что во всех желчных болезнях нужно, и… в Кизляре лихорадки и желчные болезни между обывателями прекращаются, как скорое новое вино поспеет. Сверх всего этого ни в Кизляре, ни в окрестностях оного, где нового вина пьют много, никаких хронических болезней нет»[36] .

В свое время, выдающийся деятель отечественного здравоохранения и военно-медицинской службы Павел Захарович Кондоиди, участвуя в многочисленных военных походах, заметил связь состояния здоровья солдат с природными условиями территории, на которой размещены войска или ведутся боевые действия. Первой программой медико-географического описания местности в России и за рубежом явилась «Инструкция для исследования причин болезней в Кизляре», составленная П.З. Кондоиди на основе анализа причин «высокой заболеваемости солдат крепости Кизляр», охранявших торговые пути из России в Персию. Как свидетельствуют архивные разработки историков медицины, выпускники медицинского факультета, открытого в 1764 году, присылали в Медицинскую коллегию большое количество научных сочинений с подробными медико-географическими сведениями, имевшими большое практическое значение для борьбы с эпидемиями и для улучшения условий размещения и быта войск.Общее управление полковыми, гарнизонными госпиталями и лазаретами и их персоналом осуществляла Медицинская коллегия .

Медицинский персонал в гарнизоне состоял из следующих чинов: госпитального комиссара, штаб-лекаря, доктора, гарнизонного, полкового и ротного лекарей, подлекарей, подлекарских учеников, фельдшеров, а в каждой роте по цирюльнику. После гарнизонной реформы 19 апреля 1764 г. медицинский персонал гарнизонных частей состоял из: штаб-лекаря, 2 воинских лекарей, 2 подлекарей,2 подлекарских учеников, 2 фельдшеров. После гарнизонной реформы Павла I (январь1797 г.)в каждой роте гарнизонного полка было по 1 фельдшеру и лазаретному служителю. Кроме того, за больными осуществлялся надзор. До 19 апреля 1764 г. привлекали прапорщика, подпрапорщика и рядовых от 8 до 20 человек; другой вид службы: «в лазаретах при казачьих за плотника» – 1 мушкетер и «в лазарете у варения пива» – 1 капрал и 5 мушкетеров. После реформы 1764 г. – 1 надзиратель из числа сержантских чинов и рядовые .

По приказу Военной коллегии по штату полковому лекарю положен был 1 денщик, штаб-лекарю – 3 денщика . Весь медицинский персонал Кизлярских гарнизонных войск непосредственно подчинялся медицинской канцелярии Военной Коллегии. Медицинский персонал прибывал в Кизляр из Астраханского гарнизона .

В связи с тем, что Кизляр находился далеко от российских городов и климат непривычен для русских людей ,поэтому больных было всегда много но, несмотря на то, что в гарнизоне есть лекаря, одним им с больными не справиться, нередко они и сами болеют, « и поэтому коменданты Кизляра просили Ея Величество жалованье им платить большое из воинских сумм». Так,в 1748 г. в ответ на просьбу Кизлярского коменданта в Кизляр из Астрахани отправлен от астраханского гарнизона драгунского полка лекарь Хемницер с необходимым количеством медикаментов . В 1767 г. в Кизляр прибыли 1 штаб-лекарь и 2 простых лекаря. В июле 1798 г. по приказу медицинской коллегии в Кизлярский гарнизонный полк прибыл 1 подлекарь[37] .

В казачьих городках на Кавказе медицинский персонал, присылаемый из российских гарнизонов, служил посменно, в случае болезни подлекаря, который руководил госпиталем на форпосте, сменял подлекарь из другого полка . Так, например, 28 июля 1750 г. находившийся при Шадринском форпосте Тенгинского пехотного полка подлекарь Р. Рант заболел и был отправлен в Кизляр в полк, а на его место прислан Навагинского пехотного полка подлекарь И. Лебедев . Также присылали туда людей для надзора за больными, и обеспечивали бумагой для записи прихода и расхода лазаретных припасов и материалов.

В обязанность полкового медперсонала входило докладывать коменданту обо всех возникающих нуждах полковых госпиталей. Так, например, в августе 1743 г. полковой лекарь азовского полка донес коменданту, что возникла нехватка медикаментов, из-за умножения числа больных и, просил коменданта отправить команду для привоза медикаментов в Кизляр из астраханской полевой аптеки. Данную команду «снаряжали полки», а потом кизлярские гарнизонные батальоны, в которую входили подлекарь и по фельдшеру от каждого полка, а также по 2 солдата .

Госпитальный комиссар регулярно докладывал в гражданскую канцелярию о количестве больных военнослужащих. Полковые лекари регулярно требовали от комендантской канцелярии в лазарет «для довольствия, и на перегонку в спирт к припаркам больным, вина горячего 1 ведро» . Архивные материалы позволяют проследить и национальный состав медперсонала Кизляра. Основной костяк составляли русские, но в числе лекарей были и иностранцы , один из них- Август Беригард Фохт (в Кизлярском гарнизоне, находился до июня 1793 г.)[38] .

Документы ГУ «ЦГАРД» позволяют раскрыть систему финансирования гарнизонных лазаретов и госпиталей Кизлярского гарнизона, которая осуществлялась из нескольких источников: «1) из медицинской коллегии; 2) из полковой денежной казны каждого регулярного полка, где содержалась статья – «на содержание полкового госпиталя; 3) по указу Петра Великого от 12 декабря 1721 г., у всех военных чинов – от полковника до извозчика при выплате денежного жалованья высчитывали «в госпиталь» - по 1 копейке с каждого рубля и отдавать лазаретному комиссару; 4) за пребывание в госпитале у военного вычитывалось в пользу госпиталя половина его денежного жалованья; 5) собираемые обер-офицерами подушные деньги с населения шли на содержание госпиталя; 6) вычитывали из жалованья на покупку медикаментов; 7) из средств гражданской канцелярии; 8) из средств комиссарской конторы; 8) за счет оставшихся денег (при нехватке основной суммы) за отлучных военных чинов на заплату им мундира и амуниции; 9) из вычетной суммы от различных сборов у военных чинов; 10) деньги собранные с продажи казенной рыбы; 11) путем займа из любой наличной суммы; 12) из военной коллегии».

Вычитываемые деньги из жалованья больного военного чина, за пребывание в госпитале,направлялись в комиссию полка больного. Военным чинам по выздоровлению выдавались аттестаты с указанием сроков нахождения в лазарете Хранящиеся в фондах «Кизлярского комендантского архива» документы, позволяют узнать о получаемом медицинскими чинами денежном довольствии. Размер жалованья медперсонала был таков: «полковой лекарь до реформы 1764 г. получал в год 120 рублей , а на своего денщика месячный провиант выдавали деньгами – за муку по 1 рублю 20 коп., за крупу – по 1 рублю 50 коп. за четверть» . После реформы 1764 г. «штаб-лекарь – оклад в год 600 рублей, а за треть денежного жалованья 195 рублей и за рацион 16 рублей, а на денщика 2 рубля 10 коп., всего 218 рублей 8 коп.» . Кроме того, штаб-лекарь за излишний труд получал в треть 200 рублей . «Воинские 2 лекаря после реформы 1764 г. получали денежное жалованье – каждому по 58 рублей 50 копеек, а всем 117 рублей, и за 3 лошади (рацион) каждому по 12 рублей, всем 24 рубля. Они получали на своих денщиков, каждому по 2 рубля 10 копеек, а всем 6 рублей 30 копеек и за провиант – каждому по 1 рублю 34 копейки, а всем 4 рубля 2 коп (на 3 денщиков)». Подлекаря по окладу получали из гарнизонной казны жалованья, в месяц по 3 рубля.

После реформы 1764 г. 2 подлекаря «получали денежное жалованье каждому – оклад по 59 рублей, в треть 39 рублей 60 копеек, а в год 118 рублей 80 копеек; 2-м подлекарским ученикам – каждому оклад по 29 рублей 70 копеек, в треть 19 рублей 80 копеек, а в год 59 рублей 40 копеек». [39]

Снабжение гарнизонных лазаретов осуществлялось из нескольких источников: «1) сам гарнизон обеспечивал; 2) присылка из Астрахани; 3) маркитанты; 4) фельшанец (укрепление созданное на реке Аксай); 5) казачьи городки.» Кизляр получал: «медикаменты, вино на припарки и довольствие больным из местных круженичного двора и питейных домов, ,а также постели вместе с перинами и подушками, шнуровые книги для записи лазаретных припасов по просьбам лазаретных комиссаров , провиант (мука и крупа) из местных провиантских магазинов, а соль из соляного магазина» .

В документах местного архива имеются данные о количестве больных и здоровых военных чинов. Так.:В Кизлярском гарнизоне с 1738 по1799 гг. .

Больных:

1738 г

248 чел

1751 г

531 чел.

1766 г

635 чел

1789 г

738 чел

1739

256 чел.,

1752 г

501 чел

1767 г.

906 чел

1790 г

539 чел

1740 .

398 чел

1753 г.

591 чел

1768 г

609 чел.,

1791 г.

639 чел.

1743 г

400 чел

1754 г

560 чел.,

1770 г.

896 чел

1793 г.

636 чел

1744 г

529 чел

1755 г.

586 чел

1780 г

567 чел

1794 г.

1150 ч

1745

846 чел

1756 г

1146 чел

1781 г.

919 чел

1795 г

776 чел

1746

911 чел

1757 г

524 чел.,

1782 г

611 чел.

1796

681 чел.

1747

551 чел

1758 г

994 чел

1783 г.

569 чел

1797 г

533 чел

1748

588 чел

1759 г.

609 чел

1784 г

622 чел

1798 г.

665 чел

1749 г

526 чел.,

1765 г

599 чел

1786 г

514 чел

1799 г.

635 чел.

 

Здоровых:

1738 г

1904 чел

1751 г

972 чел

1766 г

2274 чел

1789 г

2366 чел

1739

1681 чел

1752 г

832 чел

1767 г.

3595 чел

1790 г

1181 чел

1740 .

2365

1753 г.

908 чел

1768 г

1629 чел

1791 г.

2497 чел

1743 г

2111 чел

1754 г

1567 чел

1770 г.

3994 чел

1793 г.

908 чел

1744 г

2249 чел

1755 г.

1811 чел

1780 г

1528 чел

1794 г.

3090 чел

1745

2660 чел

1756 г

1737 чел

1781 г.

2919 чел

1795 г

2437 чел

1746

7742 чел

1757 г

2335 чел

1782 г

1224 чел

1796г

2309 чел

1747

835 чел

1758 г

1995 чел

1783 г.

1318 чел

1797 г

1788 чел

1748

1487 чел

1759 г.

1385 чел

1784 г

1908 чел

1798 г.

2698 чел

1749 г

995 чел

1765 г

1433 чел

1786 г

948 чел

1799 г.

1988 чел

Заболело:

1748

1 чел

1756 г

347 чел

1768 г

64 чел

1749 г

23 чел

1757 г

14 чел

1783 г

83 чел

1750

13 чел

1758 г.

72 чел

1789 г

14 чел

1751 г

18 чел.

1759 г

102 чел

1790 г

24 чел

1752 г

2 чел

1765

1 чел.,

1792 г

1 чел

1753 г

93 чел

1766 г

57 чел

1794 г.

366 чел

1755 г

41 чел

1767 г.

41 чел.,

1795 г.

18 чел

Выздоровело:

1745 г.

2 чел

1758 г.

63 чел.,

1748

15 чел.,

1759 г

131 чел

1751 г

20 чел.,

1766 г

74 чел.,

1753 г

99 чел

1767 г.

74 чел.,

1755 г

56 чел.

1780 г

55 чел

1756 г

320 чел

1794 г.

285 чел

1757 г

8 чел.,

1795 г.

16 чел

 

 

1799

1 чел

 

Умерло:

1738 г

1 чел

1751 г

46 чел.,

1766 г

96 чел.,

1789 г

29 чел

1739

2 чел.,

1752 г

15 чел

1767 г.

3 чел.,

1790 г

6 чел

1740 г.

3 чел.,

1753 г.

22 чел.,

1768 г

6 чел

1791 г.

16 чел.,

1743 г

7 чел.,

1754 г

4 чел.,

1770 г.

4 чел

1793 г.

28 чел

1744 г

1 чел

1755 г.

29 чел

1780 г

3 чел

1794 г.

107 чел.,

1745 г.

25 чел

1756 г

34 чел

1781 г.

17 чел.

1795 г

8 чел

1746 г.

19 чел

1757 г

5 чел.,

1782 г

5 чел

1796

10 чел.,

1747 г.

11 чел

1758 г

7 чел.,

1783 г.

17 чел.,

1797 г

6 чел.,

1748 г.

2 чел

1759 г.

21 чел

1784 г

3 чел

1798 г.

14 чел.

1749 г

3 чел

1765 г

1 чел

1786 г

1 чел

1734 г.

424 чел

Для лечения больного немаловажное значение имело и питание. В кизлярских лазаретах была следующая казенная порция на больного: « на 2-х человек полагалось – вина 88 чарок, мяса 30 фунтов, рыбы на 1 рубль, булок, яиц, молока на 2 рубля (на 1-го человека: муки 1 четверик, круп 22 1/30 четверика), масла коровьего 2 фунта 48 золотников, масла конопляное – 3 фунта 60 золотников. Всего на 5 рублей 85 коп. – на месяц» . Больному полагалось на каждый день по 1 фунту мяса . В лазарете больным давали вина на каждый день по 1 чарке. В госпитале больным на 10 человек на каждую ночь дается по 3 свечи, итого в 1 ночь расход по 65 свеч[40] .

Благодаря архивным документам , мы получаем достоверную картину видов заболеваний среди военных чинов. Например, из донесения Кизлярского коменданта на имя генерала А. П. Девица: «ломота в голове и в ногах, горячка, падучая, в голове шум, раны, на тайных удах кила, кашлем в груди лом, животом скорены, перелоем, понос, цинга, повреждением рук, коростою, лихорадка, вередами, спина болит,тяжелая отдышка, на тайных узлах шишка, повреждения рук и ног, язык болит, нем и нога переломлена, задние проходы выходят, на шее болона, глухотою, опухолью, колотьем, уши заложило, коростью, ноги озноблены и подлесны отняты, чахотка, груди болят, французская болезнь, горло болит, килами в паху и на тайных узлах, глазами: болят, мало видит, крив, слеп; на ногах горбы, свело руку и палец на левой руке, слаб здоровьем, грыжей, резачкою, падучая» .

В Фондах «Кизлярского комендантского архива», в документах перечислены и виды лекарств, используемых наиболее часто в то время: «пластырь пиптинова, диахона ведезир рубраго, красного девензива руброго, красного ападалихома, зеленого мелилотного, ассирациата белилного, пулец пуранца, пулиц ребарборома, пулиц потиратусса, пулиц темпорица, ачну нострома, камешков зеленые, алексиру, эсенцапсенции, отсиахома мази от ломоты». Кашки – от поноса, от кашля, прошку красного от поноса, на декофтров мази зеленой постолорома, мази безеликороцовой, абар зилинома. Травы – на припарку от цинги, «девензиву, на карпею ветошки, холста на пластыри, для варения декофи по атичку» .

По численности заболевания болезни идут в следующем порядке: малярия, чесотка, цинга, сифилис, корь, оспа, венерические заболевания, грипп, тиф сыпной и тиф брюшной. Современники писали, что затраты по врачебно-санитарной службе на Северном Кавказе составляли в среднем по 7 руб. 04 коп. на служащего и 1 руб. 39 коп. на рабочего. Но необходимо учесть не всегда достоверные данные чиновников. В отчетах отмечалось,что «… точная регистрация смертных случаев возможна только относительно помещенных стационарно в своих больницах… … случаи смерти амбулаторно пользованных ускользают от регистрации в большом числе…».

Врачи первыми замечают и оценивают перемены в природе и обществе по самому надежному индикатору- состоянию здоровья человека. Ряд техногенных и общественных процессов вызывает изменение качества географической среды: насыщение ее новыми, часто необычными для человека экологическими факторами риска. Возникают условия для возврата эпидемической инфекционной патологии, такой как чума, оспа и тому подобных.

К концу столетия экологическая ситуация и медицинское положение на Тереке практически не изменились. Более того, современники неоднократно отмечали, что самые нездоровые места на Северном Кавказе – это территория вокруг Кизляра и близлежащие окрестности до гребенской станицы Червлённой, где «воздух нездоров по причине множества болот… и желчные лихорадки весьма упорны и продолжительны» . Общую неприглядную картину на Северном Кавказе еще более ухудшали неоднократно возникавшие очаги опасных эпидемических болезней, частыми были вспышки холеры и чумы, на борьбу с которыми подключались все медицинские специалисты региона, включая военнослужащих .

Таким образом, подводя итоги, следует отметить, что природно-климатические условия в Низовьях Терека не отвечали всем необходимым требованиям для здорового функционирования человеческого организма. Многочисленные заразные болезни вносили существенные коррективы в повседневную жизнь российских подданных и заметно влияли на численность населения на южных границах России. Работа врачей, которых постоянно не хватало, не могла ограничиваться сугубо профилактическими мерами. Зачастую именно по их рекомендациям ответственные чиновники составляли первоочередные мероприятия по пресечению опасных заболеваний.[41]

3.2. ВОЕННЫЙ ГАРНИЗОННЫЙ СУД

На формирование судебных органов в первую очередь влияла политическая и военная обстановка в регионе. Главой гарнизонного суда являлся Кизлярский комендант, а судьи выбирались из числа штаб, обер и унтер-офицеров гарнизонных полков, а затем и батальонов. Без ордера Кизлярского коменданта никто не подлежал военному суду. Все военные чины, совершившие уголовные преступления подлежали юрисдикции военного суда . Полковые и ротные священнослужители подлежали юрисдикции духовного суда .

В обязанности кизлярских комендантов было подавать командующему кавказским корпусом и в Военную коллегию статейные списки, содержащихся в Кизлярской крепости под караулом военных чинов Кизлярского гарнизона. В обязанность плац-майора входило получать из гражданской канцелярии кандалы и железа, заковывать арестованных и организовывать строгий надзор для того, чтобы арестанты не могли бежать из-под караула, причинить чем-либо себе увечье или покончить жизнь самоубийством .Часть арестантов отправляли из Кизляра в Москву, в канцелярию тайных розыскных дел .

Во время нахождения под арестом( до решения дела по указу Ея Величества), арестант на свое содержание получал по окладу половинное число его денежного жалованья. Арестованному военному чину выдавался провиант из магазина по месту его нахождения , на основании предъявления аттестата, и вместе с ним привозилось его обмундирование и оружие . Содержащиеся под караулом военные чины употреблялись в повседневные работы: «для мытья в лазарете для нужд больных – на волок, подушек, постели, рубашек, а также в различные каторжные работы при фельшанце».

В «Кизлярском комендантском архиве» имеется много материалов уголовных дел, совершенных военнослужащими Кизлярского гарнизона. Наказание за совершенные преступления выносились, основываясь на действовавшим практически в течение всего XVIII века созданных императором Петром Великим артикулов Воинского устава 1716 года, т. к. в издававшихся при Елизавете Петровне, Екатерине II новых воинских уставах (для пехотной и кавалерийской службы) отсутствуют всякое подобие прежних артикулов, которые содержат в себе меры наказания военным чинам за совершенное уголовное преступление.

В 1744 г. шло следствие над каптенармусом Навагинского пехотного полка И. Шведовым за самовольный отпуск из-под караула двух колодников .

Среди уголовных дел рассмотренных Кизлярским военным судом заслуживает внимание дело над штаб-офицерами Навагинского пехотного полка. Полковник Навагинского пехотного полка Дебеусобрия проявил медлительность, выполняя в 1745 г. указ губернатора Астрахани о скорейшем его отправлении из Астрахани в Кизляр. По мнению судей, и по силе военного артикула , виновные подлежали разжалованию в солдаты: – полковник Дебеусобрия на год, а исполняющий должность майора – капитан Тимонин на полгода, но затем приговор им смягчили, а «чтоб впредь осторожно поступали, им из их жалованья вычли на госпиталь на полмесяца» .3 мая 1749 г. казак Дубовской станицы Сергей Соловьев за «противность» и свои непристойные слова к стоящему часовому под знаменами, был высечен нещадно плетьми при собрании войскового круга .Содержатся данные о наказании над подпоручиком Навагинского пехотного полка Иваном Васильевым, за непочтении им того же полка премьер-майора и побоях, оскорблении матом того же полка полкового священника Николая Иванова. Но, несмотря на то, что священник простил его, но по силе военного 13 артикула без наказания оставить данного офицера нельзя. «По наказанию, по силе военного 21 и 25 артикулов, подпоручик лишается своего чина и записан на полгода в солдаты. Смягчающим обстоятельством было то, что Васильев совершил это в свободное от службы время.» Приговор смягчили – Васильева записали в солдаты на месяц , и он попросил у упомянутого майора публично прощение .

Комиссия суда Тенгинского пехотного полка расследовала дело капитана Козелина, « за его не рапортование в гражданскую канцелярию о принадлежащих делах» .В декабре 1797 г. и июне 1798 г. начато следствие над 1-го класса кондуктором Кизлярской инженерной команды Вернером и Щегловым за «леность к службе и пьянство» .

В 1748 г. кондуктор Иван Ларионов с обнаженной шпагой напал на Кизлярского жителя Кондратия Воронина, «в ночи пополуночи часу восьмом,» и пытался проникнуть во двор Воронина, который сумел невредимым добраться до своего тестя, кизлярского жителя Ивана Колмогорова. Ларионов напал на слугу Колмогорова, но сбежавшиеся на крик люди обезвредили его и доставили в полицию .

В 1749 г. начато следствие по делу прапорщика Тенгинского пехотного полка И. Суворова, который 19 января пополуночи в 7 часу, стоял на гауптвахте и со своего поста отлучился, и пошел в «солдатскую службу к солдатской жене У. Львовой, но был пойман оного, же полка гренадером Л. Семеновым, но прапорщику удалось уйти от гренадера.» О происшествии было немедленно доложено коменданту[42] .

По решению суда в 1743 г. « взыскано с капитана Трескина за взятие из роты для своих услуг извозчика», и за не порядки поручика Бекетова, и за взятие из роты для собственного довольствия провианта, сена и денег, в наказание – вычтено у него из жалованья на госпиталь за месяц .

В июле 1745 г., атаман Червленской станицы Борисов, по ордеру Кизлярского коменданта , подвергался всенародному наказанию при собранию станичных атаманов, старшин и казаков за то, что не принял мер по предотвращению угона калмыками лошадей и «бит жестоко кнутом» .

Кизлярский комендант и военный суд гарнизона на основании многочисленных указов правительства принимали меры по борьбе с партикулярными работами. Так, в 1745 г. шло следствие на основе поданного от полковника Пазухина рапорта коменданту, что капитан царицынского пехотного полка И. Бородавкин использовал казаков, из Бороздинской станицы, в партикулярных работах[43] .

Большое место в документах фонда уделено уголовному делу капитана Тенгинского пехотного полка Карла Билонга. Причиной начала следствия стали многочисленные жалобы коменданту урядников и рядовых Тенгинского пехотного полка, о том, что капитан Билонг использует их в партикулярных работ (для строительства себе мазанки и плетня около его квартиры), и что «тою работою капитанскою утруждены». Кроме того, «оной капитан произносил дерзновенные и непристойные слова в адрес командования гарнизоном». По решению суда, по силе 33 главы и 54 главы артикулов, капитан Билонг был приговорен к лишению капитанского чина, написан в солдаты на год, а также обязал заплатить солдатам из своих средств за их работу на него .

Военный суд расследовал дело капрала Тенгинского пехотного полка В. Давыдова за упущение им из-под караула 2 калмыков .

За непорядочный поступок (какой именно в документе не разъясняется) драгун армянского эскадрона Исагули Аристонов, послан в Фельшанскую крепость «для воздержания себя», а 22 марта 1748 г. «оной драгун объявил, что от непорядочного поступка себя воздержал, и командир эскадрона генерал-майор Лазарь Аджанов просит генерал-лейтенант А. П. Девица этого драгуна вернуть в команду». Данных о реакции генерал-лейтенанта А. П. Девица нет .

28 января 1750 г. казак Каргалинской станицы Егор Сидоров при собрании войскового круга за потерю секретного ордера, был «бит плетьми нещадно другим в страх и из-под караула освобожден», а для отыскания секретного ордера помянутым казаком Сидоровым от «Дубовской до Бороздинской станиц, из Бороздинской станицы до Кизляра командировано было из Каргалинской станицы 60 казаков для отыскания упомянутого ордера».

В 1751 г. капитан астраханского драгунского полка Ф. Зубарев, за битье гребенских казаков и за самовольное решение послать казаков за топливом, («и над теми казаками Зубарев команды никакой не имел и за что ему учинено наказание по силе военных 28 и 35 артикулов») написан на треть года в драгуны .

В марте 1751 г. за недостачу фортификационных материалов у поручика Куринского пехотного полка Гречанинова, по приговору суда было необходимое вычтено из денежного жалованья .

В мае 1752 г. начато следствие над сержантом Тенгинского пехотного полка И. Елчиным, который, следовал из Москвы с принятыми на свой полк мундирно-амуничными вещами до Астрахани, «но из оных несколько аршин сукна зеленого и красного подмокло и к пошиву мундиров стало негодно».

В 1756 г. военный суд начал следствие над капитаном Тенгинского пехотного полка Климантом, за покупку им в Москве на полк пищей бумаги, сургуча и палаток для офицеров по высокой цене .

В августе 1765 г. за недостачу фортификационных материалов у поручика Якова Багрова , по приговору суда, было вычтено из денежного жалованья .

В мае 1785 г. за недостачу фортификационных материалов у поручика Степанова, по приговору суда, было вычтено из денежного жалованья .

За не овладение экзерцицией и за пренебрежение амуницией, мушкетер Никон Коровин записан в извозчики .

В 1743 г. барабанщик Вятского драгунского полка С. Комаров украл у драгуна того же полка Н. Маслова денег, 1 руб. 95 коп. 8 июня 1743 г. этот же С. Комаров повинился в той краже, за что и был штрафован.

В 1746 г. подпоручик Куринского пехотного полка И. Клементьев и прапорщик И. Пономарев , за хищение казенных денег по приговору военного суда, были записаны в солдаты .

В 1747 г. начато следствие над капитаном Навагинского пехотного полка Тимонина «за не дачу ими в Казани денежного и хлебного жалованья рекрутам».

В 1749 г. артиллерии барабанщик Леташнев совершил кражу денег у кизлярского грузина – 23 руб. 50 коп. .

В 1755 г. гренадеры Самарского пехотного полка Т. Горев и П. Обросимов ,укали деньги у терского казака П. Дудоладова. По приговору суда при получении ими денежного жалованья за сентябрьскую треть 1754 г., у каждого удержали по 26 коп. «для отдачи тому казаку» .

24 марта 1764 г. при сдаче должности, у поручика Сибирского полка Егора Антонова (ведал денежной казной, фортификационными материалами) выявилась недостача 13 руб. 31 коп., которую вычли из его жалованья .

Суд Кизлярского гарнизона , на основе донесения атамана Гребенского войска Петрова на имя коменданта Кизляра, занимался делом прапорщика Владимирского драгунского полка Загряжского, который бил и отнял деньги у казаков Новогладковского городка Г. Моисеева и К. Пустодомова .

По ордеру Кизлярского коменданта начато следствие над прапорщиком Тенгинского пехотного полка Зориным, за взятие с армянского эскадрона драгуна И. Сураханова денег 11 коп. и с есаула Аритюнова денег 40 коп. По решению суда, с прапорщика Кизлярского гарнизонного батальона Зорина, взыскано незаконно употребленных им в расход денег 2 руб..

В 1746 г. расследовалось дело прапорщика А. Пасмурова, который за взятку отпустил из своей команды домой казаков[44] .

В 1746 г. под суд отдан прапорщик Навагинского пехотного полка Телешов, за самовольный отпуск из своей команды двух солдат в их дома .

Побеги из своих полков нижних чинов, были самым распространенным видом преступлений, совершаемых военными чинами гарнизона. Согласно многочисленным указам российских императриц и императоров и Военной коллегии ,в обязанности Кизлярских комендантов входила необходимость принимать меры по борьбе с побегами. Так, 11 июня 1762 г. правительственным указом коменданту Ступишину, для предосторожности от побегов, по дороге между Астраханью и Кизляром «повелено» учредить две заставы . В обязанность комендантов входила организация сыска беглецов. Сыск начался на основе «доношения» ротного или полкового командира на имя коменданта , вместе с приложением описания внешности беглеца, а затем распространялся рапорт с сообщением о бегстве военного чина по всем местам, где находятся воинские команды. Гребенские и семейные казаки занимались сыском беглых солдат и казаков. По приказу генерал-лейтенанта А. П. Девица казакам вменялось в обязанность, в ходе разъездов , вблизи форпостов ,разыскивать всякого чина белых людей и докладывать о результате немедленно. Моздокский комендант неоднократно просил коменданта Кизляра организовать розыск беглых чинов из Моздока .

Кроме того, по приказу Военной коллегии к воинским командам и , обретающимся у сыска воров и разбойников офицерам, «велено сыску и искоренению оных злодеев, ротным и полковым командирам, когда оные злодеи поблизости окажутся пристойные команды посылать и обывателей от их злодейства защищать, а тех воров и злодеев, разбойников ловить и отсылать к сыщикам».

В «Кизлярском комендантском архиве перечисляются основные причины, по которым военные чины совершали побеги из своих воинских частей: «1) попытка скрыться от наказания за совершенное преступление (кража, по пьянке, утрате казенных вещей, продажа найденных вещей и лошадей и сексуальные преступления), 2) с целью определиться в другой полк вне Кизляра, 3) не желание нести воинскую службу, 4) по глупости» Военные чины совершали побеги, из своих команд находясь: «1) на карауле у различных объектов, 2) в лесной команде, 3) в различных работах, 4) самовольная отлучка из казарм, 5) когда посылали от команды для привоза необходимых вещей, 6) находясь под караулом» . Побеги совершали не только регулярные военные чины, но и казаки. Так,19 августа 1738 г. из Кизляра бежал донской казак Иван Кузмин, а в августе 1756 г. из Каргинского городка бежал казак Павел Балохониц . Беглецов, как правило, вскоре ловили, но были случаи, когда беглецы, раскаявшись сами являлись в свои команды из бегов: солдаты Тенгинского пехотного полка – Есин, А. Сорокин, А. Иванов, А. Наговицын; солдаты Самарского пехотного полка – В. Дуцков, М. Чуваксин, М. Петров; драгун Астраханского драгунского полка – Г. Плотников . Тяжесть наказания зависела от «побочных» преступлений, т. е. противоправные действия, совершаемые военным чином во время своего побега из команды. Если беглец во время нахождения в бегах не совершал никаких других преступлений и даже сам являлся из побега в свою воинскую часть, то по силе 95 артикула он подлежал наказанию батогами. Пойманный беглец ,если не совершал никаких других преступлений, подлежал наказанию: «прогнан шпицрутенами через 1000 человек 3 раза», но если он, находясь в бегах, все, же совершал и другие преступления, то такой преступник согласно норме 59 артикула подлежал наказанию – «прогнанию шпицрутенами через 1000 человек 10 раза». Данных беглецов после наказания зачисляли в их же воинские части .

Военный суд Кизлярского гарнизона неоднократно расследовал уголовные дела о побегах нижних чинов за границу , в «горские жилища». В «Кизлярском комендантском архиве»перечисляются основные причины, по которым военные чины совершали побеги из своих воинских частей и отправлялись в «горские жилища»: 1) «не желание нести воинскую службу, 2) из-за пьянства, 3) попытка избежать наказания за совершенное преступление, 4) намерение жить в горских жилищах» .

В архивных документах есть упоминание о том, что бежали за границу как регулярные чины (солдат Николай Петров), так и казаки. В июле 1783 г. была неудачная попытка казаков гребенского войска Червленской станицы Емельяна, Семена и Ивана Красненковых, Г. Лачинова и Квелова вместе со своими семьями бежать за границу .

В «Кизлярском комендантском архиве» имеются многочисленные протоколы допросов беглецов – М. Дубровин, А. Головин, В. Секачев, Ф. Сергеев и другие. Они в ходе допроса сообщали, что « имели намерение пройти в горские жилища, где «оставя православную веру и принять их магометанский закон, и остаться жить среди татар» .

В августе 1748 г. началось следствие над инженер-поручиком Михаилом Деденевым, который нарушил указ, написав письмо в Санкт-Петербург на имя контр-адмирала Римского-Корсакова. По силе воинского 128 артикула «положено наказать, , но по решению Военной коллегии, велено смягчить приговор – ограничиться вычетом из его денежного жалованья на госпиталь на 4 месяца ,и притом обязать командующего генерала публично известить всех, в том числе и инженерных служителей, чтобы никто, начиная от обер-офицеров до нижних чинов о войске и о состоянии писать никуда и никому по силе оного артикула не смели» .

В 1756 г. был арестован солдат Самарского пехотного полка Кирилл Дюков, который совершил убийство солдат того же полка К. Кадачкина и К. Дачника, за что по приговору суда он был расстрелян .

1-го класса кондуктору Б. Выезжему ,за чрезмерные побои своего крестьянина, который от них умер, было следующее наказание: лишен чина, прогнан шпицрутенами через 1000 человек 3 раза и написан в минеры до выслуги .22 августа 1783 г. солдат Муромского полка Андрей Гордеев и денщик Ширванского пехотного полка Алексей Епикуров, сожгли Воскресенского села священника.

Заслуживает внимания уголовное дело об убийстве 19 мая 1789 г.: казак терского войска К. Остахов из ружья убил того же войска казака К. Афанасьева, за что по воинскому уставу и по приговору военного суда «положено ему наказание – жестокое гонение шпицрутенами, но он был помилован Ея Императорским Величеством, т. к. убийство было неумышленное, и он может заслужить вину, и повелено по силе воинского устава главы 13 артикула 158 подвергнуть Астахова денежному наказанию – каждый год с момента убийства он обязан платить вдове на содержание детей до их совершеннолетия по 6 руб.».

27 июня 1749 г. казак Гребенского войска Бороздинской станицы Петр Краснощеков в «беззаконном его с женою своею, и необычном над ней блудом ругательстве, и над тещею своею мучении и в прочем по указу государыни императрицы Елизаветы I велено за те его «продерзости» бить кнутом нещадно и послать на Астраханские селитренные заводы в вечную работу» .

Формирование вообще подобных воинских артикулей, гооворит о том, что эти нарушения носили системный характер, встречались во всех воинских частях страны, так как являлись ответной мерой государства на нарушения воинских уставов.

Стоит обратить внимание на некоторые особенности: часть наказаний в Кизлярском гарнизоне проводилась публично и носила устрашающий характер; в воле монарха было изменить наказание и отменить смертную казнь; за преступления, наносившие ущерб государству ( как то казнокрадство, осквернение знамени, подделка печати или фальшивые документы) наказание было строже и т.д.

 

Заключение

Как известно, Северный Кавказ в целом является регионом, где в течении XVI-XIXвв происходил многомерный и многосложный процесс вовлечения народов региона в сферу влияния, деятельности, а затем и власти Российской империи. Московская дипломатия последовательно и целенаправленно стремилась к утверждению своего влияния на народы региона, что в условиях перманентного соперничества Османской империи и Шахской Персии за сферы влияния на Кавказе находило позитивный отклик среди населения региона, хотя нельзя сбрасывать со счетов и центростремительные тенденции кавказских народов. В длительном и предельно сложном процессе установления единства с этим этнически мозаичным краем происходила достаточно жестокая борьба противоречивых тенденций, сопровождающихся порой их драматическим взаимодействием. Важнейшим звеном в утверждении российской державности на Кавказе являлось присутствие и деятельность здесь российской императорской армии, в частности Кизлярского гарнизона.

На основе системного подхода проведен структурно-функциональный анализ сложной социальной системы –военного казачества восточных окраин России – и создана концепция ее развития. Ядром культуры, формирующим сложную структуру, состоящую из элементов, связей и отношений, были военная служба и хозяйственная деятельность. Представлена целостная картина жизнедеятельности казаков на восточных окраинах страны через комплекс взаимосвязанных развивавшихся компонентов: народонаселение, военное ремесло, земельные отношения, система хозяйствования, быт, системы государственного управления и самоуправления, народное образование, религиозные отношения, фольклор.

Изучены функции государства, правлений войск и наказных войсковых атаманов, командиров структурных подразделений, органов станичного самоуправления по обеспечению казачьей службы и безопасности границ, поддержке внутреннего порядка, организации хозяйственной деятельности и быта, обучению казачьей молодежи и подготовке кадров. Учтены особенности функционирования социальных институтов казачества с преобладанием обязанностей полицейского характера и казачьих войск, несущих службу в приграничных землях.

Уточнен определяющий статус казачества как представителя военного сословия по отношению к его гражданской роли в обществе. В то же время сельскохозяйственный труд являлся экономической основой жизни казачьих семей и подготовки казаков к службе.

Проанализировав трансформацию традиций и наложение на них локальных особенностей, воссоздана историческая картина мира казачества восточных окраин России как дихотомия мировоззрений воина и пахаря. При этом на первый план выходит военная компонента. Созданные по государственной инициативе казачьи войска на востоке страны развивались под контролем государства. В их сознании сформировались такие устойчивые морально-ценностные установки как верность долгу, присяге, законопослушание, честное служение Отечеству, государю. Определяющими факторами идентификации себя как представителей военного сословия и слуг государевых были служба на границе и участие в военных событиях. При доминанте государственного начала казаки для самообеспечения жизни занимались сельскохозяйственной деятельностью. Труд на земле сформировал в личности казаков такие ментальные характеристики как народность, общинность, самоорганизованность и, вместе с тем склонность к стихийности и авральности. Двойственность культурно-генетической природы казаков нашла отражение в их политической позиции во время революций и гражданской войны, когда пришли в противоречие главные мировоззренческие ценности – с одной стороны, выступая за «Царя и Отечество», казаки проявляли себя как опора трона, с другой, – являясь представителями народа, они требовали отмены полицейских функций.

Проанализированы особенности народонаселения в казачьих землях. Выявлены этносоциальные трансформации. Специальному изучению подвергся эволюционный процесс превращения казачества восточных окраин России из пестрого конгломерата представителей различных социальных слоев в сложившуюся социальную систему. Концептуальный подход к осмыслению культуры казачества как системы удалось осуществить благодаря введению в научный оборот на основе современной методологии большого объема исторических и этнографических источников и, прежде всего архивных документов, позволивших комплексно исследовать жизнедеятельность казаков на восточных окраинах России.

Знание закономерностей социокультурного развития поможет избежать ошибок в стремлении возродить отжившие формы казачьей культуры и, вместе с тем, восстановить справедливость по отношению к репрессированным слоям населения, в том числе и казачеству, бережно хранить историческую память и уважение к заслугам отцов и дедов по присоединению к России и культурно-хозяйственному освоению огромного края.

Список использованной литературы: 

1. Статьи:

1. Василенко В.Г. Некоторые аспекты историографии медицины Северного Кавказа в дореволюционный период. //Российский Северный Кавказ: текущие риски. Посягательства и перспективы. Москва-Армавир, 2009.

2. Великая Н.Н.Официальное православие и гребенские казаки

3. в XVIII - начале XXв. // Православие в исторических судьбах Юга России. Южнороссийское обозрение. вып.16. - Ростов-на-Дону, 2003, С.30-43.

4. Гарунова Н.Н. К вопросу об изучении и развитии организации медицинской помощи на Кизлярщине в 19-н.20 вв . .//Эколого-экономические проблемы общества в системе ценностей молодежи. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Кизляр, 2009.-С.114

5. Емельянов О.Б. К вопросу о начале массового оспопрививания детей в казачьих станицах Кизлярского уезда в середине XIX века.//Эколого-экономические проблемы общества в системе ценностей молодежи. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Кизляр, 2009.-С.99.

6. Иноземцева Е.И. Роль армянского купечества в развитии русско-дагестанских торгово-экономических взаимоотношений в XVIII в. // Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру: // Тезисы докладов первого Международного конгресса, сост. в Пятигорске 15-20 сентября 1998. - Пятигорск, 1998. - С. 38.

7. Иноземцева Е.И. К вопросу о торгово-экономических связях Дагестана с народами Северо - Восточного Кавказа в XVIII -н. XIX в. // по материалам Кизлярского комендантского архива. // Товарно-денежные отношения в дореволюционном Дагестане. - Махачкала. Тип. ДНУ СССР, 1991

8. Умаханов М.-С.К. Торговые центры Дагестана ХVII-XVIIIв. и их роль в развитии товарно-денежных отношений // товарно-денежные отношения в дореволюционном Дагестане. - Махачкала: Тип. ДНЦ АН СССР, 1991. - с. 9-20.

9. Чекулаев Н.Д.Терская крепость в 1700-1727гг//Вестник Дагестанского государственного университета. Гуманитраные науки. Махачкала, 2000. Вып.3.

2. Книги.

2.1 Армяно-русские отношения в 18 в. : Сб.докум-ов/Под ред. В.А. Парсамяна.-Ереван: Изд-во АН Арм.ССР,1953.-т.1-287.

2.2 Амиров З.Я. ,Джафаров Н.С. Таможенные службы России в Дагестане XVIII-XX в.-М: Изд-во ЦПП,1996.-160

2.3 Абдулатипов Р.Г.,Кадиев З.М. Русско-дагестанские межнациональные отношения: Ист.очерки.-Махачкала:Даг.кн.изд-во,1996.-126с.

2.4 Армяно-русские отношения во II тридцатилетии XVIII века: Ереван:Изд-во АН Арм.ССР,1978.-т.З-263с.

2.5 Акташи М.А. Дербент-наме.-Махачкала,1992.-с.61.

2.6 Абаз К.К. Казаки:донцы,уральцы,кубанцы,терцы.-СПб.,1890.-88с.

2.7 Аверин И.А. Бродники; миф и реальность // Казаки России (Про-блемы истории казачества). М„ 1993,

2.8 Аскеров А. Г. Социально-экономическое развитие нижнетерского казачества во II половине XVIII – XIX вв. Дисс. Канд. Ист. наук. Махачкала. 1995

2.9 Алиев Ф.М. Миссия посланника Русского государства А.П. Волынского в Азербайджане (1716-1718). Баку, Элм, 1979

2.10 Аванесов Ю.М. Геополитические интересы России во взаимодействии со странами СНГ // Современная Россия: власть, общество, политическая наука. Т.3. М., 1998.

2.11 Берг Л.С. Очерки по физической географии.-М.: ,1949.-300c.

2.12 Берже А.Н. Краткий обзор горских племен на Кавказе.-Тифлис:1858,c.

2.13 Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе.-М.:Тип.С. Селивановского. 1823.-ч.1.-362с.;ч.2-471с.

2.14 Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803г. Спб, 1869. ч.1.

2.15 Бентковский И.В. Гребенцы. М., 1889

2.16 Васильев Д.С. Очерки истории низовьев Терека : досоветский период,-Махачкала:Дагкнигоиздат, 1986.-246с.

2.17 Волкова Н.Г. Этнический состав населения Сев. Кавказа в XVIII-.XXв./ АН СССР. Ин-т. этногр. Им. Н.Н. Миклухо-Маклая /.-М,Наука,1974.

2.18 Виноградов Б.В. Специфика российской политики на Северном Кавказе в 1783-1816 гг. Славянск-на Кубани, 2005. Великая Н.Н. Казаки Восточного Предкавказья в XVIII-XIX вв.- Ростов-на-Дону, 2001

2.19 Великая Н.Н. Народные знания//Очерки традиционной культуры казачеств России/Под ред Н.И. Бондаря.-Краснодар, 2005.;

2.20 Вайдемейр А.А. Царствование Елизаветы Петровны. СПб., 1835.

2.21 Гарунова Н.Н. Кизляр в ХУ111-1 половине Х!Х веков:проблемы политического, социально-экономического и культурного развития. Махачкала, 2004.с.136

2.22 Гаджиев К.С. Геополитика Кавказа. М., 2000

2.23 Гребенец Ф,С. Из быта гребенских казаков // СМОМПК. Выл.40. - Тифлис, 1909

2.24 Гарунова Н. Н. Российские города-крепости в контексте политики России на Северо-Восточном Кавказе в XVIII – первой половине XIX в.: проблемы политической, экономической и культурной интеграции. Махачкала, 2007.

2.25 Гриценко Н.П. Города Северо-Восточного Кавказа и производитель¬ные силы края. V - середина Х1Х века. Ростов-на-Дону. 1984

2.26 Гаджиев А.С. Роль русского народа в исторических судьбах народов Дагестана.-Махачкала: Дагкнигоиздат,1964.-228с.

2.27 Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана.-М.: Наука, 1965-391с.

2.28 Гаджиев В.Г. Исторические связи Д. С Россией// Ученые записки. ИИЯЛ. Махачкала, 1964. Т.13.С.

2.29 Гаджиев Б.А. Доисламские верования и обряды народов Нагорного Дагестана.-М:Наука,1991.-306с.

2.30 Гаджиев М.Г.,Давудов О.М., Шихсаидов А.Р. История Дагестана с древнейших времен до конца xv в.-Махачкала:ДНЦ РАН,1996.-450с.

2.31 Гасанов М.Р. Из истории Табасарана xш-нач. Xlx в.в.-Махачкала:Дагкнигоиздат.1978.-99с.

2.32 Геворкян Г. Кизляр: Армянская этнография и фольклор. Ереван, 1980. –393с.

2.33 Грищенко Н.П. Социально-экономическое развитие Предтеречных районов в XVIII-Iп. XIX в. А труды Чечено-ингушского НИИ ИЯЛ. Грозный: Изд-во газ. “Грозненский рабочий”, 1961г.-Т.4.-192с.

2.34. Джахиев Г.А. Россия и Дагестан в начале XIXв.-Махачкала; Дагкнигаиздат.,1985.-33c.

2.35 Дагестан в составе России; Исторические корни дружбы народов России и Дагестана. Темат. сборник .-Махачкала; ДНЦ РАН, 1990.-188c.

2.36 Дагестан на рубеже веков. Приоритеты устойчивого и безопасного развития ./отв.ред.А.К.Алиев/- М., 1998.-285c.

2.66 Дружинин В.Р. Россия на Дону. СПб., 1889.гл. IV-VI.

2.37 Джахиева Э.Г. Кумыкские владения в международных отношениях в конце XVIII – нач.XIX. (1774-1826 гг.) .: Дисс…. канд.ист. наук. Махачкала, 1998.

2.38 Емельянов О.Б. Виноградарство - основное земледельческое занятие казачьего населения терского левобережья и виноделие в первой половине Х1Х века//История и культура народов Северного Кавказа. Пятигорск, 2007.

2.39 История Дагестана,- М.: Наука, 1967,- т.1. - 431с.

2.40 История Дагестана, - М.: Наука, 1968,- т.2. - 364c.

2.41 История народов Северного Кавказа с древнейших времён до конца XVIIIв. /Отв. ред. Акад. Б.Б. Пиотровский. - М.: Наука, 1988. - 544с.

2.42 История Дагестана /под ред. М.Ш.Шихабудинова/. -Махачкала: Юпитер, 1997 - 138c.

2.43 История Дагестана с древности до конца XVIII века.- Махачкала: Дагкнижиздат, 1997.- 210с.

2.44 История России. Мунчаев Ш.М., Устинов В.М.- М.: Инфра-М-Норма, 1997. -590с.

2.45 Иноземцева Е.И.Дагестан и Россия в ХУ111-первой половине Х1Х века: проблемы торгово-экономических взаимоотношений.-Махачкала: ДНЦ РАН,2001

2.46 Курукин И. В. Персидский поход Петра Великого Низовой корпус на Кавказе (1722 – 1735 гг.) М. 2010.

2.47 2.95 Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (вторая половина XVI-30-е г. XVII в.) М.: Изд-во АН СССР, 1971,- 205с.

2.48 Крупнов Е. И. Древняя история Северного Кавказа. -М.; 1960, - 400с.

2.49 Лысцов В.П. Персидский поход Петра I. 1722-1723г. -М.; Изд-во Московского ун-та, 1951.-247c.

2.50 Ласковский Ф. Материалы для истории инженерного института. СПб, 1865. Ч. 3..

2.51 Леонов О. Г. Русский военный костюм. Эпоха Екатерины II. М.: Фонд «Русские Витязи», 2010.

2.52 Магомедов Р.М. История Дагестана. C древнейших времен до нач.XIX века.-Махачкала; Дагучпедгиз,1961.-Вып.1.-292c.

2.53 Магомедов Р.М.Россия и Дагестан. Cтраницы истории.-Махачкала; Дагкнигоиздат, 1987.-128c.

2.54 Оразаев Г.М-Р. Комментарии к "Тарихи Кызларкала" // Шихсаидов А.Р., Айтберов Т.М., Оразаев Г.М.-Р. Дагестанские ис-торические сочинения. М.: Наука, 1993

2.55 Потто В.А. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях: в 5-ти т. 2-е изд.- СПб, 1887-1888,-230с.

2.56 Потто В.А. Два века терского казачества - 1557-1801./.в 2-х т.- Владикавказ. 1912.- т.1.-116с; т.2.-247с.

2.57 Писарев С. Трехсотлетие терского казачьего войска (1577-1877).- Владикавказ, 1881.-342с.

2.58 Сотавов Н.А. Северный Кавказ в русско-пражских и русско-турецких отношениях в XVII в. От Константинопольского договора до Кючун-Кайнарджийского мира 1700-1774г.- М.: Наука,1991,-219с.

2.59 Сотавов Н.А. Северный Кавказ в русско -иранских и русско-турецких отношениях в XVIII веке. М.: Наука, 1991

2.60 Шихсаидов А.Р. История Дагестана с древнейших времен до XV века.Махачкала, 1997

2.61 Чекулаев Н.Д. Российские войска в Дагестане в контексте кавказской политики России (1722-1735)- Махачкала, ДНЦ РАН, 2008


[1] Чекулаев Н.Д. Фортификационные работы в Низовом корпусе//Научное обозрение: Сборник статей ассоциации молодых ученых Дагестана.-Махачкала. 2006, .Вып. № 25; Пылков О.С. Участие российской армии в создании системы медицинского обеспечения на еверном Кавказе (конец 18-1 половина 19вв)//История и культура народов Северного Кавказа. Сборник Научных трудов -Пятигорск, 2006. вып.; Курукин И. В. Персидский поход Петра Великого Низовой корпус на Кавказе (1722 – 1735 гг.) М. 2010.

[2] Васильев Д.С. Очерки истории низовьев Терека: Досоветский период. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1986. C. 76 – 80.

[3] Потто В.А. Два века терского казачества (1577-1801 гг.). Т. II. Владикавказ, 1912.С. 100;

[4] Гарунова Н. Н. Российские города-крепости в контексте политики России на Северо-Восточном Кавказе в XVIII – первой половине XIX в.: проблемы политической, экономической и культурной интеграции. Махачкала, 2007. С. 62 – 63;

[5] Потто В.А. Указ. соч. С. 190; Записки Терского общества любителей казачьей старины. 1914. №7 С. 63-64

[6] Потто В.А. Указ. соч. С. 190; Записки Терского общества любителей казачьей старины. 1914. №7 С. 63-64

[7] Феодаева Ф.З. Кизляр - экономический и административный центр России на Северном Кавказе в XVIII в. //Генезис, основные этапы, общие пути и особенности развития феодализма у народов Северного Кавказа: Тезисы докладов. - Махачкала, 1980.С. 82.

[8] ГУ «ЦГАРД» Ф. 379. Оп. 1. Д. 21. Л. 124-127; Д. 37. Л. 50.

[9] Потто В. А. Два века терского казачества (1577-1800 гг.) Владикавказ. – 1912. С. 46.

[10] Васильев Д.С.Очерки истории Низовий Терека. Махачкала, 1986 С. 108.;

[11] Гарунова Н. Н. Российские города-крепости в контексте политики России на Северо-Восточном Кавказе в XVIII – первой половине XIX в.: проблемы политической, экономической и культурной интеграции. Махачкала, 2007. С. 60;

[12] Николаенко Н.Д. Формирование и функции первых Кавказских линейных казачьих частей . Пятигорск, 2010

[13] ГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 15. Л. 13

[14] ГУ «ЦГАРД» . Ф. 376. Оп. 1. Д. 11. Л. 78.

[15] ГУ «ЦГАРД» . Ф. 376. Оп. 1. Д. 11. Л. 78.

[16] Гарунова Н. Н. Российские города-крепости в контексте политики России на Северо-Восточном Кавказе в XVIII – первой половине XIX в.: проблемы политической, экономической и культурной интеграции. Махачкала, 2007. С. 60;

[17] ГАРД Ф. 339. Оп. 1. Д. 58. Л. 7об-8

[18] Потто В. А. Два века терского казачества (1577-1800 гг.) Т. 2. – Владикавказ. 1912. С. 43

[19] Пономарев Ф. П. Материалы для истории терского казачьего войска с 1559 по 1880 год Владикавказ. 1881. С. 17.; Аскеров А. Г. Социально-экономическое развитие нижнетерского казачества во II половине XVIII – XIX вв. Дисс. Канд. Ист. наук. Махачкала. 1995. С

[20] Потто В. А. Два века терского казачества (1577-1800 гг.) Т. 2. – Владикавказ. 1912. С. 43.

[21] ГУ «ЦГАРД» Ф. 379. Оп. 1. Д. 646. Л. 50; Оп. 3. Д. 129. Л. 51, 50, 53. Васильев В. Д. Очерки истории Низовьев Терека. (Досоветский период) Дагкнигоиздат. Махачкала 1986. С. 108.

[22] Юдин П. Л. Состав казачьих войск на Кавказе в 1767 году // ЗТОЛКС, Владикавказ, 1914. № 4., С. 11 – 12; Козлов С. А. Кавказ в судьбах казачества. СПб., 1996. С. 68 – 69, 88 – 89; Потто В. А. Два века Терского казачества Т. 2. С. 60..

[23] ГУ ЦГАРД» Ф. 379. Оп. 1. Д. 22. Л. 86.

[24] ГУ ЦГАРД» Ф. 379. Оп. 1. Д. 22. Л. 86.

[25] ГУ «ЦГАРД» Ф. 379. Оп. 1. Д. 119. Л. 52

[26] ГУ « ЦГАРД». Ф. 339. Оп. 1. Д. 40. Л. 31.

[27] ГАРД. Ф. 379. Оп. 1. Д. 65. Л. 28;

[28] ГУ «ЦГАРД» Ф. 379. Оп. 1. Д. 146. Л. 116-119

[29] ГУ «ЦГАРД» Ф. 379. Оп. 1. Д. 146. Л. 116-119

[30] ПСЗ. Т. XLIII.Ч. 1.С. 18-23.

[31] ПСЗ. Т. XLIII.Ч. 1.С. 18-23.

[32] ГУ « ЦГАРД». Ф. 379. Оп. 1. Д. 1174. Л. 82.

[33] ГУ « ЦГАРД». Ф. 379. Оп. 1. Д. 126. Л. 27; Д. 95. Л. 42; Д. 96. Л. 33; Ф. 339. Оп. 1. Д. 67. Л. 11.

[34] ГУ « ЦГАРД». Ф. 379. Оп. 1. Д. 126. Л. 27; Д. 95. Л. 42; Д. 96. Л. 33; Ф. 339. Оп. 1. Д. 67. Л. 11.

[35] Емельянов О.Б. К вопросу о начале массового оспопрививания детей в казачьих станицах Кизлярского уезда в середине XIX века.//Эколого-экономические проблемы общества в системе ценностей молодежи. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Кизляр, 2009.-С.99.

[36] Козлов С.А. Кавказ в судьбах казачества (XVI - XVIII вв.). Издание второе, исправленное и дополненное. - СПб., 2002. – С.61.Чистович Я. Кизляр и его медицинская топография (за 100 лет до настоящего времени) // Военно-медицинский журнал (В дальнейшем ВМЖ) за 1860 год. Ч.LXXVIII. Июнь (отд.3). – С.109.

[37] Гарунова Н.Н. К вопросу об изучении и развитии организации медицинской помощи на Кизлярщине в 19-н.20 вв . .//Эколого-экономические проблемы общества в системе ценностей молодежи. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Кизляр, 2009.-С.114; См. Великая Н.Н. Народные знания//Очерки традиционной культуры казачеств России/Под ред Н.И. Бондаря.-Краснодар, 2005.;

[38] Пылков О.С. Участие российской армии в создании системы медицинского обеспечения на Северном Кавказе (конец 18-1 половина 19вв)//История и культура народов Северного Кавказа. Сборник научных трудов -Пятигорск, 2006. вып.5. ;

[39] Виноградов П.Б., Руднева Н.П. К истории российской медицины на Кавказе в 19в//Вопросы Северокавказской истории: сборник научных статей аспирантов и соискателей.-Армавир,1999. вып.4; Василенко В.Г. Некоторые аспекты историографии медицины Северного Кавказа в дореволюционный период. //Российский Северный Кавказ: текущие риски. Посягательства и перспективы. Москва-Армавир, 2009. с. 116;

[40] Кавказский календарь, 1896 (изданный по распоряжению главноначальствующего гражданскою частию на Кавказе, при кавказском статистическом комитете. Под редакцией помощника гл. редактора комитета Е. Кондратенко.) Тифлис, 1885. л.15;

[41] Емельянов О.Б. К вопросу о начале массового оспопрививания детей в казачьих станицах Кизлярского уезда в середине XIX века.//Эколого-экономические проблемы общества в системе ценностей молодежи. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Кизляр, 2009.-С.99.; Чистович Я. Кизляр и его медицинская топография (за 100 лет до настоящего времени) // ВМЖ за 1860 год. Ч.LXXVIII. Июнь (отд.3). – С.81.Броневский С.М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. - М., 1823. С.7-8.

[42] ГУ « ЦГАРД». Ф. 379. Оп. 1. Д. 128. Л. 11.

[43] ГУ « ЦГАРД». Ф. 379. Оп. 1. Д. 128. Л. 11.

[44] ГУ « ЦГАРД». Ф. 379. Оп. 1. Д. 128. Л. 11.

Просмотров работы: 5391