ЭГО-ИДЕНТИЧНОСТЬ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА В КОНТЕКСТЕ КИБЕРСОЦИАЛИЗАЦИИ - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

ЭГО-ИДЕНТИЧНОСТЬ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА В КОНТЕКСТЕ КИБЕРСОЦИАЛИЗАЦИИ

Обидина Т.В. 1
1Московский педагогический государственный университет
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
Традиционно термин «идентичность» связывают с Э. Эриксоном, который детально разработал это понятие и придал ему научный статус. Согласно Э. Эриксону, эго-идентичность означает ощущение человеком собственной целостности и тождества.

На основе работ Э. Эриксона Дж. Марсиа предложил концепцию статусов эго-идентичности, ставшую впоследствии наиболее популярной моделью для изучения формирования эго-идентичности. Он выделил «диффузную идентичность», «предрешенность», «мораторий» и «достигнутую идентичность». Эти четыре статуса были описаны с помощью двух параметров: «кризиса» и «принятия обязательств» в таких двух основных сферах функционирования, как профессиональная деятельность и идеология, к которой относятся религия и политика.

Параметр «кризис» относится к тому периоду в жизни человека, когда он размышляет над тем, какую профессию выбрать, каким убеждениям и ценностям следовать в жизни. Параметр «принятие обязательств» предполагает принятие твердых решений относительно выбора профессии и идеологии, а также выработку стратегий для осуществления принятых решений.

В состоянии кризиса находятся люди, которые в данное время выбирают между альтернативами, их предпочтения еще слишком слабы и неопределенны. Следует отметить, что Э. Эриксон считал прохождение кризиса идентичности нормальным явлением, которое сопровождает людей, находящихся в статусе моратория, и является обязательным условием для формирования достигнутой идентичности.

Предрешенность – состояние человека, который уже утвердился в своих основных ориентациях, но не пережил кризис, поскольку осуществлял выбор, скорее, под чьим-то влиянием, чем самостоятельно.

Диффузная идентичность характеризуется отсутствием обязательств. У человека с такой идентичностью наблюдается отсутствие заветной мечты, минимальное количество или полное отсутствие принятых им ценностей и ролей.

Статусом достигнутой идентичности обладают те, кто прошел через период кризиса и сделал выбор в сфере профессии и идеологии.

Во многом на процесс формирования идентичности оказывают влияние близкие взрослые. Однако, начиная с подросткового возраста, также значительное влияние на этот процесс оказывает группа, с которой идентифицирует себя подросток. Это может быть как небольшая группа, так и целые сообщества, в том числе и интернет сообщества.

Кроме того, на формирование идентичности могут оказывать влияние такие источники информации, как художественная литература, знания, полученные в учебных учреждениях, различные средства массовой информации, включающие Интернет, без которого все сложнее становится прожить в современном динамичном мире. Современный человек благодаря перманентной киберэволюции компьютерных технологий и особенно всемирной глобальной сети Интернет становится человеком, включенным в процесс киберсоциализации. Автор теории киберсоциализации человека В.А. Плешаков определяет киберсоциализацию человека – социализацию личности в киберпространстве – как «процесс качественных изменений структуры самосознания личности и потребностно-мотивационной сферы индивидуума, происходящий под влиянием и в результате использования человеком современных информационно-коммуникационных, цифровых и компьютерных технологий в контексте усвоения и воспроизводства им культуры в рамках персональной жизнедеятельности» [1].

Таким образом, по мере развития общества и увеличения набора возможных идентификаций процесс формирования эго-идентичности становится все сложнее. А в современную эпоху киберсоциализации человека этот процесс осложнен еще и тем, что наряду с реальной жизнедеятельностью существует виртуальная реальность, предполагающая формирование кибер-альтер-эго [2], на которое, с одной стороны, оказывает влияние эго-идентичность, сформированная в условиях реальной жизнедеятельности, и которое, с другой стороны, неизбежно оказывает влияние на саму эго-идентичность.

При этом активными пользователями Интернета являются представители юношеского возраста. В этом же возрасте происходит активное становление идентичности, поскольку, как отмечал С.Л. Рубинштейн, в этот период человек способен к большой внутренней работе, которая предполагает способность самостоятельно мыслить и связана с выработкой цельного мировоззрения. Начиная с подросткового, с юношеского возраста «в процессе развития самосознания центр тяжести все более переносится от внешней стороны личности к ее внутренней стороне, от более или менее случайных черт к характеру в целом»[3].

Учитывая изложенное, мы провели исследование, задачей которого было выявить насколько цели, потребности и «образ Я» в интернет-среде представителей юношеского возраста, обладающих разными статусами эго-идентичности, соответствуют целям, потребностям и «образу Я» в их реальной жизнедеятельности.

По результатам теста «Объективный способ измерения статусов эго-идентичности», разработанного Дж. Адамсом и его коллегами, мы определили, что в разных сферах жизнедеятельности (профессия, политика, религия, семья и дружба) у одних и тех же испытуемых могут быть разные статусы. При этом статусом достигнутой идентичности обладает наибольшее количество испытуемых в области религия и дружба, в статусе моратория наибольшее количество испытуемых находится по сфере «профессия», больше всего испытуемых находятся в статусе «диффузия» в отношении политики, а в статусе «предрешение» – в отношении религии.

Для дальнейшего анализа полученных результатов все испытуемые были разделены на две группы. В первую группу вошли испытуемые, имеющие по всем сферам только статусы «мораторий» и «достигнутая идентичность», а ко второй группе были отнесены испытуемые, у которых помимо перечисленных статусов хотя бы в одной сфере преобладали баллы по статусам «предрешение» или «диффузия».

В результате исследования у испытуемых из первой группы была выявлена более тесная связь между образом «Я в Интернете» и «Я в реальной жизнедеятельности» по сравнению с испытуемыми из второй группы.

На основании выделенных А.Е. Жичкиной целей пребывания в Интернете [4] мы выявили три группы целей: цели использования Интернета, подчиненные целям реальной жизнедеятельности; цели использования Интернета, подчиненные исключительно сетевым целям; цели использования Интернета, которые могут быть подчинены как целям реальной жизнедеятельности, так и исключительно сетевым целям.

Проведенное нами исследование показало, что испытуемые первой группы, то есть обладающие по всем сферам жизнедеятельности только статусами «мораторий» и «достигнутая идентичность», по сравнению с испытуемыми из второй группы в среднем чаще используют Интернет в целях подчиненных целям реальной жизнедеятельности и реже – в сетевых целях.

Благодаря Интернету современный человек получил новый удобный способ удовлетворения своих многочисленных потребностей. При этом интернет-среда является как дополнительным к существующим в реальной жизнедеятельности способам удовлетворения потребностей, так и способом удовлетворения потребностей, которые не могут быть удовлетворены в реальной жизнедеятельности.

В соответствии с выделенными В.А. Плешаковым, на основании пирамиды потребностей А. Маслоу, потребностями, удовлетворение которых возможно с помощью интернет-среды (физиологические, экзистенциальные, социальные, престижные и духовные потребности) [5], мы определили структуру потребностей по каждой группе испытуемых.

В результате было выявлено, что структура потребностей, удовлетворяемых в интернет-среде, испытуемых первой группы существенно от структуры потребностей второй группы не отличается. Вместе с тем, базовые, экзистенциальные и духовные потребности удовлетворяются в Интернете испытуемыми первой группы в большей степени, чем испытуемыми второй группы, а социальные и престижные – в меньшей.

Таким образом, мы видим, что представители юношеского возраста, обладающие более высокими по уровню статусами эго-идентичности и, соответственно, личностными характеристиками, более продуктивно используют возможности интернет-среды для реальной жизнедеятельности, что в очередной раз подтверждает мысль Э. Эриксона: «при любой технологии и в любой исторический период есть индивиды ("правильно" воспитанные), которые в процессе развития идентичности успешно приспосабливаются к господствующей технологии и становятся тем, что они делают» [6].

Список литературы:

[1] Плешаков В.А. Теория киберсоциализации человека. Монография / Под общ. ред. чл.-корр. РАО, д.п.н., проф. А.В. Мудрика. – М.: МПГУ; «Homo Cyberus», 2011. – 400 с. – С. 23-24.

[2] Плешаков В.А. Эксперименты с онлайн-идентичностью: выбор кибер-альтер-эго // Проблемы педагогического образования: Сб. науч. ст.: Вып. 37. / Под ред. Е.А. Левановой. — М.: МПГУ—МОСПИ, 2010. — С. 28-30.

[3] Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – СПб.: Питер, 2011 – С. 637.

[4] Жичкина А.Е. Взаимосвязь идентичности и поведения в Интернете пользователей юношеского возраста: дисс. канд. психол. наук. – М., 2003. – 199 с.

[5] Плешаков В.А. Киберсоциализация человека: от Homo Sapiens’a до «Homo Cyberus’a» // Вопросы воспитания, 2010. – № 1 (2). – С. 92-97.

[6] Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Издательская группа «Прогресс», 1996 – С. 40.

Просмотров работы: 5102