ИСТОРИЯ И СУЩНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ В ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ СИСТЕМЕ - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

ИСТОРИЯ И СУЩНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ В ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ СИСТЕМЕ

Марчук Е.Н. 1, Киенко Т.С. 1
1филиал ЮФУ в Новошахтинске
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
Наказание всегда сопровождало человечество, и история развития общих начал назначения наказания связана с историей взглядов на само наказание, на его предназначение. На первых этапах существования общества оно использовалось в качестве средства защиты общины и ее членов от внешних враждебных посягательств. Действия лица, которые угрожали спокойствию всей общины, ставили его в положение врага, и с ним расправлялись самым жестоким образом, убивая его самого и его близких (кровная месть). То есть, основной задачей общины была защита ее членов от уничтожения, и первые наказания являлись необходимыми мерами общественной обороны (социальной защиты). Таким образом, одной из наипервейших функций наказания была социальная защита общины, ее сохранение и укрепление.

С возникновением государства право применять наказание стало принадлежать господствующему классу землевладельцев и скотовладельцев, которые с помощью наказаний стремились сохранить и упрочить свое экономическое и политическое господство.

Наказание являлось негативной мерой воздействия, направленной против преступника. Им (наказанием) устранялась возникшая опасность. Это осуществлялось путем физического уничтожения преступника либо лишением последнего возможности осуществлять в дальнейшем преступную деятельность путем членовредительства. Преступник воспринимался в качестве врага, изгонялся из общества и обезвреживался как источник, из которого исходит опасность для всего общества. Личность преступника игнорировалась полностью. Наказание носило публичный характер, который заключался в том, что вся государственная мощь направлялась на борьбу с одним человеком-преступником. 1 Это свидетельствует о том, что второй важнейшей функцией наказания являлось устрашение.

В эпоху христианского Средневековья господствовало такое представление, что преступление – это не только противоправное нарушение норм, установленных государством, но и неизменно грех, который следует искупить посредством наказания. Идея наказания за содеянное возникла ещё в древности, однако, в доклассовом обществе наказания как меры государственного принуждения не существовало, действовал принцип кровной мести (т. е. «око за око, зуб за зуб»). Целью наказания считалось прежде всего устрашение; меры наказания были чрезвычайно жестокими: смертная казнь, членовредительство, телесные наказания и т.п. Общество часто и по отношению ко многим было жестоким. Обычным делом были казни, и, в отношении к преступникам не было середины – их либо казнили, либо прощали совсем. Мысли о том, что преступников можно перевоспитать, не допускалось. Казни всегда организовывались как особый нравоучительный спектакль для публики, и для ужасных злодеяний придумывались ужасные и мучительные наказания. Для множества простых людей казни служили развлечением, и средневековые авторы отмечали, что народ, как правило, старался оттянуть финал, наслаждаясь зрелищем истязаний; обычным в таких случаях было «животное, тупое веселье толпы.

Первыми, кто подверг сомнению такой подход к наказанию, были отдельные представители религии, которые призывали к милосердию по отношению к преступникам.

Интересную позицию на этот счет занимала христианская церковь, которая к наказанию выдвигает особое отношение. Так, заповедь «не судите, да не судимы будете» означает, что «всякий лучше может знать свои грехи, чем чужие, лучше видеть большие, чем меньшие», и заключается в том, «кто сам подвержен многим порокам, тот не будет строгим судьей чужих погрешностей, и особенно, когда они маловажны; не порицай, не поноси, но вразумляй; не обвиняй, не советуй; не с гордостью нападай, но с любовью исправляй; потому, что не ближнего, но самого себя предашь жесточайшему наказанию, когда не пощадишь его, произнося твой приговор о его прегрешениях». Церковь не отказывается от наказания вообще, а убеждает в том, что право наказывать не должно принадлежать каждому человеку, так как для этого есть Судья. Церковь отрицает личную месть, и связывает наказание только с деятельностью государства, наделяя государственным характером. Средневековые процессы централизации и христианской идеи Бога как высшего судьи и высшей справедливости способствовали установлению представлений об ответственности человека перед государством и Богом и оформлению государственной системы наказания. Государственная система наказания необходима, ибо так хочет Бог.1 Таким образом, наказание применялось как мера осуществления возмездия и восстановления справедливости.

Христианская церковь была одной из первых, кто видел в преступнике личность, на которую можно воздействовать, изменять поведение. Отрицание жестокости наказания, наделение его государственным характером, восприятие преступника как личности, - все эти факторы легли в основу канонического законодательства «Вселенской Церкви», что вылилось в создание церковного покаяния. «Церковное покаяние обычно являлось в форме монастырского подначальства, которое в свою очередь, весьма часто переходило в так называемое «смирение»». То есть еще одна важнейшая функция наказания, которая стала осознаваться с развитием цивилизации – исправление преступника

Светская мысль также не соглашалась с подходом к наказанию как к защите государства от преступника. Наказание наделялось позитивными качествами по отношению к преступнику.

Известный философ, виднейший из софистов и даже обвиненный в атеизме Протагор рассматривал наказание как психическое воздействие на преступника, и видел основным назначением наказания не бессмысленную месть, а меру, применяемую «ради будущего, чтобы снова не впали в преступление ни этот самый, ни другой, видящий его наказанным».1

В качестве места заключения тюрьма существовала еще в отдаленнейшие века. В древности тюрьмы устраивались для содержания преступников, пленных и должников, как частных, так и государственных, а также и для усиления других наказаний и для приведения в исполнение различных казней. В Древнем Риме с легендарных времен Сервия Туллия существовала подземная тюрьма Туллианум, в которой от заразных болезней погибло огромное количество христиан. В Средние века широко практиковалось заключение пленных, должников, преступников и политически вредных лиц в монастырских кельях, в башнях крепостей и рыцарских замков, а также в городских ратушах. Печальную известность приобрели Тауэр в Лондоне, темница во дворце дожей в Венеции и подземелья Нюренбергской ратуши.

В ужасающем положении оставались почти все тюрьмы в течение XVIII века. Тюремные помещения были низки, узки, без достаточного света и воздуха. Женщины, мужчины, дети содержались вместе; пища давалась скудная, обыкновенно хлеб и вода; постелью служили связки гнилой соломы на земляном, пропитанном подпочвенной водой полу. Таковы были тюрьмы в Англии, по описанию Говарда, но то же представляли собой и тюрьмы в других государствах, как, например, парижская Бастилия.

Исключение составляли Нидерланды, где благодаря более гуманным взглядам на наказание тюрьмы отличались достаточным порядком, надзором и организацией работ. В 1775 г. была выстроена в Генте особая тюрьма (Maison de force), в которой заключенные работали днем вместе под строгим надзором, а ночью водворялись в отдельные камеры. Кроме ночного разобщения арестантов, имевшего целью охранение нравственности арестантов, в Генте впервые введена была и другая исправительная мера — распределение заключенных по их нравственным качествам на отдельные группы. Таким образом, гентская тюрьма была первой, в которой преследовались цели исправления преступников.

Затем исправление преступников стало рассматриваться как основная цель тюремного заключения и в других странах. При этом первоначально для этого в протестантских странах была испробована система тюрем особо строгого режима.

Американские квакеры задумали устроить тюрьму как место покаяния (penitentiary). С этой целью к старой тюрьме на Вальнут-Стрите они сделали в 1790 г. новую пристройку с 30 одиночными камерами. Это было началом одиночного заключения как особого типа тюрьмы. Но этот опыт продержался недолго в первоначальном виде — тюрьмы переполнились и одиночные камеры стали служить только ночными помещениями.

Так называемая Оборнская система (по названию города Оборн в штате Нью-Йорк) предполагала обязательное молчание заключенных и их разобщение на ночь. Заключенным запрещалось даже глядеть по сторонам и входить в сношения друг с другом при помощи знаков. Тюрьма в Оборне, рассчитанная на 550 заключенных, с таким же количеством отдельных келий для ночного разобщения, была окончательно устроена в 1820 г. Утром арестанты выпускались из камер и препровождались в общие мастерские. Там они работали под строгим надзором в полнейшем молчании, которое продолжалось и за обеденным столом, причем для уменьшения соблазна завести сношения с соседями все обедающие рассаживались лицом в одну сторону. В томительном, мрачном молчании проходил весь день; за всякое нарушение режима полагалось немедленное взыскание, заключавшееся в ударах плетью, которая находилась постоянно в руках надзирателей. Заключенные подвергались наказанию плетью не только за сказанное слово, но и за всякую рассеянность во время работы. Вечером арестанты разводились снова по камерам и стоя слушали вечернюю молитву, произносимую священником в коридоре. Выносить подобный режим могли только немногие, вследствие чего дисциплинарные наказания за несоблюдение молчания достигали ужасающей цифры. В США в самое непродолжительное время было выстроено до 13 тюрем этого типа и, между прочим, обширная тюрьма в Синг-Синге (Singsing) близ Нью-Йорка (в 1825 г.) с 1000 камер. Оборнская система быстро проникла также и в Европу, где она, правда, претерпела значительные смягчения.

В 1818 г. в штате Пенсильвания постановлено было построить одиночную тюрьму в Питсбурге, которая была закончена только в 1826 г. Система одиночного заключения была названа Пенсильванской системой. С первых же лет сказались преимущества одиночной тюрьмы: побегов стало меньше, заговоры и совместные протесты, а также развращение арестантов оказались невозможными. Но полное разъединение со всем обществом, запрещение переписки даже с родными доводило многих до сумасшествия; заболеваемость достигала высокой цифры; нравственное состояние заключенных было постоянно угнетенное; в них развивалось безучастное отношение ко всему существующему.

Прогрессивная, или ирландская, система, выработанная капитаном Крофтоном и введенная в Ирландии законом 7 августа 1854 г. (Irish prisons act) была направлена на социализацию преступника посредством возбуждения в нем стремления к самодеятельности и постепенного перевода его из разряда отверженных в среду полноправных граждан. Для этой цели долгосрочное наказание отбывалось по степеням (всего 4) с последовательным смягчением режима. Первую степень составляет одиночное заключение в течение 9 мес. (для женщин 4 месяца), причем 4 первых месяца арестант при самой тяжкой работе получал только вегетарианскую пищу, а затем уже переводится на смешанную пищу и более легкую работу. При хорошем поведении срок одиночного заключения мог быть сокращен на 1 месяц, а в обратном случае продлен на целый год. Вторая степень заключалась в совместной с другими арестантами дневной работе с разобщением на ночь и делилась на 5 классов: разряд испытуемых, в который поступают только арестанты, отличавшиеся дурным поведением в одиночном заключении, 3, 2 и 1 класс и, наконец, специальный класс. Во время пребывания в 3-м, 2-м и 1-м классе арестанту ежемесячно ставились отметки с выдачей марок отдельно за поведение, затем за учение и, наконец, за работу. В зависимости от их количества заключенные переводились в следующий класс. По прохождении всех 5 или последних 4-х классов заключенные переводились в так называемые intermediate prisons, то есть особые переходные тюрьмы, составлявшие третью степень наказания. В этих intermediate prisons тюремный режим почти совершенно отсутствовал, и заключенные не только получали увеличенную плату за свою работу, но и пользовались относительной свободой, так как их отпускали в церковь, за покупками и т. п. без сопровождения стражи. Время пребывания в переходных тюрьмах также сокращалось прогрессивно, в зависимости от зачтенного уже времени и продолжительности не отбытого еще наказания. На весь остающийся затем по приговору срок арестанты переводились в четвертую степень, то есть они пользовались условным досрочным освобождением по отпускным билетам, которые, однако, за дурное поведение на свободе во всякое время могли быть отобраны с заключением провинившихся снова в тюрьмы. Эта система повлияла на гуманизацию тюремного заключения в Европе.

Если говорить о профилактике жестоких преступлений, то конечно применение данных систем может повлиять на снижение количества жестоких преступлений и их рецидивов. Но, в наше время всё чаще случаются случаи, когда человек отбыв часть наказания, доказывает свою невиновность или непричастность к данному преступлению.

В 1955 году первым конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями были приняты «Минимальные стандартные правила обращения с заключенными». Этот документ носит рекомендательный характер.

Согласно «Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными», тюремный режим должен минимально отличаться от жизни на свободе, чтобы «не убивать в заключенных чувство ответственности и сознание человеческого достоинства». В тюрьмах должна быть запрещена любая дискриминация. Мужчины и женщины, подсудимые и осужденные, несовершеннолетние и взрослые заключенные, впервые осужденные и рецидивисты должны содержаться раздельно. Каждому заключенному полагается отдельная «камера или комната», а при содержании в общих камерах — отдельная койка. Освещение камер должно позволять читать и работать «без опасности для зрения», а их объем и вентиляция должны соответствовать санитарным нормам. Туалеты необходимо содержать в чистоте и заключенные должны иметь к ним беспрепятственный доступ. Осужденным должна быть предоставлена возможность мыться минимум раз в неделю, мужчинам — регулярно бриться.

Питание должно быть регулярным и «достаточным для поддержания здоровья и сил», а вода — доступна в любой момент. Заключенные должны ежедневно иметь возможность минимум один час гулять на открытом воздухе или заниматься физическими упражнениями.

Заключенные должны иметь возможность регулярно лично общаться с родными и друзьями Они должны иметь возможность узнавать новости из СМИ или «другими способами, контролируемыми администрацией», в каждой тюрьме должна быть библиотека.

Заключенные обязаны трудиться, но их труд не должен приносить страданий и его следует «справедливо оплачивать».

При применении дисциплинарных наказаний следует избегать жестокости, унижения человеческого достоинства, следует полностью исключить телесные наказания, помещение в «темные камеры», применение кандалов и цепей.

Во всех тюрьмах необходимо иметь штатного врача общей практики и заключенные должны получать профессиональную стоматологическую помощь.

Странам-членам Совета Европы наряду с данным документам рекомендовано руководствоваться и Европейскими пенитенциарными правилами. Они содержат дополнительные требования по сравнению с «Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными». Например, ванных и душевых должны быть достаточно для того, чтобы каждый заключенный мог пользоваться по возможности ежедневно, но не менее двух раз в неделю, тюремный рацион должен учитывать религиозные и культурные традиции отдельно взятого заключенного. Заключенным рекомендуется предоставлять отпуск, предполагающий возможность выхода на свободу. Для достижения карательной и исправительной цели наказания тюрьмы располагают весьма разнообразными средствами исправления.

Все моменты тюремной жизни арестантов, сон, работа, принятие пищи, свидания с родными должны протекать на глазах тюремного начальства или стражи. Особая непрерывность надзора установлена в тех местах заключения, где введены совместные, общие работы или система обязательного молчания. Хотя в одиночных тюрьмах надзор за арестантами представляется более легким, тем не менее требует от служебного персонала постоянное и сознательное наблюдение за всеми действиями и поведением каждого отдельного заключенного. Поэтому для подготовки необходимого кадра сведущих тюремных сторожей и надзирателей в последнее время возникла мысль о необходимости учреждения особых нормальных школ для тюремного персонала; такие школы существуют уже при лувэнской тюрьме в Бельгии, и в Люнебург (Пруссия).

Воспитательное воздействие на арестантов требуется, кроме того, от состоящего при тюрьмах духовенства, которое обязано не только по возможности часто посещать арестантов, но и устраивать собеседования, в особенности в воскресные и праздничные дни, когда томящиеся в одиночном заключении узники проявляют особенную склонность к самоубийству1.

Деятельность уголовного судопроизводства и исправительных систем строится на основе общих философских принципов: возмездие, возмещение, общее устрашение, устрашение отдельного лица, перевоспитание, превентивные меры, воздаяние по заслугам.

Ни один из этих принципов не ведет к радикальному снижению уровня преступности, поскольку на положение дел в пенитенциарной системе влияют и другие факторы. Система наказания является общественным явлением, которое не может быть в полной мере объяснено ни правовым аппаратом, ни этической стороной своих решений. По собственной значимости техника содержания в местах лишения свободы (контроль и исправление) представляют собой естественное продолжение методов исправления и опыта контроля, присущего юстиции в целом. Со всей уверенностью можно сказать, что между общественными системами существует определенное влияние, и тенденции к институционализации и бюрократизации, например, можно найти и в других областях социального контроля (психиатрии, системе социального обслуживания), их можно обозначить как структурные особенности, характерные для всего общества.

Не менее важно правильно оценивать экономические условия при наказании лишением свободы. Это касается взаимосвязей между экономическим процветанием и возможностью реформ и экономическим регрессом и обратным ходом реформ, когда все усилия с самого начала обречены на провал ввиду экономических ограничений. Функции лишения свободы как наказания преступника постоянно варьировались в зависимости от различных условий. Но при каждой попытке реформы возникает опасность, что первоначальные реформаторские идеи будут изменяться в зависимости от реальной практики, от конкретных условий осуществления реформы. С одной стороны, это заложено в противоречиях практической жизни, с другой – теории, как правило, не рассматривают проблемы в их изменении и развитии. Все это касается и попыток социальной работы в местах лишения свободы, которая зависит от времени и экономических условий.1

Рассмотрим становление социальной работы в пенитенциарной системе в контексте исторических событий России. Длительное время в общественном мнении складывалось представление о том, что в России на всех этапах ее существования в отношении осужденных осуществлялась лишь карательная политика, и никаких мер воспитательного, социального характера не применялось. Однако, первые положения о гуманном отношении к заключенным декларировались в Наказе Императрицы Екатерины II комиссии о составлении проекта нового Уложения о наказании, где статья 248 гласила: «…самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей (заключенных) лучшими есть приведение в совершенство воспитания».

Процитированный документ позволяет сделать вывод о том, что уже в XVIII веке в качестве целей деятельности пенитенциарных учреждений России ставилось не только устрашение и возмездие, но и исправление преступников, возвращение их в общество полноценными людьми. Кроме названного, в упомянутом проекте особое внимание уделялось тюремным больницам, бесплатному предоставлению одежду неимущим, раздельному содержанию подследственных и осужденных и пр., то есть, говоря современным языком, закладывались основы социальной работы в тюремных учреждениях. Однако приведенные выше идеи так и нее были реализованы на практике в силу того, что не были обеспечены ни материально, ни организационно.

Следующий этап становления социальной работы в исправительных учреждениях связан с эпохой царствования Александра I. С разрешения и под покровительством императора было учреждено Попечительное о тюрьмах общество. Перед обществом была поставлена задача нравственного исправления преступников. Достижение этой цели обеспечивалось следующими средствами: размещением по роду преступлений и обвинений, наставлением заключенных в правилах христианского благочестия и доброй нравственности, занятием их приличными упражнениями и пр., то есть провозглашался гуманный подход к гражданам, совершившим преступление. Необходимо отметить, что с учреждением названного общества вводились ранее неизвестные новшества в тюремный быт. Членам губернских тюремных комитетов разрешалось посещать тюрьмы и знакомиться с положением заключенных; к работе с содержащимися я тюрьмах привлекались, с ни щеп послу жители; создавались библиотеки с фондом исключительно религиозного содержания.

Весьма важным для зарождения основ социальной работы с заключенными стал Закон от 4 июля 1866 года, определивший нормы положенности жилой площади на каждого арестанта, размещение осужденных дифференцированно, по полу, возрасту и сословиям, регламентировавший снабжение одеждой, бельем, организацию питания и другое. Очевидно, что в этом правовом документе отражается забота государства о минимальном обеспечении человека, преступившего закон и создаются условия для физического выживания в условиях лишения свободы.

Большое влияние на становление социальной работы оказало реформирование тюремной системы в 70–80-е годы XIX века, когда главным элементом провозглашается труд осужденных, материальная заинтересованность в нем. В 1879 году было создано Главное тюремное управление, в его структуре был образован институт тюремной инспекции, которая занималась сбором, анализом сведений о тюремных учреждениях, ревизией тюремного хозяйства, то есть создавалась система государственного контроля за положением дел. Следует отметить, что государством всячески поощрялось участие светских лиц в работе с осужденными, которое, однако, чаще всего ограничивалось частными формами материальной помощи.1

Формирование основ социальной работы в местах лишения свободы заключения на рубеже XIX–XX веков происходило и через становление патроната, который понимался как покровительство лицам, вышедшим из мест заключения, оказание им различной помощи. Перед ним ставилась задача восстановить общественно полезные связи осужденного. В 1896 году было создано Санкт-Петербургское Попечительное общество о домах трудолюбия, целью деятельности которого являлось оказание срочной помощи нуждающимся, в том числе и освобожденным из мест заключения, по возможности недолговременной.

Деятельность патроната получила широкое распространение в работе с несовершеннолетними осужденными. Его цель по отношению к несовершеннолетним состояла в ограждении их от нравственной гибели, развитии способностей к честному труду.

В начале XX века был принят важный документ – Нормативный устав общества покровительства лицам, освобождаемым из мест заключения (патронат). Им определялся круг лиц, которые могли приниматься под покровительство, а также перечень способов оказания помощи: снабжение одеждой, пищей, выдача ссуд и денежных пособий; содействие в помещении в приют, школы, больницы и прочее. Таким образом, закладывались некоторые организационные основы непрофессиональной социальной работы.

Наиболее интенсивно развивалась социальная работа с несовершеннолетними правонарушителями. Только за десять лет (с 1871 по 1881 год) в России было открыто шесть приютов и пять земледельческих колоний. В отчете Главного тюремного управления за 1883 год отмечалось, что большинство карательных учреждений для несовершеннолетних Империи обязаны своим возникновением и процветанием благодаря широкой благотворительности частных лиц.

Таким образом, на рубеже XIX–XX веков активно закладывались первоосновы социальной работы в пенитенциарных учреждениях России. Проявлялись они, прежде всего, в становлении психологических и педагогических методов работы с преступниками, в совершенствовании правовой базы их осуществления. Необходимо отметить, что основные направления социальной работы в современном ее понимании реализовывались преимущественно священнослужителями, общественными организациями и частными лицами. Особенно ярко проявлялись различные ее направления в отношении несовершеннолетних осужденных.

Смена государственного строя России в феврале 1917 года вызвала необходимость переоценки института тюремного наказания. Пытаясь реформировать тюремную систему, Главное управление по делам мест заключения (получившее это название в апреле 1917 года) развивает элементы самодеятельности, использует в обеспечении надлежащего порядка в пенитенциарных учреждениях самих заключенных. Важную стимулирующую роль призвана была сыграть вводимая прогрессивная система отбывания наказания, при которой судьба осужденного зависела от его поведения. При определенных условиях им предоставлялись различные льготы, вплоть до условно-досрочного освобождения.

О становлении социальной работы в тюрьмах России свидетельствует один из документов, в котором подчеркивалось, что главным должно стать возрождение и социальное перевоспитание человека, имевшего несчастие совершить преступление. К числу основных средств воздействия на личность заключенного главное управление местами заключения относит труд. При этом обращалось внимание на то, что работы ориентируются на ресоциализацию и должны давать заключенным знания, с которыми они по выходе на свободу могут найти себе подходящее занятие.

После Октябрьской революции Советская власть получила от предшественников тяжелое наследство в виде мест лишения свободы, особенно в части материально-бытовых условий. Но государство на данный период не располагало необходимыми материальными и людскими ресурсами, поэтому система исполнения наказания какой-то период оставалась без изменений.

Вводилась дифференциация условий содержания заключенных, а применение льгот зависело от их отношения к выполнению трудовых обязанностей. Заключенным, которые проявляли особое трудолюбие, могло быть разрешено проживание на частных квартирах с обязательным условием являться в лагерь для исполнения назначенных работ; срок заключения им мог быть сокращен.

В соответствии с положениями кодекса при местных органах власти создавались распределительные комиссии, обладавшие достаточно широкими функциями: распределение осужденных по видам исправительных учреждений и перевод из одного учреждения в другое, перевод из разряда в разряд, ходатайство о продлении срока заключения или об отмене содержания под стражей, о досрочном освобождении, о зачете рабочих дней, об открытии или реорганизации исправительных учреждений.

При каждом месте заключения учреждались наблюдательные комиссии в составе: начальника места заключения, народного судьи (по месту дислокации учреждения), представители бюро профсоюзов. В работе этих комиссий принимали также участие прокурор, врач, другие специалисты. Комиссии осуществляли наблюдение за распределением заключенных, их переводами из разряда в разряд, предварительно обсуждались данные о личности заключенных для решения вопроса об их досрочном освобождении; рассматривались представления в распределительную комиссию о переводе заключенных из одного учреждения в другое, предоставление заключенным отпусков, разрешение свиданий определенным категориям заключенных; предложения в распределительную комиссию об отмене содержания под стражей; сообщение прокурору о фактах незаконного содержания под стражей.

Для стимулирования становления заключенных на путь исправления предусматривалось использование поощрительных мер: объявление благодарности с занесением в личное дело, выдача премиального вознаграждения, улучшение жилищных и бытовых условий, предоставление свободного передвижения в пределах территории лагеря и другое.

Необходимо подчеркнуть, что в связи с ликвидацией в стране безработицы ставилась задача организовывать труд осужденных так, чтобы они имели возможность с самого начала отбывания наказания приобрести квалификацию или повысить имеющуюся, что имело большое ресоциализирующее значение. Исходя из этого остро ставился вопрос о расширении профессионально-технического образования как средства социальной реабилитации, организации обучения осужденных тем профессиям, которые требуются предприятиям не только исправительных учреждений, но и народного хозяйства. Создавались целевые профессионально-технические курсы и кружки, затем была введена система массово-технического обучения осужденных по правилам подготовки квалифицированной рабочей силы.1

Практика советских исправительных учреждений на протяжении длительного периода времени вела поиск оптимальных форм организации среды осужденных с тем, чтобы наиболее эффективно использовать предусмотренные законом формы, методы и средства психолого-педагогического воздействия на личность, закладывая тем самым основы социальной работы в местах лишения свободы.2

Совокупность внешних и внутренних факторов, неблагоприятных обстоятельств и личностных несовершенств детерминируют появление у людей различных трудных жизненных ситуаций. Разрешить их, соблюдая нравственно-правовые нормы, способен далеко не каждый человек, главным образом, в силу ограниченности личностного потенциала и отсутствия социально-превентивной помощи.

Осознанно, эмоционально-ситуативно или под давлением обстоятельств избрав криминальный способ разрешения трудной жизненной ситуации, вступив в конфликт с системой запретов и ограничений, человек законно подвергается уголовному преследованию. Признавая уголовное наказание самым суровым, но необходимым средством воздействия на определенную категорию правонарушителей, государство от имени общества применяет его в целях крайней самозащиты, разрешения криминогенной трудной жизненной ситуации, а также пресечения дальнейших личностных деформаций и возвращения таким образом человека к социальной норме.

Первая цель, по-видимому, достижима, если иметь в виду изоляцию и установление жесткого контроля за поведением осужденного в исправительных учреждениях. Предотвратить совершение нового преступления в период отбывания наказания практически удается. Приостановить же процесс деформации и успешно разрешить пенитенциарную трудную жизненную ситуацию в специфических условиях исправительного учреждения, особенно в колониях особого режима и тюрьмах, крайне проблематично. Скорее наоборот – криминальная субкультура, нездоровая среда, неполноценное питание, психологический прессинг условий изоляции, давление осужденных друг на друга и персонала на них, невозможность удовлетворить важнейшие из потребностей и другие обстоятельства неблагоприятно влияют на личностное развитие осужденных, усугубляют ситуацию. За время отбывания наказания осужденный значительно понижает свой социальный и правовой статус, утрачивает связи с обществом, депрофессионализируется, ухудшает состояние физического, психического и нравственного здоровья. Таковы доминирующие тенденции.

Последующее возвращение освободившегося из мест лишения свободы в оставшиеся неблагоприятными условия и микросреду, усугубленное накопленными в местах лишения свободы дополнительными проблемами, внутренней неготовностью к их преодолению в соответствии с нравственно-правовыми нормами, чрезвычайно повышают риск рецидива. Криминологические, пенитенциарно-психологические исследования убедительно доказывают: длительные сроки, жесткие условия изоляции, преобладание карательных мер, утрата общественно полезных связей, понижение социального статуса крайне усложняют процесс практической ресоциализации и реабилитации осужденного. Социальное отчуждение ведет к тому, что он становится безвозвратно потерянным для жизни в обществе, окончательно превращаясь в социальную жертву совершенного преступления и его негативных последствий. Следовательно, трудная жизненная ситуация, являющаяся одной из причин совершения преступления, в процессе исполнения наказания в виде лишения свободы, избранного государством в качестве способа разрешения этой ситуации, не только не разрешается, но и даже усугубляется.1

Пенитенциарная трудная жизненная ситуация является качественно еще более сложной. Одна из причин ее подобной динамики – отсутствие в исправительных учреждениях системы социальной защиты, помощи и поддержки осужденных. Все это создает объективные предпосылки для организации специфической профессиональной социальной работы по устранению социальных проблем осужденных и причин их порождающих на всех этапах жизнедеятельности после совершения преступления: в период предварительного расследования и содержания под стражей, отбывания наказания, подготовки к освобождению, а также постпенитенциарной ресоциализации и реадаптации в обществе.

Прогрессивная пенитенциарная практика, международные стандарты исполнения уголовных наказаний доказывают, что социальная работа с осужденными есть объективная необходимость, поскольку она создает условия для реализации прав категории граждан, находящихся в местах лишения свободы. Будучи включенной в государственную систему социального обеспечения в качестве ее составной части, социальная работа с осужденными придает ей целостность, завершенность, а также гуманность. Она имеет важнейшую социальную значимость. Ее глубинный смысл заключается, с одной стороны, в восстановлении социальной справедливости, наказании преступника за содеянное, предотвращении дальнейшего негативного развития и поведения, научении некриминальным способам разрешения трудных жизненных ситуаций, с другой – в стремлении минимизировать негативные последствия лишения свободы как для осужденного, так и для его микроокружения, особенно семьи, а также общества в целом. Пенитенциарная социальная работа должна создать предпосылки и условия для нормального полноценного социального функционирования лиц, освободившихся из исправительных учреждений.1

Важнейшим компонентом любой системы научного знания является конкретный аппарат науки, представляющий собой совокупность принятых ею понятий, категорий и терминов, которые в лаконичной обобщенной форме выражают сущность изучаемого в его взаимосвязях явления. Единообразие в понимании этих базовых элементов науки и социальной практики позволяет раскрыть структурно-логические связи между явлениями и процессами, определить тенденции развития и пути оптимизации деятельности. Наиболее важные, ключевые понятия, составляющие основу понятийного аппарата называются категориями. Новизна, сложность, многообразие, многоаспектность, изменчивость, неоднозначность явлений и процессов, отражаемых категориями социальной работы влечет многообразие их классификаций, различие интерпретаций, либо отсутствие последних.

Недостаточная изученность такой специфически-специальной отрасли научно-практических знаний, как пенитенциарная социальная работа затрудняет выделение ее собственного понятийного аппарата. Некоторые из общепринятых понятий социальной работы в ее пенитенциарной отрасли утрачивают свою категориальную важность (например, социальное, социализация, семейный конфликт, меценатство, психосоциальная работа, социальные сети и т.д.), другие – в соединении с понятием «осужденный» приобретают значительную смысловую особенность (пенитенциарная трудная жизненная ситуация, социальная реабилитация осужденных, социальное обслуживание осужденных, социальная служба уголовно-исполнительной системы), третьи – становятся основными категориями. К числу последних необходимо отнести такие, как социальная помощь осужденным. Это система разносторонних социальных мер в виде содействия, поддержки, консультирования, иных услуг, оказываемых социальной службой исправительных учреждений или иными субъектами деятельности осужденным и их группам для преодоления трудных жизненных ситуаций и позитивного личностного развития в процессе исправления и ресоциализации.1

Социальная поддержка лиц, содержащихся в исправительных учреждениях – специальная система мер, направленная на подкрепление, сохранение, либо восстановление условий жизнедеятельности наиболее «слабых» осужденных и их групп риска, испытывающих вследствие этой слабости особые, отличные от других объективного или субъективного свойства нужды, затрудняющие нормальное содержание в исправительных учреждениях, подготовку к жизни на свободе и постпенитенциарную реабилитацию.

Социальная защита осужденных – система общих мероприятий, осуществляемых администрацией исправительных учреждений, иными субъектами пенитенциарной социальной работы, представителями государственных органов, неправительственных организаций по обеспечению предусмотренных законом прав, свобод и интересов лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы. Они включают в себя социальное обеспечение (социальное обслуживание, получение на общих основаниях пенсий, социальных пособий, льгот и других выплат), социальное страхование (медицинское, личное, имущественное и т.д.), поддержку. Эти меры должны быть законными и минимально достаточны для удовлетворения базовых потребностей осужденного, поддержания его жизнеобеспечения и деятельности.2

Ресоциализация осужденных – комплексная система и результат социальной помощи, поддержки, защиты и педагогически целесообразного воздействия на конкретную личность в целях ее подготовки к жизни на свободе и формирования готовности удовлетворять свои потребности, интересы, права некриминальным способом (задача – минимум) и полноценно функционировать в обществе (задача – максимум). Основу процесса ресоциализации составляют восстановление, сохранение, формирование социально и личностно полезных связей и отношений осужденного, оздоровление его микросреды, включение в различные виды позитивной деятельности, в том числе разрешение собственных проблем и самосовершенствование на всех этапах лишения свободы. Будучи одной из задач (подцелей) уголовного наказания, ресоциализация тесно связана с такими понятиями, как подготовка осужденных к жизни на свободе, их исправление и социальная реабилитация.

Социальная реабилитация осужденных – процесс восстановления социальных функций, ролей, статуса лиц, лишенных свободы, утраченных ими в связи с совершением преступления, осуждением и отбыванием наказания в специфических условиях изоляции и законного ограничения в некоторых правах и свободах. Эта многоплановая работа начинается в исправительном учреждении и продолжается в постпенитенциарный период до тех пор, пока не будет восстановлена способность индивида к полноценному социальному функционированию. Ее эффективность достигается всем комплексом реабилитационных мер: медицинских, психологических, педагогических, профессиональных, собственно социальных.1

Пенитенциарная трудная жизненная ситуация – разновидность социальной ситуации, характеризующаяся совокупностью сложных социальных проблем личности, являющихся детерминантами криминального поведения, а также дополнительных трудноразрешимых обстоятельств, обусловленных отбыванием наказания в местах лишения свободы. Социальная работа с осужденными профессионально направлена на преодоление этих проблем и позитивное личностное развитие.

Пенитенциарная социальная работа самим названием определяет теснейшие взаимосвязи как с общегосударственной системой социальной работы с населением, так и с пенитенциарными отраслями науки и практики, в том числе пенитенциарной педагогикой и психологией. Это обуславливает необходимость использования таких междисциплинарных понятий, как личность осужденного, криминогенные детерминанты, преступное поведение, среда и субкультура осужденных, средства их исправления и другие.1

Социальная работа с осужденными направлена на достижение общих целей деятельности:

- увеличение степени самостоятельности клиентов, их способности контролировать свою жизнь и более эффективно разрешать возникающие проблемы социально одобряемым способом;

- создание условий, в которых клиенты могут в максимальной мере проявить свои возможности и получить все, что им положено по закону;

- адаптации или реадаптации в обществе;

- создание условий, при которых человек, несмотря на физическое увечье, душевный срыв или жизненный кризис, может жить, сохраняя чувство собственного достоинства и уважение к себе со стороны окружающих;

- достижение такого результата, когда необходимость в помощи социального работника у клиента «отпадает».2

1 Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость. / Н.С.Малеин. - М.:Академия, 1992. – с. 34.

1 /http://bse.sci-lib.com/article079842.html/

1 Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость. М., 1992.

1 Википедия - /http://ru.wikipedia.org/wiki/%D2%FE%F0%FC%EC%E0/

1 Фефелов В.А. Социально-правовая востребованность цивилизации уголовно-исполнительного права РФ / В.А. Фефелов. Уфа, 1993. – 162 с.

1 Фирсов М.В. История социальной работы в России: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений /М.В. Фирсов. – М.: Гуманит. изд. центе ВЛАДОС, 1999. – 256 с

1 Наумов С.А. Нравственное, правовое и трудовое воспитание осужденных, содержащихся в воспитательных колониях: Учебно-методический материал /С.А. Наумов, В.И. Поздняков, С..А. Семенова, Г.В. Строева; под редакцией доктора юридических наук Е.Г. Багреевой. – М.: НИИ ФСИН России, 2005 г. – 32 с.

2 Лозовская Е.Г. История социальной работы в России: Учебно-методическое пособие для студентов по специальности «Социальная работа» /Е.Г. Лозовская, Е.С. Новак, В.Г. Краснова. – Волгоград: Издательство ВолГУ, 2001. – 72 с.

1 Фирсов М.В. Психология социальной работы: Содержание и методы психосоциальной практики: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений /М.В. Фирсов, Б.Ю. Шапиро. - М.: 2002 с. - 192 с.

1 Смирнов А.М. Перспективы развития социальной работы с осужденными на длительный срок лишения свободы /Смирнов Александр Михайлович. - 2002 г. – 7 с.

1 Холостова Е.И. Социальная работа: теория и практика: Учеб. пособие /Е.И. Холостова. – М.: ИНФРА – М, 2004. – 427 с.

2 Панов А.М. Справочное пособие по социальной работе /А.М. Панов, Е.И. Холостова. М.: Юристъ, 1997. – 168 с.

1 Антология социальной работы [Сборник в 5 т.] т. 2. М: Сварогъ., 1995. – 398 с.

1 Холостова Е.И. Технологии социальной работы / Учебник под общ. ред. проф. Е.И. Холостовой. – М.: ИНФРА – М, 2001. – 400 с.

2 Сафронова В.М. Прогнозирование, проектирование и моделирование в социальной работе: учеб. пособие для студ. высш учеб. заведений /В.М. Сафронова. – М.: Издательский центр «Академия», 2007. – 240 с.

Просмотров работы: 6346