ПРИНЦИП СУДЕБНОЙ ИСТИНЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ И СПОСОБЫ ЕГО ПОЗНАНИЯ - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

ПРИНЦИП СУДЕБНОЙ ИСТИНЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ И СПОСОБЫ ЕГО ПОЗНАНИЯ

 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Истину искали и ищут люди всех времен. Но что есть истина? Практически у каждого народа, в каждом обществе, в любой философии и религии есть свое понимание этого явления. Еще Платон, Аристотель, Сократ соотносили истину с разумом, говоря, что «истина это свойство самосогласованности знаний», то есть соответствие мысли (высказывания) и действительности (вещи), представление, предельно адекватное или совпадающее с реальностью. Самые различные интерпретации истины существуют сегодня: истина временная, условная, конкретная и т.д. Многие из нас вспоминают об истине как о философской категории, но другое дело - истина судебная, истина, рожденная правом. Всем известное выражение «в споре рождается истина», несомненно, связано с судопроизводством, ведь в истине сочетаются утверждения и отрицания, в ней ответы на все сомнения находят себя через спор. Но, к сожалению, это утверждение не всегда верно: если ни одной стороне истина не известна, их спор бесплоден (например, фиктивный спор, цель которого не истина, а иные интересы). Здесь же истина может выступать и в роли антиномии: противоречие между двумя положениями, каждое из которых логически доказуемо.1

Разумеется, все авторы согласны с тем, что без истины немыслимо ни право, ни правосудие, но то содержание, которое авторы вкладывают в понятие «судебная истина» совершенно различно. Большинство учёных занимают компромиссную позицию, в т.ч. Э.М. Мурадьян, и считают, что судебная истина – продукт реальных фактов, обстоятельств, состояния, отношений, составляющих суть дела, адекватного их истолкования, и определения юридического смысла, значения с позиции закона, подлежащего применению. Сразу оговоримся, здесь мы не будем затрагивать истину, как понятие элементарное (например, то, что правосудие осуществляется только судом – очевидность), мы рассмотрим вопрос о характере судебной истины, поскольку ученые спорят, является ли истина, устанавливаемая в ходе судопроизводства, абсолютной или относительной. И вообще, применимы ли философские категории «абсолютная» и «относительная» к истине, устанавливаемой судом? Для начала определимся с понятиями : абсолютная истина— это полное, исчерпывающее знание о действительности, предмете, которое нельзя опровергнуть. Относительная истина - это неполное знание о том же предмете.

Многие процессуалисты, касающиеся в своих трудах характера истины, приходили к выводу о том, что суд может и обязан установить абсолютную истину. Так, И.М. Резниченко считает, что истина устанавливаемая судом должна быть отнесена к разряду абсолютных, вечных, неопровержимых. Но здесь же отмечает, что истина судебного приговора необходима в известных пределах, но не сама по себе, иначе она превратится в неисчерпаемую. П.Ф. Пашкевич же обращает внимание на то, что предмет познания суда имеет строго определенные во времени и пространстве рамки, поэтому «истина в судебном процессе может быть познана полностью».2

Н.Б. Зейдер допускает, что понятия абсолютная и относительная истина применимы в любой области познания, в том числе и при разрешении судом конкретного дела. Однако, замечает автор, любая познавательная деятельность характеризуется своей спецификой, и следует признать то несомненное положение, что перед судом стоит задача установления абсолютной истины, т.е. истины, которая полностью выражает действительность отношений между конкретными субъектами процесса.3 В.С. Тадевосян полагает, что истина, устанавливаемая судом, по своему характеру является относительной, поскольку абсолютная истина – это абсолютно полное, исчерпывающее знание о материи, ее свойствах и формах, это предел познания, чего нельзя сказать о судебном познании, поскольку оно направлено на исследование далеко не всех факторов, а только значимых для разрешения конкретного дела.4

Истина лишь отчасти является абсолютной, пишет А.Ю. Угренев, то есть является относительной, так как субъектом ее отражения является человек, который силой своих возможностей, воли, желаний и т.п. может влиять на истину, изменять ее. Иначе говоря, то, что человек чувствует и насколько он знает, понимает, то существует и является истиной, и наоборот. Е.А. Виноградова подтверждает, то, что сегодня истина, завтра может ею не быть, и такое понимание истины отождествляет истину и правду, не проводя между ними различий.5

В то же время в литературе были высказаны и иные точки зрения по поводу характера судебной истины. А.Ривлин считает, что в результате судебной деятельности устанавливается «материальная истина», которая не относится ни к разряду абсолютных истин, ни к разряду относительных.6 М.Л. Якуб категорически заявляет, что сама постановка вопроса о том, является ли истина, устанавливаемая в суде, относительной или абсолютной, не обусловлена потребностями теории и практики осуществления правосудия, задачами судопроизводства и не соотносится со специфическими особенностями исследования обстоятельств по делу.

Но, на наш взгляд, самой обоснованной и аргументированной является точка зрения Ю.К. Осипова, в соответствие с которой истина, устанавливаемая в судопроизводстве, является объективной истиной, содержащей в себе в диалектическом единстве элементы абсолютной и относительной истины. Диалектика соотношения понятий абсолютной и относительной истины в правосудии заключается в том, что выводы суда по вопросам, существуют ли искомые юридические факты, спорное правоотношение, нарушено ли право истца ответчиком, должны иметь абсолютный характер. И, напротив, необходимости в чрезмерном выяснении абсолютно всех обстоятельств по делу, как правило, не имеется (например, нет надобности устанавливать, какая была погода, в момент совершения сделки и т.д.). Интересными показались нам и суждения О.В.Иванова, в соответствие с ними абсолютная истина является объективной в наиболее полной, исчерпывающей форме. Таким образом, различия между абсолютной и относительной истиной - не в степени достоверности, поскольку и та и другая – истины объективные, а в степени полноты и всесторонности знания.

Необходимо отметить, что истина, устанавливаемая в процессе, однозначно не может быть абсолютной. Ведь по любому делу не исключен пересмотр постановления и отраженных в нем обстоятельств, зачастую это происходит спустя довольно значительный период времени. Кроме того, в ряде ситуаций возможно установление дополнительных данных, то есть гражданское процессуальное законодательство не исключает возможности поэтапного познания, при котором одно судебное постановление будет основой другого (здесь примером служат рассмотрение регрессных исков, использование фактов, ранее установленных судом по другому гражданскому делу и т.д.). Более того, спорное правовое отношение – развивающееся явление, в связи с чем истина, устанавливаемая в какой-то определенный момент развития правоотношений, всегда будет относительной истиной. Но сразу внесем поправку, зерно абсолютной истины содержится в тех фактах, которые устанавливаются судом, это может быть дата происшествия, смерть гражданина или рождение ребенка, абсолютная истина может содержатся и в общепризнанных фактах, которые так или иначе могут касаться рассмотрения конкретного гражданского дела ( так, никто не спорит ,что В.В.Путин был избран на пост главы государства в 2012, или ,что в 1812 году Наполеон напал на Россию).

Мы полагаем, что результаты судебного познания не совсем правильно определять однозначно, как истину в философском значении этого понятия. Истина применима в сложных познавательных процессах таких объектов, как космос, человеческий мозг, структура земной коры и т.п. И если процесс познания бесконечен, то и истина представляет собою постоянно развивающийся процесс. Суд же интересуют конкретные факты взаимоотношений спорящих сторон. В этом смысле познавательную деятельность суда можно считать фактологической, сочетающей в себе начала абсолютности и относительности . Не важно как эту истину назвать и является ли она абсолютной или относительной, а важно то, что она является объективной, то есть представляет собой соответствие выводов суда, содержащихся в приговоре или решении, то есть в действительности.

Так мы плавно подошли к еще одному вопросу, который до сих пор, даже после ряда уточняющих поправок законодателя, является не до конца разрешенным. Речь идет о законодательном закреплении и практическом действии принципа объективной истины.

Сразу хотелось бы обозначить, что существую два основных вида принципа истины: объективная и формальная. Принцип объективной истины – это требование, согласно которому решение правоприменительного органа должно полно и точно соответствовать объективной действительности. Непосредственным выражением этого принципа является обязанность правоприменительных органов (судов, следственных органов, арбитража и др.) принять все необходимые и доступные меры для всестороннего, полного и объективного установления всех обстоятельств дела, прав и обязанностей субъектов, правового значения фактов. В своем чистом виде этот принцип получил закрепление в социалистическом прошлом нашей страны. Так, статья 5 ГПК РСФСР 1923 года устанавливала: «Суд обязан всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся, почему, не ограничиваясь представленными объяснениями и материалами, он должен, посредством предложенных сторонам вопросов, способствовать выяснению существенных для разрешения дела обстоятельств и подтверждению их доказательствами, оказывая обращающимся к суду трудящимся активное содействие к ограждению их прав и законных интересов, дабы юридическая неосведомленность, малограмотность и подобные тому обстоятельства не могли быть использованы им во вред». Что же касается принципа формальной истины, то характерен он для ряда стран Западной Европы и означает, что за судом закрепляется возможность выносить решения только на основе тех материалов, которые стороны нашли возможность подать в суд. Итак, суд может положить в основу своего решения только указанные стороной факты, использовать доказательства, представленные стороной и не исследовать их в силу служебного долга. Суд связан признанием стороны, поэтому роль состязательности в рамках этого принципа чрезвычайно высока. Формальная истина не признает существование принципа объективной истины, нacтaивая на формализации процесса.

На сегодняшний момент одним из наиболее спорных вопросов российского гражданского процесса является проблема достижения в суде истины по гражданскому делу. Не существует единой общепринятой концепции принципа истины в гражданском судопроизводстве. Даже при изучении нами толкования законодательства, многих учебных пособий, точки зрения различных авторов-процессуалистов категорически отличаются друг от друга, что нередко приходится поражаться, как по-разному понимаются одни и те же нормы ГПК РФ. Сразу отметим, что принцип «какой-либо» судебной истины в настоящее время не закреплен прямо в ГПК РФ, что собственно и создает почву для дифференциации мнений о наличии и применении обозначенного принципа в гражданском судопроизводстве. Мнения ученых колеблются в диапазоне двух крайних позиций по этому вопросу: одни считают, что принцип объективной истины в гражданском процессе существует, оставаясь в русле господствующей на протяжении многих лет после 1917 г. доктрины, другие стоят на позиции отсутствия этого принципа в современной правовой системе, называя поиск истины в правосудии «химерой» (Е.Б. Мизулина), «блефом»(М.М. Бобров).7

Для наилучшего восприятия данной проблемы необходимо провести краткий исторический экскурс: еще в первоначальной редакции ГПК РСФСР (от 1964 года) в ст.14 было прямо закреплено к суду требование, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон. А ст.50 еще раз подчеркивала значение этого принципа, указывая, что суд, при недостаточности доказательств, предлагает сторонам и лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства или собирает их по своей инициативе, не ограничиваясь представленными материалами (здесь очевидно прямое закрепления принципа объективной истины).

Но с изменениями в общественно-политической и экономической жизни страны, активное преобразование законодательства не обошло стороной и ГПК, в связи с чем были существенно изменены вышеназванные статьи ФЗ от 30 ноября 1995 года. Если ранее суд должен был выяснить действительные обстоятельства дела, то теперь он только создает необходимые условия для исследования обстоятельств дела, т. о. суд лишается доказательственной активности. Только по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, он оказывает им содействие в собирании доказательств, но только в предусмотренных законом случаях, а по собственной инициативе суд этого делать не может вообще.

Таким образом, после поправок законодателя, сразу возник вопрос: а существует ли теперь принцип объективной истины в гражданском судопроизводстве и каково его влияние?

Так, что касается изменения ст. ст. 14 и 50 ГПК, то российский юрист, доктор юридических наук А.Т. Боннер не считает это основанием для отказа от принципа объективной истины. В подтверждение своей точки зрения он ссылается на то, что принцип объективной истины в ГПК до 1995 года был принципом двойного закрепления, т.е. с одной стороны данный принцип был непосредственно закреплен в ст. 14 ГПК, а с другой стороны — косвенно закреплен во многих нормах ГПК (о чем речь шла выше). Теперь же данный принцип, по мнению А.Т. Боннера, является принципом косвенного закрепления, т.к. конкретные положения принципа объективной(судебной) истины, которые скрыты во многих нормах ГПК остались без изменения, не поменяли сущности и даже пополнились некоторыми добавлениями. 8

В данном контексте, немаловажным будет сослаться на мнение доцента Е.Чесовского, резонно заявившего, что «обязанность суда создать условия для всестороннего и объективного исследования обстоятельств, имеющих значение для дела, иными словами, исследования истинности юридических фактов, косвенно вытекает из ст.ст. 14 и 50 ГПК. На достижение истины направлена деятельность суда по оценке представленных доказательств, где данная цель является логическим завершением процесса доказывания».9

В то же время, ряд процессуалистов поспешили объявить, что законодатель отказался от принципа объективной истины в гражданском процессуальном праве. В процессуальной литературе широко распространено мнение, в соответствии с которым в правосудии возможно достижение исключительно формальной, а не объективной истины. Так, профессор И.В. Решетникова в своих трудах доказывала, что суд не устанавливает истину по гражданским делам, и «стандарт доказывания не преследует цель установить истину». А В.М. Шерстюк сенсационно заявляет об отказе от данного принципа и опирается, в своей аргументации, на законодателя (хотя второй никаких деклараций по этому поводу не делал), что завоевало внимание практического юриста, поскольку отсутствие поиска истины значительно облегчает процесс.

Но помимо столь категоричных заявлений, существует ряд особых суждений. Например, И. М. Зайцев ведет речь о принципе судебной истины, содержание которой составляют нормативно закрепленные требования прежде всего к суду, а также к лицам, участвующим в деле, и к другим участникам процесса полно и всесторонне установить обстоятельства дела. В наименовании принципа автор исходит из специфичности судебного познания и истины как его итога.10

Наше внимание привлекла достаточно необычная работа М.А.Плюхиной, которая приходит к выводу, что существование принципа объективной истины в обновленном гражданско-процессуальном законодательстве можно поставить под сомнение, она полагает, что отказ от понятия объективной истины обусловлен не только расширением состязательности, но и включением норм и принципов международного права в национальную правовую систему.11 В обоснование своей точки зрения автор приводит соображения одного американского исследователя У. Бернама. Последний высказывает мнение о том, что погоня за объективной истиной является недостижимой, поскольку само событие как таковое не может быть воспроизведено заново в суде, и можно положиться только на его субъективное восприятие (автор ведет речь, главным образом, о самом «ненадежном доказательстве» - свидетельских показаниях). Но, по нашему мнению, можно усомниться в вышеизложенном, так как автор умаляет значение таких доказательств, как документы, вещественных доказательства, аудио- и видеоматериалы, которые хранят события прошлого вне сферы влияния субъективного фактора.12

Среди мнений ученых считающих, что принцип объективной истины потерял свою актуальность. Рассмотрим точку зрения В.В. Яркова, в соответствие с которой принцип объективной истины постепенно вытесняется принципом формальной истины, имея в виду, что тенденциозно суд теперь не стремится выяснить подлинные взаимоотношения сторон. В.В. Ярков считает, что в настоящее время в соответствии с принципом юридической истины, суд разрешает дело на основании предоставленных сторонами доказательств, суд не вмешивается в процесс доказывания, а лишь определяет, какие факты и какая сторона должна доказать, т.е. распределяет между ними обязанность по доказыванию. Принцип юридической истины, по мнению автора, взаимосвязан с принципом состязательности и определяет, что суд теперь может отказать в удовлетворении иска, например, за недоказанностью, а сам не будет принимать мер к установлению обстоятельств дела. В.В. Ярков также замечает, что судебная реформа меняет функции суда в процессе, превращая его больше в арбитра, чем заинтересованного в установлении истины участника. Однако Э.М. Мурадьян саркастически замечает, что «взгляд на истину как нечто отжившее, излишнее, принес не ветер перемен, а быстро распространяющаяся эпидемия».

Наибольшую ясность в этот вопрос привнес ГПК РФ от 14 ноября 2002 года, по мнению многих, данный закон все-таки закрепил принцип объективной истины. Многие видные ученые-процессуалисты, утверждавшие ранее об отсутствии принципа объективной истины в гражданском процессе, вновь признали его существование в современном российском цивилистическом процессе.

Например, М.К. Треушников сначала занимал особую позицию, и не указывал прямо на существование принципа объективной истины (даже в его учебном пособии этот принцип был исключен) и считал, что у суда сохраняется в современный период функция по собиранию доказательств, но в ограниченных пределах. Но это суждение изменилось с появлением на свет ГПК РФ, теперь автор прямо указывает на принцип объективной истины в современном гражданском процессе и понимает под ним «суждение, в котором верно отражается объективная реальность, суждение судьи (судей) о действительно фактических обстоятельствах по делу в их правовой оценке».

Разумеется, Кодекс не вернулся к бывшей формулировке объективной истины: теперь суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, лишь осуществляет руководство процессом, разъясняет участвующим в деле лицам их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (ч.2 ст.12 ГПК). ГПК РФ косвенно закрепил содержание принципа объективной истины в ст.12 «Осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон» и ст.56 «Обязанность доказывания», что позволяет некоторым авторам усомниться в неоспоримости существования данного принципа. Но сравнивая ст. 14 ГПК РСФСР и ст. 12 ГПК РФ мы отметили следующее: во-первых, если раньше суд оказывал сторонам и лицам, участвующим в деле, содействие только в предусмотренных Кодексом случаях, то теперь - в неограниченном количестве случаев, естественно, по существу; во-вторых, указание на то, что суд осуществляет руководство процессом может означать лишь всестороннее и полное исследование доказательств и установление фактических обстоятельств судом в сотрудничестве со сторонами и другими лицами, участвующими в процессе; в-третьих, суд создает не «необходимые», т.е. минимальные, достаточно ограниченные условия, а все условия для всестороннего рассмотрения и правильного разрешения гражданского дела.

И действительно, еще раз подтверждают наличие принципа объективной истины содержания многих статей. Согласно ст. 148 ГПК после принятия заявления судья производит подготовку дела к судебному разбирательству, к задачам которой в ряду других относятся уточнение обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, определение правоотношений сторон и закона, которым следует руководствоваться. По сути на данной стадии судья решает задачи по определению программы, алгоритма действий для установления обстоятельств, положенных в основу возникновения, изменения или прекращения спорного правоотношения, в котором стороны являются его предположительными субъектами. В ст. 194 ГПК указано, что при вынесении решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие не установлены, что также предполагает истинность знаний государственного органа правосудия о действительном существовании или отсутствии того или иного события или действия в реальной жизни. Даже приведенный весьма неполный перечень правил ГПК свидетельствует о том, что пока еще рано, да, видимо, и вообще некорректно категорически утверждать об отсутствии принципа объективной истины в российском гражданском процессе.

Более того, существует ряд гарантий, направленных на достижение принципа объективной истины. Одной из самых весомых гарантий выступает норма об основаниях отмены или изменения решения суда в кассационном порядке, а также норма, закрепляющая обязанность суда осуществлять руководство гражданским процессом (ч.2 ст.12 ГПК РФ).

На протяжении всего времени написания данной работы, нас не покидал вопрос: что же все-таки заставило законодателя провести такую трансформацию принципа объективной истины и какие цели он при этом преследовал? Может отказ от объективной истины и закрепление формальной истины – это поэтапно осуществляющийся план законодателя, ожидающий готовности российского правосознания к такому повороту? Может это была вынужденная мера, обусловленная отходом от социализма и становлением на рельсы капиталистического развития? А может всего-навсего хроническая перегрузка судей, рассматривавших все возрастающее число гражданских дел?

Естественно можно предположить то, что стабильное развитие российского общества, его правовой культуры, постепенное устранение эфемерного социализма, позволят заимствовать институт формальной истины у западных правовых систем, но это еще не значит, что он благоприятно скажется на эффективности правосудия. Тем более, что в современных условиях функционирования гражданского судопроизводства во всем мире наблюдается тенденция отхода от положений формальной истины путем расширения полномочий судебных органов. Так, с недавнего времени суды ФРГ могут постановить, чтобы сторона подала документы, находящиеся у нее и касающиеся дела; по своему усмотрению провести осмотр и назначить экспертизу, а суды Австрии - также допросить свидетелей. Ведутся работы по реформированию данного принципа в Англии и США, поскольку из за формализации процесса принцип равноправия граждан имеет лишь декларативный характер ( например, правило исчисления судебных издержек, размер которых обратно пропорционален цене иска ).

Однако, думается, если бы законодатель действительно задумал формализацию процесса, то он постепенно довел бы этот план до его логического завершения, чего не последовало в процессе дальнейшего законотворчества. А ГПК РФ до сих пор косвенно закрепляет этот принцип в вышеназванных статьях.

Из всего вышеизложенного у нас сформировалось особое видение данной проблемы. Мы считаем, что реальные изменения гражданского судопроизводства заключаются вовсе не в отказе от принципа судебной истины, а в изменении лишь методов достижения этой истины в процессе: законодатель справедливо отказался от превалирующей роли судов в установлении истинности. Если раньше в гражданском процессе доминировало следственное начало, то теперь единственным путем к установлению достоверных фактов и обстоятельств дела должна стать полноценная состязательность сторон в исследовании и представлении доказательств под руководством суда, хотя и беспристрастного, но всецело заинтересованного в установлении истины. В частности, такой важный этап процессуальной деятельности как подготовка дела к слушанию из деятельности главным образом суда превращается в деятельность под руководством суда. Поэтому нельзя столь категорически утверждать об отсутствии принципа объективной истины в гражданском процессе, а уж тем более о полном переходе к формальной (юридической ) истине, поскольку неистинность судебного акта, даже признаваемая теоретически, подрывает основные устои юрисдикционного процесса, негативно влияет на авторитет судебной системы.

Другой наш вывод о том, что не следует всецело пренебрегать принципом формальной (юридической) истины, так как устанавливаемая судом истинность правовой квалификации того фактического материала, который предоставили стороны, означает действие принципа формальной истины в суде. ГПК РФ указывает в ст.12, что суд должен не только всесторонне исследовать доказательства, но и правильно применить законодательство при их оценке, иными словами, объективная истина будет заключаться в установлении реальных обстоятельств, прошедших проверку на их достоверность и достаточность, а юридическая истина - в правильном применении законодательства к установленным судом правоотношениям сторон. Кроме этого, своеобразие судебной истины определяется и тем, что суд исследует не все обстоятельства, имеющие значение для дела, а лишь представленные ему спорящими сторонами, и суд обязан принимать без доказывания общеизвестные факты и факты, установленные вступившим в законную силу решением или приговором (речь идет о преюдициальности).

По нашему мнению, Кодекс занял компромиссную и единственно верную в современных условиях позицию. Современные условия требуют принципиально нового подхода к осуществлению правосудия по гражданским делам, глубоких знаний материального и процессуального права, использования наилучших средств достижения истины, в связи с чем проведен своего рода симбиоз принципа объективной истины и формальной. Речь идет не о категоричной приверженности к одному из видов истины, а об их различном удельном весе в гражданском процессе, их взаимодействии, взаимном дополнении. Да, действие принципа формальной истины пока невелико, но кто знает, что нам принесет последующая поправка законодателя? Законодательство всегда развивается и находится в состоянии совершенствования, в поисках лучшего решения правовых проблем, что происходит сейчас довольно - таки активно не только в России, но и за рубежом. Законодатель максимально адаптирует способы достижения судебной истины к условиям современного российского общества, к усложняющимся гражданским правоотношениям.

К сожалению, веяние формализма иногда негативно сказывается на гражданском процессе, и случаются решения, хотя и юридически гладкие ,но психологически некомпетентные или некомпетентные в плане овладения судьей смыслом, сутью спорной ситуации. У судьи нет права уклоняться от решения дел, но и нет права решать дела, не дойдя до их сути. Поверхностные решения, благодаря юридической правильности их написания, нередко вполне успешно проходят инстанционный судебный контроль и остаются в силе.

При общей направленности судебного познания на поиск объективной истины достичь этой цели удается не всегда, иногда суд при соблюдении предусмотренного законом порядка судопроизводства вынужден ограничиваться установлением лишь формальной истины, которая в реальности может соответствовать объективной истине, а может и не соответствовать.

Учитывая наличие субъективных препятствий при судебном познании фактических обстоятельств дела, вряд ли следует употреблять применительно к судопроизводству термин объективная истина, даже не подвергая сомнению взаимосвязь полученных при доказывании знаний с объективной реальностью (судебная истина не лишена субъективного фактора, в том смысле, что существует ее зависимость от личности, опыта, мировосприятия, менталитета судьи). Но не следует, на наш взгляд, при характеристике истины как цели доказывания в судопроизводстве называть ее и формальной, рассматривая формальную истину по существу в роли некого антипода объективной истине. Таким образом, действующий в законодательстве принцип истины правильнее будет назвать каким-либо иным термином, например, «процессуальная истина».

Разумеется, объективная истина является краеугольным камнем гражданского процесса, благодаря ее влиянию могут видоизменяться и другие принципы. Как говорит Треушников, «методом достижения истины в гражданском процессе выступает состязание сторон в условиях равноправия», то есть принцип равноправия и состязательности нивелируют действующий принцип объективной истины. Многие полагают, что гиперболизация принципа состязательности направляет закон в русло формальной истины, однако, закрепление принципа состязательности – это единственный путь к правильному установлению действительных обстоятельств дела, и это не означает вытеснение одного принципа другим. По мнению многих ученых, принцип объективной истины как бы находится в некотором диалектическом противоречии с принципом состязательности и равноправия, поэтому все три принципа следует рассматривать в единстве и взаимосвязи. И действительно, с помощью принципа объективной истины состязательность раскрывается в полной мере, позволяет заинтересованному лицу защитить свои права и интересы, а также требовать от суда объективного разрешения дела. В рамках объективной истины, состязательность действует как принцип установления фактических обстоятельств дела, предполагающий возложение обязанности по их доказыванию на стороны, при том, что окончательный вывод об истинности исследуемых фактов и их юридической оценке делает суд.

Даже если законодатель продолжит увеличение состязательного начала в гражданском судопроизводстве, полагаем, что не следует в полном объеме отказываться от активной роли суда в установлении фактических обстоятельств дела так как перед судом поставлена задача быстрого и правильного разрешения дела. Кстати будет здесь фраза А.А. Ференс-Сороцкого: «Чрезмерная активность суда, подавляющая инициативу сторон, способна привести к судебной ошибке не в меньшей степени, чем свободно распоряжающиеся доказательствами стороны, успешно морочащие голову суду, который не вправе проверить их ложные признания». Таким образом, наметился поворот от прежней системы, но не отказ от истины, что обуславливает необходимость стараться избегать обеих крайностей.

Всем, кто тем или иным образом связан с юриспруденцией, известно, что основной целью-задачей гражданского судопроизводства является установление истины. Как справедливо замечает Э.М.Мурадьян, истина– это прежде всего проблема судебных доказательств и правил доказывания.13 Прежде чем прийти к выводу о существовании субъективного права или охраняемого законом интереса, суд должен точно установить факты, на которых это право основано. И только правильное рассмотрение и разрешение дела приведёт к достижению верного знания о фактических обстоятельствах. Как правило, юридически значимые факты возникают и существуют до процесса, и получить знания о них возможно путём доказывания.

В специальной литературе на понятие доказывания существует множество взглядов. По мнению А.Ф.Клейнмана, доказывание в гражданском процессе есть процессуальная деятельность только сторон, основанная на совокупности соответствующих процессуальных прав и состоящая в утверждении о фактических обстоятельствах дела, представлении доказательств, опровержении доказательств противника, заявлении ходатайств об исследовании доказательств, участие в исследовании доказательств, даче объяснений по поводу исследованных доказательств.14 М.К.Треушников относит к субъектам доказывания помимо сторон, всех лиц, участвующих в деле, представителей, а также суд.15 Данная точка зрения кажется нам наиболее приемлемой, ибо дополнительная информация может быть получена практически от всех субъектов гражданско-процессуальных отношений, в частности, показания свидетелей, способствует всестороннему рассмотрению вопроса.

Установлению истины по делу способствуют наделение сторон как основных участников искового производства, равными процессуальными правами по собиранию и предоставлению доказательств, предоставление им одинаковых возможностей в плане участия в судебном заседании, наличие обязанности суда содействовать сторонам в реализации процессуальных прав.

О.В.Баулин считает, что основная особенность доказывания – специфика объекта познания: это не любые факты и обстоятельства, кажущиеся субъектам значимыми, а лишь те из них, с которыми закон связывает возникновение, изменение, прекращение правоотношений. К тому же в доказывании используется не любая информация об объекте, а лишь полученная из источников, предусмотренных законом. Недопустимость использования доказательств, полученных с нарушением закона, закрепляется в ч.2 ст.50 Конституции РФ. Данная норма дублируется всеми процессуальными кодексами (ч.2 ст.55 ГПК РФ, ч.3 ст.65 АПК РФ, ст.75 УПК РФ), а значит, процессуальное познание не может осуществляться любой ценой. В противном случае, результат, который, на первый взгляд, кажется правильным, не будет истинным, и, следовательно, истина как перманентная цель судопроизводства не будет достигнута.

В процессуальной науке постоянно указывается на комплексный характер доказывания. С подобными утверждениями нельзя не согласиться, так как доказательственная деятельность весьма сложна по своей структуре. В качестве элементов доказывания ряд авторов называют не только утверждения о фактах (определение предмета доказывания), но и собирание (представление) доказательств, их исследование и оценку. 16 Попробуем вкратце рассмотреть каждый из них.

Предмет доказывания - одна из наиболее сложных и важных проблем не только в теории процессуального доказывания, но и в правоприменительной деятельности. Еще в советской литературе отмечалось, что положения о предмете доказывания - "это вопрос о той совокупности фактов и обстоятельств объективной действительности, познание которой необходимо для успешного решения задач, стоящих перед правоприменительными органами в юридическом процессе; вопрос о том, что необходимо доказать - всесторонне, объективно и доказательно познать в процессуально доказательной форме - для обеспечения законности, обоснованности и справедливости принимаемых решений (актов), "венчающих" как отдельные стадии процессуального производства по делу, так и данное процессуальное производство в целом"17. Делая попытку по упрощению данной мысли, можно определить предмет доказывания как обстоятельства, на которые стороны ссылаются как на основания своих требований и возражений. И здесь следует согласиться с С.Ш. Болтуевым, утверждающим, что предмет доказывания в гражданском процессе непосредственно связан с деятельностью спорящих сторон, поэтому в исковом производстве может быть, как минимум, два предмета доказывания, у истца и у ответчика. Однако требования сторон не будут иметь определяющего значения, поскольку состав юридических фактов, подлежащих применению, определяется нормой материального права.18

Второй, вызывающий наиболее острые дискуссии элемент доказывания – собирание доказательств. В связи с тем, что вопрос является весьма спорным, нам хотелось бы рассмотреть его подробнее.

Согласно ст.55. ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Рассмотрим положения, которые выдвигает Э.М.Мурадьян в подтверждение существования связи между истиной и доказательствами.

Во-первых, истина доказывается. Несмотря на кажущуюся парадоксальность утверждения, стоит согласиться с ним. В статусе версии недоказанная истина остаётся истиной, но юридически она не существует, по крайней мере, применительно к обвинительному приговору суда.

Эта позиция, несмотря на свою определенную парадоксальность, по нашему мнению, безусловно, имеет право на жизнь.

Во-вторых, связь истины с доказательствами может быть утрачена ко времени судебного следствия. Думается, это нельзя считать основанием для обвинения в сокрытии истины, так как в принципе нельзя скрывать неизвестное. Также сторона может использовать имеющиеся доказательства не в интересах истины либо стороны могут не владеть истиной, но полагать иначе. Отметим, что процесс – это состязание двух версий, из которых ложная либо одна, либо обе. Акт правосудия, завершающий процесс, должен содержать установленную истину, а без доказательств зачастую невозможно прийти к достоверному и справедливому финалу.

Третий аспект проблемы «истина – доказательство»: сторона сообщает суду истину, не предъявляя доказательств в подтверждение того, что это действительно правда. Возникает коллизия правды – истины с доказательственным правом. В отличие от уголовного процесса, где коллизия решается в пользу обвиняемой стороны, в цивилистическом судопроизводстве ситуация разрешается путём распределения бремени доказывания. Правило, закрепленное в ч.1 ст.56 ГПК и ч.1 ст.65 АПК в качестве общего, гласит: сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. А.В. Ильин в своей статье акцентирует внимание на том, что установление особых правил распределения бремени доказывания производится в целях защиты интересов подчинённой в правоотношении стороны.19 Распределение доказательственных обязанностей обычно не представляет сложности, но вызывает некоторые разногласия в научных кругах. К примеру, О.В. Баулин считает, что общее правило распределения доказательственных обязанностей в российском законодательстве сформулировано не вполне удачно и нуждается в конкретизации. Соглашаясь с ним, в принципе, можно предложить уточнение для ст.56 ГПК и ст.65 АПК: более оптимальным вариантом было бы обязать стороны доказывать не любые обстоятельства, на которые ссылаются участники процесса, а лишь те из них, которые имеют значение для дела.

В качестве последнего аспекта Э.М.Мурадьян выделяет отсутствие у лица, обратившегося за судебной защитой, доказательств нарушения его прав другим субъектом. Как показала судебная практика, часто недоступным является даже самое элементарное из доказательств – свидетельские показания.

Насчет свидетельских показаний в гражданском процессе существуют два расхожих мнения. Сторонники первого утверждают: использование данного средства доказывания укрепляет демократические начала процесса, удачно вписывается в принцип состязательности. Приверженцы противоположного мнения, т.е. ограничения свидетельских показаний, мотивируют надёжностью письменных доказательств. Последним в современном судопроизводстве отдаётся явный приоритет, поскольку все юридически значимые факты подлежат документированию, а значит, при рассмотрении большинства гражданских дел судья имеет соответствующие письменные доказательства.

К тому же, по ГК РФ свидетельские показания в некоторых случаях не могут быть использованы для подтверждения каких-либо обязательств. Так, несоблюдение письменной формы сделки лишает стороны возможности в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (ст. 162 ГК). Еще одним ограничением возможности использования свидетельских показаний является так называемый свидетельский иммунитет, подразумевающий неразглашение известных свидетелю сведений, составляющих коммерческую, врачебную или иную тайну. Но, несмотря на разногласия, потребность в показаниях свидетелей в некоторых случаях все-таки возникает. Так происходит, если существуют факты, которые нельзя документально закрепить, либо документы были утрачены и их восстановление невозможно, а также для выявления подложности документов.

Заключительной и весьма существенной, а можно сказать и главной, стадией доказательственного процесса является оценка доказательств, поскольку результаты оценки образуют основу принимаемого судом решения по делу (ч. 4 ст. 67 ГПК РФ). Без оценки немыслим весь процесс принятия, собирания, исследования доказательств и вынесения правильного решения.

Под оценкой доказательств понимается протекающий на основе логических законов мыслительный процесс суда, направленный на определение их относимости, допустимости, достоверности, достаточности, взаимной связи и достижения на этой основе верных выводов. Это положение внесено в закон (ч. 3 ст. 67 ГПК, ч. 2 ст. 71 АПК РФ и ч. 1 ст. 88 УПК РФ) в качестве правовой нормы.

Интересные рекомендации, направленные на правильную оценку фактических обстоятельств дела, в свое время давал известный судебный деятель П.С.Пороховщиков в своей книге «Искусство речи на суде» в разделе «Поиски истины»:

"1. Спросите себя, что было... Кто, что, где, когда, с какой целью, каким способом, с какими соучастниками?

2. Отделите установленные факты от сомнительных и от неизвестного...

3. Не удовлетворяйтесь готовыми объяснениями фактов. Все ошибаются: и потерпевшие, и полиция, и свидетель, и следователь...

4. Ищите внутреннюю связь событий. Помните, что ее объяснение заключается именно в тех фактах, которые кажутся необъяснимыми или безразличными...

5. Найдите для каждого факта то освещение и объяснение, которое наиболее выгодно для вас, для вашего противника...

6. Отделите более значительные факты дела, расположите их в последовательности по времени и, остановившись на каждом, посмотрите кругом, посмотрите назад, посмотрите вперед. Поставьте себя в положение подсудимого и взгляните вокруг себя его глазами... сделайте то же по отношению к каждому из соучастников, к пострадавшим, к свидетелям, роль которых для вас не вполне понятна. Уясните себе вероятные поступки, встречи и переговоры преступника с жертвой или соучастников преступления между собой в разное время; обратите внимание на то, переменились ли взаимные отношения их после преступления...

7. Меняйте предполагаемые условия места и времени. Это может открыть вам то, что заинтересованные люди сумели скрыть от следователя.

8. Ищите противоречий в фактах, несогласных с вашим пониманием дела...

9. Примите во внимание то, чего не было..."20

В настоящее время оценка доказательств происходит с соблюдением принципов, закрепленных в ст. 67 ГПК РФ:1) суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению;2) доказательства оцениваются всесторонне, в полном объеме, объективно и непосредственно;

3) никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Внутреннее убеждение судей складывается на основе изучения объективных обстоятельств гражданского дела. Под внутренним убеждением понимается уверенность или чувство уверенности судьи в истинности или ложности искомых фактов. Оценка доказательств по внутреннему убеждению суда состоит в том, что только сами судьи решают вопросы достоверности доказательств, истинности или ложности содержащихся в них сведений, достаточности для правильного вывода. Внутреннее убеждение судей отражает их собственное отношение к своим знаниям, решениям, действиям. Это не безотчетное мнение или впечатление, а основанный на доскональном и кропотливом изучении всех доказательств в совокупности верный вывод. Объективную основу внутреннего убеждения составляет совокупность фактов, установленных по делу. Обязательным условием внутреннего убеждения выступает всестороннее, полное, объективное (беспристрастное) и непосредственное исследование имеющихся в деле доказательств.

Правильной оценке судьями доказательств, несомненно, способствует и такое средство доказывания, как заключение эксперта. Экспертиза не является обязательным условием признания доказательства подтверждающим истину, однако в некоторых случаях это единственный способ установить достоверность доказательства. К примеру, электронные доказательства традиционно рассматриваются в качестве разновидности доказательств письменных, однако форма электронного документа как способ существования и выражения различных вариантов предмета, отличается от обычного бумажного носителя информации. Как отметил И.Г. Медведев, среда электронного документа непостоянна, и её характеристики разнятся в зависимости от используемых аппаратных и программных средств. Что касается оценки частных электронных документов, возможно исходить из общей презумпции добросовестности действий участников гражданского оборота. Для удостоверения факта авторства, времени и места создания или получения электронного документа могут быть использованы нотариальные процедуры, а для проверки достоверности электронных доказательств назначается соответствующая экспертиза.21

Особые сложности вызывает оценка сведений, полученных в результате допроса свидетелей. Данное процессуальное действие имеет свои психологические особенности, которые заключаются, прежде всего, в том, что в условиях гласного судебного разбирательства свидетели должны давать показания по истечении довольно продолжительного времени с момента происшедших событий. Возникает целый ряд психологических обстоятельств, которые должны учитываться как судом, так и иными субъектами доказывания. В качестве важнейших факторов, определяющих достоверность свидетельских показаний, М.В. Жижина называет а) способность свидетеля правильно и точно воспринимать наблюдаемые им явления; б) длительность сохранения воспринятого в памяти; в) способность правильно воспроизводить то, что он запомнил.22 Практически допрос свидетеля в суде должен представлять собой комплексное средство доказывания, объединяющее непосредственный опрос допрашиваемого в его различных формах и другие судебные действия, предпринимаемые в рамках допроса и направленные на получение полной и правдивой информации, относящейся к предмету доказывания.

Ввиду того, что время судебного процесса достаточно ограничено, проверка показаний зачастую затруднена. Тем не менее, существуют некоторые возможности установления достоверности показаний, в частности, с применением технических средств. Проблема, давно привлекающая к себе внимание, - использование в судопроизводстве для распознавания лжи полиграфа. Несмотря на всю безобидность детектора, у его использования есть как сторонники, так и противники. Последние утверждают: детектор может предоставить возможность трансформировать правду в ложь, создавать искусственные доказательства, приводить эксперимент к заданному результату. В противовес подобным убеждениям заметим: использование полиграфа и других достижений техники вполне приемлемо на фоне практикующихся в США допросов с применением наркотических веществ.

В литературе именно оценку доказательств считают завершающим этапом доказывания. Вряд ли можно разделить данное мнение, поскольку процесс доказывания не может завершиться определением пригодности и значимости собранного доказательственного материала. Согласимся здесь с мнением О.В.Баулина: процесс доказывания заканчивается формулированием на основе собранных доказательств выводов о наличии либо отсутствии искомых фактов и фиксацией этих выводов в мотивировочной части решения.23

В ходе работы мы попытались рассмотреть значение истины в гражданском судопроизводстве, найти взаимосвязь между установлением истины и наличием достоверных доказательств. С принятием Конституции 1993 года Россия встала на демократический путь развития государства, путь построения гражданского общества. И, безусловно, суд, как главный гарант конституционных прав и свобод граждан, для осуществления правосудия и выявления истины использует доказательства как основу всего судебного разбирательства.

Список использованных источников

  1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред.от 14.06.2012)

  1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред.от 25.06.2012)

  1. Уголовный процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред.от 01.12.2012)

  1. Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. – М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. 272 с.

  1. Бернам У. Суд присяжных заседателей . М., 1995.

  1. Болтуев С.Ш. Проблема доказывания в гражданском судопроизводстве. Томск, 1985.

  1. Боннер А.Т. Установление обстоятельств гражданских дел. М., 2000. 328с.

  1. Виноградова Е.А. Процессуальные сроки и истина в состязательном гражданском процессе: сравнительно-правовой аспект // СПС «Гарант»

  1. Жижина, М. В. Допрос свидетелей в гражданском ( арбитражном ) процессе: тактика и практика / М. В. Жижина // Арбитражный и гражданский процесс, 2011. №6.

  1. Зайцев И.М., Викут М.А. Гражданский процесс России. М., 1999. 384с.

  2. Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу.М.,1966. 192 с.

  1. Ильин А.В.К вопросу об обосновании перераспределения бремени доказывания // Арбитражный и гражданский процесс, 2011. № 3.

  1. Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке процессуального права. М., 1967. 119 с.

  1. Клепикова М.А. Некоторые вопросы допустимости и достоверности доказательств, представленных в арбитражный суд в электронном виде // Арбитражный и гражданский процесс, 2012. №7.

  1. Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. – М.: Юристъ, 2004. 312 с.

  2. Плюхина М.А. Истина в гражданском судопроизводстве // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2001. №1.

  1. Пороховщиков П.С. Искусство речи на суде. – Тула, издательство «Автограф», 2000. 320 с.

  2. Реале Дж., Антисери Д. «Западная философия от истоков до наших дней».М., 1994 336 с.

  3. Резниченко И.М. О принципе объективной истины в советском гражданском судопроизводстве // Труды ВЮЗИ. М.,1965 . Т.4. 351 с.

  1. Ривлин А. Понятие материальной истины в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. 1951. №1.

  1. Силагадзе Д.М. Доказывание в советском юридическом процессе, его предмет и пределы. Казань, 1986. 191 с.

  2. Тадевосян В.С. К вопросу об установлении материальной истины в советском процессе // Советское государство и право . 1948. №6.

  1. Треушников М.К. Судебные доказательства. М. 1997. 320 с.

  1. Угренев А.Ю. Что есть истина и возможно ли ее установление посредством гражданского, арбитражного и административного процесса в настоящее время // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. №9.


1 Реале Дж., Антисери Д. «Западная философия от истоков до наших дней».М., 1994 с. 269

2 Резниченко И.М. О принципе объективной истины в советском гражданском судопроизводстве // Труды ВЮЗИ. М.,1965 . Т.4. С. 175-177

3 Зейдер Н.Б. Судебное решение по гражданскому делу.М.,1966 С. 108-110

4 Тадевосян В.С. К вопросу об установлении материальной истины в советском процессе // Советское государство и право . 1948. №6. С.65-73.

5 Угренев А.Ю. Что есть истина и возможно ли ее установление посредством гражданского, арбитражного и административного процесса в настоящее время // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. №9. С.44-45.

6 Виноградова Е.А. Процессуальные сроки и истина в состязательном гражданском процессе : сравнительно-правовой аспект // СПС «Гарант»

7

8 Боннер А.Т. «Установление обстоятельств гражданских дел». М., 2000. С.47-50

9 Ривлин А. Понятие материальной истины в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. 1951. №1. С.49

10 Зайцев И.М., Викут М.А. Гражданский процесс России. М., 1999. С.40-42.

11 Плюхина М.А. Истина в гражданском судопроизводстве // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2001. №1. С.332-336

12 Бернам У. Суд присяжных заседателей . М., 1995. С.115-117.

13 Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. – М.: Юристъ, 2004. – С.171

14 Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке процессуального права. М., 1967. С. 47.

15 Треушников М.К. Судебные доказательства. М. 1997. С.36

16 Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. – М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С.37.

17 Силагадзе Д.М. Доказывание в советском юридическом процессе, его предмет и пределы. Казань, 1986. С.13.

18 Болтуев С.Ш. Проблема доказывания в гражданском судопроизводстве. Томск, 1985. С. 10.

19 Ильин А.В.К вопросу об обосновании перераспределения бремени доказывания // Арбитражный и гражданский процесс, 2011. № 3. С. 27 - 30.

20Пороховщиков П.С. Искусство речи на суде. – Тула, издательство «Автограф», 2000. С. 96

21 Клепикова М.А. Некоторые вопросы допустимости и достоверности доказательств, представленных в арбитражный суд в электронном виде // Арбитражный и гражданский процесс, 2012. №7. С.42 - 45

22 Жижина, М. В. Допрос свидетелей в гражданском ( арбитражном ) процессе: тактика и практика / М. В. Жижина // Арбитражный и гражданский процесс, 2011. №6. С.23-27

23 Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. – М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2004. С.81.

Просмотров работы: 24363