СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ СО ЗНАЧЕНИЕМ ОЦЕНКИ ЧЕЛОВЕКА В ГОВОРАХ ТОБОЛЬСКОГО РАЙОНА (ПО ДАННЫМ КАРТОТЕКИ ДИАЛЕКТНОЙ ЛЕКСИКИ КАФЕДРЫ РУССКОГО ЯЗЫКА И МПРЯ ТГСПА ИМ. Д. И. МЕНДЕЛЕЕВА) - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ СО ЗНАЧЕНИЕМ ОЦЕНКИ ЧЕЛОВЕКА В ГОВОРАХ ТОБОЛЬСКОГО РАЙОНА (ПО ДАННЫМ КАРТОТЕКИ ДИАЛЕКТНОЙ ЛЕКСИКИ КАФЕДРЫ РУССКОГО ЯЗЫКА И МПРЯ ТГСПА ИМ. Д. И. МЕНДЕЛЕЕВА)

Березина Ю.И. 1
1ТГСПА им. Д.И.Менделеева филологический факультет V курс магистратура
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
ВВЕДЕНИЕ

Русский язык – один из богатейших языков мира по своему словарному запасу. Его словарь составляют сотни тысяч самых разнообразных слов. Среди огромного количества русских слов, которые употребляются повсюду, где звучит русская речь, и имеют общерусский характер, оказывается немало и таких, которые известны и используются не повсеместно, лишь на той или иной территории, в той или иной местности. В отличие от общерусских такие слова языковеды выделяют в особый разряд, называя их местными,или диалектными. Каждый местный язык представляет собой стройную систему, являясь самой маленькой территориальной разновидностью русского языка. В говорах, как и в литературном языке, действуют свои законы. Каждый говорящий на диалекте знает, как можно сказать, а как нельзя. Русские диалекты существуют только в устной форме в отличие от литературного языка. Современные говоры – это результат развития древнерусских диалектов, история которых уходит корнями в глубокую древность. Диалекты сложились в давнее время, когда люди жили всю жизнь на одном месте и почти не путешествовали, если не считать эпохи войн и переселений. Местные говоры в своем существовании предшествовали русскому литературному языку. Именно говоры лежат в основе любого литературного языка. В основу русского литературного языка легли московский говор и говоры деревень, окружавших Москву. Если бы не Москва стала столицей Российского государства, наш литературный язык был бы иным, так как сложился бы из других говоров. Литературный язык представляет собой высшую форму русского языка, он имеет общерусский характер, он одинаков на севере и на юге, на востоке и на западе, т.е. не имеет территориальных различий и носит наддиалектный характер.

Актуальность исследования связана с неизученностью диалектной лексики территории четырех районов – Вагайского, Ярковского, Уватского и Тобольского, прилегающих к рекам Иртышу и Тоболу. Эту территорию условно называют в науке Тоболо-Иртышьем. На протяжении многих лет студенты филологического факультета ТГПИ им. Д.И.Менделеева, а сегодня ТГСПА им. Д.И. Менделеева, проходили диалектологическую практику в разных деревнях Тобольского района. Годами собранный материал хранился при кафедре русского языка и МПРЯ необработанным, неизученным и неописанным. Давно наступило время исследовать уникальный диалектный материал.

Источником нашего исследования послужила картотека лексики, собранной на названной территории, а также материалы «Словаря народно-разговорной лексики Тоболо-Иртышья» (сотавитель М.С. Выхрыстюк, 201 г.)

Предмет исследования составила диалектная лексика, а именно имена существительные со значением оценки внешних и внутренних качеств человека, выявленные методом целенаправленной выборки из «Словаря народно-разговорной лексики Тоболо-Иртышья», а также из картотеки диалектной лексики, собранной в период прохождения диалектологической практики в период с 2010-2011 гг.

Базой исследования стала картотека имен существительных в количестве 242 единиц со значением оценки внешних и внутренних качеств человека.

Рабочая гипотеза

Приступая к работе, мы полагаем, что в говорах Тоболо-Иртышья района достаточно активно будет употребляться имена существительные со значением оценки внешних и внутренних качеств человека. Такая лексика хорошо иллюстрируют самобытность населения Западной Сибири, раскрывает черты характера русского народа.

Цель работы:на основе картотеки диалектной лексики кафедры русского языка и МПРЯ, составленной студентами филологического факультета ТГСПА им. Д.И. Менделеева, а также «Словаря народно-разговорной лексики Тоболо-Иртышья» выявитьимена существительныесо значением оценки внешних и внутренних качеств человека, охарактеризовать все средства выражения экспрессии, рассмотреть системные отношения данной группы лексики.

В соответствии с целью были поставлены следующие задачи:

  1. Изучить научную литературу, посвященную исследованию территориальных разновидностей русского языка, в частности Сибири;

  2. Отобрать из состава картотеки диалектной лексики при кафедре русского языка и МПРЯ и данных «Словаря народно-разговорной лексики Тоболо-Иртышья» имена существительные составэмоционально-оценочныхдиалектизмов из числа имен прилагательных, содержащих характеристику внешних и внутренних качеств человека;

  3. Охарактеризовать функционирование в диалектном языке Тоболо-Иртышья имен прилагательных, содержащих положительную и отрицательную характеристику внешних и внутренних качеств человека;

  4. Рассмотреть системные отношения лексем с эмоционально-оценочным значением;

  5. Выявить все средства создания экспрессии названной лексики.

Методологической основой исследования послужили принципы научно-исследовательского подхода к тексту –системностииисторизма, – согласно которым, сибирские говоры рассматриваются как источник многообразной многоуровневой информации с позиций единства содержания и формы.

В работе интегрированы лингвокраеведческие и функционально-стилистическиеподходы, составляющие в совокупности лингвистический анализ регионального материала.

В связи с этими направлениями в работе использованы следующие методы:

- метод сплошной и целенаправленнойвыборки: при отборе материала;

- количественно-симптоматический, поскольку в работе выявляется количественный состав групп изучаемой лексики;

- описательный: при описании наблюдений над семантикой экспрессивно-эмоциональной лексики;

- метод компонентного анализа: при анализе фактического материала;

- сопоставительный: при сопоставлении эмоционально-экспрессивной лексики (положительной и отрицательной оценок).

Вработе использованы следующие приемы исследования:

наблюдения, синтеза, этимологического анализа, описание, сопоставление языковых фактов, а также статистическая методика в ее простейшей форме.

Структура работы: Работа состоит из двух глав, введения и заключения, приложений и списка научной и справочной литературы, трех приложений.

Первая глава «Диалектная речь как предмет исследования» носит теоретический характер. Она рассматривает такие понятия, как сибирский говор (диалект), в ней описаны достижения лингвистов в области диалектологии, также содержит материал о научной классификации диалектизмов. В главе описаны особенности говоров территории вторичного заселения, какой является Западная Сибирь.

Во второй главе «Имена существительные со значением оценки человека в говорах Тоболо-Иртышья» даются общие сведения об эмоционально-экспрессивной лексике в современном русском языке, а также экспрессивно-стилистической дифференциации диалектной речи.

В главе рассмотрено функционирование в диалектном языке Тоболо-Иртышья имен существительнвых, содержащих положительную и отрицательную характеристику внешних и внутренних качеств человека, рассмотрены системные отношения исследуемой лексики, выявлены и описаны средства создания экспрессии названной лексики. В главе дана характеристика эмоционально-оценочной лексики тоболо-иртышских говоров.

Заключениесодержит обобщение и выводы по данной теме, подводится общий итог исследованию.

Завершает работу список использованной литературыв количестве 59 единиц.Цитаты, которые используются в работе, отсылают к этому списку.

В приложении содержится словарь эмоционально оценочной лексики, а так же разработку внеклассного мероприятия для учащихся школ.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что поставленные вопросы диалектологии рассматриваются в аспекте становления норм русского литературного национального языка и сохранения сибирских говоров, что является одной из центральной проблем языкознания.

Практическая значимость работы заключается в следующем:

  1. Составленная картотека диалектизмов может быть использована в ходе диалектологической практики студентов второго курса дневного отделения и ОЗО филологического факультета ТГСПА им. Д.И. Менделеева;

  2. Материалы исследования могут служить базой для пополнения фактическим материалом курсов русской диалектологии, лингвистического краеведения, специального курса и семинара по региональной лингвистике, введенных в учебный план для студентов ТГСПА им. Д.И. Менделеева;

  3. Результаты исследования также могут использоваться на школьных уроках русского языка и краеведения в 5-9 классах средней школы, а также на внеклассных мероприятиях по русскому языку и культуре речи.

Апробация работы. Результаты работы апробированы в виде научных докладов на конференциях разного уровня, а именно:

  • на Всероссийской с международным участием научно-практической конференции «Знаменские чтения» (22-23 октября 2009 г., Тобольск).

  • на XXXXI Региональной межвузовской научно-практической конференции, молодых ученых, студентов и аспирантов «Менделеевские чтения» (27 февраля 2010 г., г. Тобольск);

  • на заседании кафедры русского языка и МПРЯ ТГСПА им. Д.И, Менделеева 25 мая 2011 года.

Глава I

ДИАЛЕКТНЫЙ ЯЗЫК В АСПЕКИЕ ИЗУЧЕНИЯ

§ 1. Понятие диалекта и место в системе современного русского национального языка

Словарный состав языка представляет собой сложную систему: в него входят слова, различные по происхождению, сфере употребления, по эмоционально-стилистической окрашенности, по характеру использования в речи.

Если классифицировать лексику с точки зрения стилистики, то можно выделить три стиля: нейтральный, разговорно-бытовой, книжный.

Нейтральнаялексика составляет основу лексической системы языка.

Разговорно-бытоваялексика состоит из слов, употребляющихся в непринужденной речи.

Сферой использования книжнойлексики является строго нормированная литературная речь, научные произведения, деловые документы, официальные бумаги [Пескова 1987: 38].

Разговорно-бытовая лексика неоднородна с точки зрения своего употребления. Она включает в себя общенародную разговорно-бытовую лексику, а также слова, социально или диалектно ограниченные.

Общенародная лексика – это лексика, известная и употребляемая всеми носителями языка (независимо от их места жительства, профессии, образа жизни) [ЛЭС 1990: 250].

Лексика социально или диалектноограниченная – это лексика, ограниченная в своем употреблении той или иной социальной средой, группой лиц или диалектной территорией. К этой группе лексики относятся диалектизмы, профессионализмы и арготизмы [ЛЭС 1990: 133].

В свою очередь, литературный язык постоянно влияет на говоры, и они постепенно разрушаются, утрачивая многие особенности. Всеобщая грамотность, влияние телевидения, радио, газет, журналов, книг привело к тому, что русский литературный язык стал наиболее распространенной формой русского национального языка. Тогда зачем же лингвисты изучают местные говоры, изучают их словарный состав, издают словари, в которых объясняются диалектные слова отдельных говоров тех или иных областей? Конечно, не только для того, чтобы читатель, столкнувшись с «трудным», непонятным словом в каком-нибудь художественном произведении, смог понять значение этих слов. Русские народные говоры – это неотъемлемая часть культуры России. Знакомясь с ними, мы получаем сведения о названиях предметов быта, о значениях слов и понятий, не свойственных городской жизни, мы познаем мир народных представлений, отличных от представлений горожанина. Трудно обойтись без знания местных говоров при изучении истории русского народа, его расселении в пределах нашей страны, при изучении и объяснении географических названий. Ученый-языковед В.И. Чернышев (1867–1949) так говорил о диалектах: «Словарные запасы деревни богаче запасов города… Когда мы захотим расширить свое историческое и филологическое образование, то здесь знание народного языка окажет нам неоценимые услуги… Крестьяне сотни лет хранят те слова, которые мы, образованные люди, успели уже забыть, несмотря на то что у нас есть хранящие язык книги. Народ говорит по старой памяти, как по грамоте, а иногда и лучше грамоты» [цит. по: Черных 1973: 94].

Таким образом, диалектизмы – это слова или оборот речи из какого-нибудь диалекта, употребленного в литературном языке. Диалектизмы не входят в общенародную лексическую систему, поскольку известны лишь в границах определенных диалектов. Будучи лексикой внелитературной, диалектизмы находят применение в языке художественной и публицистической литературы, используясь в качестве стилистических или характерных средств, для того, чтобы достичь художественной выразительности [ЛЭС 1990: 133].

Толковый словарь С.И. Ожегов дает понятие диалектакак местной или социальной разновидности языка. Говор – это «…местная разновидность территориального областного диалекта» [Ожегов 1998: 121]. Русскую речь той или иной местности в сочетании ее общерусских и местных особенностей и принято называть местным говором, или диалектом.

Диале́кт (греч. διάλεκτος — «наречие» от греч. διαλέγομαι «говорить, изъясняться») — разновидность языка, которая употребляется в качестве средства общения лицами, связанными между собой одной территорией [ЛЭС 1990: 132].

Диалект является полноценной системой речевого общения (устной или знаковой, но не обязательно письменной) со своими собственными словарем и грамматикой. Традиционно под диалектами понимались прежде всего сельские территориальные диалекты. Французские лингвисты наряду с термином «диалект» (dialecte) используют термин «патуа» (patois), который также обозначает локально ограниченную речь определённых групп населения, главным образом сельского [Лаврентьева 1987: 18].

Диалект – это самая маленькая территориальная разновидность языка, на нем могут говорить жители нескольких близлежащих деревень или даже одной деревни. Говоры характерны прежде всего для сельской местности. Их много. Недаром старинная русская пословица гласит: «Что ни село – то говор». И русский литературный язык, и местные русские говоры существуют на протяжении веков. Длительное время местные говоры обогащали русский литературный язык. Диалектные слова обеспечивали яркость русской народной речи, в них отражены вековые традиции ведения семейного уклада, обряды, обычаи, народный календарь. Многие самобытные и точные слова, образные выражения, пословицы, поговорки нередко с успехом использовали и используют в художественных произведениях писатели и поэты [Казанцева 1988: 99].

В русской лексической системе выделяются группы слов, сфера употребления которых ограничена той или иной территориальной закрепленностью. Такие группы называют диалектными. В своей основе – это говоры крестьянского населения, которые до сих пор сохраняют отдельные фонетические, морфологические, синтаксические и лексико-семантические особенности. Это дает возможность выделить диалектизмы фонетические (ж[о]на вместо жена, п[и]сня, м[и]сто вместо песня, место; дум[а]т вместо думает в севернорусских говорах; н[я]су, р[я]ка вместо несу, река; [хв]артук вместо фартук и др. в южнорусских говорах); диалектизмы морфологические (например, видел сво[им] глаз[ам], говорил с умн[ым] люд[ям], где наблюдается совпадение окончаний твор. и дат. падежей мн. числа в северных говорах, и нисё[ть], пойдё[ть] вместо несет, пойдет или у м[и]н[е], у с[и]б[е] вместо у меня, у себя – в южных) и диалектизмы лексические, среди которых выделяются собственно лексические и лексико-семантические.

Говор разновидность языка, используемая жителями одного или нескольких соседних, обычно сельских населенных пунктов и обладающая некоторыми специфическими чертами на разных уровнях языковой структуры.

Таким образом, важнейший отличительный признак всех местных говоров или диалектов – это ограниченность территории их распространения и бытования, их необщерусский характер.

§ 2. Особенности говоров территории вторичного заселения

Русские говоры в силу разных исторических судеб их носителей, условий бытования, степени изученности, и, как следствие, неодинаковой актуальности проблем их изучения разделяются на говоры территории наиболее древнего поселения русских (исконные или материнские говоры) и говоры территорий позднего заселения (вторичные говоры, или говоры вторичного образования). Диалектные группы русского языка (исконные говоры), сформировавшиеся в период до XV в., занимают центр Европейской части России.

Говоры территории наиболее древнего поселения русских в течение длительного времени изучались в лингвогеографическом аспекте. Результатом такого подхода стал уникальный по своей культурной и научной значимости «Диалектологический атлас русского языка» [ДАРЯ, 1996]. Труды ученых Московской диалектологической школы, созданные в ходе работы над региональными атласами русского языка и ДАРЯ, стали во многом эталонными, определившими методы и направление диалектологических исследований. Это прежде всего работы Р.И.Аванесова, разработавшего основные положения теории лингвогеографии, а также работы его единомышленников: СВ.Бромлей, Л.Н.Булатовой, Л.П.Жуковской, К.Ф.Захаровой Л.Э.Калнынь, Л.Л.Касаткина, И.Б.Кузьминой, О.Н.Мораховской, Е.В.Немченко, В.Г.Орловой, Т.Ю.Строгановой, Н.Н. Пшеничновой и др.

Для современной диалектологии характерно осмысление сделанного и постановка новых задач, поиск новых методов и подходов. В лингвогеографии это повышение интереса исследователей к новым типам карт, укрупнение объекта картографирования как следствие того, что многие атласы опубликованы и наступил этап обобщения их данных. На основе лингвогеографических (ареологических) аргументов решаются дискуссионные «проблемы современной славистики: каким было диалектное членение позднеславянского языка; представлял ли собой общевосточнославянский праязык генетическое единство или же такое единство генетически отсутствовало; можно ли считать современную близость русского, украинского и белорусского языков результатом длительных конвергентных процессов и др.» [Пшеничнова 1996: 52].

Новый коммуникативно-культурологический подход к изучению диалектной речи (с точки зрения функционального и когнитивного анализа) обосновывается В.Е.Гольдиным «...В сферу изучения вовлекаются и языковые явления, мало разрабатываемые в других парадигмах диалектологии, например, диалектные тексты как коммуникативные единицы. При этом исследования в области коммуникативной диалектологии сближаются с изучением устной городской литературной и нелитературной речи» [Гольдин 1998: 135].

Русские вторичные говоры вошли в состав Российского государства сравнительно поздно, в основном в период после XIV–XVII вв., а на ряде территорий и позже, уже в период XVIII-XIX вв. К территориям позднего заселения относятся: на периферии Европейской части России (Поволжье, Башкирия, Волгоградская обл., Татария и др.), на азиатском материке – Урал, Сибирь и Дальний Восток. Эти обширные территории включают в себя ряд регионов: Урал – Пермскую, Свердловскую, Курганскую, Челябинскую, Оренбургскую области; Западная Сибирь – Тюменскую, Омскую, Новосибирскую, Кемеровскую, Новокузнецкую, Томскую области и Алтай (Алтайский край); Восточная Сибирь – Красноярский край, Иркутскую область; Забайкалье – Бурятия и Читинская область; Дальний Восток - Приамурье, Хабаровский край, Приморье.

Планомерное и систематическое изучение говоров территории позднего заселения русских началось с середины 50-х годов XX века. Эти говоры исследуются сразу по многим направлениям: методами интенсивной и экстенсивной диалектологии, т. е. изучаются говоры отдельных частных диалектных систем и целых регионов в описательном, в том числе лингвогеографическом, и историческом аспектах.

В этих регионах ведется большая работа по составлению различных словарей, разрабатываются теоретические проблемы диалектной лексикографии и т. д. К настоящему времени сформировались самостоятельные центры лексикографического направления: Пермский и Екатеринбургский университеты объединяют уральскую лексикографическую школу, Томский университет – сибирскую лексикографическую школу [Левина 1976:133]; (подробнее о диалектной лексикографии Урала, Сибири и Дальнего Востока [Лукьянова 1986, 49-94]). В связи с выходом в свет «Словаря говоров старообрядцев (семейских) Забайкалья (под ред. Т.Б. Юмсуновой) [Словарь говоров... 1999] Л.Г. Панин пишет: «В Сибири есть несколько регионов, хорошо изученных диалектологами и представленных интересными словарями. Это прежде всего Западная Сибирь, Томск, Красноярский край, Алтай, и вот сейчас к ним добавилось Забайкалье» [Пескова 1987: 49].

Лингвогеографическое изучение говоров территорий вторичного образования проводится в соответствии с той же теорией, которая лежит в основе изучения говоров центральной территории России. В результате такого изучения диалектологи получают сведения, сопоставимые с данными, зафиксированными на исконно русской территории, что в свою очередь открывает широкие возможности для оценки языковой ситуации в говорах вторичного образования, в частности для определения их генезиса и установления диалектного типа. Проблема осложняется тем, что в силу экстралингвистических особенностей – времени и характера переселения, процессов формирования и развития, взаимодействия с языками и диалектами коренных народов и др. – «говоры территорий позднего заселения обычно характеризуются значительной сложностью и пестротой, так что не всегда легко определить их основной тип» [Баранникова 2002: 83]. Так, например, изучая диалектную основу среднеобских говоров, В.В.Палагина обнаружила в четырех группах среднеобских говоров около тридцати комбинаций материнских говоров [Палагина 1973: 100]. О слабой изученности сибирских русских диалектов с точки зрения генетических признаков пишет А.И. Федоров: «Комбинации материнских и иных говоров при сложении и развитии других говоров Сибири мало изучены» [Федоров 1980: 12].

Вместе с тем, характеризуя, в частности современное состояние Бухарева пишет: «Необходима кропотливая исследовательская работа, в результате которой будут подробно описаны микродиалектные системы на современном этапе, проведена реконструкция материнской основы отдельного говора и только при сопоставлении точно установленных диалектных основ, лексических систем и закономерностей в формировании различных говоров можно будет провести объективно классификацию русских говоров Сибири» [Бухарева 1972: 44].

Традиционно в диалектологических исследованиях определение материнской основы и диалектного типа для говоров территорий позднего заселения решается как сопоставление рассматриваемого говора (говоров) с характеристиками единиц диалектного членения территории наиболее старых русских поселений [Палагина 1973; Баранникова 2002].

Сложившиеся на вторичной территории к середине XX в. однородные группы говоров разных диалектных типов, переходные совокупности говоров и смешанные совокупности разнородных говоров разных классификационных уровней (рангов), выделившиеся в результате сравнения говоров всей территории должно быть картографировано. Но лингвогеографической карты, выявляющей четкую тенденцию в территориальном распространении говоров, относящихся к однородным группам, к переходным совокупностям говоров или к смешанным совокупностям разнородных говоров на всех классификационных уровнях, в науке пока нет. Говоры однородной группы почти все объединяются и территориально.

Исследуя вторичные говоры, ученые приходят к следующему: говоры переходных совокупностей в подавляющем большинстве распространены между территориями, занятыми группами, с которыми они связаны; разнородные говоры смешанных совокупностей распространены, как правило, по периферии групп или отдельными разрозненными вкраплениями [Пшеничнова 1996: 54].

Главная цель классификации – выявить это соотношение и показать структуру русского диалектного пространства, которое условно можно назвать дискретно-континуальным. Иными словами, границы между этими группами на всех классификационных уровнях неопределенны, как бы размыты [Пшеничнова 1996: 10-23]. Такая работа актуальна и для исследования сибирских говоров.

Таким образом, в зависимости от времени возникновения говоры делят на говоры первичного образования и говоры вторичного образования. Говорами первичного образования называют те из них, которые были распространены на территории раннего расселения восточнославянских племен с VI до конца XVI вв., т. е. там, где складывался язык русской нации – в центре европейской части России. На пространствах, куда после XVI в. русские люди переселялись из самых разных мест, возникли говоры вторичного образования. Здесь население смешивалось, а значит, смешивались и диалекты.

К говорам вторичного образования относятся и говоры Сибири, в том числе и говоры тоболо-иртышья. Появлению сибирских говоров способствовало активное освоение природных богатств Сибири в начале XVIII века и тесно связано с добычей древесины, пушнины, природных богатств. Одной из особенностей сибирского говора является очень быстрый темп речи [Бахтин 1979: 47].

§ 5. История изучения сибирских говоров

Интерес к сибирским говорам связан с теми особенностями диалектологии Сибири, на которые указывал в 1921 г. A.M. Селищев в монографии «Диалектологический очерк Сибири» [Селищев 1921: 5-6].

1. Русские говоры Сибири, оторвавшись от ближайших говоров европейской России, начали свою жизнь с тем запасом звуков, форм и лексики, какой был свойственен говорам их метрополий в XVI-XVII веках. Сравнительное изучение говоров Сибири и европейской России прольет свет на состояние тех или иных русских диалектов в XVI-XVII столетиях. С другой стороны, такое изучение укажет, какие языковые процессы были пережиты русскими поселенцами в Сибири в течение 300-200 лет.

2. Сравнительное изучение говоров Сибири и европейской России определит путь сибирской колонизации.

3. Русские выходцы из разных местностей России, поселившись в Сибири, оказывали влияние друг на друга, в том числе и в языковом отношении, в результате чего возникли некоторые особенности языка сибиряков.

4. Русские поселенцы в Сибири и сибирские коренные народы находились в различных взаимоотношениях. Следы этих взаимоотношений отражаются также в языке русского населения и коренного/

В изучении сибирских говоров условно можно выделить три этапа, каждый из которых характеризуется своеобразием целей, задач, особенностями подхода к исследованию материала.

На первом этапе исследования (XIX век) в центре внимания был в основном лексический состав сибирских говоров. Небольшие словари сибирских слов, например, приводят Екатерина Авдеева в «Записках и замечаниях о Сибири», П.Я.Щюц в статье «Русский язык в Сибири», М.Ф.Кривошапкин в приложении к книге «Енисейский округ и его жизнь», Сибиряк в заметке "Несколько слов о русском языке в Сибири" [Цомакион 1960:134]. Исследования носили общий характер. Работ, которые касались отдельных говоров Сибири, было исключительно мало, пожалуй, можно назвать лишь «Заметки об особенностях Илимского говора, приписываемые А.Н.Радищеву, «Воспоминания об Иркутске» Е.Авдеевой [Цомакион 1960, 43-45], «Енисейский округ и его жизнь» М.Ф.Кривошапкина [Кривошапкин 1865], «О русском языке в Обдорском крае» В.В.Бартенева [Там же 1960, 98-103]. На первом этапе исследования ставился также вопрос о генезисе сибирских говоров.

Некоторые авторы (П.А. Словцов, Н.В. Семивский) считали, что сибирские говоры – говоры российские, перенесенные в новые условия, в которых они продолжали существовать в неизмененном виде. Причем характеристика говоров, данная этими авторами, не была единообразной. Если Н.В. Семивский писал о том, что «в Сибири имеют выговор всех речей, близко подходящий к Московскому наречию», «с применением некоторых слов, употребляемых на Севере» [Семивский 1817: 36], то П.А.Словцов категорично заявлял, что «сибирский говор есть говор устюжский, подражатель новгородского» [Словцов 1886: 140]. В противовес этим мнениям было высказано суждение о том, что хотя сибирские говоры и имеют севернорусскую основу, но новые условия существования привели к тому, что говоры получили оригинальное развитие, в связи с чем можно говорить об особом наречии. Так, П.Я.Щюц в 1838 г. писал: «Русский язык в Сибири испытал какое-то странное изменение... Разговор вообще речитативный или нараспев. Строение речи неправильное, выговор слов, быстрый, но четкий» [Химик 1998: 34].

Таким образом, изучение говоров Сибири может дать богатейший материал и для диалектологии, и для истории языка, и для истории народа. Очевидно, что всестороннее изучение русских говоров Сибири, как и других сибирских ареалов, представляет интерес не только собственно диалектологический, но и общелингвистический, т.к. местные говоры формировались, во-первых, в процессе взаимодействия разносистемных говоров «метрополий», оказавшихся в соседстве друг с другом на территории новых поселений их носителей; во-вторых, в процессе взаимодействия с иносистемными бурятским и эвенкийским языками. Это открывает возможности изучения закономерностей языкового развития, особенностей языкового контактирования, обогащает общее языкознание необходимым материалом для дальнейшей разработки теории субстрата и т. д.

Вывод по первой главе

Русские народные говоры (диалекты) – это неотъемлемая часть культуры России. Знакомясь с ними, мы получаем сведения о названиях предметов быта, о значениях слов и понятий, не свойственных городской жизни, мы познаем мир народных представлений, отличных от представлений горожанина. Трудно обойтись без знания местных говоров при изучении истории русского народа, его расселении в пределах нашей страны, при изучении и объяснении географических названий. Они распространены на огромной территории, и любой из них является как бы самостоятельным языком. Все русские говоры вместе с литературным языком, жаргонами и профессиональной лексикой образуют сложное и разнообразное единство русского национального языка.

Самыми крупными и важными диалектными объединениями являются наречия, в которые объединяются говоры со сходными чертами. Границы наречий русского языка делят территорию Центральной России на две большие части – северную и южную. Между северным и южным наречиями расположены среднерусские говоры, которые совмещают в себе северные и южные черты. Среднерусские говоры делятся на западные и восточные.

Северное и южное наречия отличаются фонетическими, грамматическими и лексическими особенностями. Так, в северном наречии произношение “г” взрывное, а в южном – щелевое (нога – ноγа); глаголы 3-го лица в северном наречии произносятся с твердым “т”, а в южном – с мягким (идут – идуть); колыбель в северном наречии называют зыбкой, а в южном – люлькой.

Наречия и среднерусские говоры делятся на более мелкие единицы – группы говоров, у каждой из них есть свои языковые признаки. В наше время с помощью компьютера ученым удалось классифицировать 4 тысячи говоров нашей страны и учесть около четырех тысяч языковых признаков.

Среди диалектизмов русского языка можно выделить несколько групп: 1) лексико-фонетические диалектизмы, 2) лексико-словообразовательные диалектизмы, 3) лексико-грамматические диалектизмы, 4) лексико-семантические диалектизмы, 5) собственно – лексические диалектизмы, 6) этнографические диалектизмы.

В зависимости от времени возникновения говоры делят на говоры первичного образования и говоры вторичного образования. Говорами первичного образования называют те из них, которые были распространены на территории раннего расселения восточнославянских племен с VI до конца XVI вв., т. е. там, где складывался язык русской нации – в центре европейской части России. На пространствах, куда после XVI в. русские люди переселялись из самых разных мест, возникли говоры вторичного образования. Здесь население смешивалось, а значит, смешивались и диалекты.

К говорам вторичного образования относятся и говоры Сибири, в том числе и говоры Тоболо-Иртышья. Появлению сибирских говоров способствовало активное освоение природных богатств Сибири в начале XVIII века и тесно связано с добычей древесины, пушнины, природных богатств.

Таким образом, изучение говоров Сибири может дать богатейший материал и для диалектологии, и для истории языка, и для истории народа.

Глава II

СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ СО ЗНАЧЕНИЕМ ОЦЕНКИ ЧЕЛОВЕКА В ГОВОРАХ ТОБОЛЬСКОГО РАЙОНА

§ 1. Эмоционально-экспрессивная лексика в русском языке

Многие слова в языке не только определяют понятия, но и выражают отношение к ним говорящего, особого рода оценочность. Например, восхищаясь красотой белого цветка, можно назвать его белоснежным, белехоньким, лилейным. Эти слова эмоционально окрашены: положительная оценка отличает их от стилистически нейтрального определения белый. Эмоциональная окраска слова может выражать и отрицательную оценку называемого понятия: белобрысый, белесый. Поэтому эмоциональную лексику называют еще оценочной, или эмоционально-оценочной.

В то же время следует заметить, что понятия эмоциональности и оценочности не тождественны, хотя и тесно связаны. Некоторые эмоциональные слова, например междометия, не содержат оценки; а есть слова, в которых оценка составляет суть их смысловой структуры, но они не относятся к эмоциональной лексике: хороший, плохой, радость, гнев, любить, страдать.

Особенностью эмоционально-оценочной лексики является то, что эмоциональная окраска «накладывается» на лексическое значение слова, но не сводится к нему: денотативное значение слова осложняется коннотативным [Колесов 2006: 34].

В составе эмоциональной лексики можно выделить три группы.

1. Слова с ярким коннотативным значением, содержащие оценку фактов, явлений, признаков, дающие однозначную характеристику людей: воодушевить, восхитительный, дерзание, непревзойденный, первопроходец, предначертать, провозвестник, самопожертвование, безответственный, брюзга, двурушник, делячество, допотопный, напакостить, опорочить, очковтирательство, подхалим, пустозвон, разгильдяй. Такие слова, как правило, однозначны, выразительная эмоциональность препятствует развитию у них переносных значений.

2. Многозначные слова, нейтральные в основном значении, получающие качественно-эмоциональный оттенок при переносном употреблении. Так, о человеке определенного характера можно сказать: шляпа, тряпка, тюфяк, дуб, слон, медведь, змея, орел, ворона, петух, попугай; в переносном значении используются и глаголы: пилить, шипеть, петь, грызть, копать, зевать, моргать и др.

3. Слова с суффиксами субъективной оценки, передающие различные оттенки чувств: сыночек, дочурка, бабуля, солнышко, аккуратненько, близехонько – положительные эмоции; бородища, детина, казенщина - отрицательные. Их оценочные значения обусловлены не номинативными свойствами, а словообразованием, так как эмоциональную окрашенность подобным формам придают аффиксы [Бромлей 1972:67]

Эмоциональность речи нередко передается особо выразительной экспрессивной лексикой. Экспрессивность (экспрессия) (лат. expressio) - значит выразительность, сила проявления чувств и переживаний. В русском языке немало слов, у которых к их номинативному значению добавляется элемент экспрессии. Например, вместо слова хороший, приходя в восторг от чего-либо, мы говорим прекрасный, замечательный, восхитительный, чудесный; можно сказать не люблю, но нетрудно найти и более сильные, колоритные слова ненавижу, ненавижу, презираю, питаю отвращение. Во всех этих случаях семантическая структура слова осложняется коннотативностью.

Нередко одно нейтральное слово имеет несколько экспрессивных синонимов, различающихся по степени эмоционального напряжения; ср.: несчастье - горе, бедствие, катастрофа; буйный - безудержный, неукротимый, неистовый, яростный. Яркая экспрессия выделяет слова торжественные – глашатай, свершения, незабвенный; риторические – соратник, чаяния, возвестить; поэтические – лазурный, незримый, немолчный, воспевать. Экспрессивно окрашены и слова шутливые – благоверный, новоиспеченный; иронические – соблаговолить, донжуан, хваленый; фамильярные – недурственный, смазливый, мыкаться, шушукаться. Экспрессивные оттенки разграничивают слова неодобрительные – манерный, претенциозный, честолюбивый, педант; пренебрежительные – малевать, крохоборство; презрительные – наушничать, подхалим; уничижительные – юбчонка, хлюпик; вульгарные – хапуга, фартовый; бранные – хам, дурак. Все эти нюансы экспрессивной окраски слов получают отражение в стилистических пометах к ним в толковых словарях.

Экспрессия слова нередко наслаивается на его эмоционально-оценочное значение, причем у одних слов преобладает экспрессия, у других - эмоциональность. Поэтому часто разграничить эмоциональную и экспрессивную окраску не представляется возможным, и тогда говорят об эмоционально-экспрессивной лексике (экспрессивно-оценочной)[Черных 1953:87].

Слова, близкие по характеру экспрессивности, классифицируют на:

1) лексику, выражающую положительную оценку называемых понятий, и 2) лексику, выражающую отрицательную оценку называемых понятий. В первую группу войдут слова высокие, ласкательные, отчасти – шутливые; во вторую – иронические, неодобрительные, бранные, презрительные, вульгарные и под.

На эмоционально-экспрессивную окраску слова влияет его значение. Так, резко отрицательную оценку получили у нас такие слова, как фашизм, сталинизм, репрессии. Положительная оценка закрепилась за словами прогрессивный, миролюбивый, антивоенный. Даже различные значения одного и того же слова могут заметно расходиться в стилистической окраске: в одном значении слово выступает как торжественное, высокое: Постой, царевич. Наконец, я слышу речь не мальчика, но мужа (П.), в другом - как ироническое, насмешливое: Б. Полевой доказал, что почтенный редактор пользуется славою ученого мужа (П.).

Развитию экспрессивных оттенков в семантике слова способствует и его метафоризация. Так, стилистически нейтральные слова, употребленные как метафоры, получают яркую экспрессию: гореть на работе, падать от усталости, пылающий взор, голубая мечта, летящая походка и т. д. Окончательно проявляет экспрессивную окраску слов контекст: в нем нейтральные в стилистическом отношении единицы могут становиться эмоционально окрашенными, высокие – презрительными, ласковые – ироническими и даже бранное слово (подлец, дуреха) может прозвучать одобрительно.

В лингвистической литературе большое внимание уделяется эмоциональной стороне языка. Проблемы экспрессивно-выразительного литературного языка, экспрессивно-стилистической дифференциации диалектной речи приобретают особую значимость и занимают свое место в современной лексикологии и семасиологии.

Обилие эмоционально и экспрессивно окрашенных слоев в языке, особенно в диалектной речи, привлекает внимание ученых, которые выдвигают определенные задачи, как общие с литературным языком, так и специфические, характерные для диалектной речи. Общие задачи сводятся к таким важным, как выделение и уточнение таких понятий, как эмоциональность, экспрессивность, суффиксы субъективной оценки и ряд других [Федоров 1980:99].

Для непосредственного повседневного общения служит разговорный стиль. Общаясь, автор делится с окружающими своими мыслями или чувствами, обменивается информацией по бытовым вопросам в неофициальной обстановке. В нем часто используется разговорная и просторечная лексика и отсутствует предварительный отбор языкового материала. В этом стиле речи большую роль играют внеязыковые факторы: мимика, жесты, окружающая обстановка.

Художественный стиль воздействует на воображение и чувства читателя, передает мысли и чувства автора, использует все богатство лексики, возможности разных стилей, характеризуется образностью, эмоциональностью речи. Эмоциональность художественного стиля значительно отличается от эмоциональности разговорно-бытового и публицистического стилей. Эмоциональность художественной речи выполняет эстетическую функцию. Художественный стиль предполагает предварительный отбор языковых средств; для создания образов используются все языковые средства.

Специфические задачи сводятся к следующему:

1) определить состав имен существительных, характеризующей внешние и внутренние качества селовека;

2) выявить все средства выражения, в том числе и аффиксальные.

В настоящей работе делается попытка решить названные задачи на основе анализа лексики, выбранной из картотеки кафедры русского языка и методики преподавания русского языка ТГСПА академии им. Д.И.Менделеева в количестве 160 единицы.

Эмоционально-оценочная лексика наиболее устойчива и наиболее значительна по составу и количеству в диалектной речи по сравнению с нейтральной, как отмечают многие лексикологи. В диалектной речи в наибольшей степени сосредоточено все многообразие эмоционального выражения.

Исследователи эмоциональной лексики подробно рассматривают и выделяют различные способы выражения эмоционального отношения, в том числе: переносное употребление слова, специфическую интонацию, суффиксы субъективной оценки; свободный выбор слова позволяет более эмоционально высказаться. Большое внимание уделяется контексту, в котором проявляется эмоционально-оценочный характер слова.

Общие и частные проблемы эмоциональной стороны языка в диалектной речи в науке решаются на основе изучения разных морфологических категорий: глагола, имени существительного, имени прилагательного. Эмоционально-оценочная лексика рассматривается на материале разных территорий русских говоров: архангельских, брянских, псковских, воронежских, орловских и некоторых других районов. Но нет полного описания, характеристики эмоционально-оценочной лексики русских говоров Сибири [Черных 1953: 13]

§ 3. Тематическая классификация имен существительных с эмоционально-оценочным значением

В процессе работы нами были проанализированы 160 имен существительных с эмоционально-оценочным значением.

Выбранные для анализа имена существительные эмоционально-оценочные диалектной лексики Тобольского района значительна и многообразна как по структуре, так и по значению, по эмоциональной, оценочной, экспрессивной характеристике. С учетом этого мы выделили из общего списка несколько лексико-тематических групп.

Под лексико-тематической группой, следуя определению Ф.П. Филина, мы понимаем «...объединения слов, основывающиеся не на лексико-семантических связях слов, а на классификации предметов, признаков, действий и явлений ... с самыми различными целями» [Филин 1982: 231].

1. Имена существительные, характеризующие человека по внешним данным (физический облик человека, его рост, вес, красоту, толщину и др.) – 55 лексем.

  • положительная оценка:

пацанка (о молодой девушке), большуха (1) о взрослой женщине, 2) большая, высокого роста), дроля (любимый), здоровяк, кругляш (о плотном человенке); млада (молодая, живущая в период жизни от отрочества до зрелых лет, млада (о молодой женщине), ухарец (удалец), ню́ча (тихая), жихарка (худенькая), брoсaльница (бойкая), салаза (молодой), дроля (милый) и др. (Всего 25 слов):

Третья большуха Натька замуш не вышла (д. Абалак, Тобольский р-он)»;

Меня дроля провожал (д. Малозоркальцево, Тобольский р-он);

Я тогда млада была (д. Абалак, Тобольский р-он);

Молодось так и прошла в работе, да в веселье (д. Полуяново, Тобольский р-он);

Я, помню, тогда ешо пацанкой была (д. Полуяново, Тобольскицй р-он).

  • отрицательная оценка

брюхатка, кругляшка (толстая), шимоволоска (неряшливый); кережа, неклюжа (некрасивый), жмура (угрюмый, недовольный), оборванец (о грязном, нгеряшливом человеке), растяпа (о ветреном человеке), жихарка (о худом, сухощавом человеке), зюзя (аьющий), парнишка (мальчик, юноша), хиляк (слабый), здоровяка (толстый), кругляка (толстый), жмура (угрюмый, недовольный), зюзя (пьющий человек), салазгань (оборванец, растяпа), кережа (некрасивый), махалда (большая, высокая), хиляк (слабый). Всего 30 лексем.

На ринг вышел здоровяка спортсмен (д. Елань, д. Савино, Тобольский р-он):

Хозяин дома был такой здоровяка, что половицы скрипели под его ногами (д. Малозоркальцево, Тобольский р-он);

Девка-то жыхарка какая (д. Овсянниково, Тобольский р-он);

Ты вечно жмурой ходишь. В чем же дело? (д. Медведчиково Тобольский р-он);

Пришёл такой зюзя домой (д. Винокурово, Тобольский р-он);

Разносчиком воды был кережий мальчишка (д. Елань, Тобольский р-он);

Салазгань ты этакий (дпос. Селово, Тобольский р-он);

Муж то был хиляк у неё был (д. Малозоркальцево, Тобольский р-он);

Вон как она у нас махалда вымазала (д. Савино, Тобольский р-он).

2. Имена существительные, содержащие характеристику внутренних душевных качеств человека (характер, эмоции, интеллект, поведение человека, его образ жизни, отношение к жизни, к людям, к предметному и абстрактному миру, природе и т. д.) – 105 лексем.

Среди них есть слова с положительной и отрицательной характеристикой человека.

  • положительная оценка

дeржанник (о тот, кто оказывает поддержку, помощь), галyха (шутник, весельчак), матёрша (провора-умелый, ловкий в деле), бойко'та (смелость), вью'нчик (бойкий, непоседливый) ребенок, драголю'бчик (любимый, дорогой человек), заузa'йло,кубы'ш (ловкий, здоровый). Всего 32 лексемы.

Он был кубыш, умелый, ловкий человек. На все руки мастер. (Д. Ялань, Тобольский р-он);

Он фсю жизнь свою прожил бойким громкоголосым заузайлом(д. Полуяново, Тобольский р-он).

  • отрицательная оценка:

бедулuца (необщительный, нелюдuмок), рязгa (ворчун), кя́райда (бестолочь). варaйдунья, вaрайдун (глупый), залихват (хвастун), большедырый (ненасытный), пустодумка (человек, напрасно чем-то опечаленный), мoмот (угрюмый), мытарь (хитрец), (халда) грубая булы́га (никчёмный), отдуй (упрямец), халда (грубая) и др. Всего 73 лексемы.

Он всегда такой момот, ни с кем не разговариват (д. Полино, Вагайский р-он).

Жил в деревне один нелюдумок, жил один, ни с кем не олщался, и дом на окраине стоял (д. Полино, Вагайский р-он).

Есть такие нелюдоватые, нелюдимые люди, нелюдимки живут. Никто с имя не опщацца (д. Барсуки, Ярковский р-он).

Этот молочак хоть ковда успокоитца? (д. Иевлево, Ярковский р-он).

Стал озорником, мазуриком, перестал слущаща совсем (д. Полино, Вагайский р-он).

Витя в нашей деревне лежень (д. Полуяново, Тобольский р-он).

Прощай, изменшык мой (д. Тахтаир, Тобольский р-он).

Он тот ещё залихват! (д. Иевлево, Ярковский р-он).

Маленькая вралица, большая вралина (д. Иевлево, Ярковский р-он).

Фразеологические сочетания

В лексико-тематическую подгруппу “внутренние, душевные качества человека” входят и фразеологизмы:

молодaя забaва (о молодом беспечном человеке;

лeзть в заклю́ку (упорно возражать, перечить;

нaсердку отогнaть (злобу сорвать;

высoко себя́ нестu (быть заносчивым, вести себя высокомерно’;

кулаки зажимaть (действовать с помощью угроз, вести себя скандально’;

смотрeть по нoсу (быть хитрым, расчётливым’, потеря́ть лицo ‘перестать стыдиться, потерять стыд’;

блудные помыслы (распутные, развратные желания;

живая душа на костылях (хилый, слабый, еле живой;

гороховое вешало (неуклюжий, неловкий человек;

полыгало дикий (рассеянный, невнимательный человек.

«Словарь фразеологизмов и иных устойчивых сочетаний русских говоров Сибири» под. ред. Бухарева Н.Т., Федоров А.И.(Новосибирск, 1972. – 166 с.) квалифицирует данные фразеологические единицы как областные.

Экспрессия проявляется даже в названии родственных связей:

ПАРНИ'ШКО, -а, м. р. Сын, мальчик. У меня парнишко был. Семь лет была патанул (д. Алымка, Увтский р-он).

ПАРЫНЁ'К, -а, м. р. Mолодой человек, парень. Вчера какой-то парынёк приходил (д. Истомино, Вагайский р-он).

НИВЕ'СКА, -и, ж. р. Невестка. Нивеска кака хороша была (д. Анисимовка, Тобольский р-он).

МНУ'К, -а, м. р. Bнук. Дак я со своим мнуком справица не могу (с. Малозоркальцево, Тобольский р-он); А вот на фотографии мой мнук (д. Красный яр, Ярковский р-он).

ЛЁ'ЛЯ, -и, ж.р. Тётя. У меня лёля была хорошая (д. Медведчиково Тобольский р-он).

ЖО'НКА, -и, ж. р. Жена. Он жыл с жонкой (с. Абалак, Тобольский р-он).

БА'УШКА, -и, ж. р. Бабушка. Пособить дак баушке (р.ц. с. Вагай), Я уж стара баушка стала, куды мне знатьфсе (д. Медведчиково, Тобольский р-он).

§ 2. Междусловные семантические отношения

внутри тематических групп

Внутри каждой тематической группы можно выявить междусловные семантические отношения. Важными системными свойствами изучаемой лексики являются отношения вариантности (вариативности), синонимии, антонимии и полисемии.

2.1. Вариативность написания слов

Непременным условием существования вариантов слов является тождество их значений. Кроме того, вслед за Э.В. Кузнецовой, мы считаем необходимыми чертами вариантов слов общую корневую часть и только внешние различия (место ударения, фонемы, аффиксы) [Кузнецова 1980: 65]. Характеризуя вариантные отношения, мы уделяем особое внимание описанию типов языковых вариантов. В существующих классификациях вариантов слов ведущим признается принцип их выделения в зависимости от иерархии языковых уровней (А.И. Смирницкий, Ф.П. Филин, Д.Н. Шмелев, К.С. Горбачевич, Р.П. Рогожникова и др.).

В соответствии с этим принципом в исследуемых группах слов выделены фонетические, или орфографические, варианты слов, а также однокоренные слова, соотносящиеся в значениях. Наиболее широко в исследуемой лексике представлены фонетические варианты, обусловленные отражением особенностей местного произношения:

жонка-жынка, жоних-жених, суседка -соседка, вудица-водица, жмo'т- жмo'та- жмo'ха и др.

Приведём пример фонтических вариантов одного и того же слова:

Жана мужа как зверя боится (п. Сетово, Тобольский р-он),

Жона топерь у него (д. Подрезово, Тобольский р-он);

Жена у него умница была, но много болела (д. Савино, Тобольский р-он).

А жыл он с жонкой (с. Абалак, Тобольский р-он).

Примеры однокоренные слов, соотносящегося в значениях:

Нивеска-нивеста:Нивеска кака хороша была (д. Анисимовка, Тобольский р-он); У Петра нивес шыбко много было (с. Абалак, Тобольский р-он);

Молодка-молодуха-млада.Я молодкой работать начала (д. Преображенка, Тобольский р-он);

Красива молодуха была (с. Савино, Тобольский р-он);

Млада пошла за хлебом (д. Тахтаир, Тобольский р-он).

Итак, в исследуемом материале показательное место занимают фонетические, или орфографические, варианты слов, а также однокоренные слова, соотносящиеся в значениях

2.2. Синонимия

В исследованном материале широко представлен особый вид системных отношений – синонимия. В своей работе мы исходим из следующего определения синонимов: синонимы – это «…слова, разнооформленные материально, но имеющие близкое или тождественное значение в пределах одного понятия» [ЛЭС 1990: 182].

Явление синонимии усложнялось в исследуемую эпоху временным существованием старых и новых лексических элементов. В языке исследуемой лексики врачевания синонимические отношения наблюдаются и среди однословных врачебных терминов и апеллятивов, и среди терминологических сочетаний. Проявление системных, в частности синонимических, отношений в подсистеме лексики врачевания объясняется тем обстоятельством, что анализируемая лексика не может быть определена как терминологическая в строгом смысле этого слова.

  1. ехuда, бубaрка , жuгaло (о злом человеке);

  2. забирyха, жaдник, жмoд, жмoда, жмoха, жoм, жoма, жмyр , жадник, жаднyля, загребuсвет и загробuсвет (о жадном человеке);

  3. брязгa, кя́райда, варaйдунья, вaрайдун (ворчун);

  4. молочаг, молочак, бузa, мазурик (озорник);

  5. занoс, нyдница (зазнавшийся);

  6. задирuха, неспустuха, задирник, дракуша, забeка (задира);

  7. бaлбахъ, беспромыслица, беспромы́слица (непутёвый):

  8. брешня, вертун, вралица, враля, вралина, врулька, обдериха (вруша, обманщица);

  9. жульё, шпана (хулиган);

11) бры́згалка (нервная).

Слова, находящиеся в синонимических отношениях, образуют синонимические ряды.

В синонимические отношения с однословными апеллятивами и словами неограниченной сферы употребления вступает большинство терминологических сочетаний, образуя только синонимические пары:

2.3. Антонимические отношения

Между семантически противопоставленными словами проявляются отношения антонимии.

Антонимы – это «…слова одной части речи, противоположные по лексическому значению» [ЛЭС 1990, 36]. Антонимии представлены менее рельефно и прослеживаются лишь в некоторых тематических группах,

  1.  
    1. Полисемия

Следует отметить также полисемантизм некоторых слов в говоре.

Полисемия (многозначность) – это «…наличие у единицы языка более одного значения – двух или нескольких» [ЛЭС 1990, 382].

Следует заметить, что и через многозначность проявляются системные отношения в лексике, поскольку развитие семантической структуры или иного слова происходит на основе каких-либо ассоциаций. Полисемия в изучаемой лексике не основная, а скорее, периферийная черта. По нашим наблюдениям, многозначными являются только 75 слов, что составляет 20% от общего числа собранных слов:

МОЛО'ДКА –

1) Молодая замужняя женщина Иолодка вошла в избу, накрыла на стол МОЛО'ДКА, стяж. ф. прилагат. Mолодой. Я молодка работать начала (д. Абалак, Тобольский р-он).

2) Незамужняя девушка Я молодка работать начала (д. Тахтаир, Тобольский р-он).

Таким образом, важными системными свойствами изучаемой лексики являются отношения вариантности, синонимии, антонимии и полисемии.

По своей функциональной принадлежности текст «Лечебника XVII века» неоднородный: семантические группировки уже при первичном анализе отражают сплав книжно-славянской и народно-разговорной лексики. Это обусловлено содержанием и целью написания. Предназначенные для широких кругов населения и потому ориентированные на доступность и ясность, они написаны на понятном народу языке. Особую роль при этом играют междусловные семантические отношения внутри тематических групп.

§ 4. Средства создания эмоционально-оценочной

характеристики слов

В качестве средств эмоционально-оценочной характеристики выступают суффиксы или как единственные средства выражения, или в составе других. Самые продуктивные суффиксы –ник-, -чик-, -к-,-щик-,-ик-:

Жонка, жихарка, задирник, затейщик,

маменька, вьюнчик, жэнатик

Характеристика оценочности в ряде случаев «заложена» в самом слове:

занoс (зазнавшийся, высокомерный человек’ (от заносливый – высокомерный),

жмоха, жмот (жадный,скупой человек,

жаднуля (жадина, жадный, скупой человек);

задирник (задира, драчун);

баламутень (баламут – взбалмошный, беспечный человек)

большеклассник (старшеклассник – ученик старших классов)

Для диалектного слова характерна утрата эмоционально-оценочной функции: оно может употребляться как нейтральное, а нейтральное может переходить в эмоциональное. Эмоциональность может быть не выражена морфологической структурой слова. Важен контекст, важны особые условия употребления слова в контексте, где выражено отношение говорящего к тому, о ком он говорит. Важна и интонация и другие средства выражения. Эмоционально-оценочная характеристика слова создается самим контекстом, интонацией:

Ну ты и брешня кака! Фсё ни одному слову твоёму не верю! (д. Иевлево, Ярковский р-он).

Иш ты, ВАРНАК этакой! Везде поспел (д. Винокурово, Тобольский р-он).

Фсё время врёт, да так искусно, ног не найдёшь, вывернецца, просто ВЕРТУН! (д. Барсуки, Ярковский р-он).

Ты пошто такой ДРАКУША, сам нарывасся! (д. Елань, Тобольский р-он);

Ну ты жаднюля наш! (п. Первoмайский, Вагайский р-он);

Большую роль играют дополнительные слова в контексте, интонация, суффиксы – ник-, -чик-, -к-, -щик-, -ик-:

Так и выросзапечельником, никуда не ходил (д. Винокурово, Тобольский р-он);

Маменька у нас строга была (д. Подрезово, Тобольский р-он).

В современной диалектной речи жителей Тобольского района эмоциональность и выразительность, оценочная характеристика слова создается и благодаря использованию в речи устаревших слов в качестве производящих:

Кубыш (умелый, ловкий человек);

заузайло (ловкий,бойкий).

Таким образом, эмоциональность не обязательно может быть выражена морфологической структурой слова: важен контекст, важны особые условия употребления слова в контексте, где выражено отношение говорящего к тому, о ком он говорит. Важна и интонация и другие средства выражения.

Выводы по второй главе

Выбранная для анализа лексико-тематическая группа эмоционально-оценочной диалектной лексики тобольского района значительна и многообразна как по структуре, так и по значению, по эмоциональной, оценочной, экспрессивной характеристике.

Предметом нашего анализа стали имена существительные двух групп.

  • Имена существительные, характеризующие человека по внешним данным (физический облик человека, его рост, вес, красоту, толщину и др.) – 25 единиц.

  • Имена существительные, содержащие характеристику внутренних качеств человека (характер, эмоции, интеллект, поведение человека, его образ жизни, отношение к жизни, к людям, к предметному и непредметному миру, природе и т. д.) (75 кд,) дуемых существительных составляют в свою очередь также две группы: слова с отрицательной оценкой (большая группа) и слова с положительной оценкой – 36 единиц.

Группа существительных с отрицательной характеристикой внешних и внутренних качеств человека представлена в русских говорах Тобольского района более широко, разнообразно, ярко и многочисленно, чем группа существительных с положительной характеристикой внешних и внутренних качеств человека.

Предметной лексики с отрицательной оценкой внутренних качеств человека в говорах тобольского района значительно больше, чем с положительной. Часто имена существительные, содержащие эмоционально-экспрессивную оценку, подменяются именами прилагательными с аналогичным значением.

В качестве средств эмоционально-оценочной характеристики могут выступать:

1) суффиксы как единственные средства выражения, или в составе других;

2) само производящее слово;

3) переносное значение слова;

4) сам контекст, интонация;

5) использование в речи устаревших слов в качестве производящих.

Важными системными свойствами изучаемой лексики являются отношения вариантности, синонимии, антонимии и полисемии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проанализировав эмоционально-оценочная лексика в современных говорах тобольского района, мы пришли к следующим выводам:

  1. Русский язык – самый богатый язык в современном мире по своему словарному запасу. Его словарь составляют сотни тысяч самых разнообразных слов.

  2. Среди огромного количества русских слов, которые употребляются повсюду, где звучит русская речь, и имеют общерусский характер, оказывается немало и таких, которые известны и используются не повсеместно, лишь на той или иной территории, в той или иной местности. В отличие от общерусских такие слова языковеды выделяют в особый разряд, называя их местными,или диалектными.

Источникомисследования послужили говоры Тобольского района.Предмет исследованиясоставила диалектная лексика картотеки при кафедре русского языка и МПРЯ ТГСПА им. Д.И.Менделеева, а именно имена существительные с эмоционально-оценочным значением, собранные студентами в период прохождения диалектологической практики в сельской местности.

  1. Актуальность исследования связана с неизученностью диалектной лексики территории. На протяжении многих лет студенты филологического факультета ТГСПА им. Д.И. Менделеева, а сегодня ТГСПА им. Д.И. Менделеева, проходили диалектологическую практику в разных деревнях Тобольского района.

  2. Говоры Сибири относятся к говорам вторичного образования. Появлению сибирских говоров способствовало активное освоение природных богатств Сибири в начале XVIII века и тесно связано с добычей древесины, пушнины, природных богатств.

  3. Говоры Сибири малоизученны. Известны работы «Записках и замечаниях о Сибири» П.Я. Щюца, «Несколько слов о русском языке в Сибири» Цомакион и некоторые другие. Изучение говоров Сибири может дать богатейший материал и для диалектологии, и для истории языка, и для истории народа.

  4. Выбранная для анализа лексико-тематическая группа эмоционально-оценочной диалектной лексики Тобольского района значительна и многообразна как по структуре, так и по значению, по эмоциональной, оценочной, экспрессивной характеристике.

  5. Предметом нашего анализа стали имена существительные двух групп.

    • Имена существительные, характеризующие человека по внешним данным (физический облик человека, его рост, вес, красоту, толщину и др.) – 25 единиц.

    • Имена существительные, содержащие характеристику внутренних качеств человека (характер, эмоции, интеллект, поведение человека, его образ жизни, отношение к жизни, к людям, к предметному и непредметному миру, природе и т. д.) – 105 единиц.

Обе тематические группы исследуемых существительных составляют в свою очередь также две группы: с отрицательной оценкой, она составляет большую часть слов в речи носителей говоров, и с положительной оценкой.

Группа с отрицательной оценкой отличается количественным составом, эмоциональной насыщенностью, экспрессией, выразительностью, что характеризует характер, высокую самооценку русского человека, его мировосприятие.

9. Часто в речи имена существительные, содержащие эмоционально-экспрессивную оценку, подменяются именами прилагательными с аналогичным значением.

В качестве средств эмоционально-оценочной характеристики выступают суффиксы или как единственные средства выражения, или в составе других. Самые продуктивные суффиксы –ник-, -чик-, -к-,-щик-,-ик-:

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Источник:

Картотека диалектной лексики кафедры русского языка и методики преподавания русского языка Тобольской государственной социально-педагогической академии им. Д.И. Менделеева

Список научной литературы:

  1. Банин С.А. Лексика русских народных говоров. – М.: Наука, 1979. – 210 с.

  2. Барашков В.Ф. А как у вас говорят? – М.: Просвещение, 2006. – 240 с.

  3. Баранникова Л.И. Атлас русских говоров Среднего и Нижнего Поволжья. –Саратов, 2002.

  4. Бартенев В.В. О русском языке в Обдорском крае // Живая старина. – СПб., 1894. – Вып. 1., 1960. – С. 98-103.

  5. Бернштейна С.И. Русский язык в школе 1999. – № 2. – С. 203–210.

  6. Блинова О.И. Практикум по русской диалектологии / О.И.Блинова, О.И.Гордеева, Л.Г.Гынгазова. - Изд. 2-е, перераб. и доп. – Томск : Изд-во ТГУ, 2002. – 162 с.

  7. Бромлей С.В. Очерки морфологии русских говоров / С.В.Бромлей, Л.Н.Булатова. – М.: Наука, 1972. – 447с.

  8. Вендина Т.И. Введение в языкознание. – М.: Высшая школа, 2002. – С. 33-34.

  9. Виноградова В.Н. Стилистический аспект русского словообразования. – М., 1984. – 180 с.

  10. Высотский С.С. О звуковой структуре слова в русских говорах // Исследования по русской диалектологии. – М., 1973. – С. 17–41.

  11. Гольдин В.Е. Имена речевых ситуаций, событий и жанры русской речи // Жанры речи. – Саратов. 1997. – 156 с.

  12. Гольдин В.Е Теоретические проблемы коммуникативной диалектологии. – Саратов 1998. – 189 с.

  13. Грачев М.А., Кожевников А.Ю. К вопросу о социальной диалектологии русского языка // Филологические науки. – №5. – 1996

  14. Диалектологический атлас русского языка: в трех томах. – М.: Просвещение, 1996. – 200 с.

  15. Елина В.Н. Лексическая группа «названия людей» в архангельских и псковских говорах / Слово в народных говорах Русского Севера. – Л., 1962. – С. 66-75.

  16. Казанцева Н.В. Русская диалектология. – М.: Наука, 1988. – 188 с.

  17. Киселева Л.А. Язык как средство воздействия (на материале эмоционально-оценочной лексики современного русского языка). – Л., 1971. – 178 с.

  18. Коготкова Т.С. Русская диалектная лексикология. – М., 1979. – 220 с.

  19. Кривошапкин М.Ф. Енисейский округ и его жизнь: С двумя таблицами и картой золотоносной области Енисейского округа / соч.; изд. Имп. рус. геогр. о-ва. — СПб.: в тип. В. Безобразова и К., 1865.

  20. Кузнецова Э.В. Лексикология русского языка. – М., 1989. – С. 73.

  21. Культура русской речи и эффективность общения. – М., 1996. – 122 с.

  22. Лаврентьева А.Г. Русская диалектология. – М.: Наука, 1987. – С. 188.

  23. Левина Г.М. Русские народные говоры // Родное слово (Сборник научных работ). – М.: МГУ, 1976. – С. 155-158.

  24. Литературная норма и просторечие. / Под ред. Л.И.Скворцова. – М.: Наука, 1977. – 252 с.

  25. Лукьянова Н.А. Лексика современных говоров как объект изучения. – Новосибирск, 1983. – 188 с.

  26. Лукьянова Н.А. Экспрессивная лексика разговорного употребления. – Новосибирск, 1986. – 188 с.

  27. Орлова Л.Л. Русская диалектология. – М.: Наука, 1976. – 220 с.

  28. Оленова Т.Б. Живое слово (О разновидностях русского национального языка). – М.: МГУ, 1981. – 188 с.

  29. Оссовецкий И.А. Лексика современных русских народных говоров. – М., 1982.

  30. Палагина В.В. Книга записная: Текст. – Томск: ТГУ, 1973. – 115 с.

  31. Пескова Н.С. Русская диалектология. – Казань, 1987. – 155 с.

  32. Пшеничнова Н.Н. Типология русских говоров – М., 1996.

  33. Русская диалектология: Учебное пособие под редакцией Е.А.Нефедовой. – М.: МГУ, 1999. – 160 с.

  34. Русская диалектология: Учебное пособие для педагогических институтов под ред. П.С.Кузнецова. – М., 1973. – 210 с.

  35. Русская диалектология / В.В.Колесов и др. Под ред. В.В.Колесова. – М.: Дрофа, 2006. – 267с.

  36. Селищев А.М. Диалектологический очерк Сибири. Вып. 1. Иркутск, Гос. Иркутск. ун-т, 1951.

  37. Семивский Н.В. «Новейшие любопытные и достоверные повествования о Сибири, из чего многое доныне не было всем известно".- Санкт-Петербург, 1817.

  38. Словцов П.А. Историческое обозрение Сибири. (1838—44, 2-е изд. 1886).

  39. Федосюк М.Д. Лодаженская Т.А.,. Михайлова О.А., Николина Н.А. Русский язык. – М.: Наука, 2001. – 145 с.

  40. ФедоровА.И. Сибирская диалектная фразеология. – Новосибирск: Наука, 1980. – 155 с.

  41. Федоров А.И. Изучение русской сибирской диалектной фразеологии [Электронный ресурс]: электронная версия статьи / А.И.Федоров. – Режим доступа : www.philology.ru/linguistics2/fyodorov-98.htm.

  42. Химик В.В. Современное русское просторечие как динамическая система // Сб. статей «Стилистическая система русского языка», СПб., 1998. 88 с.

  43. Цомакион Н.А. Историческая хрестоматия по сибирской диалектологии. – Красноярск, 1960. – 322 с.

  44. Черных, П.Я. Сибирские говоры. – Иркутск: Иркутское книжное издательство, 1973. – 95 с.

Словари и справочная литература:

  1. Бухарева Н.Т., Федоров А.И. Словарь фразеологизмов и иных устойчивых сочетаний русских говоров Сибири, – Новосибирск, 1972. –166 с.

  2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-x томах. – М.: Терра, 1994.

  3. Лингвистический энциклопедический словарь (ЛЭС) (под ред. Ярцевой В..Н.). – М., 1990. – 880 с.

  4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка – 3-е изд., дополненное. – М.: Азбуковник, 1996. – 806 с.

  5. Словарь говоров Среднего Урала. – Свердловск: УГУ, 1978. – 188 с.

  6. Словарь говоров старообрядцев (семейских) Забайкалья / Под ред. Т.Б.Юмсуновой. – Новосибирск: Изд-во СО РАН; Науч.-издат. центр ОИГГМ СО РАН, 1999. - 540 с.

  7. Словарь русской народно-диалектной речи в Сибири XVII – первой половины XVIII в. – Новосибирк, 1991. – 360 с.

  8. Словарь лингвистических терминов / Под ред. О.С.Ахмановой. – М., 1964. – 234 с.

  9. Шанский Н.М. Этимологический словарь русского языка. – М.: Государственное учебно-педагогической издательство министерства просвещения. – Вып. 6, 1975. – 690 с.

  10. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т. – Т. 2. – М., 1986.

  11. Шанский Н.М. Этимологический словарь русского языка. – Т. 2, вып. 6. – М., 1975.

  12. Филин Ф.П. Словарь русских народных говоров. – М.: Наука, 1978.

Приложение № 1

СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ СО ЗНАЧЕНИЕМ КАЧЕСТВЕННОЙ ОЦЕНКИ ЧЕЛОВЕКА В ГОВОРАХ ТОБОЛЬСКОГО РАЙОНА

При составлении материалов к словарю диалектной лексики использовались следующие словари:

  1. Бухарева Н.Т., Федоров А.И. Словарь фразеологизмов и иных устойчивых сочетаний русских говоров Сибири, – Новосибирск, 1972. –166 с.

  2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-x томах. – М.: Терра, 1994.

  3. Словарь говоров Среднего Урала. – Свердловск: УГУ, 1978. – 188 с.

  4. Словарь говоров старообрядцев (семейских) Забайкалья / Под ред. Т.Б.Юмсуновой. – Новосибирск: Изд-во СО РАН; Науч.-издат. центр ОИГГМ СО РАН, 1999. - 540 с.

  5. Словарь русской народно-диалектной речи в Сибири XVII – первой половины XVIII в. – Новосибирк, 1991. – 360 с.

  6. Филин Ф.П. Словарь русских народных говоров. – М.: Наука, 1978.

БАБА'Й, -я, м. р. Фантастическое существо в облике старика, которым пугали детей. Не будешь спать придёт бабай (д. Абалак, Тобольский р-он).

БAЛБА'Х, -а, м. р. Легкомысленный человек. Так и жыл фсю жизнь, некчомный, пустой человек, словом, балбах (п. Надцы, Тобольский р-он).

БEРEЖНО'Й, -ая,-ое,-ые. О бережливом человеке. Он такой рос бережной: ни одной игрушки не сломал (д. Абалак, Тобольский р-он).

БАЛАМУ'ТЕНЬ, -я, м. р. О взбалмошном, беспечном человеке. Так и живёт баламутнем фсю жизнь: ничево не скопил, ничо не имет (п. Надцы, Тобольский р-он).

БА'ННИЦА, -ы, ж. р. Сказочная героиня. Открыл дверь, взялся за кирпичи, и за руку ево банницасхватила (п. Надцы, Тобольский р-он).

БА'ТЬКА, -и, м. р. Родитель, отец. После бойны похоронили матку с батькой, царство им небесное (п. Надцы, Тобольский р-он).

БА'ТЮШКА, -и, м. р. 1. Отец. Раньше батюшко отпевал (р.ц. с. Уват); 2. Духовное лицо. Батюшкохорошо шытал (д. Кугаево, Тобольский р-он).

БА'УШКА, -и, ж. р. Бабушка. Пособить дак баушке (р.ц. г. Тобольск), Я уж стара баушка стала, куды мне знатьфсе (д. Медведчиково, Тобольский р-он).

БЕРЕГИ'-ЖИВO'Т. Об экономном человеке. Береги-живот, он невод держит, никогму не даёт (р.ц. г. Тобольск).

БЕСПЕЛЮ́'ХА, -и, общ. р. Неловкий, неумелый человек. Беспелюха ничё не умет, у ккоторова фсё из рук валицца (п. Надцы, Тобольский р-он).

БЕСПРОМЫ́'СЛИЦА, -ы, ж. р. Непутёвый, никчемный человек. Она фсю жызнь прожила такой вот бессмыслицей (д. Абалак, Тобольский р-он).

БЕСПУ'ТАЯ ЧИСМЕ'НИЦА, -ы, ж. р. Нерадивая хозяйка. Из неё ничово путного не вышло: так беспу'тной чисме'ницей прохила всю жысь (д. Барсуки, Ярковский р-он).

БЕСПУ'ТЫЙ, -ая, -ое, -ые. Легкомысленный, беспутный. Вернулся домой беспутый сын (д. Абалак, Тобольский р-он).

БЕССТЫ́'ДНИЦА–БЕССТРA'ШНИЦА, -ы, ж. р. О том, кто не боится нарушать религиозные предписания, правила. Так и прожила ьесстыдницей-бесстрашницей, в церкву не хаживала (с. Овсянниково, Тобольский р-он).

БЕ'СТОЛОЧЬ, -и, общ. р. Глупый. Чисто бестолочь и есть (р.ц. г. Тобольск).

БЛУ'ДНЫЕ ПО'МЫСЛЫ, фразеол. Распутные, развратные желания. Ложись спать, чтобы блудные помыслы тебя не посещали (д. Полуяново, Тобольский р-он).

БОГОМА'З, -а, м. р. Плохой иконописец из владимирцев, суздальцев, разносящих образа своей работы по России. У нас мущина был, ево звали богомазом (д. Полуяново, Тобольский р-он).

БОГОМО'ЛКА, -и, общ. р. Молящийся. Я богомолка была (р.ц. с. Тобольск).

БОЙКО'ТА, S. t.,-ы, ср. р. Смелость. Когда нападет на нее така бойкота (д. Медведчиково, Тобольский р-он).

БО'ЛЕЧКА, -и, общ. р. Кавалер. Знать красивый болечка (д. Абалак, Тобольский р-он).

БОЛЬШЕДЫ'РЫЙ, -ая, -ое, -ые. Неразборчивый в еде, ненасытный. Сколько ему не говорили, так и остался большедырым (с. Овсянниково, Тобольский р-он).

БОЛЬШЕКЛА'ССНИК, -а, м.р. Старшеклассник. Учительниса большеклассникоф водила на ферму (д. Полуяново, Тобольский р-он).

БОЛЬШУ'ХА, -и, ж. р. Большая девочка, старшая. Третья большуха Натька замуш не вышла (д. Абалак, Тобольский р-он).

БО'ЛЯ, -и, м. р. Милый, любимый. Меня боля провожал (д. Алымка, Уватский р-он), Ах, как боля мой обожалменя (п. Надцы, Тобольский р-он); Ах, как боля мой обожал меня (п. Надцы, Тобольский р-он).

БО'ТАЛО-ГРО'ХАЛО. Приспособление для рыбной ловли. Поставили Ботало-грохало, завтра пойдём снимать (р.ц. с. Тобольск).

БО'ЧКА-СОРОКО'ФКА. Бочка в сорок вёдер. Бочка-сорокофка в сенях (п. Надцы, Тобольский р-он).

БРЕ'ШНЯ, -и, общ. р. Вруша. Ну ты и брешня кака!Фсё ни одному слову твоёму не верю! (п. Надцы, Тобольский р-он).

БРЫ́ЗГА'ЛКА, -и, ж. р. О нервной, раздражительной женщине. (п. Надцы, Тобольский р-он).

БРЯ'ЗГA, -и, общ. р. Ворчун. С ним жить нельзя, он всем недоволен, всегда ворчит, настоящий брязка (д. Абалак, Тобольский р-он).

БУБA'РКА, -и, общ. р. О жадном, злом человеке. Бубарка известный, снега не даст (д. Бронниково, Тобольский р-он).

БУЗA', -ы, общ. р. 2. Хулиган, скандалист. Он такой буза был, вся деравня скажет (д. Бронниково, Тобольский р-он).

ВAРАЙДУ'Н, -а, м. р.Скандальный, крикливый человек. Председатель стал вредным да ворчливым, настоящий варайдун (д. Тахтаир, Тобольский р-он).

ВO'ЛЬНИЦА, -ы, общ. р. Беспутный человек, гуляка. Всю жизнь вольницей был (с. Байкалово, Тобольский р-он).

ВАРНА'К, -а, м. р. (бранн. и шутл.). Шалун, проказник. Иш ты, варнак этакой! Везде поспел (п. Надцы, Тобольский р-он).

ВАТО'ЛА, -ы, ж. р. и м. р. Грязный. Ну ты и ватола, ты ведь весь измазался (д. Абалак, Тобольский р-он).

ВДО'ВКА, -и, ж. р. Bдова. Просились у вдовки постоять (п. Надцы, Тобольский р-он).

ВЕРТУ'Н, -а, м. р. Человек нечестный, обманщик. Фсё время врёт, да так искусно, ног не найдёшь, вывернецца, просто вертун! (д. Абалак, Тобольский р-он).

ВОРУ'Н, -а, м.р. Вор. Ф прошлой гот тут воруны приходили, фсё вынесли (п. Надцы, Тобольский р-он).

ВОРУ'НЬЯ, -и, ж. р. Женщина-вор. Хто ворунья так не хочет, дак украдёт (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ВОРУ'ХА, -и, ж. р. Воровка. Так воруха выросла, никуда пускать нельзя (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ВРA'ЛИЦА, -ы, ж. р. Обманщица, лгунья, обычно называют девочек. Маленькая вралица така растёт (д. Абалак, Тобольский р-он).

ВРA'ЛЯ, -и, общ. р. Тот, кто любит рассказывать небылицы, лгать, врать. Эх враля, ты враля, хоть поменьше бы врал! (п. Надцы, Тобольский р-он).

ВОЯ'К, -а, м. р. Bоин. Вояки ни фсе вернулись с войны. Многи вояки пришли и в нашу деревню. Вояки-то нашы храбро дрались за родину (д. Медведчиково, Тобольский р-он).

ВРА'ЛИНА, -ы, общ. р. Лживый человек, лгун. Маленькая вралица, большая вралина (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ВРУ'ЛЬКА, -и, общ. р. Лгун или лгунья (о ребёнке). Внучка чистая врулька. Врёт каждое слово (д. Абалак, Тобольский р-он).

ВЬЮ'НЧИК, -а, м. р. Бойкий ребенок. По улице бегаютвьюнчики (д. Нижние Аремзяны, Тобольский р-он).

ГОРO'ХОВОЕ ВE'ШАЛО, фразеол. Неуклюжий, неловкий человек. Ходит гороховое вешалопо деревне, фсех пугат (д. Нижние Аремзяны, Тобольский р-он).

ДО́'НЯ, -и, ж.р. 1. Дочь. Доня у миня умница така ((п. Надцы, Тобольский р-он); 2. Всякая женьщина отцу и матери (д. Нижние Аремзяны, Тобольский р-он).

ДО'ШКА, -и, ж. р. Дочка. Старша дошка в город уехала (д. Савино, Тобольский р-он).

ДО'Щ, -и, ж. р. Дочь. Еще дощь в Салехарде (д. Нижние Аремзяны, Тобольский р-он).

ДРАГОЛЮ'БЧИК, -а, ж. р. Любимый, дорогой человек (д. Овсянниково, Тобольский р-он).

ДРАКУ'ША, -и, общ. р. Драчун, задира. Ты пошто такой дракуша, сам нарывасся! (д. Иевлево, Ярковский р-он).

ДРО’ЛЯ, -и, м. р. Милый, милая. Уж люблю я тебя дроля (д. Абалак, Тобольский р-он).

ЕХИ'ДА, -ы, общ. р. О злом, вредном человеке. Ох, и ехидна-то он был! Всех продёргнт! (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ЖA'ДНИК, -а, м. р. Жадный, скупой человек. Скупой он стал, прямо жадник (д. Иевлево, Ярковский р-он).

ЖO'М, ЖO'МА, ЖМУ'Р, ЖМУ'РА, -а, общ. р. Жадный, скупой человек. Что жмот, что жмура, всё об одном жадном человеке (д. Горнослинкино, Уватский р-он).

ЖАДНУ'ЛЯ, -и, общ. р. Жадный, скупой человек. Ну ты жаднюля наш! (д. Абалак, Тобольский р-он).

ЖЕ'НЧИНА, -ы, ж. р. Женщина. Навос возили женчины (п. Надцы, Тобольский р-он).

ЖЕ'НШЫНА, -ы, ж. р. Женщина. Жэншыны у нас работяшые (с. Шишкино, Вагайский р-он).

ЖЕРЕ'БАЯ, -и ж. р. Беременная (о лошади). У нас лошадь жеребая (д. Медведчиково, Тобольский р-он).

ЖИ'ВАЯ ДУША' НА КОСТЫЛЯ'Х, фразеол. Хилый, слабый, еле живой. К старости она выглядела как живая душа на костылях (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ЖИГA'ЛО, -а, общ. р. О язвительном, злобном человеке. Такие жигало всегда есть, они всем жизнь портят, как разница мужчина или женщина (д. Абалак, Тобольский р-он).

ЖИГА'Н, -а, м. р. Вор, мошенник. Появился тут у нас один жиган, по домам ходил, во дворы зхаглядывал (с. Касьяново, Вагайский р-он).

ЖИ'НКА, -и, ж. р. Жена. Жигнка у меня совсем хвора стала (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ЖИ'ХАРКА, -и, ж. р. Худенькая. Кошка-то жыхарка какая (д. Овсянниково, Тобольский р-он).

ЖМO'Т, ЖМO'ТА, ЖМO'ХА, -а, м. р. Жадный, скупой человек. Он такой жмот, снега зимой не выпросишь! (д. Савино, Тобольский р-он).

ЖМУ'РА, -ы, общ. р. Угрюмый, недовольный. Ты вечно жмурой ходишь. В чем же дело? (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ЖОНА', -ы, ж. р. Жена. Жона мужа как зверя боится (п. Теги, Березовский р-он), Жона топерь у него (д. Медведчиково, Тобольский р-он); Жена у него умница была, но много болела (д. Быково, Вагайский р-он).

ЖОНИ'Х, -а, м. р. Жених. Придёт жоних, а невесты-то нет (д. Быково, Вагайский р-он).

ЖО'НКА, -и, ж. р. Жена. Он жыл с жонкой (с. Абалак, Тобольский р-он).

ЖУЛЬЁ', -я, ср. р. Хулиганы, мелкие воры. Одно жульё и осталось (д. Загваздино, Тобольский р-он); В давешнее время вечело в деревне жилось. Никакова жулья не было! (п. Надцы, Тобольский р-он).

ЖЭНА'ТИК, -а, м. р. Женатый. Она вот фсо за жэнатиком бегает и бегает (п. Надцы, Тобольский р-он).

ЗАБИРУ'ХА, -и, общ. р. Жадный, скупой человек. Ещё тот – забируха. (п. Надцы, Тобольский р-он).

ЗАГРЕБИ'СВЕ'Т (ЗАГРОБУ'СВЕ'Т), -а, м. р. Об очень жадном, корыстолюбивом человеке. Руки у него загребастые, глаза завидущие, сам загребисвет! (д. Абалак, Тобольский р-он).

ЗАДИ'РНИК, -а, м. р. Драчун, задира. Петух наш задира! (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ЗАДИРУ'ХА, -и, общ. р. Тот, кто заводит ссору, задира. В децтве он был такой задируха (п. Надцы, Тобольский р-он).

ЗАЗНО'БА, -ы, ж. р. Простуда. Как схвотила ево зазноба, так и слёк (д. Медведчиково, Тобольский р-он).

ЗАКАЛДЫ́'ГА, -и, общ. р. Беспутный, опустившийся человек. Стал таким несусветным закалдыгой, никто не узнаёт (д. Абалак, Тобольский р-он).

ЗАЛИХВA'Т, -и, м. р. Хвастун. Он тот ещё залихват! (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ЗАПE'ЧЕЛЬНИК, -а, м. р. О нелюдимом человеке, домоседе. Так и вырос запечельником, никуда не ходил (д. Винокурово, Тобольский р-он).

ЗАТE'ЙЩИК, -а, м. р. / ЗАТE'ЙЩИЦА, жен.,-ы, ж. р. От затeйщик, о людях, лёгких на выдумки, затеи. Затейщики везде ф почёте: на свадьбах, на юбилеях… (п. Надцы, Тобольский р-он).

ЗАУЗA'ЙЛО, -ы, м. р. Ловкий, бойкий человек. Он фсю жизнь свою прожил бойким громкоголосым заузайлом (д. Иевлево, Ярковский р-он).

ЗЮ'ЗЯ, -и, общ. р. Совершенно пьян. Пришёл такой зюзей домой

ИЗБА'Ч, -а, м. р. Работник избы, чаще работник библиотекичи. Он работал избачом (д. Абалак, Тобольский р-он).

ИЗБРА'Н, -а, -ы; м. р; кр.прич. Парень, друг. Харошай у меня избра’н (д. Елань, Тобольский р-он).

ИЗМЕ'НШЫК, -а, м. р. Изменщик. Прощай, изменшык мой (д. Тахтаир, Тобольский р-он).

КАСТИ'Р, -s, м. р. Кассир. У менья жыла хозова кастир (д. Тахтаир, Тобольский. р-он).

КУБЫ'Ш, -а м. р. Умелый, ловкий человек (д. Абалак, Тобольский р-он).

ЛЕ'ЖЕНЬ, -а, м. р. Ленивец. Витя в нашей деревне лежень (д. Полуяново, Тобольский р-он).

ЛЁ'ЛЯ, -и, ж.р. Тётя. У меня лёля была хорошая (д. Медведчиково Тобольский р-он).

ЛЮ'ЛЬКА, -ы, ж. р. 1. Нянька. Была люлькой при детках ихних (с. Новоник, Нижнетавдинский р-он); 2. Колыбель. Посадили в лулку, как нивесту (п. Надцы, Тобольский р-он).

МАЗУРИК, -а м. р. Озорник, шалун, хулиган. Стал озорником, мазуриком, перестал слущаща совсем (п. Надцы, Тобольский р-он).

МАЛО'ДКА, -и, м. р. Жена брата. У каду малодка была (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

МАЛО'Й, -ая, -ое, -ые. Младший в семье ребёнок. Фсё обижат малова (д. Анисимовка, Тобольский р-он).

МА'ЛЫШОК, -а, м. р. Mальчик. Малышык бегат (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

МА'МЕНЬКА, -и, ж. р. Mать, мама, матушка. Маменька у нас строга была (п. Надцы, Тобольский р-он); Маменька потом говорит (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

МЛАДА', стяж. ф. Mолодая. Уш и я млада (д. Тахтаир); Я тогда млада была (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

МОЛОДA'Я ЗАБ'AВА, фразеол. О молодом беспечном человеке. Он у нас ещё молодая забава (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

МНУ'К, -а, м. р. Bнук. Дак я со своим мнуком справица не могу (с. Малозоркальцево, Тобольский р-он); А вот на фотографии мой мнук (п. Надцы, Тобольский р-он).

МОЛОДЕ'ЖКА, -и, ж. р. Mолодёжь. Молодёжки нет софсем здесь (д. Овсянниково, Тобольский р-он); Молодёжка нонче така ленива (д. Малозоркальцево, Тобольский р-он); У них молодёжка своя (д. Овсянниково, Тобольский р-он).

МОЛО'ДКА, стяж. ф. прилагат. Mолодой. Я молодка работать начала (д. Абалак, Тобольский р-он).

МОЛОДУ'ХА, -и, ж.р. Hевеста. Красива молодуха была (с. Савино, Тобольский р-он).

МОЛОЧA'Г (МОЛОЧA'К), -а, м. р. Человек, который непристойно ведёт себя в общественных местах; хулиган, пьяница. Этот молочак хоть ковда успокоитца? (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

МO'МОТ, -а, м. р. Угрюмый, неприветливый человек. Он всегда такой момот, ни с кем не разговариват (п. Надцы, Тобольский р-он).

НАГУ'ЛЬНЫЙ РЕБЁ'НОК, фразеол. Внебрачный ребенок. Она жила вместе с дефками нагульными, косолапа была (д. Абалак, Тобольский р-он).

НЕ'КРУТ, -а, м. р. Призывник. Некруты на крутинки ломали (п. Надцы, Тобольский р-он).

НЕЛЮДИ'МОК, -а, м. р. Необщительный, неприветливый человек. Есть такие нелюдоватые, нелюдимые люди, нелюдимки живут. Никто с имя не опщацца (п. Надцы, Тобольский р-он).

НЕЛЮДУ'МОК, -а, м. р. Необщительный, неприветливый человек. Жил в деревне один нелюдумок, жил один, ни с кем не олщался, и дом на окраине стоял(п. Надцы, Тобольский р-он).

НИВЕ'СКА, -и, ж. р. Невестка. Нивеска кака хороша была (д. Анисимовка, Тобольский р-он).

НИВЕСТА', -а ж. р. Невеста. У Петра нивес шыбко много было (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ОБДЕРИ'ХА, -и, общ. р. Обманщик. Обдерихой зовут того, кто врёт. Омманыват постоянно, лжеца (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ПАРНИ'ШКА, -и, ж. р. Mальчик, парень.Петух нонче парнишка у нас исклевал, дак глас не выкланултолько (п. Надцы, Тобольский р-он); Парнишко у их недавно родился (д. Полуяново, Тобольский р-он); Парнишко у их худенькой такой (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ПАРНИ'ШКО, -а, м. р. Сын, мальчик. У меня парнишко был. Семь лет была патанул (п. Надцы, Тобольский р-он).

ПАРЫНЁ'К, -а, м. р. Mолодой человек, парень. Вчера какой-то парынёк приходил (п. Надцы, Тобольский р-он).

ПОЛЫГА'ЛО ДИ'КИЙ, фразеол. 1. Pассеянный человек, невнимательный, не слушается, делает то, что не надо. Ну, ты сама настояща полыгала (п. Надцы, Тобольский р-он); 2. Человек, который веселится не в меру без повода. Ты чо с цеписорвалась, полыгало дикое (п. Надцы, Тобольский р-он); Ты что с цепей сорвалась полыгало дикое (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ПРАМНУ'К, -а, м. р. Правнук. У меня много мнукоф и прамнукоф (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

ПУСТОДУ'МКА, -и, общ. р. Человек, думы которого пустые, не имеюшие смысла. Говорат у наспустодумка это попусту думат (п. Надцы, Тобольский р-он).

РОСТРИ'ГА, -и, ж. р. Жена, ушедшая от мужа. Да Полька она ростира (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

СКЛАДОВЩИ'К, -а, м. р. Кладовщик. Склат был, и складовщик был (д. Красный яр, Уватский р-он).

СЯСТРА', -ы, ж. р. Сестра. К сястре переехала (п. Надцы, Тобольский р-он).

ТЯ'ТЯ, -и, м. р. Папа. Тятя умер на девятй день (д. Сосновка, Тобольский р-он).

УНУ'К, -а, м. р. Внук. Унуки часто ко мне приезжают, не забывают старую (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

УСТА'ВЩИК, -а, м. р. Человек, устанавливающий невод. Мой дед работал уставщиком (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он).

УЧИ'ТЕЛЬША, -ы, ж. р. Учительница. Учительшу товда нову прислали, она така грамотрна была (п. Надцы, Тобольский р-он).

УХАЖО'Р, -а, м. р. Жених. Ухажоры-та наши ушли всё на фронт (п. Надцы, Тобольский р-он).

У'ХАРЕЦ, -а, м. р. Удалой человек. Он раньше такой ухарец был (д. Полуяново, Тобольский р-он).

УТИ'ТЕЛЬНИЦА, -и, ж. р. Учительница. Сноха-то, Татьяна, утительница (д. Санниково, Тобольский р-он).

ФУЛЮГА'Н, -а, м. р. Хулиган. Внук мой фулюганом растет (д. Медведчиково, Тобольский р-он).

ХА'ЛДА, -ы, ж. р. Грубая, неряшливая, нескладная женщина. Та така халда, никакой работы зделать не можешь (п. Надцы, Тобольский р-он).

ХА'ХАЛЬ, -я, м. р. Тот, кто ухаживает, поклонник, любовник. А вот у сосетки моей такой хахаль появился! (д. Малозоркальцево, Тобольский р-он).

ХИЛЯ'К, -а, м. р. Слабый. Хиляк он (п. Надцы, Тобольский р-он).

ШПАНА', -ы, S. t. Жулики, хулиганы. Ну шпана, ну шпана (д. Малозокальцнво, Тобольский р-он), Шпана апять в агарот лазила, фсо паламала (д. Тахтаир, Тобольский р-он); Опять фся шпана собралась (д. Малозоркальцево, Тобольский р-он).

Приложение № 2

Министерство образования Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Тобольская государственная социально-педагогическая академия

им. Д.И. Менделеева»

Внеклассное мероприятие

для учащихся 5 класса

ОСОБЕННОСТИ СИБИРСКОГО ГОВОРА

Выполнила: студентка 42 группы

филологического факультета

Березина Ю.И.

Тобольск, 2012 г.

Мастерская построения знаний по теме

Тема: «Диалектизмы».

Класс:5

Время:1 час

Цели:

а) обучающие – ознакомление учащихся с особенностями

диалектной речи, углубление знаний по теме, обогащение

лексики учащихся;

б) развивающие – формирование умения находить в текстах

диалектные слова, определять их роль;

в) воспитывающие – привитие уважения к русскому языку, его

лексическим нормам.

Оборудование:

1. Словари: В.И. Даль “Толковый словарь живого великорусского языка”

2. Раздаточный материал: малый словарь, текст из рассказа И.С. Тургенева “Бежин луг”.

3. Словарь Диалектных слов

Варианты названий внеклассного мероприятия-«По родному краю я весело шагаю!», «Родные края», «Что такое говор?», «Знать свой диалект».

Ход мероприятия:

Эпиграф: «Местное слово может обогатить язык, если оно образно,

благозвучно и понятно» (К.Паустовский).

I. Вступительное слово учителя.

Учитель:

- Есть русская пословица «что ни село, то говор». В каждой местности, где бытует русский язык, существует свой набор местных языковых особенностей, свой говор, диалект.

1 задание: Знаете ли вы какие нибудь диалектные слова?

2. давайте попробуем определить значение этих диалектных слов:

БОЛЬШУ'ХА - Большая девочка, старшая,БО'ЛЯ - Милый, любимый, МАЗУРИК -. Озорник, шалун, хулиган, ОБДЕРИ'ХА – Обманщик, ТЯ'ТЯ - Папа. УНУ'К - Внук, УХАЖО'Р - Жених, ФУЛЮГА'Н - Хулиган,

ЛЕ'ЖЕНЬ – Ленивец.

II. Объяснение нового материала.

А теперь я расскажу вам о том, какие диалектные слова используют люди живущие в нашей местности.

Диалектные слова (диалектизмы) — слова, употребляемые только жителями определённой местности: бурак (свекла), сула (судак), кочет (петух), дюже (очень); кушак (пояс), баской (красивый), голицы, (рукавицы), кислица (красная смородина), курень (дом), гутарить (говорить) и др.

Слова, известные всему народу и употребляемые всеми, называются общеупотребительными. Слова, известные не всем говорящим на русском языке, называются необщеупотребительными.

В словах общерусских сибиряки часто заменяли буквы, “выбрасывали” отдельные звуки при произношении. Например: баушка – бабушка, дошка –дочка, жона – жена.

Давайте попробуем вместе «создать» некоторые слова

мнук - внук, прамнук – правнук, сястра – сестра.

А теперь давайте вместе попробуем дать определение слову- Говор.

Говор, разновидность языка, используемая в общении небольшой, как правило, территориально связанной части носителей данного языка. Г. разделяет с языком, вариантом которого он является, основные элементы структуры, но отличается от него некоторыми специфическими чертами на разных уровнях языковой структуры, например на фонетическом: Г. акающий, Г. цокающий и т.п. Группа сходных, но имеющих частные различия Г. объединяется в наречие или диалект, например олонецкий Г. северновеликорусского наречия [Большая советская энциклопедия]

“говор” в словаре Ушакова

ГО́ВОР, говора, •муж.

1. только ед. Звучание устной речи, разговора. За стеною слышался тихий говор.

| перен. Шум, гул, напоминающий человеческую речь (•поэт. ). Говор волн.

2. только ед. Устные толки, пересуды, молва (•разг. ). В народе об этом давно идет говор.

3. только ед. Особенности речи, манера произносить, говорить. Он поразил меня своим странным говором.

4. Местный диалект (линг., этногр.). Северно-великорусские говоры. Говоры Сибири изучены недостаточно.

Теперь мы с вами знаем что такое говор и нам не составит труда найти слова в текстах.

Давайте попробуем найти говоры в романе Лермантова «Герой нашего времени»

«Где хозяин?» — «Не-ма».— «Как? совсем нету?» — «Совсим». — «А хозяйка?» — «Побигла в слободку». —-«Кто ж мне отопрет дверь?» — сказал я, ударив в неё ногою.

Всё ли понятно вам?

(Не совсем) Почему? (Незнакомые слова) Какие? А можно догадаться, что они обозначают?

Не-ма - нет

Совсим –совсем

Побигла –погибла.

Чтение диалога бабушки с внуком и ответ на вопрос: «Почему мальчик не понял бабушку?»

- Сходи-ка, внучек, на огород, принеси бураков для борща.

— Чего принести, бабушка?

— Бураков.

— А это что такое?

— Ну, у нас в деревне так свёклу называют.

Слово свёкла общеупотребительное, оно известно всем, говорящим по-русски. Слово бурак используется только в речи жителей определённой местности. Это диалектное слово.

Игра «Кто быстрей?»

Объяснить значение диалектизмов и указать, в каких произведениях встречалось.

Бучило – глубокая яма с весенней водой. («Записки охотника» Тургенева.)

Яруга – овраг. («Записки охотника» Тургенева.)

Зеленя – всходы ржи на юге. («Записки охотника» Тургенева.)

Яр – крутой обрывистый берег реки. («Записки охотника» Тургенева,

«Мёртвые души» Гоголя.)

Курень – дом у донских казаков, то же, что шалаш. («Тарас Бульба»

Гоголя, «Поднятая целина» Шолохова.)

Баз – место на дворе, огороженное для скота. («Записки охотника»

Тургенева, «Поднятая целина» и «Тихий Дон» Шолохова.)

III. Итоги урока. Заключительное слово учителя.

- Молодцы! Я вижу, что ваш словарный запас сегодня пополнился, и надеюсь, что слова, о которых мы говорили, навсегда останутся не только в вашей памяти, но и будут жить в вашем сердце.

Приложение № 3

Методические рекомендации к устранению диалектных ошибок письменной речи учащихся

Особенность положения большинства учащихся сельских школ характеризуется тем, что с самого раннего детства они слышат и усваивают речь не литературную, а диалектную, которая очень отличается от литературной. В школе такой ребёнок оказывается в значительно более трудном положении, чем учащиеся, уже имеющие навыки литературной речи. Для ученика, носителя диалекта, при обучении орфографии реально существует такое чрезвычайно осложняющее обстоятельство: орфография, её правила, как и методика обучения, строятся на учёте соотношений письма и литературного произношения. Поэтому в процессе обучения данный учащийся должен преодолеть затруднения: а) возникающие перед ним при усвоении литературного произношения, б) связанные с соотношением орфографии и литературного произношения, в) связанные с соотношением орфографии и диалектного произношения.

Работа по устранению диалектных ошибок будет успешной и даст положительный результат лишь в том случае, если сам учитель будет знатоком диалекта, на котором говорят его ученики, будет хорошо разбираться в его особенностях и, конечно, любить его.

В составе русского языка выделяются две основные группы диалектов, которые носят название северовеликорусских и южновеликорусских наречий.

Школьники, обучающиеся в условиях подобной диалектной среды, допускают в своей устной и письменной речи ошибки диалектного характера, которые отчасти являются чистыми украинизмами, а с другой стороны – могут быть южнорусскими (в широком смысле слова).

Явления, которые не являются общенациональной принадлежностью, а только элементами живого разговорного языка (говора), какой-либо его части, хотя бы количественно сравнительно и небольшой, называются диалектными.

В работах, посвящённых проблеме диалектизмов в речи учащихся, на первое место выдвигается вопрос о диалектных орфографических ошибках и методике борьбы с ними. Так как причиной ошибок является наличие диалектизмов в речи учащихся, то способы предупреждения их и борьбы с ними следует искать на путях усовершенствования методики развития устной речи учащихся. Работу по устранению и предупреждению диалектных орфографических ошибок следует начинать с обучения школьников правильному литературному произношению. Академик Л.В. Щерба говорил: «Чтобы решать орфографический вопрос, надо сперва решить вопрос орфоэпический».

И действительно, перед учителем возникает вопрос: как относиться к речи ученика? Не обращать внимания на особенности его речи, считая, что они вполне естественны для ребёнка, выросшего на селе, и поэтому простительны, или объявить им самую непримиримую борьбу?

Воздействие местного говора сказывается, естественно, и на орфографической грамотности. Орфография и орфоэпия не противостоят друг другу, а являются двумя взаимно связанными сторонами одного и того же явления – литературного языка.

Диалектные ошибки в речи в значительной мере объясняются тем, что у учащихся нет достаточного материала и навыков для сравнения того, чем они располагают (их собственного говора), с тем, чем они должны овладеть (нормами литературного языка). При возможности сравнения ученик, пользуясь устной и письменной речью, чаще сможет вполне сознательно отдать предпочтение литературной норме.

Приёмы практической работы

1. Очень часто в письменных работах встречается такая ошибка, как замена орфографического а буквой о. Когда появляются такие ошибки, учитель, конечно, их исправляет, но полезнее было бы их предупредить. Учителю известно, что вместо «вода» дети могут написать «вада». И он заранее изучает с ними правописание безударной гласной в корне вод. Правописание а в слове «старик» обычно у него не вызывает сомнений: произношение отвечает письму. Предварительно над корнем стар он не работает. А ученик, не полагаясь на «роковую» букву а, пишет «сторик», хотя никогда не говорит так. Происходит так называемая гиперкоррекция. Только раскрытие смысла слова, его связей с однокоренными словами, только понимание значения корня гарантирует в этом и аналогичных случаях действительную, а не мнимую грамотность.

2. Приём использования рисунков в обучении произношению. Суть: отбираются слова с трудным произношением или ударением и делаются к ним рисунки.

3. Приём установочного чтения:

- знакомство с произношением изучаемого звука;

- демонстрация работы органов речи;

- образцовое чтение текста учителем;

- подготовка учащихся к чтению текста;

- чтение текста в классе с учащимися.

4. Во избежание такой ошибки, как смешение русского и украинского звука (е) (написание э вместо е после согласных), учитель должен указать, что буква э после согласных употребляется в русском языке очень редко: сэкономить, мэр.

5. Устранение такой ошибки, как замена л на в тоже не представляет особой трудности. Формы глаголов прошедшего времени м. р. надо сопоставить с формами ж. р. и ср. р. ед. ч. и формами мн. ч., указывая, что л сохраняется в русском языке во всех формах: ходил – ходила, ходило, ходили.

6. В раннем возрасте нужно научить правильно произносить ц твёрдый, для этого необходимо давать упражнения на произношение ц с а, о, у, ы: ца цо цу цы. Затем давать для заучивания пословицы, скороговорки, чистоговорки, стихи с этим звуком.

Успешная работа учителя-словесника возможна лишь при творческом подходе к школьному учебнику. Педагог должен вырабатывать собственные приёмы обучения русскому языку в условиях диалектной среды. Большую роль играет вся система работы школы по развитию речи учащихся, речевое окружение, речь учителей.

В основе всей работы должна стоять задача: научить ребёнка видеть два языка. Не забыть свой родной язык, но и уметь его отграничивать от русского, пользоваться тем и другим языком (говором), учитывая языковую ситуацию, т. е. воспитывать сознательное двуязычие.

Для сельской местности очень важно, чтобы правильная речь звучала не только на уроке, но и за пределами школы, в постоянном общении с жителями села. Нельзя не учитывать, что «один и тот же человек в разных обстоятельствах старается говорить по-разному, подстраиваясь к своему представлению о том, что от него в данном случае ожидают». И вот это «подстраивание» остро ощущается, когда ребёнок оказывается вне урока, вне контроля за своей речью, её правильностью. Вывод: необходимо убедить учащихся в необходимости овладеть нормами литературного языка, показать, что соблюдение языковых норм является свидетельством речевой и общей культуры, что правильная речь важна для каждого человека: она облегчает общение, даёт возможность говорить ярко, точно, убедительно.

 

47

 

Просмотров работы: 8010