«ЦЕРКОВНОЕ И МИСТИЧЕСКОЕ В ЯЗЫКЕ ТОБОЛЬСКОГО «ТРАВНИКА XVIII ВЕКА» - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

«ЦЕРКОВНОЕ И МИСТИЧЕСКОЕ В ЯЗЫКЕ ТОБОЛЬСКОГО «ТРАВНИКА XVIII ВЕКА»

Сокоренко Е.О. 1
1Сокоренко, Е.О., Тобольская социально-педагогическая академия им. Д.И.Менделеева
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Глава I. К ПРОБЛЕМЕ ИСТОРИОГРАФИИ ТЕКСТОВ ЛЕЧЕБНОЙ

НАПРАВЛЕННОСТИ В ИСТОРИИ РУССКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ

  1.  
    1. Из истории травников и лечебников в России

    2. Тобольский «Травник XVIII века» как лингвистический источник

Глава II. ЦЕРКОВНОЕ И МИСТИЧЕСКОЕ В ТЕКСТЕ ТОБОЛЬСКОГО

«ТРАВНИКА XVIII ВЕКА

2.1 Церковная лексика в тексте «Травника XVIII в.»

2.2 Лексика мистического характера в тексте источника

2.3 Ритуалы сбора растений, отраженные в тексте памятника

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Источник

  2. Научная литература

  3. Словари и справочная литература

ПРИЛОЖЕНИЯ

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1. Ксерокопии некоторых страниц памятника

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2 Словник-толкователь к тексту тобольского «Травника

XVIII века (материалы к словарю языка XVIII века)

ПРИЛОЖЕНИЕ № 3. Словарь понятий церковного характера

ВВЕДЕНИЕ

Как трава, пробиваясь через почву, тексты лечебников формировались многими десятилетиями, но только с начала XVII века в пору демократизации письменности они вышли на поверхность и оформились в самостоятельныеруководства.

Д.С.Лихачев

Малоизученные памятники русской письменности в периода формирования русского национального языка все больше привлекают внимание многих исследователей как источник для изучения словарного состава русского языка.

Город Тобольск в этот период был столицей огромной северо-восточной губернии, промышленным, торговым, культурным, духовным и научным центром. Все письменные памятники этого времени характеризовались прежде всего тем, что они создавались во время интенсивного заселения края и большого роста Тобольска как первого города Сибири, будущей ее столицы. В край приезжали люди разных социальных групп и сословий из разных мест. Купцы, ремесленники, врачи, градостроители, монахи – все они вносили живой колорит в речь горожан.

Тобольск сегодня включен в реестр туристических городов федерального значения, он располагает большим музейным комплексом, обширным архивом древних текстов. Письменные источники этого периода отражают богатую духовную жизнь сибирской столицы.

Среди самобытных рукописных жанров общерусской письменности XVII–XVIII вв. особое место занимают близкие к живому языку зелейники, травники, врачебники, вертограды. Вертоград – «сад особенно плодовый; виноградник»; врачебник – «лечебник, лечник, книга, содержащая полные наставления для пользования, леченья болезней, для неученых»; зелейник – 1) «книга травник, описанье трав и их целебных свойств; 2) лекарь, кто лечит и чарует травами, зельями, кореньями»; травник «траве(я)ник – книга, где описываются травы и зелья лечебные; в рукописных травниках, как в сборниках, находим и разные поверья, суеверия, заговоры» [Даль 2002: 113, 150, 280, 654]. Их основная семантико-тематическая направленность – рецептурное врачевание народными средствами разных заболеваний человека. В целом эти тексты близки по содержанию и изложению материала к своеобразным простонародным энциклопедиям. Они отражают наивные, но подчас глубокие обобщения и наблюдения над окружающим миром и удивительный практицизм простого русского человека той эпохи.

В аспекте лингвистического источниковедения историческая русистика располагает чрезвычайно незначительным количеством исследований памятников этого жанра [Котков, 1982; Колесов, 1987; Пруссак 1954]. Это позволяет считать наше обращение к избранной теме своевременным и необходимым.

Актуальность исследования определяется неизученностью языка рукописных текстов «низовой» традиции, т. е. ориентированных на простых людей, на социальные низы общества. Эти памятники до сих пор не только малоизучены, но и практически в своем абсолютном большинстве не введены в научный оборот. Лингвистический материал, отражающий церковную и мистическую стороны памятника, имеет ценность для изучения становления как лексической, так и грамматической систем русского языка в период становления общерусских норм и активного развития стилистической системы.

Объектом исследования стал скорописный текст «Травника XVIII века», хранящегося в фондах библиотеки редкой книги при музее-заповеднике г. Тобольска (КП 13 437), а также изданный его вариант совместным коллективной научной лаборатории «Лингвистическое источниковедение на Урале и в Сибири» (Тобольский Травник XVIII века. Под ред. Л.А.Глинкиной. – Челябинск: ГОУ ВПО «ЧГПУ», 2004. – 251 с.).

Предметом исследования составило лингвистическое аналитическое описание текста памятника с точки зрения церковной и мистической стороны, отражающей особенности развития русского мышления на территории Тобольска XVIII века, тем самым раскрывающей своеобразную наивную картину мира, соединившую в себе практицизм и фантазии русского человека.

Базой исследования стала картотека лексического материала, объемом 180 единиц.

Данная работа касается лингвистического источниковедения, которое предполагает свой спектр описания объекта. Вопросы лингвокультурологического плана на материале текста одного травника имеют отношение к истории русской культуры, культурологии, т.к. в тексте есть разного рода информация: о болезнях, о лечении людей, о растениях (травах и деревьях) и их применении, а также, о суевериях и вере в мистическое – порчу, колдовство, наваждение, заклинание и т.д., об уповании автора памятника на божью милость, божью помощь.

Рабочая гипотеза. Приступая к исследованию, мы полагаем, что скорописный памятник «Травник XVIII в.», содержит богатый материал о целебных растениях края, об условиях сбора их и о способах приготовления из растений настоев, отваров, мазей, кремов и примочек в бытовых условиях, о способах их применения, которые нередко сопровождаются мистическими представлении об исцелении. Людям в XVIII века была свойственна вера в сверхъестественную силу, способствующую исцелению. При всем том мы полагаем, что многие предлагаемые средства и способы излечения будут актуальны и сегодня.

Цель работы: лингвистический анализ языка скорописного текста Тобольского «Травника XVIII века» с позиций содержательного плана в аспекте соотношения церковного и мистического.

В соответствии с поставленной целью обозначим следующие задачи:

  1. Дать общую характеристику русских лечебников и травников XVIII в. как памятников особой направленности;

  2. Описать бытование Травников в России XVIII в. (географическое распространение, владельцы, формы использования);

  3. Проанализировать культурно-лингвистическую направленность Тобольского «Травника XVIII века» через описание различных сфер человеческой жизни: болезней, лечении, вере в мистическое (нечистую силу), религиозных суждений и верований жителей сибирской столицы;

  4. Систематизировать и интерпретировать зафиксированные в «Травнике XVIII в.» представления о мире и мистической стороне жизни;

  5. Опираясь на когнитивно-коммуникативный подход к тексту, определить его жанровую специфику и семасиологические возможности в передаче наивной картины мировосприятия русского человека в области врачевания и верования в мистические целительные силы в XVIII веке и в целом определить антропоцентризм текста и его лингвокультурологическую значимость;

  6. Проанализировать текст рукописного памятника с точки зрения этнолингвистического аспекта, что способствует изучению жизни и быта русского народа в XVIII веке, его традиций, уклада и менталитета в целом.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения, имеет приложения.

В главе первой «К проблеме историографии текстов лечебной направленности в истории русской письменности» включена историческая справка об отечественных травниках и лечебниках, а также археографические и текстологические сведения о тобольском «Травнике XVIII века» как лингвистическом источнике.

Глава вторая «Церковное и мистическое в тексте тобольского «Травника XVIII века» содержит анализ церковной и мистической лексики в тексте памятника, а также сведения о ритуалах сбора растений.

Каждую главу завершают выводы. В заключении работы обобщаются результаты исследования, делаются выводы.

Завершают работу приложения и список литературы. В качестве приложений представлены материалы к словарю и ксерокопии несколько страниц из книги.

Методологической основой исследования послужили принципы научно-исследовательского подхода к тексту –системностииисторизма, – согласно которым, текст рассматривается как источник многообразной многоуровневой информации с позиций единства содержания и формы.

В работе интегрированы лингвоисточниковедческие и функционально-стилистическиеподходы, составляющие в совокупности лингвотекстологический анализ памятника.

В связи с этими направлениями в работе использованы следующие методы:

  • метод целенаправленной выборки (при сборе материала);

  • описательный (при описании наблюдений над лексикой памятника, касающейся лексем церковного и мистического характера);

  • сравнительно-исторический (при сравнении «Травника XVIII века» с опубликованными лечебниками, вертоградами XVII в.);

  • количественно-симптоматический – в работе появляется количественный состав изучаемых языковых единиц;

  • сопоставительный (при анализе лексем различной тематики);

В работе используются следующие приемы исследования: наблюдение, описание, сопоставление языковых фактов, а также статистическая методика.

Хронологические рамки текста определены XVIII веком. В нем присутствуют две даты: 1773 и 1779 г. Скорее всего текст написан (или переписан) позднее указанных дат. Основанием является тот факт, что в тексте отсутствует влияние гражданицы Петровского времени. Правил еще нет – они складываются узуально и слабо находят отражение в тексте «Травника XVIII века».

Теоретическая значимость работы определяется тем, что поставленные вопросы лингвистического источниковедения рассматриваются в аспекте становления норм литературного языка и роли в этом процессе памятников письменности территорий позднего заселения, что является одной из центральных проблем истории языка.

Практическая значимость

  1. Материалы работы и ее результаты могут быть использованы при разработке занятий по исторической и современной лексикологии, а также для проведения кружков и факультативов в школе;

  2. Ксерокопированный нами текст тобольского памятника «Травник XVIII века» может использоваться студентами Тобольской государственно1 социально-педагогической академии на начальной стадии архивно-диалектологической практики, в ходе занятий спецкурса и спецсеминара по истории языка, а также на занятиях по лингвистическому краеведению;

  3. Скорописный памятник может быть предметом языкового анализа на практических занятиях в процессе преподавания курса «Историческая грамматика русского языка»;

  4. Рукописный текст, извлеченный из местного архива, может служить материалом для дальнейшего лингвистического анализа языковых единиц разного уровня.

Результаты работы апробированы в виде научных докладов на конференциях разного уровня, а именно:

  • на XXXX Региональной межвузовской научно-практической конференции, молодых ученых, студентов и аспирантов «Менделеевские чтения» (27 февраля 2009 г., г. Тобольск);

  • на III Всероссийской научно-практической конференции «Православие и русская культура: прошлое и современность» (21-23 мая 2009 г., Тобольск);

  • на IV Всероссийской с международным участием научно-практической конференции «Православие и русская культура: прошлое и современность» (21 мая 2010 г., Тобольск);

  • на Межвузовской научно-практической конференции «ЖИВОЕ СЛОВО», посвященной Международному Дню родного языка (21 февраля 2007 г., г. Тобольск);

  • на XXXIX Региональной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Менделеевские чтения» (28 февраля 2008 г., г. Тобольск);

  • на I Международной научно-практической конференции «Проблемы межкультурной коммуникации в современном образовательном пространстве» (декабрь 2008 г., г. Тобольск);

  • на Всероссийской научно-практической конференции «Православие и русская культура: прошлое и современность» (21-23 мая 2009 г., г. Тобольск);

  • на Всероссийской с международным участием научно-практической конференции «Знаменские чтения» (23-24 октября 2009 г., г. Тобольск);

  • на Всероссийской с международным участием научно-практической конференции «Виноградовские чтения» (14-15 октября 2010 г., г. Тобольск);

  • на Международной конференции «Студенты вузов – школе и производству» (20-22 апреля 2011 г., г. Ишим).

По теме исследования имеются публикации:

  1.  
    1. Сокоренко Е.Л. Церковное и мистическое в тексте тобольского «Травника XVIII века» [Текст] / Е.Л.Сокоренко // Православие и русская культура: прошлое и современность. Материалы IV Всероссийской с международным участием научно-практической конференции. – Тобольск: ТГПИ им. Д.И. Менделеева, 2010. – С. 157-159.

    2. Сокоренко Е.Л. Лексика мистического характера в тексте тобольских травников и лечебников XVII-XVIII вв. [Текст] / Е.Л.Сокоренко // Виноградовские чтения – 2010 Материалы Всероссийской с международным участием научно-практической конференции (14-15 октября 2010 года). – Тобольск: ТГСПА им. Д.И. Менделеева, 2010. – С. 87-88.

    3. Сокоренко Е.Л. Лексика, отражающая ритуалы сбора растений в тексте тобольского «Травника XVIII века» [Текст] / Е.Л.Сокоренко // «Менделеевские чтения». Материалы XXXXII Региональной межвузовской научно-практической конференции молодых ученых, студентов и аспирантов. – Тобольск: ТГСПА им. Д.И. Менделеева, 2011. – С. 72-73.

    4. Сокоренко Е.Л. Названия ритуалов сбора растений в тексте тобольского «Травника XVIII века» [Текст] / Е.Л.Сокоренко // Fiat Lux: Межвузовский сборник студенческих научных работ. Выпуск IV. (в печати)

    5. Сокоренко Е.Л. Лексическое наполнение ритуалов сбора растений в тексте тобольского «Травника XVIII века» [Текст] / Е.Л.Сокоренко // Студенты вузов – школе и производству: международный сборник студенческих научных статей / отв. ред. Л.В. Ведерникова. – Ишим: Изд-во ИГПИ им. П.П. Ершова, 2011. – С.74.

    6. Сокоренко Е.Л. Ритуалы сбора растений в аспекте славянских традиций (на материале текста тобольского «Травника XVIII века») [Текст] / Е.Л.Сокоренко // Православие и русская культура: прошлое и современность: материалы V Международной научно-практической конференции (19-21 мая 2011 г., г. Тобольск) / отв.ред. Т.А. Кибардина, Т.Ю. Никитина. – Тобольск: Славянский печатный дом, 2011. – С. 276-279.

Глава I

К ПРОБЛЕМЕ ИСТОРИОГРАФИИ ТЕКСТОВ ЛЕЧЕБНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ В ИСТОРИИ РУССКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ

1.1. Из истории травников и лечебников в России

Для современного гуманитарного знания характерен повышенный интерес к проблемам народной культуры России XVIII в. – эпохи, переломной для русского общества. При изучении русской культуры большое значение имеет вопрос поиска источников. В этой связи одним из перспективных и актуальных направлений является исследование памятников низовой рукописной традиции XVIII в. Особое место среди них занимают «естественнонаучные» тексты – «народные» травники и лечебники, в которых представления о природе неразрывно связаны с повседневными проблемами человека и магическими верованиями. Эти источники до сих пор не только мало изучены, но и практически не введены в научный оборот.

«Народными», «простонародными» и «простыми» их называли исследователи ХIХ – начала XX в., чтобы отличить от так называемых «переводных» травников и лечебников, содержание которых не оставляет сомнения в их чужеземном происхождении.

Русские рукописные травники находятся в сфере внимания ученых уже более полутора веков. Представляя собой, с одной стороны, своеобразные ботанические энциклопедии, травники содержат также большое число сведений о повседневной жизни, разного рода поверьям, лечебным и магическим практикам. В силу этого травники неизбежно должны были оказаться (и оказались) на перекрестье интересов ученых разной профессиональной ориентации: естественников, историков и филологов. Однако рад обстоятельств привел и к тому, что исследование травников стало для представителей разных научных дисциплин достаточно «маргинальной» темой: естественников, подходивших к изучению травников с презентистских позиций, смущала их значимость для истории ботаники как научной дисциплины и проблема идентификации растений, историков и филологов – вопрос соотнесения суеверий травников с той или иной традицией, проблема их генезиса. Ситуация с исследованием русских травников выглядит тем более удручающей, что аналогичные западные тексты (правда, в основном относящиеся к «ученой» традиции) уже давно подробно и плодотворно изучаются. Достаточно указать на классические работы Й.Ростафинского (1888, 1895), А.Арбер (1913), Г.Марцелла (1914), Ч.Сингера (1927), А.Делатта (1938) [Турилов 1998: 49].

В истории изучения травников и лечебников можно выделить два этапа: XIX – начало XX в., 1940-е – 2000-е гг.

В XIX – начале XX в. травники рассматривали среди прочих памятников медицинской письменности в общих трудах по истории медицины (В.Рихтер, Я.Чистович, А.А.Зубов), использовали при составлении ботанических словарей (Н.И.Анненков), появлялись публикации и пересказы отдельных списков и статей из рукописей (А.Харитонов, Ф.И.Буслаев, В.В.Губерта, А.Н.Афанасьев, В.М.Флоринский, И.Е.Забелин, Н.Я.Новомбергский, М.Ю.Лахтин, Н.Виноградов и др.), обзоры рукописных собраний (Л.Ф.Змеев).

Изучение медицинских рукописей в России началось в 1814 г. с выходом в свет первого тома труда Вильгельма Рихтера «История медицины в России». В этой работе ученый отметил, что лечебники известны в России с XVI в. [Агапкина 2002: 87].При этом ученый впервые разделил русские лечебники на «народные» и «переводные». Одни, с которыми исследователь имел возможность ознакомиться в Физико-Медицинском обществе при Московском университете, по мнению Рихтера, «писаны были для народа и для домашнего лечения, производимого отцами семейств, а не медиками для медиков». В доказательство этого тезиса ученый привел доводы, основанные на содержании рукописей, в которых приводились народные названия лекарств и болезней, отсутствовали представления о европейских мерах и весах, химии, но зато имелись описания магических обрядов[Буслаев 1990: 31] Очевидно, Рихтер ознакомился с несколькими «народными» лечебниками. Другие рукописи, о которых упоминал В. Рихтер, представляли собой переводные травники из Аптекарского приказа; некоторые из них содержали рисунки растений, расписанные красками [Харитонов 1848: 85].

На значение «народных» травников для научных изысканий одним из первых обратил внимание архангельский топограф А.Харитонов. [Пруссак 1954: 74]. В 1848 г. в журнале «Отечественные записки» была опубликована его статья «Врачевание, забавы и поверья крестьян Архангельской губернии, уездов Шенкурского и Архангельского», материалом для которой отчасти послужили сведения, извлеченные из местных травников. Свой интерес к этим рукописям исследователь объяснял следующим образом: «Для того, чтобы вернее узнать взгляды крестьян на окружающее, их поверья, приметы, по моему, недостаточно расспрашивать их обо всем этом (...) Если вы будете выпытывать у крестьянина что-либо по части демонологии, он решительно испугается вас (...) Не тому пути следовал я, собирая все это: я старался доискиваться заветных крестьянских тетрадок, ходящих между ними под названиями «травеников». В этих-то тетрадках они добросовестно и верно записывают свои поверья, касательно различных домашних нужд, приметы о переменах погоды и проч.». Интересно, что А.Харитонов воспринимал травники не как самостоятельную рукописную традицию, но лишь как записи бытующих в крестьянской среде устных поверий [Харитонов 1948: 124].

Существенные наблюдения о значении лечебников и травников для исследователя народных поверий сделал в 1859 г. в речи «О народной поэзии в древнерусской литературе» Ф.И.Буслаев, указавший на некоторые особенности этих «жанров» рукописной традиции, которые до сих пор представляются крайне важными. За казалось бы сугубо практическим содержанием этих рукописных сборников ученый сумел усмотреть своего рода поэзию, которая была им определена как «суеверная поэзия». По мнению Ф.И.Буслаева, «народное суеверие есть один из существенных видов поэзии, перешедшей в жизнь и с нею слившейся. Потому, несмотря на свою фантастическую основу, суеверие важно для народа своею практическою применимостью в делах житейских»[Буслаев 1990: 45]. Обращаясь к проблеме происхождения медицинских рукописей, Ф.И.Буслаев отметил, что «...каково бы ни было первоначальное происхождение Лечебников и Травников – из Греции через Болгарию, из Польши, вообще с Запада, или же на собственной древнерусской почве, только все разнообразные списки этих памятников литературы носят на себе явственные следы то иностранной, то чисто русской редакции, а во многих списках иностранное со своеземным до того слились, что то и другое составляет одно нераздельное целое» [Буслаев 1990: 45-49]. Таким образом, ФИ.Буслаев перенес акцент с проблемы происхождения травников и лечебников на их содержание, его связь с потребностями людей, переписывавших эти тексты и пользовавшихся ими.

В конце 1870-х гг. на травники впервые обратили внимание ботаники. В 1878 г. вышел в свет «Ботанический словарь» Н.И.Анненкова, представлявший собой справочник по названиям растений на русском, английском, немецком, французском, нескольких славянских языках, а также на языках «инородцев» России в соответствии с научной латинской номенклатурой. В своем труде Н.И. Анненков определил травники как описания «наиболее чудесных свойств некоторых растений» и «книги знахарские[Губерта 1959: 110].

В 1892 г. И.С.Некрасов в работе «Озадачах изучения древнерусской литературы и народной поэзии» вновь указал на перспективы изучения лечебников и травников. Исследователь писал, что «травники и лечебники представляют нам веру в чудесную силу трав и заговоры, что близко стоит к памятникам народного творчества, к поэтическим воззрениям народной поэзии» [Некрасов 1992: 37].

Вслед за пересказом отдельных сведений из травников А. Харитоновым (1848) последовали многочисленные публикации этих источников как в центральной, так и в местной печати, нередко сопровождавшиеся комментариями и общими наблюдениями над той или иной рукописью. Рассмотрим наиболее интересные из них.

В 1859 г. в одном из выпусков «Архива исторических и практических сведений, относящихся до России», издававшемся Н.В.Калачовым, В.В.Губерта опубликовал травник первой половины XVIII в. (в кожаном переплете, 42 главы-описания 38 растений, трех грибов и птицы ласточки). Это одна из самых первых полных публикаций «народных» травников. В своем предисловии к тексту рукописи Н.В.Калачов отметил, что большинство древних лечебников и травников являются переводными, и тем больший интерес для науки представляет публикуемая рукопись, которая бесспорно, есть произведение народное. Н.В.Калачов указал, что большой интерес травники должны представлять для исследователей народного быта и суеверных представлений [Калачов 1859: 148].

К материалам травников обращался и выдающийся представитель мифологической школы А.Н.Афанасьев. Предваряя в 1861 г. публикацию чрезвычайно яркого, подробного, насыщенного мифологическими мотивами описания растения черная папороть из травника первой половины XVIII в., ученый высказал мнение о необходимости изучения травников, установления их происхождения, сопоставления врачебных свойств растений травников и реальных растений[Афанасьев 1961: 83]. Несколькими годами позже в главном своем труде «Поэтические воззрения славян на природу» А.Н.Афанасьев писал, что «подобные рукописи, писанные большею частию безграмотно, составляют истинный клад для науки. К сожалению, они не восходят ранее XVIII столетия; допетровская Русь сурово относилась к народному суеверию, и вместе с колдунами и ведьмами жгла и их волшебные тетрадки»[Афанасьев 1891: 67]. В этой же работе ученым были использованы некоторые материалы русских травников (преимущественно на основании публикации А.Харитонова) о растениях магического и лечебного предназначения: адамовой голове, плакуне, петровом кресте, чертополохе, одолене, простреле.

В 1879 г. В.М.Флоринский опубликовал один из травников начала XVIII в. (64 главы) в числе других медицинских рукописей в своей книге «Русские простонародные травники и лечебники. Собрание медицинских рукописей XVI и XVII столетия»[Флоринский 1879: 147] По мнению ученого, травники представляли особый интерес как источники по истории русской медицины и народных способов лечения болезней [Флоринский 1879: 62].

В том же 1879 г. вышел труд историка И.Е.Забелина «История русской жизни с древнейших времен», где, касаясь вопроса о восприятии древним славянином природы, ученый использовал материалы травников XVII-XVIII вв. из собственного собрания и привел обширные цитаты из них – преимущественно о растениях, наделяемых волшебными свойствами[Забелин 1879: 155].

В 1884 г. в «Олонецких губернских ведомостях» была опубликована часть травника второй половины XVIII в.Рукопись под заглавием «Дознание желающим о травах, целящих болезни», написанная полууставом (38 листов), включала описания 146 трав (опубликованы - 101). Известны и сведения о ее владельце - в 1767 г. травник был переписан государственным крестьянином Петровских заводов Ильей Ивановым. Анонимный автор публикации подчеркивал, что исследование травников - «новая область этнографии, в изучение которой следует вникнуть»[Из лечебников и травников 1987: 80]. При издании этого списка впервые была сделана попытка разделить растения по функциям (описания трав изданы не в том порядке, в каком они были расположены в травнике, но в соответствии с их функциями). Таким образом, получилось 11 разделов: от колдуна, бесовского наваждения, нечистого духа (12 трав); от порчи (15 трав); для привораживания (9 трав); разрыв-трава (3 травы); средство узнать мысли других людей (3 травы); помощь при просьбах и на суде (3 травы); от запоя и пьянства (3 травы); женщинам при рождении детей и в других болезнях (8 трав); от наружных, внутренних и других болезней людей (42 травы); для ловли зверей и птиц (2 травы); купцам для торговли (1 трава).

В 1909 г. Н.Виноградов опубликовал рукопись травника середины XVIII в. из Костромской губернии, содержащего, помимо статей о травах, статьи из лечебника и заговоры [по: Выхрыстюк 2008: 45].

К концу ХIХ в. назрела необходимость каталогизации сохранившихся памятников медицинской письменности. В 1895 г. вышел фундаментальный труд Л.Ф.Змеева «Русские врачебники. Исследование в области нашей древней врачебной письменности», посвященный описанию хранящихся в архивах России и напечатанных «медицинских» рукописей, в том числе и «народных» травников[Змеев 1895 92: 8]

Итак, первый этап изучения травников в России являлся прежде всего временем накопления материала. Именно на эти годы приходится большая часть публикаций (в то время, как публикации травников в советское время можно перечесть по пальцам). Были намечены основные темы для возможных исследований: происхождение травников; ботаническая идентификация растений; травники как источники по народному быту и суевериям. Были сделаны первые попытки классификации рукописей (травники и лечебники, переводные и местные, ученые и «народные»); произведена каталогизация хранящихся в архивах Москвы и Петербурга и опубликованных медицинских рукописей. К травникам обращаются ученые разных областей науки: ботаники, медики, историки медицины, историки, архивисты, филологи. Однако, исследований аналитического характера в этот период почти не было, а публикаторы ограничивались, как правило, наблюдениями над одной рукописью.

В советское время исследователи вновь обращаются к травникам и лечебникам лишь в послевоенные годы. Забвение этих источников в 1920-е – первой половине 1940-х гг. совпадает, с одной стороны, с исчезновением из отечественной историографии таких тем, как исследование магических верований, колдовства, суеверий [Страхова 1988: 12], а с другой, – с прекращением самой традиции переписывания рукописных травников (самые поздние из известных нам списков относятся к 1910-м гг.). Возрождение интереса к изучению травников и, шире, памятников медицинской письменности приходится уже на послевоенные годы, что было следствием обострившегося интереса историков к русским национальным открытиям в области естествознания. Как и раньше, к травникам обращаются представители самых разных дисциплин: сначала археографии, истории естественных наук и медицины, с 1960-х гг. – лингвистики, с 1980-х – фольклористики. Составляются новые обзоры медицинских рукописей, хранящихся в архивах страны, с 1970-х гг. возобновляются публикации лечебников, с 1980-х – и травников.

Ряд новых исследований, в большей или меньшей степени касавшихся «народных» травников, открыла вышедшая в 1946 г. небольшая книга ленинградского археографа В.Ф.Груздева «Русские рукописные лечебники»,, носившая во многом реферативный характер. Исследователь уделил в ней внимание и «народным» травникам, подчеркнув, что они являются ценным источником этнографических сведений.Относительно происхождения травников и лечебников В.Ф.Груздев писал: «Не имея возможности отрицать западноевропейского влияния на содержание некоторых травников и лечебников, все же следует отнести их к произведениям русского народного творчества: травники содержат русские народные обозначения лекарственных трав и описание русских местностей, где растут травы; во многих травниках приводятся заговоры и молитвы от болезней; наконец, лекарственные дозы обозначаются здесь не в аптекарском весе, а горстями, ложками и т. п.» [Груздев 1946: 78].

В 1960-е годы к лечебникам и травникам впервые проявляют интерес лингвисты, причем появляются первые специальные исследования, основанные на значительном количестве архивных рукописей B.C.Терехова, М.К.Шарашова, А.П.Словягин.

В 1980-е годы о травниках и лечебниках впервые с дореволюционной эпохи начинают писать фольклористы. О том, что в травниках содержится богатый фольклорный материал (в том числе фрагменты заговоров и молитв) напомнила О.Б.Страхова [Страхова 1988].

В последние годы ряд работ на основе опубликованных травников написала петрозаводская исследовательница Н.А.Криничная. Это статьи о некоторых растениях, наделенных мифологическими свойствами, – плакуне, разрыв-траве, тирлич-траве, папоротнике, петрове кресте, о растениях-оберегах, об облике растений, в котором могут проявляться антропо-, зоо- и фитоморфные черты. Результатом этих статей стала глава о «ведунах-зелейниках» в книге исследовательницы о русской мифологической прозе, дополненная разделами об особенностях сбора растений, их функциях, очерками о сон-траве, одолене [по: Агапкиной 2002].

Значительным событием в изучении магических верований и низовой рукописной традиции в России XVII–XVIII вв. следует признать выход сборника «Отреченное чтение в России XVII–XVIII веков» под редакцией А.Л.Топоркова и А.А.Турилова, впервые собравшим под одной обложкой публикации рукописных заговоров, лечебников и травников, большая часть которых впервые введена в научный оборот [Топорков, Турилов 1998].

Таким образом, в исследовании «народных» травников бесспорно есть некоторые достижения: составлен ряд обзоров медицинских рукописей, хранящихся в основных рукописных собраниях страны, отмечено значение травников для истории биологических и медицинских знаний, суеверий, рассмотрены отдельные лингвистические особенности этих источников, постепенно растет число научных публикаций. Тем не менее, в изучении травников остается еще много нерешенных вопросов, а небольшое число опубликованных рукописей, особенно ранних, не дает полного представления об отдельных разновидностях травников, об аспектах памятника, касающихся бытования в ним лексики церковного и мистического характера.

1.2.Тобольский «Травник XVIII века»

как лингвистический источник

«Народные» травники представляют собой рукописные сборники непостоянного состава, состоящие из отдельных статей, посвященных описанию растений и их полезных для человека свойств. Самые ранние из сохранившихся до наших дней списков относятся к XVII в., самые поздние – к началу XX в.[Глинкина 2004: 5].

С точки зрения содержания травники чрезвычайно неоднородны, характерной чертой являются синкретизм, нерасчлененность представлений бытового, утилитарного и символического характера. Речь в них идет не только о реальных растениях и их использовании в бытовых и лечебных целях, но и о вымышленных растениях, а также о магическом использовании реальных растений, которым приписывались сверхъестественные свойства. Изучение функций растений дает ценный материал для изучения ментальное, верований, ритуальных практик, представлений о магических способах воздействия на личность, социальную действительность, а также представлений о любви, нечистой силе, отношении к природе.

Следует также отметить, что большинство публикаций «народных» травников относится к эпохе, когда правила научного издания рукописей только складывались (а ряд публикаций был напечатан в изданиях ненаучного характера, например, губернских ведомостях) и в них может содержаться ряд существенных неточностей; для большинства опубликованных рукописей неизвестно местонахождение подлинника, что не позволяет проверить достоверность публикации, датировку рукописи и т.п. Наконец, имеющиеся публикации не отражают всего разнообразия типов травников.

Среди уникальных письменных источников, хранящихся в фондах библиотеки редкой книги при Тобольском историко-архитектурном музее-заповеднике, – рукописный «Травник XVIII века» (Паспортный номер КП 13 437). Он являлся для своего времени своеобразной домашней энциклопедией, в которой врачевание органически сливалось с хозяйственными заботами, с повседневным трудом и отдыхом человека, с верой человека в исцеление, если его постиг недуг [Травник… 2004: 23]. Границы этой наивной картины мира достаточно широки. В силу этого лингвистическая содержательность и информативность тобольского «Травника XVIII века» чрезвычайно многообразна. Источник дает богатый материал для изучения истории ряда лексико-тематических полей и формирования специальной медицинской, ботанической и фармацевтической терминологии.

Книга содержит 73 листа плотной бумаги, исписанной с обеих сторон, подшитой в твердый переплет пестро-коричневого цвета. На корочке посередине снизу и сверху находятся завязки, справа их две - для шнуровки обложки. Листы между собой сшиты грубыми нитками в небольшие пачки,

которые тоже сшиты между собой. Нитки из нескольких слоев, крепко скрученные, на кончиках несколько распустившиеся.

Бумага имеет одинаковую плотность, на некоторых страницах на свету просматриваются водяные знаки, по которым можно установить место изготовления бумаги. Скорее всего, это продукция Ярославской фабрики, на которой изображался медведь с протазаном как часть герба Ярославля1. Каждая страница имеет поля: снизу – 15-20 мм, сверху – 10-15 мм, справа – 15 мм, слева – 25 мм. Некоторые страницы пронумерованы: В, Е. Современная нумерация страниц, сделанная, очевидно, работниками архива, не вполне соответствует содержанию. Возможно, листы в отдельных главах были перепутаны в более позднее время при технической обработке памятника.

Первая страница травника украшена вязью, вступительная часть написана от руки печатными буквами. Первая статья содержит красную букву с вензелями, в остальных статьях красная строка сохраняется, но без художественного оформления. Сохранилась больше правая часть рисунка. Он выполнен цветными чернилами: красными и черными. Обе страницы - лицевая и оборотная заполнены трудно разборчивым размашистым почерком с большим количеством повреждений текста. Вся книга в основном написана одним почерком и только глава «Об урине» отличается графикой письма: почерк более уборист, аккуратен. В тексте достаточно много пятен и обрывов [Травник… 2004: 61].

Текст является подлинником XVIII в. (в тексте присутствуют две даты: 1773 и 1779 г. Скорее всего текст написан (или переписан) раньше указанных дат. Основанием является тот факт, что в тексте отсутствует влияние гражданицы Петровского времени. Правил еще нет – они складываются узуально и слабо находят отражение в тексте «Травника XVIII века».) Вероятнее всего, эта подлинная копия – список с другого текста, сделанная квалифицированным переписчиком, владеющим типической скорописью того времени. Несмотря на анонимность текста, по отдельным косвенным данным можно считать, что последняя треть текста является переводом с иностранного источника, тогда как первые две трети являются мастерски переписанным вариантом с русского оригинала более раннего периода.

По происхождению памятник может принадлежать северному, среднерусскому или южнорусскому прототипу. Текст обнаружен в Тобольске, в нем нашли отражения северно-русские диалектные слова, но их мало. При этом преобладает процесс аканья и изредка яканья. Можно предположить, что прототипом текста является южный вариант.

Обобщенное название текста травника говорит о близости того и другого жанра, их соединении в одном жанре. Жанр текста (условно использован литературоведческий термин «низовая» литература) очень близок к разговорному языку, не относится ни к научному, ни к церковному, ни к деловому, ни к художественному стилю письменности. Это рецептурный, инструктивный жанр, близкий к деловому обиходному языку.

Глава II. ЦЕРКОВНОЕ И МИСТИЧЕСКОЕ В ТЕКСТЕ ТОБОЛЬСКОГО «ТРАВНИКА XVIII ВЕКА»

Народное суеверие есть один из существенных видов поэзии, перешедшей в жизнь и с нею слившейся. Потому, несмотря на свою фантастическую основу, суеверие важно для народа своею практическою применимостью в делах житейских.

Ф.И.Буслаев

2.1 Церковная лексика в тексте «Травника»

По своему составу очень разнообразна лексика текста памятника. По отношению к лексике мистического содержания, церковная лексика памятника представлена достаточно кратко. Отметим небольшую группу церковной лексики(12 слов). В тексте редко упоминается имя Бога и Богородицы, но в некоторых примерах имеется ссылка на божью помощь, божью милость.

Сбор некоторых трав сопровождался своеобразным ритуалом – чтением молитвы:

«сия трава имянуется црь а брать ея съ молитвою: за млтвu стыхъ оцъ нашихъ гди и Iсе Хрсте сыне бже нашь помилу` мя грhшнаго аминь слва тебh бже нашъ слава тебh црю нбсныi опристае и по отче нашь гди помилу` 12 слва иные приiдите поклонимся 3-ж помилу` мя бже: вhрую во единого бга отца: бцh да радуися обрадованная Марие…» [Травник…, с. 33].

Молитвы широко представлены в тексте «Травника». Это молитвы «Верую», «Отче наш», «Тропар Богородицы» (Приложение 3).

Упование на имя Божие встречаем сразу во вступлении к основному тексту:

«…иже всесилныи милостивыи Бгъ щадя наше человhческое естество открыстымъ своимъ срдцhмъ … и Бжiю помощiю готово обрести исцhлhние сiя суть Бжiю помощiю четырми естествы соверши Бгъ …» [Травник, с. 49]. (Приложение 1)

В контексте травника встречаются слова: бог, благовещение, благо, богородичный, боже, знамение, крест, молитва, а также собственные имена религиозного характера: Иоаннъ, Мария, Христосъ:

«на комъ падучая болhзнь и ты возми вербы и навари с виномъ да варя прагавари трижды отче нашъ да тропаръ благовhщения и ту водупе`; аще uрина черлена и густа то есть знамение смертное; которого члвка испортят икотою isмудаватъ в молокh или в ухh рыбно` хлhбать прострhл траву… а къ ночи тое траву навязывать на шею того ради отъ тоя травы Бжию милостью здравъ будетъ» [Травник, с.77].

Большое внимание в вопросе физического здоровья отводилось здоровью духовному. Это прежде всего касалось поведения человека, его нравственной чистоты:

«...трава рюта кто ее по разу hстъ отнимает / очную болhзнь и обморокъ / и всякия мысли блудныя отгоняешь...» [Травник, с. 54];

«...аще станешь мuж жены не бречи: маж ево медвhжим / саломь всегоне будеть ему похоти на иную...» [Травник, с. 53];

«...аще станет жена отъ мужа бhгат дай ei съhсть воробева / срдца станетъ ево любить» [Травник, с. 54].

2.2 Лексика мистического характера в тексте «Травника»

Наряду с церковной лексикой в тексте памятника встречается и лексика мистического характера. Пример тому – название праздника – Иванов день, купальница (2 слова); речь идет об одном и том же празднике Иване-купале, который находится в числе – 24 июня. Сбор трав совершался в определенное время, чтобы как можно больше сохранить в них лечебных свойств. Очевидно, на Ивана-купала в некоторых травах было наибольшее сокодвижение:

«возми дягилъ в ывановъ день купалничнаго да переломи ево и в то время въ немъ бываетъ сокъ и тhмъ сокомъ мажъ очи; трава чернобыль у то` травы подъ корениемъ есть uголки: въ день купалницъ и по 3 дни выбирать и добро носить при себh отъ падуче` болhзни» [Травник, с. 89].

Нередко в травниках, лечебниках, зелейниках наряду с рецептами приготовления зелий, описаниями болезней встречались пространные рассуждения о зависимости состояния человека, его здоровья и возникновение болезней от астрологических явлений, более того зависимость человека от знака Зодиака, под которым он рожден. В нашем тексте в главе «Вhдомо боуди что содержитъ въ тhлh человhческомъ» описываются знаки Зодиака и органы, более подвергающиеся заболеваниям (10 единиц):

«Овенъ содержитъ главу и лидо, Телhцъ содержитъ сердце и печень и спину, Дъва содержитъ брюхо кишки и почки, Яремъ (скорее всего, весы) содержитъ исподнею часть брюха пупъ бока и бедра, скорпия пузырь михирь и заднея проход, стрелецы: стегна, бедра до колене`, козерогъ колени, водолеи: берца икры до лодыжекъ, рыба плюсны и ноги» [Травник, с. 107].

Человек, очевидно, рассматривается как часть природы, поэтому в следующей главе помещается информация о зависимости его здоровья от лунного течения «Сказание о болhзняхъ какъ познати в которыи день члвкъ разболится по лунному течению умретъ или живъ будетъ»:

«…на ставшаго мсца въ аде аще члвкъ впадетъ в болhзнь и оттого иматъ страх; во 2 день или 3 разболится то востанет и от то` болhзни не умретъ; въ 7 день разболится члвкъ сколко ни лhжитъ умретъ; въ 16 день разболится бuдетъ страх великия до 18 дня будетъ здоровъ; въ 19 день разболится до трехъ дне` не доживетъ uмретъ; въ 25 денъ разболится то востанетъ; въ 29 день разболится имать страх велик до 10 дни аще же тh дни про` дутъ и праживетъ будетъ здоровъ; въ 30 день разболится не умретъ» [Травник, с. 109].

В рукописи часто встречаются рецепты и описания мистического характера, большое значение в сохранении здоровья человека отводится камням и металлам, в том числе и драгоценным: золото, серебро, жемчуг, аспидовый камень, бирюза, бечета, королки, яхонт, олово, руда, свинец, медь, железо (13 слов):

«…аще кто три камня бирюза, бечета, королки всh тh камни члвку добро носить велми от зла» [Травник, с. 43];

«аще кто яхонтъ камень носит при себh и носящемu ево наводитъ чистоту и безсоблазныя и тушитъ огнь и болезнь нутреннюю и из головы выведет болячку…» [Травник, с. 57];

«Аще нhкиi члвкъ нhкое у себя знаменiе чуетъ но велми ему трудно садитца и безсилствуетъ, тогда…возми 2 скорлупы жемчуга иныя бисеры которыя кладутъ в мазунь в жемчуг составленную…» [Травник, с. 38];

«трава есть папароть безсердечная а ростетъ она на востокh а брать еh сквоз сеебро и насить hе при себh в велико` чистотh то никако` члвкъ на него не можетъ зла помыслить [Травник, с. 135].

Многие рецепты содержат элементы языческой культуры: веру в силу наговора, порчи, окорма, ворожбы, колдования, уроки (31 случай):

«девятесилъ трава растетъ на добрыхъ местахъ подобие ея всякъ знаетъ велми добра отъ порчи хлhбать с простръломъ утопя въ какомъ питии» [Травник, с. 67];

«…богородичная трава какъ родитца младенецъ и ты ево окури и навяжи ему гдh пристоино и отъ тоi травы не прикоснетца к немu никакая падучая болъзнь и uроки тою ж травою окуриват всякая скотина и всяким ловцам держат еh пригодно, и ходитъ с нею на ловъ рыбу и зверя или птицъ и окуриватца ею и мрежи и всякия ловецкия инструменты и отъ всякого пригляду и отъ уроковъ добро» [Травник, с. 138].

Этому посвящена целая глава «О порче и окорму и объ отравЪ». Лексика этой группы немногочисленна и по стилевой окраске приближена к сказочному, фантастическому:

«кто крапивu да калганъ траву носитъ в рукh своеи тотъ не имhетъ опасения от варажбы и колдования; дягилъ велми есть добро противу чародhевъ кто ево носит при себh не боится лихих женокъ порчи; аще когда жена родити не можетъ дитя напиши на чистомъ черепу слова помяни гди съ сыны едомския и положи тотъ черепъ за пазуху и она скоро родитъ [Травник, с.77](Приложение 2).

Сбор трав сопровождался своеобразным ритуалом, тоже напоминающим некий сказочный обряд, но при этом способствующий сохранению и укреплению здоровья:

«адамова голова трава ростом въ локоть ростетъ на раменскихъ местах цвhтъ рудожелтъ кувшинцами листовъ на не` 19 12 та трава имать въ купалницу ввечеру или поутру на заре и пронят сквоз золото или серебро сквоз крестъ и перстень серебряно` а корен еh какъ есть члвкъ добра на которо` члвкъ испорченъ злою порчею смертною uтопя ея в уксусе с травою простреломъ пить на исходе мсца тотъ члвкъ здоровъ будетъ,… и тu травu емлютъ в вhликои чистотh очертя по земли около корения десною рукою сирhч правою крестаобразно трижды и тогда окапываютъ ея а не рвутъ берутъ с корениемъ [Травник, с. 143].

2.3 Ритуалы сбора растений в тексте «Травника»

Тобольский «Травник XVIII века» представляет собой сборник небольших (5-10 строчек) статей, каждая из которых посвящена описанию отдельного растения и его полезных для человека свойств. Одна из существенных характеристик, свидетельствующих об архаичных взаимоотношениях человека с миром растений в травнике, – это указания на время и ритуал сбора, присутствующие в описаниях некоторых трав. Всего нами выявлено 59 растений с наличием времени и ритуала сбора, что составляет более 15 % всех известных нам по травникам растений. Обратим внимание на некоторые особенности отношения к ритуалу и самому моменту сбора.

В некоторых случаях в «Травнике» сообщалось, что то или иное растение следует собирать непросто (бель, прыгун, солнешник, черная папороть) или непростому человеку, что нельзя собирать растение неведаючи и незнаючи [Травник,с. 45].

Следствием незнания ритуала могло стать физическое или психическое увечье. Так, собиратель, решившийся неведаючи или незнаючи сорвать растение земезея, должен был поранить руку или ногу [Травник,с. 51]. Нашедший и сорвавший растения сова и сова рисковал заблудиться и сойти с ума. Человек, выкапывающий корень растения ратма, должен был начать плакать, а сечь тот же корень – радоваться и смеяться [Травник, с. 7 53].

Сбор ряда растений был сопряжен с сильным эмоциональным стрессом, чувством страха, опасности (золотовка: «А рвать ея очень страшно, а когда сорвешь, то беги как можно скорея и назад не оглядавайся»; [Травник, 64];месечная: «А когда рыть и доходить до настоящего корня, то будет страх велик, естьли стерпишь, то и получишь корень»; [Травник,с. 54]; папороть черная: «А когда будешь цвет брать, то страх терпеть и с места не сходить, покудова петухи не вспоют») [Травник,с. 78].

Некоторые растения стремились не попадаться человеку на глаза: «И та трава иному покажетца, иному и нет» (осот); «И та трава даетса одному человеку, а другому не даетса - на том месте не найдешь тое травы» (земезея). [Травник, с. 76]

Одно из условий благополучного сбора растений – чистота человека во время сбора. Будучи в чистоте следовало собирать ургодан, чистыми руками брать полотую ниву. За три дня до сбора святой вербы нужно было вести себя следующим образом: «…а был бы чист за 3 дни, и не гневен, и податлив ко всякому требующему от него». Объяснялось, почему необходимо было быть чистым:

«…чтобы был тот человек чист, а буде нечист, ино ударит ево черная немочь о землю и лежит три часа, одва востанет от земли» [Травник,с. 54].

В ритуалах сбора растений в «Травнике» можно выделить темпоральную (временную) составляющую. Темпоральная составляющая ритуалов сбора (39 растений) могла строиться на календарном (годовом), суточном цикле, на фазах луны.

Календарный отрезок времени, на который приходится сбор трав согласно «Травнику», – это весенне-летний период. Если не считать единичных текстов, это апрель (пострел трава – 9 апреля), май (ливакум;солнешник – в разных вариантах 1, 2, 4 или 9 мая) и время вокруг Иванова дня (23 растения). В единичных текстах упоминаются Троица (ворсон, заря огородная) и Петров день (детловина 2, крапива стрекучая, пуп водяной).

Пик сбора растений отчетливо падает на дни летнего солнцестояния (день Аграфены Купальницы, день Рождества Иоанна Предтечи, в отдельных случаях – вся ивановская неделя и отрезок времени между Ивановым и Петровым днями). Из 34 растений с указанием на календарное время сбора, 23 (или 67,6 %) рекомендовалось собирать именно в эти дни (в число этих растений мы включили также 2 растения, которые цветут в Иванов день, хотя о времени их сбора ничего сообщается).

Для сбора 13 растений регламентировалось время суток. Для 8 «ивановских» трав это канун Иванова дня, заря, раннее утро (адамова голова, измодник, семитар, татарин), время между заутреней и обедней в Иванов день (чернобылец), ночь на ивановской неделе (сильный лом); воскресенье до восхода солнца (верба).

Для неивановских трав суточное время сбора было не столь значимо. Если не учитывать единичных текстов, то оно характерно только для одного растения: левуппу рекомендовалось искать только ночью, т.к. днем это растение было незаметно, а ночью светилось. Из единичных текстов известны следующие упоминания суточного цикла. Траву сова предписывалось искать вечером. Трава могильная, согласно Тобольскому «Травнику», появлялась из земли в одно и то же время до полудня, а после полудня вновь уходила под землю:

«И выходит каждой день в одно время до полдень, а после полдень опять уходит в землю» [Травник,с. 24];

«Полотую ниву рекомендовалось собирать в воскресенье рано утром. Траву муравей – искать на заре»[Травник,с. 25].

О сборе растений в определенную лунную фазу известен один текст в двух вариантах, где предписано собирать любые травы на ущербе луны с тем, чтобы увеличить их целебную силу.

В тексте «Травника» можно выделить следующие ритуалы при сборе растений:

1. Ритуалы окружения. Самым распространенным в травниках типом ритуала сбора был так называемый ритуал окружения, который известен нам из описаний 11 растений (адамова голова, архилин, земляные орешки, молчан, напахт, папороть, семитар, цемравная; а также – единичные варианты текстов об адамовой главе, одолене и царь траве).

Суть этого ритуала сводилась к заключению растения перед выкапыванием в круг тем или иным способом:

«И та трава имать на Иванов день в Купалницу ввечеру или на зоре, или поутру рано, пронять сквось злату гривну или сребреную» (адамова голова) [Травник,с. 64].

«А ту траву рвать сквозь серебряную нитку» (молчан) [Травник,с. 24].

«…прежде рвать, как наидешь ту траву, и ты ея очерти с молитвою сребром или золотом» (детловина) [Травник,с. 104].

«А как ее станет имашь, от солнца стени не наводи, а положи круг ея по копейке со все четыре стороны, кроючи» (чебрец) [Травник,с. 27].

«А как ею окопывати, первее лятчи и обмеряти, как человек ляжет, и на другои край кругом и очерти, а копати» (земляные орешки) [Травник,с. 9].

Предметы, которые рекомендовалось использовать в ритуалах окружения, – это изделия из серебра и золота. Эти предметы (или вещества) можно разделить на три группы:

а) вещества: воск сотовый; серебро; золото;

б) предметы с отверстиями: крест серебряный; гривна золотая или серебряная; кольцо золотое; перстень золотой; нитка серебряная или золотая;цепочка серебряная; цепь золотая или серебряная;

в) деньги: гривну серебряную, т.е. 100 копеек серебряных кругом положить;

Акциональная парадигма ритуала окружения (действие, совершаемое человеком) должно сводиться к трем основным вариантам:

а) растение пронимали сквозь отверстие в предмете

б) вокруг растения клали деньги (предметы группы в);

в) вокруг растения очерчивали круг серебром или золотом в рост человека.

Указанные действия и предметы составляют минимальное ядро этого ритуала, к которому могли добавляться другие элементы. Об особой значимости этого типа ритуала говорит то, что почти во всех вариантах отмечена его приуроченность к кануну Иванова дня, к самому Иванову дню или ко времени между Ивановым и Петровым днями (6 растений: адамова глава, архилин, детловина, напахт, папоротьбез сердца, семитар).

2. Другой тип ритуала – это ритуал выкупа. Суть его состоит в том, что взамен выкопанного растения кладется какой-нибудь предмет. Таких ритуалов в «Травнике…» найдено немного. При сборе прострела-травы полагалось положить на место растения пасхальное яйцо. После выкапывания растения полотая нива следовало положить на это место серебряную или золотую монету:

«а отпустить тут златая или денга сребряная» [Травник,с. 9].

Весьма развернутые сценарии ритуала описаны для растений папороть черная, семитар.

Описание сбора папороти черной очень близко к поверьям о папоротнике, распространенным в русской устной традиции. За папоротьючерной надо было идти в полночь на Иванов день, около растения очертиться огарком лучины, зажигавшейся в Васильев вечер, огарком свечи, которую держал поп на пасху и огарком или воском от запрестольного образа Богоматери. Затем постелить под траву чистой бумаги или белого чистого полотна. При этом нужно было преодолевать страх, не кричать, не говорить (но читать молитву «Да воскреснет Бог»), не оглядываться назад, не выступать из черты и не подавать через черту руки нечистой силе. Расцветший папоротник должен был осыпать цвет на полотно, цвет надо было смести перышком и залепить в воск. (Вариант из травника Ивана Бирюкова более лаконичен, перечислим основные мотивы: время – 24 июня, очертиться, постелить белое полотно, крепко держаться за траву, отрезать цветок, влепить в воск, терпеть страх до тех пор, пока не закричат петухи).

Говоря о ритуалах сбора растений, можно судить о заимствованиях этих ритуалов из традиций Западных стран, а ритуалы выкупа, как и ритуалы окружения, известны уже по античным источникам. Так, например, Теофраст сообщал следующее:

«Совет собирать растения с молитвой не заключает в себе ничего странного, но сопровождается он иногда бессмысленными добавлениями: советуют, например, положить на землю взамен вырванного панака, который называют асклепиевым, приношение из разных плодов и медовую лепешку, а за срезанный касатик в качестве платы несколько медовых лепешек из яровой пшеницы» [Травник,с. 85].

Сходные ритуалы хорошо известны по различным славянским традициям. В Гродненской губ., когда брали барвинок для разведения, оставляли на земле деньги и кусок хлеба. В Закарпатье, Галиции и юго-восточной Малопольше при сборе барвинка на свадьбу иногда мальчик делал на нем насечку серебряной монетой, оставшиеся ветки брызгали водой и посыпали зерном. На Русском Севере и в наши дни, идя в лес по ягоды или по грибы, люди оставляют на пенечке кусок хлеба или сахар.

Таким образом, на основе содержательного плана времени, места и цели написания текста «Травника XVIII века» нами было изучено 145 лексем, наиболее отражающих мистическую сторону памятника.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Памятники региональной русской письменности периода формирования русского национального языка все больше привлекают внимание многих исследователей как источник для изучения словесного состава русского языка.

В силу своего географического положения и исторической значимости г. Тобольск сегодня располагает богатыми хранилищами старорусских рукописей. В XVIII веке, являясь российской окраиной, он был столицей огромной губернии, центром науки, торговли, культуры. Интерес к региональным памятникам прошлого не случаен: они характеризовались прежде всего тем, что создавались в период интенсивного заселения края и большого роста города Тобольска как главного города Сибири.

Среди уникальных письменных источников, хранящихся в фондах библиотеки редкой книги при Тобольском историко-архитектурном музее-заповеднике, – рукописный «Травник XVIII века» (Паспортный номер КП 13 437). Он являлся для своего времени своеобразной домашней энциклопедией, в которой врачевание органически сливалось с хозяйственными заботами, с повседневным трудом и отдыхом человека, с верой человека в исцеление, если его постиг недуг [Травник… 2004: 23].

Лексическая содержательность безымянного рукописного текста тобольского «Травника XVIII века» представляет особенный интерес. «Травник XVIII века» был для своего времени своеобразной домашней энциклопедией, в которой врачевание органически сливалось с хозяйственными заботами, с повседневным трудом и отдыхом человека, с его верой в исцеление, если его постиг недуг, в волшебную силу отдельных вещей. Попутно представлены сведения об окружающей среде, о свойствах отдельных предметов. Границы этой наивной картины мира достаточно широки. В силу этого лингвистическая содержательность и информативность «Травника...» чрезвычайно многообразна.

В работе нами было выяснено, что XVIII век является неординарным в истории магических верований в России, колдовства, ворожбы. В конце XVII – начале XVIII века эти явления были выведены официально из жизни светского общества, но в народной среде по-прежнему оставались сильны.

Исследованная нами лексика мистического и церковного характера позволила раскрыть своеобразную концептосферу русского человека в области быта, здоровья, лечения, использования природных средств в условиях болезни.

На основе содержательного плана времени, места и цели написания текста «Травника XVIII века» нами было изучено 180 лексем, из них 148 слов наиболее отражают мистическую сторону памятника и 32 лексем церковного характера, что еще раз подтверждает мировоззрение провинциального человека XVIII века, основывающееся на вере в потусторонние силы, на нечто мистическое и колдовское.

В исследовании «народных» травников сегодня есть большие достижения: составлен ряд обзоров медицинских рукописей, хранящихся в основных рукописных собраниях страны, отмечено значение травников для истории биологических и медицинских знаний, суеверий, рассмотрены отдельные лингвистические особенности этих источников, постепенно растет число научных публикаций. Тем не менее, в изучении травников остается еще много нерешенных вопросов, белых пятен, а лишь небольшое число опубликованных рукописей, особенно ранних, не дает полного представления об отдельных разновидностях травников, об аспектах памятников, касающихся бытования в них лексики церковного и мистического характера.

Таким образом, тобольский вариант безымянного рукописного текста «Травник XVIII века» – это оригинальный жанр русской письменности, своеобразный фрагмент наивной картины мира, соединивший в себе практицизм и фантазии русского человека.

В работе нами было выяснено, что XVIII век является неординарным в истории магических верований в России, колдовства, ворожбы. В конце XVII – начале XVIII века эти явления были выведены официально из жизни светского общества, но в народной среде по-прежнему оставались сильны.

Исследованная нами лексика мистического и церковного характера позволила раскрыть своеобразную концептосферу русского человека в области быта, здоровья, лечения, использования природных средств в условиях болезни.

На основе содержательного плана времени, места и цели написания текста «Травника XVIII века» нами было изучено 180 лексем, из них 148 слов наиболее отражают мистическую сторону памятника и 32 лексем церковного характера, что еще раз подтверждает мировоззрение провинциального человека XVIII века, основывающееся на вере в потусторонние силы, на нечто мистическое и колдовское.

В исследовании «народных» травников сегодня есть большие достижения: составлен ряд обзоров медицинских рукописей, хранящихся в основных рукописных собраниях страны, отмечено значение травников для истории биологических и медицинских знаний, суеверий, рассмотрены отдельные лингвистические особенности этих источников, постепенно растет число научных публикаций. Тем не менее, в изучении травников остается еще много нерешенных вопросов, белых пятен, а лишь небольшое число опубликованных рукописей, особенно ранних, не дает полного представления об отдельных разновидностях травников, об аспектах памятников, касающихся бытования в них лексики церковного и мистического характера.

Таким образом, тобольский вариант безымянного рукописного текста «Травник XVIII века» – это оригинальный жанр русской письменности, своеобразный фрагмент наивной картины мира, соединивший в себе практицизм и фантазии русского человека.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.Источники

  1. «Травник XVIII века», хранящийся в фондах библиотеки редкой книги при музее-заповеднике г. Тобольска (КП 13 437);

  2. Травник XVIII века (Тобольский вариант) / Науч. ред. Л.А. Глинкина. – Челябинск: Изд-во ГОУ ВПО «ЧГПУ», 2004. – 251 с.

2.Научная литература

  1. Агапкина Т.А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря. Весенне-летний цикл / Т.А.Агапкина // – М., 2002.

  2. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. – М., 1961. – 180.

  3. Борисова Е.Н. О некоторых проблемах становления и развития словарного состава русского языка XVI-XVIII веков / Е.Н.Борисова // Вопросы языкознания, 1978 – № 5.

  4. Буслаев Ф.И.О народной поэзии в древнерусской литературе // Буслаев Ф.И.О литературе: Исследования; Статьи. – М., 1990.

  5. Борисова Е.Н. О некоторых проблемах становления и развития словарного состава русского языка XVI-XVIII веков. // Вопросы языкознания, 1978 - № 5.

  6. Волков С.С. общерусские и региональные исторические словари как база для исторической лексикологии русского языка / С.С.Волков // Вопросы языкознания. – 1985. – № 5

  7. Выхрыстюк М.С. Лингвистическое краеведение в Западной Сибири. Учебно-методическое пособие / М.С.Выхрыстюк // Тобольск.: ТГПИ им. Д.И. Менделеева, 2002.

  8. Выхрыстюк М.С. Тобольская деловая письменность второй половины XVIII века в аспекте современного лингвистического источниковедения: Монография / М.С.Выхрыстюк // – Тобольск: ТГПИ им. Д.И. Менделеева, 2007.

  9. Выхрыстюк М.С. «Аще кто недослышит мазать ухо масломъ миндальнымъ…»: средства и способы лечения в рукописной традиции XVIII века / М.С.Выхрыстюк // Русская речь, 2008. – № 6

  10. Глинкина Л.А. Историческое лингвокраеведение на Южном Урале. Проблемы, поиски, перспективы / Л.А.Глинкина // Лингвистическое краеведение на Южном Урале. – Челябинск, 2001.

  11. Глинкина Л.А., Выхрыстюк М.С. Тобольский лечебник XVII века в системе русского национального языка / Л.А.Глинкина // Международная юбилейная сессия, посвящённая 100-летию со дня рождения академика В.В. Виноградова: Тезисы докладов. ВАН, МГУ. – М., 1995.

  12. Горшков А.И. Теоретические основы истории русского литературного языка / А.И.Горшков // – М.: Высшая школа, 1984.

  13. Груздев В.Ф. Русские рукописные лечебники. – М., 1946.

  14. Демьянов В.Г. Фонетико-морфологическая адаптация иноязычной лексики в русском языке XVII века. – М.: Наука, 1990.

  15. Забелин И.Э. История русской жизни с древнейших времен. – М. 1879, – 167 с.

  16. Заварихин С.П. В древнем центре Сибири. – М.: Искусство, 1987.

  17. Замкова В.В. Славянизм как историческая категория в русском литературном языке XVII века. – Л.: Наука, 1975.

  18. Змеев Л.Ф. Русские врачебники. Исследование в области нашей древней врачебной письменности. – М., 1895. – 120 с.

  19. Из лечебников и травников // Памятники литературы Древней Руси. Конец XVI - начало XVII вв. – М., 1987.

  20. Изучение русского языка и источниковедение. – М: Наука, 1969.

  21. Исследование лексики и фразеологии говоров Сибири–Красноярск, 1984.

  22. История русского литературного языка. Памятники XI-XVIII веков / Под ред. Коткова С.И., Панкратова Н.П. – М.: Наука, 1982.

  23. Источники по истории русского языка XI-XVII веков./ Сборник статей под ред. Демьянова В.Г., Тарасова Н.И. – М.: Наука, 1991Историческая лексикология и лексикография русского языка - Вологда, 1988.

  24. История лексики русского литературного языка конца XVII – начала XIX века. Под редакцией Филина Ф.П. – М.: Наука, 1981.

  25. Калачов В.Н. Архив исторических и практических сведений, относящихся до России. – М., 1859. – 230 с.

  26. Колесов В.В. Из лечебников и травников. Подготовка текста, перевод и комментарии / В.В. Колесов // Памятники литературы древней Руси конец XVI – начало XVII веков. – М.: Худ. лит-ра, 1987

  27. Книга, глаголемая травник [Публикация В.В. Губерта] // Архив исторических и практических сведений, относящихся до России, Кн. 1. СПб., 1859

  28. Криничная Н.А.Русская народная мифологическая проза: Истоки и полисемантизм образов. Былинки,бывальщины, легенды, поверья о людях, обладающих магическими способностями. – Т. 2. – Петрозаводск, 2000

  29. Кузнецова Э.В. Лексикология русского языка. – М.: Высшая школа, 1989.

  30. Кузнецова Э.В. Русская лексика как система. – Свердловск: УГУ, 1980.

  31. Лексические группы в русском языке XI-XVII вв. – М.: Инст. русского языка АН СССР, 1991.

  32. Мазо С.Э. Русские говоры в Сибири. Диалектные особенности морфологии языка деловых документов г. Томска XVII века. – Томск, 1968.

  33. Майков 1994 – Великорусские заклинания. Сборник Л.Н. Майкова / Отв. ред. А.К. Байбурин. СПб.: Изд. Европейского Дома, 1994.

  34. Михайлова Т.В.Колдовские процессы в России: официальная идеология и практики народной религиозности (1740-1801 гг.). фес.... канд. истории, наук. СПб., 2003

  35. Некрасов И.С. О задачах изучения древнерусской литературы и народной поэзии. СПб., 1892.

  36. Надточий Ю.С. Тобольский музей-заповедник. – Свердловск, 1988.

  37. Пруссак А.В. Обзор медицинских рукописей XVII-XVIII вв., хранящихся в Ленинградской государственной Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, как источника по истории применения лекарственных растений. 1954

  38. Страхова О.Б.Фрагменты заговоров и молитв в травниках // Этнолингвистика текста. Семиотика малых форм фольклора. Тезисы и предварительные материалы к симпозиуму. – Ч. 1. – М, 1988

  39. Терехова B.C.Лексика народной медицины (по материалам лечебников ХУП-ХУШ вв.). Автореферат дисс. канд. филол. наук. – Л., 1965.

  40. Турилов А.А.Народные поверья в русских лечебниках // Живая старина. 1998

  41. Уткин Л.А., Гаммерман А.Ф., Невский В.А.Библиография по лекарственным растениям. Указатель отечественной литературы: рукописи XVTI-ХГХ вв., печатные издания 1732-1954 гг. – М.-Л., 1957.

  42. Харитонов А.Врачевание, забавы и поверья крестьян Архангельской губернии, уездов Шенкурскаго и Архангельскаго//Отечественные записки. СПб., 1848.

  43. Филин Ф.П. О языке письменности в Древней Руси. // Вопросы филологии, 1974.

  44. Филин Ф.П. История лексики русского литературного языка конца XVII – начала XIX века. – М.: Наука, 1981.

  45. Флоринский В.М. Русские простонародные травники и лечебники XVI-XVII веков. – Казань, 1879.

3. Словари и справочная литература

43. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4т. – М.: Терра, 1994.

44. Иллюстрационный словарь забытых и трудных слов по произведениям русской литературы XVIII-XIX вв./ Сост. Глинкина Л.А. –Оренбург: Оренбург, кн. изд-во, 1998.

45. Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1990.

46. Филин Ф.П. Словарь русских народных говоров. – Ленинград: Наука, 1974.

47. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. – М.: Азъ, 1996.

48. Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 1-25. – М.: Наука, 1975-2002.

49. Словарь русского языка XVIII в. Т. 1-10. – Л.: Наука, 1984-1999.

50. Словарь русского литературного языка XVIII века. – Л.: Наука, 1992 – 2001

51.Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.). – Т. 1-4.–М.: Русский язык, 1988-2002.

52. Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5 т. / Под ред. Н. И. Толстого. – Т. 1. – М, 1995.

Приложение № 1

Тексты молитв, встречающиеся в памятнике.

Текст вступления в тобольском «Травнике XVIII века» с упованием на божью милость

Глава 8 «ТРАВНИКА XVIII в.»

«О порче и окорму и объ отравh»

Приложение 4

ТЕКСТЫ МОЛИТВ, ВСТРЕЧАЮЩИЕСЯ В ПАМЯТНИКЕ

Текст молитвы «Верую», использованной в тексте «Травника XVIII в.»

Молитва «Отче наш»

Оригинал молитвы на греческом языке

Πάτερ ἡμῶν ὁ ἐν τοῖς οὐρανοῖς

ἁγιασθήτω τὸ ὄνομά σου·

ἐλθέτω ἡ βασιλεία σου·

γενηθήτω τὸ θέλημά σου,

ὡς ἐν οὐρανῷ καὶ ἐπὶ τῆς γῆς·

τὸν ἄρτον ἡμῶν τὸν ἐπιούσιον δὸς ἡμῖν σήμερον·

καὶ ἄφες ἡμῖν τὰ ὀφελήματα ἡμῶν,

ὡς καὶ ἡμεῖς ἀφίεμεν τοῖς ὀφειλέταις ἡμῶν·

καὶ μὴ εἰσενέγκῃς ἡμᾶς εἰς πειρασμόν,

ἀλλὰ ῥῦσαι ἡμᾶς ἀπὸ τοῦ πονηροῦ.

[Ὅτι σοῦ ἐστιν ἡ βασιλεία καὶ ἡ δύναμις καὶ ἡ δόξα εἰς τοὺς αἰῶνας· ἀμήν.]

ЕлизаветинскаяБиблия 1751 год

Ѿтче нашъ и́же еси́ на небесехъ,да свѧти́тсѧ и́мѧ Твое́,да прїи́детъ Ца́рствїе Твое́,да бу́детъ во́ля Твоѧ,ѩко на небеси́ и на земли́,

хлебъ нашъ насу́щный даждь нам днесь,и оста́ви намъ до́лги на́шѧ,ѩко и мы оставлѧем должнико́м нашымъ,и не введи́ нас въ напа́сть,но изба́ви насъ отъ лука́ваго

Елизаветинская Библия 1751 год в пореформенной орфографии

Отче наш, Иже еси́ на небесе́х!Да святи́тся имя Твое́,да прии́дет Ца́рствие Твое,да будет воля Твоя,я́ко на небеси́ и на земли́.Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь;

и оста́ви нам до́лги наша,я́коже и мы оставля́ем должнико́м нашим;и не введи́ нас во искушение,но изба́ви нас от лука́ваго

Тропар в честь Воскресения Христова, встречающийся в тексте памятника

Χριστὸς ἀνέστη ἐκ νεκρῶν θανάτῳ θάνατον πατήσας, καὶ τοῖς ἐν τοῖς μνήμασι ζωὴν χαρισάμενος.

Русская транскрипция:

Христос анэсти эк некрон, танато танатон патисас, кэ тис эн тис мнимаси, зоин харисамэнос.

Церковнославянский перевод:

Хрісто́съ воскре́се и́҆зъ ме́ртвыхъ, сме́ртію сме́рть попра́въ, и҆ су́щимъ во гробехъ живо́тъ дарова́въ.

Приложение № 1

СЛОВАРЬ ПОНЯТИЙ ЦЕРКОВНОГО ХАРАКТЕРА

А

Адамова голова трава – по преданию на месте захоронения Адама выросла трава, названная позднее адамовой.

Ами́нь (др.-греч. ἀμήν, от ивр. אמן‎, Аме́н – «исполнитель»; в западноевропейской традиции лат. amen, А́мен) — обычно, завершающая формула в молитвах и псалмах в иудаизме, христианстве и исламе, призванная подтверждать истинность произнесённых слов.

Аспидный камень (шунгит) – Уникальное природное образование, не имеющее аналогов. Шунгит - минерал черного цвета, содержащий 93-98% углерода и до 3-4% соединений водорода, кислорода, азота, серы, воды. У этого камня много удивительных свойств: он очищает воду, ограждает человека от вредного различного рода излучения.

Б

Бирюза́ (от перс. фирузе – «камень счастья», или перс. пируз – «одерживающий победу») – минерал, гидратированныйфосфаталюминия и меди CuAl6[PO4]4(OH)8·5H2O, один из самых популярных с древности и доныне поделочный и полудрагоценный камень. Французское слово turquoise очень древнее и происходит, видимо, от французского pierre turquoise, что означает Турецкий камень. Это мнение, однако, основывалось на неточности: бирюза не добывалась в Турции, а лишь экспортировалась оттуда по «Великому шелковому пути» и потому ассоциировалась с Востоком.

Благо – благой – ц-слав. заимств., вместо исконнорусск. бологъ; см. болого. Весьма употребительно благо - в словосложениях как соответствие греч. εὑ-, напр.: благочестивый εὑσεβής, благонравный εὑήθης, благородный εὑγενής и т. д.;

Благове́щение (ц.-сл. Благовещеніе; калька греч. Εὐαγγελισμός [τῆς Θεοτόκου]; лат. Annuntiatioвозвещение) — евангельское событие и посвящённый ему христианский праздник; возвещение архангелом ГаврииломДеве Марии о будущем рождении по плоти от неё Иисуса Христа. Празднуется 25 марта. Русская православная церковь и другие церкви, использующие юлианский календарь, празднуют Благовещение 7 апреля по григорианскому календарю. В православии входит в число двунадесятых праздников.

Бог – в религияхмира Высшее, создающее и устраивающее мир, дающее вещам, существам и лицам их бытие, меру, значение и закон; одно из ключевых религиозных понятий, означающее некую объективированную сверхъестественную сущность, выступающую объектом поклонения.

Богоро́дица(Богома́терь, греч. Θεοτόκος, в католицизме Де́ва Мари́я, лат. Virgo Maria) – в христианской и исламской традиции – мать Иисуса Христа, одна из самых почитаемых фигур, в особенности в православии и католицизме. Личность Богородицы полулегендарна. Датой Её рождения иногда называют 19 год до н. э., а Её Успение относят к 31 году.

Богородичная трава (Чабрец, Тимьян ползучий) (thymus serpyllum) – многолетний полукустарник из семейства губоцветных (Labiatae) или яснотковых (Lamiaceae). Родовое название происходит от греческого слова thyo - жертвоприношение, так как траву бросали в огонь во время этой церемонии. Благоухающий дым (фимиам) символизировал, по мнению древних греков, принятие богами жертвы. Видовое определение в переводе с латинского означает "ползучее", так как растение стелется по земле. Чебрец также называют Богородичной травою (в день Успения Богородицы православные украшали чебрецом иконы Божией Матери).

Божьею милостью лат. Dei gratia – торжественное выражение, употребляемое в качестве упования и служащее для обозначения того, что всё происходит от Бога, что всё существует лишь милостью Божьею.

Боле́зньпроцесс, возникающий в результате воздействия на организм вредоносного (чрезвычайного) раздражителя внешней или внутренней среды, характеризующийся понижением приспособляемости живого организма к внешней среде при одновременной мобилизации его защитных сил.

В

Верую (молитва)– одна из основных молитв в христианстве.

Ве́рбное воскресе́нье (Вход Госпо́день в Иерусали́м, Неде́ля ва́ий, Па́льмовое воскресе́нье) (лат. Dominica in Palmis de passione Domini) — христианский праздник, отмечаемый в воскресенье (Неделю), предшествующее Неделе Пасхи, то есть шестую Неделю Великого Поста. В русских богослужебных книгах называется также Неделей Цветоносной, а в просторечии Вербным Воскресением, что связано с тем, что пальмовые ветви в славянских странах заменяли на вербы (ср. болг. Връбница, белор. Вербніца, укр. Вербна неділя). Первое упоминание об использовании вербы в богослужении находят Изборнике Святослава[1]

Верба – растение, которому в христианской традиции придавалось большое значение. В Вербное Воскресение общераспространённым в народе был обычай слегка ударять друг друга вербой, приговаривая: «Верба хлыст, бей до слез. Не я бью, верба бьёт. Будь здоров как верба». Простой народ освящённым вербам придает особую очистительную силу, верует в спасение домашнего скота от порчи, болезней, сглаза, хищного зверя, от злых людей и злых духов. Но вот сажать вербу считалось плохой приметой. Говорили: «Кто вербу сажает, сам на себя заступ готовит» (то есть умрёт, когда из вербы можно будет вытесать лопату).

Ворожба – усиливает урон от заклинаний любой школы магии.

Д

Девясил высокий (лат. Inula helenium) – видмноголетних растений родаДевясил (Inula) семействаАстровые (Asteraceae), произрастает в Европе, Азии и Африке

Дя́гиль[1], или Дя́гиль лека́рственный, или Ду́дник лека́рственный (лат. Archangélica officínalis) – травянистое растение из рода Дягиль (Archangelica) семейства Зонтичные (Apiaceae). Angelicaродовое научное название – происходит от латинского слова angelusангел», «божий вестник»): на лекарственные свойства растения, по преданию, указал ангел.

Ж

Желе́зо Один из самых распространённых в земной коре металлов (второе место после алюминия). Железо как инструментальный материал известно с древнейших времён, самые древние изделия из железа, найденные при археологических раскопках, датируются 4-м тысячелетием до н. э. и относятся к древнешумерской и древнеегипетской цивилизациям. Это наконечники для стрел и украшения из метеоритного железа, то есть, сплава железа и никеля (содержание последнего колеблется от 5 до 30 %), из которого состоят метеориты. От их небесного происхождения идёт, видимо, одно из наименований железа в греческом языке: «сидер» (а на латыни это слово значит «звёздный»).

Же́мчуг (кит. 珍珠, пиньинь zhēn zhū, палл. чжэнь чжу) – твёрдый округлый объект, извлекаемый из раковин некоторых моллюсков. Ценится как драгоценный камень и используется для производства ювелирных изделий.

З

Золото – мягкий металлжёлтого цвета. Праславянское *zolto (русск. золото, укр. золото, ст.-слав. злато, польск. złoto) родственно лит. geltonas «жёлтый», латыш. zelts «золото, золотой»; с другим вокализмом: готск. gulþ, нем. Gold, англ. gold; далее санскр. hiraṇyam, авест. zaranya «золото», также санскр. hari «жёлтый, золотистый, зеленоватый», от праиндоевропейского корня *ǵʰel- «жёлтый, зелёный, яркий».

И

Ива́н Купа́ла, также Ива́нов день – народный языческий праздник, отмечаемый в России, Белоруссии, Польше, Литве, Латвии, Эстонии и на Украине в дни летнего солнцестояния. Иван Купала празднуется 24 июня (по юлианскому календарю), учитывая природный и исторический фактор солнцестояния. Также Иван Купала многими празднуется 7 июля (этот день по текущему, григорианскому календарю соответствует 24-му июня по юлианскому). Иванов день имеет старинную традицию празднования также практически по всей Европе.

Иису́с Христо́с (греч. Ιησούς Χριστός; ст.-слав. Їисъ ХрїстъстарообрядцевІсус Христос), лат. Iesus Christus; не позже 4 до н. э.26-36 н. э.), также известный как Иисус из Назарета, является центральной фигурой христианства, которое рассматривает его как Мессию, предсказанного в Ветхом Завете. Причем большинство христианских конфессий верят, что он есть Сын Божий, который воскрес из мёртвых. Ислам же считает Иисуса пророком, а также Мессией. Некоторые другие религии также почитают его по-своему. И очевидно, что он является одной из самых влиятельных фигур в истории человечества.

Иоа́нн Крести́тель, Иоа́нн Предте́ча (ивр. יוחנן המטביל‎, Йоханан бар Зехарья – «сын Захарии»; Йоханан ѓа-Матбиль [Хаматвил] – «совершающий ритуальное очищение водой»; греч. Ιωάννης ο Βαπτιστής, Иоаннес о Баптистес, Ιωάννης ο Πρόδρομος, Иоаннес о Продромос; лат. Io(h)annes Baptista; араб. يحيى‎‎, Yaḥyā, يوحنا‎, Yūḥanna; 62 годы до н. э. — ок. 30 года н. э.) — согласно Евангелиям: ближайший предшественник Иисуса Христа, предсказавший пришествие Мессии, жил в пустыне аскетом, затем проповедовал крещение покаяния для иудеев, крестил в водах Иордана Иисуса Христа, затем был обезглавлен из-за козней иудейской царевны Иродиады и её дочери Саломеи. Историчность Иоанна Крестителя не отрицалась даже атеистическими советскими учёными.

К

Калган – корень одного из трех видов многолетних травянистых растений семейства Имбирные (Zingiberaceae). Часто галгантом или калганом называют калган-траву или калган дикий.

Крапи́ва (лат. Urtīca) – родцветковых растений семейства Крапивные. Стебли и листья покрыты жгучими волосками (которые дали латинское название: лат. ūrō «жгу»). Род включает в себя около 40—45 видов. Произрастают, в основном, в зоне умеренного климата в Северном и (реже) Южном полушариях. Наибольшее распространение в России имеют Крапива двудомная (Urtica dioica L.) и Крапива жгучая (Urtica urens L.).

Крестфигура, состоящая из двух пересекающихся линий или прямоугольников. Угол между ними зачастую составляет 90°. Хотя бы одна из линий, составляющих крест, должна делиться пополам. Линии обычно располагаются вертикально или горизонтально. Один из самых древних символов человечества, используется во множестве религий, но наиболее часто его связывают с христианством.

Кре́стное зна́мение (церковнослав. «знак креста») – в христианстве молитвенный жест, представляющий собой изображение на себе креста. Крестное знамение совершается в разных случаях, например, при входе и выходе из храма, перед или после произнесения молитвы, во время богослужения, как знак исповедания своей веры и в других случаях; также при благословении кого-либо или чего-либо. Действие человека, совершающего крестное знамение, называется обычно «осенять себя крестным знамением», «совершать крестное знамение» или «(пере )креститься» (это последнее следует отличать от слова «креститься» в значении «принять таинство Крещения»). Крестное знамение используется во многих христианских конфессиях, однако различается вариантами сложения пальцев (обычно в этом контексте употребляется церковнославянское слово «персты»: «сложение перстов», «перстосложение») и направлением движения руки.

М

Ма́гия (лат. magia, от греч. μαγικός; также волшба, волшебство) – одна из древнейших форм религиозности (наряду с анимизмом, тотемизмом, фетишизмом). Элементы магии содержатся в религиозных традициях большинства народов мира. Существует ряд академических определений термина, например, определение профессора Г. Е. Маркова: «Магия – символическое действие или бездействие, направленные на достижение определённой цели сверхъестественным путём»] – под это определение попадают и первобытные верования, и современная западная магическая традиция.

Моли́тва – обращение верующего к Богу, богам, другим сверхъестественным или ассоциированным с Богом существам, а также канонизированный текст этого обращения. Молитва часто принимает вид поклонения, восхваления, просьбы или просто изложения своих мыслей. Молитва также часто принимает формы обряда.

Медь (CAS-номер: 7440-50-8) – это пластичныйпереходный металл золотисто-розового цвета (розового цвета при отсутствии оксидной пленки). C давних пор широко применяется человеком.

О

Олово – пластичный, ковкий и легкоплавкий блестящийметалл серебристо-белого цвета. Олово было известно человеку уже в IV тысячелетии до н. э. Этот металл был малодоступен и дорог, так как изделия из него редко встречаются среди римских и греческих древностей. Об олове есть упоминания в Библии, Четвёртой Книге Моисеевой. Олово является (наряду с медью) одним из компонентов бронзы (см. История меди и бронзы), изобретённой в конце или середине III тысячелетия до н. э.. Поскольку бронза являлась наиболее прочным из известных в то время металлов и сплавов, олово было «стратегическим металлом» в течение всего «бронзового века», более 2000 лет (очень приблизительно: 35—11 века до н. э.).

О́тче наш (также моли́тва Госпо́дня; ст.-слав. О́тче нашъ, греч. Πάτερ ημών или Κυριακή προσευχή, лат. Pater noster) – главная молитва в христианстве. Согласно Евангелию, Иисус Христос дал ее своим ученикам на просьбу научить их молитве. Приводится в Евангелиях от Матфея(6:9—13) и от Луки(11:2—4).

П

Па́поротники, или папоротникови́дные расте́ния (лат. Polypodióphyta) – отделсосудистых растений, в который входят как современные папоротники, так и одни из древнейших высших растений, появившихся около 400 млн лет назад в девонском периодепалеозойской эры. Гигантские растения из группы древовидных папоротников во многом определяли облик планеты в конце палеозойской — начале мезозойской эры.

Падучая болезнь - эпиле́псия (греч. επιληψία от ἐπίληπτος, «схваченный, пойманный, застигнутый»; лат. epilepsia или caduca) – одно из наиболее распространённых неврологических заболеваний человека. Русское название болезни "падучая" является калькой с латинского наименования caduca. Представляет собой хроническое психоневрологическое заболевание, характеризующееся склонностью к повторяющимся внезапным припадкам

Порча, наведение порчи – распространённое у всех народов суеверие, миф о возможности негативного магического воздействия со стороны недоброжелателей, а также о возможности нейтрализации таких воздействий (снятие порчи).

Простре́л раскры́тый, или со́н-трава́ (лат. Pulsatílla pátens) – Один из видов подснежников. Многолетнее травянистое растение из рода прострел семейства Лютиковые(Ranunculaceae), дико растущее по сухим хвойным и лиственным лесам, в кустарниках и по склонам.

Р

Рецепт (от лат. receptum – взятое, принятое, от лат. recipio – принимаю, получаю) – письменное распоряжение врачааптеке о приготовлении и отпуске лекарств, которое также содержит указания, как ими пользоваться. Рецепт составляют по определённой форме и правилам. В древности на латыни рецепты назывались Formula remediorum (remedium - лекарственное средство) или Formula medicinalis.

Руда – вид полезных ископаемых, природное минеральное образование, содержащее соединения полезных компонентов (минералов, металлов) в концентрациях, делающих извлечение этих минералов экономически целесообразным.

С

Сглаз – магическое воздействие на энерго-информационную матрицу человека с целью внеднения в нее определенной "программы" со стороны недоброжелателя. Порча может быть направлена на нарушение здоровья объекта, разрыв отношений, развал бизнеса и другие ситуации.

Свинец (CAS-номер: 7439-92-1) – ковкий, сравнительно легкоплавкий металл серого цвета. Происхождение слова «свинец» неясно. В большинстве славянских языков(болгарском, сербско-хорватском, чешском, польском) свинец называется оловом. Слово с тем же значением, но похожее по произношению на «свинец», встречается только в языках балтийской группы: švinas (литовский), svins (латышский). Латинское же plumbum (тоже неясного происхождения) дало английское слово plumber — водопроводчик (когда-то трубы зачеканивали мягким свинцом), и название венецианской тюрьмы со свинцовой крышей — Пьомбе, из которой по некоторым данным ухитрился бежать Казанова. Известен с глубокой древности

Т

Тропа́рь (поздн. греч. Τροπάριον) – в православнойЦеркви краткое молитвенное песнопение, в котором раскрывается сущность праздника или прославляется священное лицо; в каноне - одна из ряда песен (в строфической форме), следующих за ирмосом.

Ц

Царь-трава – народное название многих травянистых растений, поражающих своей величиной, напр. борца (см.) Aconitum, будяка (Carduus), татарника (Cirsium), наперстянки (Digitalis), белокопытника (Petasites vulgans) и др., или красотой цветков, напр. башмачка (Cypripedium Macranthum) и др. орхидей, – или необычайным видом, напр. Петров крест (Lathraea squamaria).

Цели́тель – тот, кто исцеляет от чего-нибудь (излечивает, делает полностью здоровым). В религиозных и магических представлениях целитель – это личность, которая избавляет от болезни чудесным образом (творит чудо).

Ч

Чистоте́л, или Бородавник (лат. Chelidónium) – монотипный родмноголетнихтравянистых растений семейства Маковые. Согласно современным представлениям, единственный вид рода – Чистоте́л большо́й (Chelidónium május). Латинское название рода переводится как «ласточкина трава»: ещё древние греки заметили, что растение расцветает с прилётом ласточек и вянет с их отлётом. Русские названия растения, «чистотел» и «бородавник», связаны с применением сока для удаления бородавок и других кожных образований. За склонность селиться возле тына (забора, частокола) чистотел в русских говорах называют также «подтынником».

Я

Я́хонт – одно из устаревших названий красного и синего ювелирных минералов корундов. Соответственно красным яхонтом называли рубин, а «яхонтом лазоревым» или синим — сапфир. В современной минералогической терминологии отсутствует.

Приложение № 2

Фрагменты к словарю лексики врачевания XVII века ( на материале тобольского «Лечебника…»)

Толкование лексических знаний отобранных слов и устойчивых словосочетаний дано по следующим источникам:

1. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4т. – М.: Терра,1994.

2. Иллюстрационный словарь забытых и трудных слов по произведениям русской литературы XVIII-XIX вв./ Сост. Глинкина Л.А. –Оренбург: Оренбург, кн. изд-во, 1998.

3. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. – М.: Азъ, 1996.

4. Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 1-25. – М.: Наука, 1975-2002.

5. Словарь русского языка XVIII в. Т. 1-10. – Л.: Наука, 1984-1999.

6. Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.). Т. 1-4.–М.: Русский язык, 1988-2002.

А

Агарикъ. Название гриба.

Аерный и аэрский. Воздушный, относящийся к аэру – воздуху.

Аквилапапсис. Орлиный камень.

Александрийский лист. Лист сенны.

Алембик, лимбик. Шлем, колпак, перегонного снаряда; целый кубик; ручной перегонный снаряд.

Апостема и опостема. Нарыв, гнойник, шишка.

Афендронъ Нижняя задняя часть туловища человека.

Афендроновъ. Относящийся к афендрону.

Ащеб, аще, ли. Если; только если.

Б

Базика. Базилик.

Балия. Лекарь.

Бальство. Лекарство.

Безгласие. Безмолвие; молчание.

Безсильство. Бессилие.

Белень. Ядовитое растение белена.

Белость и бЬлость. Белизна; бледность.

Биение трясовичное. Действие по глаголу бити; приступ судорог.

Благовоние и благовонство. Великолепие, украшение.

Бледость. Бледность.

Блудные помыслы. Распутные, развратные желания.

Боление. Боль, заболевание

Болhсть. Болезнь.

Болезновати. Страдать, соболезновать.

Болящи. Больной.

Борзо. Быстро, проворно, бойко.

Бородавица. Бородавка.

Брашно. Пища, еда; харч, корм, варево.

Брюхатая. Беременная.

Буквица, буквичная трва, буквичка. Растение полевой шалфей.

В

Валеный (бычок, пhтухъ). Холощеный.

Велегласие. Громогласность.

Величьство, величие. Величина; большой размер; количество.

Верзательный. Открывающий.

Вертлугъ. Сустав; соединение головки бедренной кости с гнездом таза.

Веселити. Радовать, веселить.

Весельство. Веселье, радость.

Вhдовство. Колдовство; знание.

Вhтръ. Образующийся в желудке и кишках газы; воздух, который пучит.

ВЬтрость. То же, что вЂтръ.

Вечере. Вечером.

Вкупh. Вместе, совместно.

Внешние составы. Наружные суставы.

Внутренния уды. Внутренние органы.

Водопитие. Питье воды.

Водоточие. Проведение воды.

Водяная болhсть. Водянка.

Волглый. Влажный.

Водяностный. Водянистый.

Волосатик. Ноктоед; слизнях; щетина.

Волхобное (корение). Волшебные.

Вонство. Запах.

Ворогуша. Лихоманка, ворожея.

Ворчение вредительное. Нездоровое урчание.

Восхотhти. Захотеть.

Врачение. Лечение.

Вседневный. Постоянный, ежедневный.

Выкислый. Перебродивший; укиснувший достаточно.

Выточить (вино). Выпускать струей, ключом.

Вязать. Делать клейким, липким, тягучим, вязким.

Г

Галган. Индейсткий петух; индук.

Главной мозгъ. Головной мозг.

Головной сахаръ. В форме шара или конуса; отборный лучший.

Гонять мастику. Понуждать, прогонять, торопить движение…

Гораздо. Значительно; много.

Горелка. Горелое вино; водка.

Горести. Скорбь, горе.

Горляной оток. Отек горла.

Горячественно. Горячо.

Горячество и горячность. Свойство, состояние горячего.

Греженье ночное. Грезы; сон; дремота.

Гривенка. Все; фунт равный 4,226 гр.

Груди;в грудhхъ. Женская грудь; грудная полость; грудь.

Грудное разседание. Надсадный кашель.

Грыжа (суставная, хребтовая). Грыжная болезнь; резь, боль.

Губа. Гриб.

Гуляф. Роза; шиповник.

Гуляфная вода. Розановая, перегнанная из лепестков розы, шиповника.

Гунба. Тмин.

Д

Движити(ся). Побуждать к нему-нибудь.

Двизание. Побуждение.

Двизательный. Способный к движению, побуждению.

Дельный. Самостоятельно сделанный.

Дивий мед. Превосходный, чудный, редкостный мед.

Дикое мясо. Мясной нарост на ране или язве, не дающий ей подживать.

Длани ручные. Ладони рук.

Для. Около; ради.

Дна. 1. Болезнь внутренних органов (грыжа и др.). 2. Плоский глист.

Добрая кровь. Артериальная кровь.

Довольно. Достаточно, избыточно, много.

Дондеже, донежеле. Пока, пока не; когда, как только; что, как; из-за чего.

Доспhти. Поспевать, дозревать, доходить (об овощах, плодах, печеном и вареном); с делать, устроить; добыть, доставить; случиться, произойти.

Доткновение. Прикасание.

Доткнуться. Прикоснуться; частым тыканьем добиться чего-либо.

Дохтурове. Доктора.

Драхма. Древняя серебряная монета; золотник аптекарского веса, или 7/8 торгового золотника.

Древяное масло. Масло из волокон древесины; елей; оливковое масло.

Дрожанная болезнь. Лихорадка.

Дуля. Сорт груши.

Дух (фиалкова цвету, смердящ). Запах.

Дыхательные жилы. Бронхи; трахея.

Дыхати. Пить легким и воздух; слегка выдыхать.

Дыховица. Одышка; удушье; астма.

Дьтинец. Вид детского паралича с признаками эпилепсии.

Дьтородный уд. Предназначенный для деторождения женский или мужской орган.

Е

Егда. Когда.

Единова. Единожды, однажды, один раз.

Еженедель. Еженедельно.

Езеро. Озеро.

Елей. Масличное дерево; маслина; оливковое масло; растительное масло (из можжевеловых ягод, шиповника и т.д.).

Елико. Сколько; насколько; в какой мере.

Емати (емлемъ, емлетъ). Брать.

Епеленсия, епеленсиева болЬсть, епилептисовый, епилепсис. Эпилепсия (в древнем языке обдержание).

Ества, ество. Действие по глаголу есть; кушанье, блюдо.

Ефиопский перец. Африканский перец.

Еханье. Действие по глаголу Ьхати.

Ж

Жаръ. Высокая температура; возбуждение.

Жватъ. Жеваний.

Желва. 1. Черепаха. 2. Опухоль, шишка, ср. желвак.

Железы. 1. Железа. 2. Моровая язва, чума.

Желудь. 1. Каштан, орех, желудь. 2. Желудок.

Жеравлиный, жеравечный, жеравечий, журавий. Принадлежащий или свойственны журавлю.

Живот. 1. Жизнь. 2. Домашний скот и имущество.

Животные болезни. Относящиеся к жизни или к животу.

Жилиться. Тужиться.

Жилы (дыхательные, печенные, селезенные, сердечные и др.). Кровеносные сосуда; вены.

Жилы бить. Открывать артерии, делать кровопускание.

З

Зажжение. Горение огнем, запал (о лошадях).

Заживити, заживлять. Залечить, залечивать.

Зазженая кровь. Горячка.

Заиматие, замати. Трогать, забирать, захватывать, шевелить.

Заклати. Заколоть.

Заключать(ся). Прекращать; закрывать.

Заключение. 1. Действие по глаголу заключить. 2. Закрытие, заслон, прекращение. 3. Помещение внутри.

Залегание (всякое) жил нутренних. Закупорка, непроходимость.

Залегати(ся). Не проходить.

Затверделость. Род опухоли, затверделость.

Затыкание, заткание. Действие по глаголу заткнуть.

Заушица, заушница. Опухоль, воспаление заушной железы; свинка.

Заядриться. Распухнуть.

Заленость. Свойство, состояние зеленого.

Зелие. Злак, трава; снадобье; яд, отрава.

Зензевела, зензивей, зензевирова трава. Растение бриония. Плоскурняк, калачики.

Зимница. Лихорадка.

Золотник. 1. Золотая монета,слиток золота как единица денежного обращения. 2. Мера веса, равная первоначально весу золотой монеты, слитка (1/72, 1/96 части фунта ≈ 4,226 гр.). 3. Единица веса некоторых жидкостей, равная 1/72 литра.

Золотник. Матка (у женжины).

Зрак. Зрачок.

Зрhти. 1. Видеть, воспринимать зрением. 2. Смотреть на что-либо, глядеть в каком-либо направлении.

Зрhти. Созревать, достигать готовности, спелости.

Зукъ. 1. Звук, звон, шум. 2. Шум и крик, ссора.

Зяблый. Погибший от мороза, замерзший.

И

Идропсия, идропозия. Водяной оток, водянка.

Изгибать. 1. Гибнуть. 2. Умереть, пропасть. 3. Утратиться, исчезнуть.

Издробити. Измельчить, раздробить, разбить.

Изымати. 1. Захватить, взять в себя, впитать. 2. Вынимать, доставать; освобождать, спасать.

Илъ. 1. Ил. 2. Глина.

Ил пшеничной. Отстой на пшеничной муке, разведенной в воде.

Илъ овсяной. Отруби.

Инбирь и имбирь, имберь. Имбирь.

Индh. Где-либо, в каком-либо месте, не тут.

Искрениться. Укрепиться.

Исопова трава. Лекарственная трава иссоп.

Исопъ, изопъ. 1. Лекарственная трава иссоп. 2. Тростниковое растение. 3. Ароматическое растение, применяемое при окроплении, освещении чего-либо; состав для окропления.

Исполнение (стомаху). 1. Воплощение в человеке, совершение. 2. Объединение. 3. Полнота, изобилие. 4. Наполнение.

Исто. 1. Почка. 2. Яичко (часть полового органа).

Истолочи. Истолочь.

Истомление. 1. Притеснение, мучение. 2. Утомление, усталость.

Исхождение. 1. Выход за пределы чего-нибудь. 2. Окончание чего-нибудь; уход.

К

Кадить. Курить, жечь благовония, раскачивать и встряхивать кадило, по обряду церковной службы.

Камчугъ. Болезнь подагра; род проказы; карбункул.

Камчужная трава. Растение, которым и лечат камчуг: анютины глазкиб иван-да-марья, мотыльки.

Камчужникъ. Растение приворот.

Кансеръ. Латинское kancer. Рак.

Кардамон, омумъ. 1. Травянистое растение семейства имбирных, кардамон. 1. Семена этого растения, содержащие остро эфирное масло и употребляемое как пряность. 3. Хрен. Кардамонный.

Катар. Название некоторых болезней.

Киловатый. Человек или животное с килою, грыжей.

Киминъ, киментъ,кюминъ. Тмин.

Киноварь (кеноварь, киневарь). Сернистая ртуть и получаемая из нее красная краска – киноварь.

Кинуть в жар, озноб. Внезапно вызвать у кого-либо состояние жара, озноба.

Кинуть руду. Отворить кровь, сделать кровопускание в лечебных целях.

Киплhние. (Кипление крови, кипление жильное). Несвертываемость? Сгущение?

Кишнец. Название эфирного растения семейства зинтичных и шаровидного плоа его, величиною с мелкий перец, употребляемого в кулинарии и медицине. Кишнецово семя. Кишнецова трава.

Кнотъ. Ватный комочек, тампон; скрученный из ваты или корпии фитилек.

Кобебъ, кубебъ. Лекарственная трава и перчатое семя ее.

Кой, коя, кое. Который, какой.

Колера. Холера.

Колерикъ, колеровый. Холерический.

Колодез. Колодец.

Колотье. Нанесение ран колющим оружием. Колики.

Кренути. Полыхнуть.

Короста. Болячка на коже, болезнь чесотка; лишай.

Куръ. Петух.

Л

Лавенда. Название растения лаванда.

Ластка. Ласточка-касатка.

Леваши. Род пастилы.

Легостно. Легко, подвижно.

Лембик. См. алембик.

Лечба, лЬчба. 1. Лечение. 2. Лекарство, лечебное средство.

Лице. 1. Лицо. 2. Щека. 3. Отдельный человек. 4. Внешний вид, наружность.

Лоно. Тазовая область.

Лужба, лужбина. Шелуха, кожура семян некоторых растений.

Лунное страдание. Лунатизм.

Лытка. 1. Нога, голень. 2. Окорок, свиная лопатка.

Льпо. Хорошо, красиво.

Лядвия. Поясница; почки, внутренности.

М

Мадиам, мадьяна, медианна. Одна из вен локтевого сгиба.

Маленько. Немножко; чуть-чуть; недолго.

Мазунь, мазунъ. Мазь.

Мазуня (мазюня). Кушанье на медовой патоке (приготовлявшееся с толченой сушеной редькой).

Мазь. 1. Мазь, масло, притирание. 2. Мазь.

Майранова водка. Настойка на майоране.

Манстровы, менстровы, менстрово течение. Менструация.

Мастика (мастига). Смола, получаемая из некоторых пород мастикового дерева (употреблялась в качестве лекарственного вещества, при изготовлении красок, лаков и олифы).

Мастиковое масло. Масло из плодов мастикового дерева (фисташка мастиковая).

Мастъ. 1. Благовонная мазь, миро, елей. 2. Жирность, тучность. 3. Лекарственная мазь.

Матерня утроба. Матка.

Можжевеловый (мозжевеловый, моздевеловый). Относящийся к можжевельнику, хвойному деревцу или кустарнику семейства кипарисовых.

Мокрица.Мокричная трава. Травянистое сорное растение с лежачими стеблями и мелкими белыми цветками, растущее в сырых местах.

Мокрость. Влага в человеческом теле (кроме крови), слизистые и другие скопления.

Мокрота. 1. Свойство, состояние мокрого, жидкого; сырость, влажность. 2. Влага, жидкость. 3. Сахаристый сок в цветках, нектар.

Моровое поветрие, мор. Повальная смерть, эпидемия.

Морошка (марушка, морушка, мурошка). Морошка.

Муравленый горшок. Покрытый муравой, глазурью.

Мыльня. Баня.

Мяхкость. 1. Свойство по прилагательному мягкий. 2. Изнеженность.

Мягчити, мякчить. Делать мягким.

Н

На нутрь, нутрь. Внутрь.

На тще (дще) сердце. Натощак.

Надутые угри. Воспаленные угри.

Надымание. Действие по глаголу надымать – поднимать.

Насеяние. Сперма.

Наслинить. Послюнить.

Наткать. Натыкать.

Недуговать. Болеть, страдать; изнемогать.

Немощи женские. Менструация.

Ненаясыть. Ненасытность.

Неохотство. Нежелание.

Непомногу. Понемногу.

Несвоеличный (человек). Не в себе.

Ноение. Гниение. Глубокая, тупая, длительная боль.

Ноздряным духом. Вдыхание воздуха через ноздри.

Ноительный. Способный переварить пищу.

Нохтоедица. Нарыв под ногтем, у самого ногтя.

Ньции. Некоторые.

Нутренныя. Внутренние органы.

У

Уварить. Варить до поспелости.

Угри надутые. Воспаленные нарывы.

Угрызение (собаки). То же, что укушение, укус.

Уд, уди. Органы тела человека или животного.

Уздравить, уздравливать. Способствовать выздоровлению.

Укануть. Капнуть.

Укормить. Прокормить (обычно о скоте).

Укус. Вкус.

Укушение. Укус животного.

Уморять. Умерщвлять.

Унять. Прекратить.

Урина. Моча.

Уринное течение. Мочеиспускание.

Усовь и усове(ии). Колотье внутри, внутреннее воспаление.

Устие склянишное. Горлышко бутылки.

Утишиться. Успокоиться.

Утре. Утром.

Утроба. Внутренности, особенно брюшные.

Урупеть. Притупиться.

Уха. Уши.

Ф

Фестала и фистала.Фистулова боляка. Свищ, подкожная застарелая болячка.

Фенкулова трава. Фенкула.

Финиклов. Финиковый.

Флегма. Равнодушие, спокойствие, недостаток живости.

Форбиево масло. Эуфорбиево масло (эуфорбиевые – растение из семейства молочайных).

Фряжский.Фрянское вино. Заморский.

Фрянки. Мокротные болячки.

Х

Хладость. Охлаждение.

Холодить. Охлаждать.

Хракотина, храпотина, хрипление горляное. Храп во сне; кашель.

Ц

Ценинная миса. Фаянсовая, фарфоровая, дорогая каменная посуда.

Цытвар. Род полыни, из которой добывают цытварное семя, - средство против глистов.

Цьльба. Лечение, исцеление.

Ч

Чапля. Цапля.

Черленое вино. Красное вино.

Черлестенъ. Багровый, червоный.

Черность. Чернота.

Четверодневная трясовица. Четырехдневная лихорадка.

Чистительный. Очистительный.

Чутися. Чихание.

Ш

Шальный. Психически нездоровый.

Шелуди. Неострая сыпь по телу, струпья, короста; золотушная сыпь.

Шелудивый. Человек, на теле которого шелуди.

Я

Ядость. Яд.

Язвы. Раны

 

Просмотров работы: 3984