ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ-ЗООНИМОМ: ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ И СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ - Студенческий научный форум

V Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2013

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ-ЗООНИМОМ: ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ И СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

Ширшова Н.С. 1
1Тобольская государственная социально-педагогическая академия им. Д.И. Менделеева
 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………….…………………………………….

3

ГЛАВА 1. ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ-ЗООНИМОМ КАК ЧАСТЬ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОГО ФОНДА РУССКОГО ЯЗЫКА……………

8

 

1.1. Лингвокультурный аспект русской фразеологии……………….

8

 

1.2. Символическое значение зоонимов в русской культуре………..

18

ГЛАВА 2. СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ С КОМПОНЕНТОМ-ЗООНИМОМ…………………………….…………………………………….

26

 

2.1.Семантические свойства номинативных фразеологических единиц с компонентом-зоонимом……………………………………

26

   

2.1.1. Предметные фразеологизмы с компонентом-зоозоонимом…

26

   

2.1.2. Процессуальные фразеологизмы с компонентом-зоонимом..

30

   

2.1.3. Призначные фразеологизмы с компонентом-зоонимом……

34

   

2.1.4. Качественно-обстоятельственные фразеологизмы с компонентом-зоонимом……………………………………………..

36

   

2.1.5. Количественные фразеологизмы с компонентом-зоонимом..

38

 

2.2. Семантические свойства фразеологизмов, организованных в зоофразеосемантическое гнездо с общим компонентом-зоонимом..

39

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………….…………………………………

46

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………

48

ВВЕДЕНИЕ

Фразеологический состав русского языка структурно и семантически разнообразен, что позволяет рассматривать его с разных позиций.

Семантическим свойствам и отношениям фразеологизмов посвящены работы Н.Ф.Алефиренко, В.В.Виноградова, В.М.Бурмако, В.П.Жукова, А.М.Мелерович, В.М.Мокиенко, Е.Р.Ратушной, А.М.Чепасовой, Н.М.Шанского и многих других. С точки зрения грамматических свойств данные единицы анализируются в работах Л.П.Гашевой, В.Л.Лебединской и др. Комплексным изучением синтаксической и семантико-грамматической организации фразеологических единиц занимаются Т.Е.Помыкалова, А.В.Свиридова, Г.А.Шиганова и др. Проблеме фразообразования посвящены работы Ю.А.Гвоздарева, Е.Н.Ермаковой и др.

Дефиниции фразеологических единиц разнообразны. В нашей работе мы рассматриваем фразеологизм (фразеологическую единицу) как номинативную единицу языка, соотносимую со словом семантически и грамматически, обладающую раздельнооформленностью, устойчивостью и воспроизводимостью и представляющую собой сочетание двух и более слов, выражающих единое целостное понятие.

Наше исследование находится в русле работ, изучающих лингвокультурологические и семантические свойства фразеологических единиц, имеющих в своей структуре определенный компонент. В данном случае это компонент, восходящий генетически к лексемам-зоонимам.

Анималистическая фразеология – обширный пласт любого языка и одна из наиболее распространенных и древних форм языковой номинации, так как именно через сравнение с окружающими его животными человек постигал действительность, постигал самого себя в этой действительности.

Фразеологические единицы, в состав которых входят компоненты-бывшие лексемы, называющие животных, составляют многочисленную подсистему фразеологической системы языка, кроме того, эта подсистема, несмотря на общую сему – зооним, внутренне разнообразна. Такие фразеологизмы представляют большой интерес не только с точки зрения языка, но и с точки зрения философии, истории, культурологии, так как, возникая на основе образного представления о том или ином животном, они наиболее ярко и непосредственно отражают национальную самобытность языка через систему оценочно-образных эталонов.

Проблематика данной работы вписывается в анропоцентрическую парадигму исследований, рассматривающих языковую картину мира, изучение влияния человеческого фактора в языке, определении места человека в лингвокультуре.

Актуальность исследования обусловлена неполным изучением подсистемы русского языка – фразеологизмов с компонентом-зоонимом в семантическом и лингвокультурологическом аспектах и состоит в том, что на материале фразеологических единиц с определенным компонентом осуществляется системное описание языковой сущности фразеологизмов с компонентом-зоонимом, рассматриваются семантические свойства таких фразеологизмов и анализируются зоофразеосемантические гнезда. Особый интерес представляет данное исследование с точки зрения лингвокультурологии, так как именно фразеологизмы с компонентом-зоонимом обладают высоким коннотативным потенциалом и являются одним из основных источников культурно-национального наследия русского народа.

Объектом изучения стали русские фразеологизмы с компонентом-зоонимом.

Предметом исследования являются лингвокультурологические и семантические свойства фразеологических единиц с компонентом-зоонимом.

Цель работы – создание семантической классификации фразеологизмов с компонентом-зоонимом, описание их лингвокультурологических свойств.

Поставленная цель обусловливает решение следующих задач:

  1.  
    1. составить перечень (индекс) фразеологических единиц с компонентом-зоонимом, представленных в словарях;

    2. рассмотреть лингвокультурологические свойства фразеологизмов с компонентом-зоонимом;

    3. раскрыть роль и активность компонентов-зоонимов в образовании исследуемых единиц;

    4. исследовать семантические свойства данных единиц;

    5. выявить принадлежность фразеологизмов с компонентом-зоонимом к семантико-грамматическим классам;

    6. сформировать зоофразеосемантические гнезда в соответствии с общей семой-зоонимом;

    7. рассмотреть фразообразовательные возможности единиц с общей семой - зоонимом;

Материалом исследования послужили русские фразеологические единицы с компонентом-зоонимом, представленные в следующих словарях:

  1.  
    1.  
      • Бирих А.К. Русская фразеология. Историко-этимологический словарь / А.К.Бирих, В.М.Мокиенко, Л.И.Степанова. – М.: Астрель: АСТ: Люкс, 2005. – 926 с.

      • Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий / отв. ред. В.Н.Телия. – 2-е изд., стер. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2006. – 784 с.

Поставленная цель и задачи определили выбор источника исследования, в качестве которого представлены художественные произведения русских классиков и современных авторов, использующих в своем творчестве фразеологизмы с компонентом-зоонимом. Отбор материала не был ограничен ни временными периодами, ни жанрами, ни стилистической направленностью произведений. Разноплановая представленность материала, в котором реализуются фразеологизмы с компонентом-зоонимом, позволила определить, что такие фразеологизмы представляют собой объемный в количественном отношении пласт номинаций. Авторская картотека насчитывает 234 фразеологических единицы с компонентом-зоонимом в 457 употреблениях.

Объект исследования и его задачи обусловили методы и приемы исследования:

  1. описательный метод, составляющими которого являются:

    • прием сплошной выборки русских фразеологических единиц с компонентом-зоонимом из указанных словарей;

    • прием сплошной выборки употреблений указанных фразеологических единиц из произведений русских писателей XIX-XXI вв.;

    • прием семантического определения (при толковании значений фразеологических единиц);

    • прием классификации и лингвистической интерпретации анализируемого материала;

    • статистический прием (количественные подсчеты);

2. метод семантической идентификации, позволяющий отождествлять индивидуальное фразеологическое значение с лексическим строем языка.

Новизна работы заключается в том, что в ней осуществляется комплексный анализ фразеологических единиц с компонентом-зоонимом как подсистемы фразеологического фонда русского языка по трем аспектам: лингвокультурологиоческая сущность, образная основа и семантическая структура. Новизна проявляется также в рассмотрении потенциала анализируемого материала при формировании фразеологических гнезд, организованных по общности компонента-зоонима.

Методологической основой исследования послужили принципы научно-исследовательского подхода и методологический аппарат словарей. При рассмотрении лингвокультурной сущности фразеологизмов с компонентом-зоонимом учитывались и объективные, и субъективные факторы. Объективные факторы опираются на сущность фразеологического значения, субъективный фактор связан с компонентным составом единиц и с коммуникативной ситуацией.

Теоретической основой исследования являются идеи, изложенные в работах русских ученых-лингвистов, таких, как: Н.Ф.Алефиренко [1990], О.С.Ахманова [1957], А.М.Бабкин [1970], В.В.Виноградов [1977], Ю.А.Гвоздарев [1973, 1977], В.П.Жуков [2006], В.И.Зимин [2012], А.А.Мелерович (1986, 1989, 2011), В.М.Мокиенко (1989, 2011), Р.Н.Попов [1973, 1991], В.Н.Телия [1973], А.Н.Тихонов [1967, 1978], А.М.Чепасова [1983, 1990, 2006], Н.М.Шанский [1996] и др.

Практическая значимость исследования определяется тем, что ее результаты могут быть использованы в преподавании современного русского языка (при рассмотрении разделов «Фразеология», «Лексикология»); в лексикографической практике, в школьной практике – на факультативных и кружковых занятиях. Кроме того, материалы исследования могут быть использованы при написании курсовых и квалификационных работ по данной проблематике.

Апробация работы. Основные результаты исследования докладывались и обсуждались на секционном заседании конференции «Менделеевские чтения» (ТГСПА, 2012). По результатам исследования опубликована статья в межвузовском сборнике научных работ студентов, аспирантов и молодых ученых «Семантические свойства фразеологических единиц русского языка с компонентом-зоонимом из класса млекопитающих (звери)» [FIAT IUX. Выпуск V. – Тобольск: ТГСПА им. Д.И.Менделеева, 2012. – 120 с. – С. 53-55].

Структура работы. Исследование состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ-ЗООНИМОМ КАК ПОДСИСТЕМА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОГО ФОНДА РУССКОГО ЯЗЫКА

  1. 1. Лингвокультурный аспект русской фразеологии

Лингвистика XXI века активно разрабатывает направление, в котором язык рассматривается как культурный код нации. Язык – это путь, по которому человек проникает не только в современную ментальность нации, но и в воззрения древних людей на мир, общество и самих себя. Вся многовековая культура народа отражается в его языке, каждый язык специфичен и уникален, так как по-разному фиксирует и отражает деятельность человека. В.А.Маслова пишет: «Отзвуки давно минувших лет, пережив века, сохраняются сегодня в пословицах, поговорках, фразеологизмах, метафорах, символах культуры и т.д.» [Маслова 2001: 3].

Хранителем культурной информации является любой текст, а всякий фразеологизм – это минимальный текст, который и содержит определенную информацию.

В.Н.Телия, один из виднейших современных ученых-фразеологов, пишет, что фразеологический состав языка – это «зеркало, в котором лингвокультурная общность идентифицирует свое национальное самосознание», особенно фразеологизмы как бы навязывают носителям языка особое видение мира, ситуации. [цит. по Маслова 2001: 82].

Фразеологизмы русского языка – ценнейший источник сведений о культуре и менталитете народа, в них «как бы законсервированы мифы, легенды, обычаи». [Там же].

Известный русский языковед Б.А.Ларин писал: «Фразеологизмы всегда косвенно отражают воззрения народа, общественный строй, идеологию своей эпохи. Отражаются – как свет утра отражается в капле росы». [Ларин 1977: 125]. Ф.И.Буслаев утверждал, что фразеологизмы – это своеобразные микромиры, которые содержат в себе «и нравственный закон, и здравый смысл, выраженные в кратком изречении, которые завещали предки в руководство потомкам». [Буслаев 1959: 37].

Фразеологические единицы отражают в своей семантике длительный процесс развития культуры народа, фиксируют и передают от поколения к поколению культурные установки. М.А.Шолохов так писал о народном характере фразеологизмов: «Из бездны времени дошли до нас во фразеологических сочетаниях радость и страдания людей, смех и слезы, любовь и гнев, честность и обман, трудолюбие и лень, красота истин и уродство предрассудков».

В центре фразеологического значения – сам человек, его воззрения на мир. Мир вещей человек сравнивает, в первую очередь, с самим собой, проводя аналогии со строением своего тела, с действиями, с качествами. В плане выражения это проявляется в том, что в качестве компонентов фразеологической единицы используются слова, которые называют части и органы тела человека, называют его естественные состояния, движения, интеллектуальные и эмоциональные процессы: лопаться/лопнуть от злости – «быть в состоянии гнева, сильного раздражения»; разводить/развести нюню - «плакать», повесить нос – «расстроиться»; до мозга костей – «очень сильно, полностью»; обливаться слезами – «горько и безутешно плакать, рыдать над кем-либо или чем-либо»; по пальцам можно пересчитать – «мало»; прах отрясать – «навсегда порвать с кем-либо; уйти с негодованием»; крокодиловы слезы – «лицемерные, притворные, неискренние слезы»и др.

Многие русские фразеологизмы выполняют роль символов или эталонов поведения: выносить сор из избы – «разглашать сведения о каких-либо неприятностях, касающихся узкого круга людей»; моя хата с краю – «это меня не касается, не мое дело»; мутить воду – «умышленно запутывать дело, создавать неразбериху»; небо коптить «жить бесцельно, без пользы для других».

Фразеологизм как языковая единица имеет не только особую семантику, но и свое происхождение, индивидуальную этимологию и историю, определенное отношение к литературной норме и место в стилистической системе.

Употребляемые в современном русском языке фразеологизмы в основном состоят из русских слов, следовательно, фразеологический состав языка – явление национальное и источником возникновения фразеологизмов является речь народа-носителя русского языка. Самое большое место во фразеологическом составе русского языка занимают единицы, называющие разную деятельность человека – физическую, умственную, речевую: брать быка за рога, копаться в грязном белье, строить воздушные замки, заметать следы, набрать в рот воды, затыкать рот и др. Во фразеологизмах красный угол, печки-лавочки содержатся сведения о быте русского народа, во фразеологизмах садиться не в свои сани, как пить дать, несолоно хлебавши, ломать шапку – об этикетном поведении, о традициях и обычаях – во фразеологизмах из полы в полу, вывести на чистую воду и др.

Во внутренней форме большинства фразеологизмов содержатся такие смыслы, которые придают им культурно-национальный колорит. Так, говоря о чем-то ненужном, необязательном, мы используем фразеологизм сбоку припеку. Это устойчивое выражение возникло из реальной ситуации печения хлеба, когда сбоку основного каравая возникают наплывы из теста, которые в пищу не употребляются. Значение таких фразеологизмов можно интерпретировать с позиций ценно­стных установок и стереотипов, свойственных ментальности на­ции: в данном случае то, что тесто отделя­ется от основного каравая, это плохо; кроме того, оно не может быть использовано в пищу, потому что пригорает, покрывается коркой; следовательно, наросты сбоку каравая не нужны. [Маслова 2001: 83].

В.А.Маслова утверждает, что «разные типы фразеологиз­мов по-разному от­ражают культуру. Проще всего понять и объяснить культурный аспект тех фразео­логизмов, в значении которых большую роль играет денотатив­ный аспект, тоесть рассматривается предмет или прототипная ситуация, которые вначале соответствовали буквальному значению фразеологизма, например, подскользнувшись, человек сел на калошу. За такой ситуацией закрепляется содержание, которое затем переосмысливается, то есть формируется образ фразеологической единицы на основе первичных значений слов прототипной ситуации. Так возникает внутренняя форма фразеологизма, в которой и содержится основная ситуация, связанная с культурой народа». [Там же: 84].

Рассмотрим еще несколько примеров, в которых можно легко проследить культурный аспект русских фразеологизмов. В составе фразеологизмов лаптем щи хлебать (так говорят об очень простом человеке), носиться как с писаной торбой (фразеологизм имеет значение «уделять много внимания») есть компоненты – бывшие лексемы, которые содержат указание на сферу материальной культуры – щи, лапоть, торба. Значение фразеологизмов и неодобрительная оценка в них формировались с учетом значений этих лексем. Так, щи – слишком простая народная пища, вместо ложки употребляется простейшая обувь – лапти, кушать которыми недостойно, отсюда неодобрительная оценка; торба – вид сумки, которую раньше носили нищие и прочий простой люд, она не является ценной вещью, ибо хоть и писаная, но все же торба, а отсюда те, кто носится с ней, вызывают неодобрение. [Бирих 2005: 73].

Многие фразеологизмы, употребляемые в современном русском языке, потеряли свою мотивированность, и нами теперь совершенно не осознается связь между их внутренней формой и общим значением, проще говоря, мы употребляем фразеологизм в определенном значении и совершенно не осознаем, что когда-то у этого же фразеологизма было иное содержание. Так, например, часто мы употребляем фразеологизм перемывать косточки в значении «сплетничать, злословить, судачить о ком-либо». Между тем этот фразеологизм связан со словосочетанием перемывать кости в прямом значении. В древности у славян существовал обряд так называемого вторичного захоронения. Этот обряд совершался через несколько лет после похорон умершего с тем, чтобы очистить когда-то умершего человека от грехов и снять с него заклятие. Перед вторичным захоронением выкопанные останки (то есть кости) перемывались и вновь закапывались. В это время вспоминали о покойнике, о его поступках, делах, характере.

Еще пример: когда мы говорим дело в шляпемы подразумеваем благоприятное разрешение какого-либо вопроса, удачный исход дела». Значение этого фразеологизма связано с обыкновением должностных лиц, которые разбирали судебные дела, брать взятки, а взятки эти клались в головной убор.

Разные типы фразеологизмов по-разному отражают культуру. Чаще всего фразеологизмы указывают на сферу материальной культуры (названия предметов обихода, быта, продуктов питания, ремесел и профессий, терминов родства): так, если мы слышим, что один человек с другим на короткой ноге, то это значит, что эти люди между собой находятся в доверительных, близких отношениях. Значение этого фразеологизма сформировалось под влиянием того, что в старину на Руси подчиненному запрещалось близко подходить в вышестоящему. Он должен был бить челом (т.е. низко кланяться, встав на колени и касаясь лбом пола) у порога покоев начальника. Если же начальник позволял просителю подходить к нему на расстояние короткой ноги, то это свидетельствовало о близких отношениях подчиненного и начальника.

Во фразеологизмах находит отражение история русского народа: мы часто употребляем фразеологизмы мамаево побоище, как Мамай прошел, если хотим сказать о полнейшем беспорядке. Это выражение связано с именем татарского хана Мамая, правителя на большой территории Золотой Орды в XIV веке. Он совершил опустошительное нашествие на Русь, захватив территорию до нынешней Тульской области. Появление фразеологизмов как швед под Полтавой, было дело под Полтавой связано с разгромом шведской армии войском Петра I.

Фразеологизм вот тебе, бабушка, и Юрьев день выражает разочарование из-за неудачи в каких-либо непредвиденных делах, его значение сформировалось под влиянием того, что в 1581 году царь Иван Грозный запретил право перехода крестьян от одного помещика к другому, которое до этого было возможно раз в году после окончания сельскохозяйственных работ в день святого Георгия (другой вариант этого имени – Юрий) 26 ноября по старому стилю. Тем самым крестьяне лишились свободы и превратились в крепостных. [Бирих 2005: 341].

Понимание таких фразеологизмов связано со знанием конкретных исторических фактов.

Отражение национального менталитета ярко проявляется во фразеологизмах, которые связаны с именами собственными: мы употребляем фразеологизм на Маланьину свадьбу, если хотим сказать о большом количестве еды, угощения. Значение этого фразеологизма связано с днем святой Мелании, который приходился по старому календарю на 31 декабря и был кануном Нового года. В этот день готовили много еды, напитков, поэтому с Меланией ассоциируется кулинарное изобилие.

Часто выражая угрозу,мы употребляем фразеологизм показать кузькину мать. Кто такая Кузькина мать, почему ее надо бояться? Ученые приводят несколько вариантов происхождения этого фразеологизма, один из них такой: Кузька – это плетка, орудие домашнего наказания. В день свадьбы на Кузьминки (был такой праздник на Руси) жених клал плетку как символ супружеской власти в сапог. Эту плеть и называли кузькина мать. Основано такое наименование на противопоставлении - это тебе не родная мать, а плеть-погонялка; то есть получается, что плеть Кузьки – защитница брака, и бояться надо не какую-то мать, а самого жениха, мужа, это он может нанести побои этой самой плеткой.

Когда мы хотим сказать об очень высоком человеке, мы употребляем фразеологизм коломенская верста. Этот фразеологизм возник в XIIV веке. Исходный образ заключается в том, что человек сравнивается с верстовым столбом, таким, какие были установлены по указанию царя Алексея Михайловича по дороге из Москвы до села Коломенское, где была летняя резиденция царя.

А вот русское имя Кондратий, по данным лингвистов, ничего общего с фразеологизмом кондрашка хватил (в значении «кто-либо внезапно умер») не имеет. Кондрашкой называли на Руси болезнь, которая бьет, ударяет, то есть случается внезапно, вызывая тяжелые последствия.

Мы употребляем фразеологизм казанская сирота, если характеризуем человека, который прикидывается несчастным, обиженным. Значение фразеологизма связано с тем, что татарские князья – мурзы, стремясь сохранить свои привилегии и богатства после того, как войска русского царя Ивана Грозного взяли Казань, переходили на службу к русскому царю. Они обращались с притворными жалобами на свою судьбу, а в своих прошениях-челобитных униженно именовали себя бедными сиротами, не имеющими покровителей и заступников.

Когда мы говорим какая-то муха укусила, имеем в виду того, кто не в духе, сердится, нервничает. Это выражение пришло к нам из французского языка и восходит оно к суеверным представлениям о том, что в мух, слепней, жуков и других насекомых мог оборачиваться дьявол. Проникая в рот, нос, ухо или укусив человека, он делал этого человека бесноватым, заставлял выходить из себя. Но это же представление распространено и у славян, следовательно, и в таком случае мы можем с полным обоснованием сказать, что здесь также отражается русское самосознание. На этой же основе возник фразеологизм с мухами в голове (так мы говорим о странном человеке). В наши дни происходит трансформация этого фразеологизма – замена одного компонента – и чаще мы употребляем фразеологизм с тараканами в голове.

Фразеологизм кот наплакал употребляется в том случае, когда иронично говорят о крайне недостаточном количестве чего-либо, чаще денег. По одной из версий, это значение возникло на базе фольклорной песни:

Идет кисанька из кухни,/У ней глазоньки напухли. /- О чем, кисанька, ты плачешь?/- Как мне, кисаньке, не плакать:/ Повар пеночку слизал, / А на кисаньку сказал. Но слезы кошки очень невелики, потому что они притворны, отсюда – ироническая окраска фразеологизма. [Большой фразеологический словарь русского языка 2006: 453].

Имена собственные с их внутренним содержанием отмечаются во фразеологизмах Алеха сельский, Алеха бесконвойный. Эти фразеологизмы употребляют в том случае, если хотят дать характеристику глупому, невежественному человеку, безнадежному дураку. Эти фразеологизмы возникли на фоне социальной оценки имени Алеха, этим именем раньше называли обычно представителей «черной кости», «подлого сословия», а этому сословию, в свою очередь, приписывались глупость, непонятливость.

С именами собственными связаны и другие фразеологизмы: куда Макар телят не гонял – «очень далеко»; лиса Патрикеевна – «о хитром, изворотливом человеке»; мели, Емеля, твоя неделя – «о пустослове, болтливом лгуне»; Митькой звали – «кто-либо исчез безвозвратно».

Проявлением ментальности русского народа являются фразеологизмы-антропономинанты (это средство номинации лица): белая ворона – «человек, резко выделяющийся чем-либо среди окружающих его людей, не похожий на них»; кисейная барышня – «изнеженный, не приспособленный к жизни человек»; олух царя небесного – «глупец, тупица, простофиля»; отставной козы барабанщик – «человек без определенных занятий, потерявший общественное положение».

По предположению В.М.Мокиенко, фразеологизм драть как сидорову козу – «сечь, пороть сильно, жестоко, безжалостно» соотносится с конкретным лицом – жителем Новгорода последней четверти XIV века. Археологи обнаружили несколько берестяных грамот, в которых были послания к этому Сидору. Этот Сидор требовал от своих приказчиков плату деньгами, лососями и козьим пухом. Отсюда предположение, что крестьяне одной из принадлежащих Сидору деревень разводили коз, а все ценное, что можно было от них получить, отсылали Сидору в виде натурального оброка, оставляя себе лишь рога да копыта. Коз, следовательно, драли для Сидора в буквальном смысле – сдирали с них пух до кожи. [Мокиенко 1989: 155].

Фразеологизмы выступают и регуляторами человеческого общения. Русский народ выработал фразеологизмы – этикетные формулы: будьте здоровы – пожелание здоровья тому, кто чихнул; если мы просто хотим пожелать здоровья – произносим доброго здоровья; до свадьбы заживет; при прощании мы говорим – нижайшее почтение, наше вам с кисточкой, счастливо оставаться; попутного ветра; да сохранит вас бог; при встрече мы восклицаем – сколько лет, сколько зим; мир тесен; какая встреча; какими судьбами; хлеб да соль и др.

Эмоциональные отношения мы выражаем фразеологизмами: в том-то и дело! вот поди ж ты! Боже сохрани! не велика важность; не велика беда; вон оно что; вот тебе на; живут же люди! мать родная! легко сказать; полегче на поворотах. С помощью фразеологизмов мы выражаем и свое рациональное отношение к чему-либо: в конечном счете, грешным делом, голову даю на отсечение; если на то пошло; на худой конец; не сойти мне с этого места.

Наиболее ярко ментальность русского народа проявляется во фразеологизмах с компонентом-зоонимом. Животные всегда жили рядом с человеком. Домашние животные – это помощник, друг, еда и одежда; дикие животные – это, в первую очередь, пропитание, без которого человек не может обойтись. Кроме того, животные были и мерилом многих человеческих качеств – как физических, так и нравственных. Соответственно, животные (и домашние, и дикие, и птицы, и насекомые) всегда были в центре внимания человека. И это не могло не отразиться и во фразеологизмах русского народа. Люди подмечали поведение животных, их повадки и переносили эти свойства на человека, сравнивали поведение животных с поведением людей. При использовании названий животных во фразеологизмах народ чаще был склонен отмечать отрицательные черты, чем положительные.

Во многих фразеологизмах русского языка одним из компонентов являются зоонимы – млекопитающие, птицы, насекомые, рыбы, ракообразные, пресмыкающиеся и черви:

  • млекопитающие - вертеться как белка в колесе, вешать собак на шею, влюблен как кошка, волк в овечьей шкуре, волк в овчарне, волчий аппетит, волчий билет, волчий закон, врет как сивый мерин, как кот на сало, как кошка с собакой, тянуть кота за хвост;

  • птицы - воробью по колено, ворон считать, денег куры не клюют, дразнить гусей, ловить ворон, мокрая курица;

  • насекомые - белые мухи, блоху подковать, комар носа не подточит, кормить клопов;

  • пресмыкающиеся - зеленый змий, змея (гадюка) подколодная, змий-искуситель, как кролик на удава, как уж на сковородке;

  • рыбы - как сельдей в бочке, как (будто, точно, словно) рыба в воде, карась на горячей сковородке, карась-идеалист; ловить рыбу в мутной воде;

  • ракообразные - как рак не мели, когда рак на горе свистнет, красный как рак, показать где раки зимуют, узнать/знать где раки зимуют;

  • черви - заморить червячка, как пиявка.

Как показал анализ фразеологической системы языка, во многих фразеологизмах русского языка содержатся компоненты – бывшие лексемы, называющие животных. Это дает основание выделить такие фразеологизмы в особый подкласс по общности компонента-зоонима. Таким образом, под фразеологизмами с компонентами-зоонимами понимаем фразеологические единицы, имеющие в своем составе слова, называющие животных.

Несомненно то, что фразеологический состав языка представляет собой весьма ценное лингвистическое наследие, потому что именно в нем отражается культурно-историческое мировоззрение народа, его культура, обычаи, традиции, а фразеологизмы русского языка сохраняют и воспроизводят его менталитет, его культуру от поколения к поколению. Для изучения фразеологического состава языка очень важно познать внутренние закономерности образования и развития фразеологических единиц.

1.2. Символическое значение зоонимов в русской культуре

Общая характеристика категориального значения фразеологических единиц должна основываться на двустороннем анализе – на исследовании формы и значения фразеологизма в единстве и взаимодействии. А.М.Мелерович и В.М.Мокиенко утверждают, что большую научную ценность представляют наблюдения над соответствием плана содержания и плана выражения в трудах Ф.Ф.Фортунатова, А.А.Шахматова, Л.В.Щербы. Одним из основополагающих в этом плане является утверждение А.А.Шахматова. Он говорил об определяющей роли плана содержания у семантически неразложимых словосочетаний, проявляющейся в ослаблении и утрате грамматической расчлененности сочетаний под влиянием их семантической неразложимости [ цит. по Мелерович 2011: 7].

В работах В.В.Виноградова, сыгравших важнейшую роль в становлении и развитии фразеологии как лингвистической дисциплины, последовательно рассматривается структура значения фразеологических единиц в отношении к способам его выражения. Разработанная В.В.Виноградовым семантическая типология фразеологических единиц базируется на сопоставлении их общего значения с исходным значением отдельных слов и сочетаний слов, представляющих их генетическую основу

Внутренняя форма организует значение фразеологизма, но не является тождественным самому значению, поскольку структура семантики фразеологизма комплексна и включает, помимо образа, ряд других факторов, в частности, оценочно-эмотивный компонент, условия употребления, стилистическую окраску и др. Внутренняя форма формирует фразеологическую картину мира, где образно запечатлен опыт нации в ходе исторического развития. Фразеологическая картина мира – часть общенациональной картины, где представлен определенный ряд явлений объективной и субъективной действительности в способах их интерпретации.

Фразеологической картине мира свойственно воспроизведение опыта нации в ходе ее развития, каждая языковая общность людей индивидуальна, она по-своему видит мир и интерпретирует его в понятных для неё образах – внутренних формах фразеологизмов. Именно поэтому можно утверждать, что «внутренняя форма фразеологизма – инструментарий фразеологической картины мира отдельно взятого языка». [Мелерович 2011: 34].

Фразеологизмы с компонентами-бывшими лексемами, называющими животных, – обширный пласт русского языка. Материалом для нашего анализа послужили 234 фразеологизмов с семой – зоонимом, которые зафиксированы во фразеологических словарях русского языка.

В русском языке компонентами-зоонимами фразеологических единиц выступают бывшие лексемы, называющие:

  • млекопитающих (зверей) (123 единицы): коза, козел, баран, овца, белка, бык, корова, осел, ослица, собака, пес, волк, заяц, медведь, слон, кошка, кот, котенок, мышь, лиса, бобер, еж, лев, вол, лошадь, кобыла, жеребец, жираф, свинья, скотина, тигр, крыса, боров, буйвол, конь, мерин, крот, кролик, лань, ягненок, теленок и некоторые другие;

  • птиц (59 единиц): курица, петух, воробей, ворона, сорока; голубь, петух, утка, тетеря, сокол, лебедь, тетеря, пава, коршун, журавль, ласточка, родовое понятие «птица»;

  • насекомых (22 единицы): муха, блоха, клещ, таракан, пчела, саранча, комар, клоп;

  • пресмыкающихся (12 единиц): змей, гадюка, удав, черепаха, крокодил, лягушка;

  • рыб (11 единиц): карась, ерш, сельдь, белуга, щука и родовое понятие «рыба»;

  • ракообразных (5 единиц): рак;

  • червей (2 единицы): пиявка, червяк.

Активность использования того или иного названия животного в русских фразеологизмах неодинакова. Наиболее часто сформировались как основные компоненты фразеологизма названия домашних животных (корова, овца, баран, курица, петух и др.), что объясняется их тесным контактом с человеком. Именно их поведение, повадки и привычки легли в основу при формировании значения фразеологизмов. Те дикие животные, с которыми человеку приходилось сталкиваться чаще, также остались как маркеры, характеризующие свойства человека, его поведение (ворона, волк, медведь, лисица, муха и др.).

Одним из активных в группе с компонентами «млекопитающие» является компонент корова (14 единиц): брать быка за рога, дойная корова, как корова на льду, как корове седло, куда Макар телят не гонял и др. Многочисленность русских фразеологизмов с этим компонентом объясняется исключительной важностью коровы в крестьянском хозяйстве. Как отмечает С.П.Бушкевич, «в народном быту славян домашнее животное корова оберегается и почитается, а в традиционной системе символов в целом не имеет отрицательных коннотаций». [Бушкевич 1995: 319]. Однако наш анализ показывает обратное: большая часть ассоциативных признаков, связанных с данным зоонимом, имеют негативную окраску.

Однозначного символического значения у зоонима корова нет, и вследствие этого почти отсутствуют структурно простые, эта­лонные сравнения с данным зоонимом. В русском языке это слово связано с несколькими признаками, характеризующими женщину (в редких случаях — мужчину): — «толстая», «неук­люжая, неповоротливая», «болтливая, не умеющая хранить тай­ну», как корована льду — «неуклюже», ворочаться как корова — «медленно делать что-либо», разъелась как дойная корова — «располнела», как у коровы хвост — «несдержанный, болтливый».

В основе большинства образов, формируемых данным зоонимом, лежат реальные ситуации, которые человек мог ежедневно наблюдать. Образная основа в некоторых случаях раз­вернута: приелся как сухой ячмень беззубой корове — «надоел», реветь как корова — «громко плакать». Смысл, выражаемый фразеологизмом, употребляется в прямом значении. Иногда семантический акцент пере­носится с зоонима на препозитивное определение: важ­ный как холмогорская корова — «очень важный».

Гораздо меньшую часть фразеологизмов с данным зоонимом составляют ирреальные сравнения, которые лишены логической осно­вы: идет как корове седло – «совсем не идет», волокет как корову на баню – «тяжело, с трудом».

Семантический признак «глупый» отмечен, по нашим наблюдениям, только в одной фразеологической единице смотрит как корова на писаные ворота, но и в этом фразеологизме сема «глупый» проявляется не в чистом виде, а соединена с семой «удивление».

Таким образом, комплекс коннотативных характеристик русских фразеологизмов с зоонимом корова разнопланов: представлены основные характеристики «неповоротливость», «медлительность», «болтливость», «полнота, тучность», «крикливость», «прожорливость», «важность».

Также высоким фразообразовательным потенциалом обладает зооним «собака». По нашим наблюдениям, компонент «собака» входит в состав 17 фразеологических единиц: собаку съел, собачий нюх, собачье чутье, собачьи глаза, собачья преданность, собачья смерть, спустить всех собак, как собак нерезаных, голодный как собака, злой как собака, как собака на сене и некоторых других. Это связано с тем, что собака – это самое необходимое животное, которое всегда рядом с человеком: она охраняет жилище, помогает добывать еду. Конечно же, этот зверь не мог не стать объектом самого пристального наблюдения человека, что и повлекло за собой отражение этих наблюдений и во фразеологизмах русского народа. Это обусловлено многовековыми наблюдениями человека над животными, а также многофункциональностью образов представителей животного мира. Причиной этому может служить тот факт, что собака является первым прирученным человеком животным, верным его спутником. Так, О.Н. Трубачев отмечает, что «собака» оказывается почти повсюду первым древнейшим домашним животным». Однако она «сблизилась с человеком как паразит, поедавший отбросы около человеческих стоянок. Таково было начало взаимоотношений человека с собакой. Но в то же время ученый отмечает, что у индоевропейцев сохранились также вплоть до появления письменных памятников, а в ряде случаев до наших дней ясные следы религиозной роли собаки как животного, окружаемого высокими почестями, неприкосновенного, наделенного божественной силой». [Трубачев, 1959: 5].

В русском языке компонент «собака» во фразеологизмах используется скорее в отрицательном, насмешливом, шутливом смысле – жить как кошка с собакой (отражение неуживчивости собаки, ее нетерпимость), как с цепи сорвался (хотя во втором примере непосредственно не присутствует компонент собака, он подразумевается, т.к. на цепи обычно сидит собака), как собак нерезаных (в значении «много»: опять же подразумевается, что излишнее количество собак подлежит уничтожению); как собака голоден (голодное состояние человека сравнивается с вечно голодной бездомной собакой); как собака на сене (ассоциация с предельно жадным человеком).

У русского народа есть фразеологизмы, в которых отражены и положительные свойства этого животного: собачья преданность (так говорят о верном друге). Но в этом случае все же необходимо отметить, что, наряду со снисходительным отношением, в этом фразеологизме ощущается и оттенок пренебрежительности (проявляется отрицательное отношение).

Не менее частотна в русских фразеологизмах с компонентом-зоонимом лексема кот (кошка) (15 единиц). Кошки любят домашнее тепло, чистоту и уют. Вместе с тем кошки - самые независимые и гордые животные среди прирученных человеком. Кошками издавна называли людей скрытных и лживых. Это отношение отразилось и во фразеологизмах: драная кошка, кошки на душе скребут, кошачий концерт, кот наплакал – «мало», играть в кошки-мышки, тянуть кота за хвост, черная кошка пробежала и др.

Конь (лошадь, кобыла, мерин) – одно из самых почитаемых животных. Во фразеологизмах русского народа (6 единиц) нашли отражение терпение, выносливость лошадей: быть на коне, ломовая лошадь. В то же время во фразеологизмах отразилось и негативное отношение человека к этому животному: бред сивой кобылы, конь не валялся, врет как сивый мерин.

Кабан с давних времен символизировал воинскую доблесть, но вместе с тем – и жадность, гордость, похотливость. Отношение славянских народов к их одомашненным родичам – свиньям также было противоречиво. С одной стороны, упитанная и плодовитая свинья – воплощение сытости, богатства и благополучия, но, несмотря на питательное свиное мясо и сало, склонность этих животных к грязи, неразборчивость в еде, упрямство и жадность, доставшиеся от диких собратьев, принесли им дурную славу. По нашим наблюдениям, во фразеологизмах с компонентом-зоонимом «свинья» (5 единиц) содержится только отрицательная коннотация: свинья в ермолке – «грязный, жадный, с низкими помыслами человек. Оскорбительная характеристика непорядочного и невежественного человека», как свинья в апельсинах – «человек, абсолютно не понимающий чего-либо», подложить свинью – «сделать большую неприятность кому-либо» и др.

Меньшая, но более интересная в плане образности часть фразеологических единиц с компонентом-зоонимом – это немотивированные сравнения. В них находит свое отражение своеобразие видения явлений действитель­ности, здесь больше простора для шутки, каламбура, иронии. Вме­сте с тем именно вследствие алогичности возникновения подоб­ных выражений не всегда удается проследить, как возникают те или иные представления. Фразеологизмы этой группы характеризуются большим национальным своеобразием: слоны слонять – «бездельничать», делать из мухи слона – «сильно преувеличивать», как слон в посудной лавке – «неуклюже»,, блоху подковать – «обнаружить удивительную изобретательность, выдумку в каком-либо деле», крокодиловы слезы – «притворство», ловить рыбу в мутной воде – «пользоваться трудностями, замешательством, распрями и т.п. для достижения личных выгод» и др.

ВЫВОДЫ

1. Фразеологизм – это минимальный текст, который содержит и хранит культурную информации. Фразеологические единицы отражают в своей семантике длительный процесс развития культуры народа, фиксируют и передают от поколения к поколению культурные установки.

2. В центре фразеологического значения – сам человек, его воззрения на мир. Во внутренней форме большинства фразеологизмов содержатся такие смыслы, которые придают им культурно-национальный колорит.

3. Наиболее ярко ментальность русского народа проявляется во фразеологизмах с компонентом-зоонимом. При использовании названий животных во фразеологизмах народ чаще был склонен отмечать отрицательные черты, чем положительные.

4. Во многих фразеологизмах русского языка одним из компонентов являются зоонимы – млекопитающие, птицы, насекомые, рыбы, ракообразные, пресмыкающиеся и одноклеточные.

5. Общая характеристика категориального значения фразеологических единиц основывается на двустороннем анализе – на исследовании формы и значения фразеологизма в единстве и взаимодействии.

6. Внутренняя форма организует значение фразеологизма, но не является тождественным самому значению, поскольку структура семантики фразеологизма комплексна и включает помимо образа ряд других факторов.

7. Фразеологизмы с компонентами-бывшими лексемами, называющими животных, – обширный пласт русского языка. Материалом для анализа послужили 234 фразеологических единицы русского языка с семой – зоонимом, которые зафиксированы во фразеологических словарях русского языка.

8. В русском языке компонентами-зоонимами фразеологических единиц выступают бывшие лексемы, называющие млекопитающих (зверей) (123 единицы), птиц (59 единиц), насекомых (22 единицы), пресмыкающихся (12 единиц), рыб (11 единиц), ракообразных (5 единиц), червей (2 единицы).

9. Активность использования того или иного названия животного в русских фразеологизмах неодинакова. Наиболее часто сформировались как основные компоненты фразеологизма названия домашних животных (корова, овца, баран, курица, петух и др.), что объясняется их тесным контактом с человеком. Именно их поведение, повадки и привычки легли в основу при формировании значения фразеологизмов.

10. Дикие животные, с которыми человеку приходилось сталкиваться чаще, также остались как маркеры, характеризующие свойства человека, его поведение (ворона, волк, медведь, лисица, муха и др.).

ГЛАВА 2. СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ С КОМПОНЕНТОМ-ЗООНИМОМ

2.1. Семантические свойства номинативных фразеологических единиц с компонентом-зоонимом

Фразеологическое значение имеет обобщенный характер, в нем отражены только общие и существенные свойства предметов, процессов, признаков и т.д. Фразеологическое значение не монолитно, а состоит из сем, связанных между собой. Предельно широкой является категориальная сема, на основе которой номинативные фразеологизмы русского языка объединяются, по терминологии А.М.Чепасовой, в семантико-грамматические классы: предметные, процессуальные, призначные, качественно-обстоятельственные и количественные. По нашим данным, фразеологические единицы с компонентом-зоонимом участвуют в формировании всех пяти номинативных классов, при этом представленность их в том или ином классе неодинакова. Так, в классе предметных фразеологизмов – 85 единиц с компонентом-зоонимом (36%), в процессуальных – 81 единица (35%), в классе призначных – 11 единиц (5%), в классе качественно-обстоятельственных – 52 единицы (22%), в классе количественных фразеологизмов – 5 единиц (2%).

2.1.1. Предметные фразеологизмы с компонентом-зоонимом

Общеязыковые предметные фразеологизмы могут называть лицо, группу лиц, место, время, абстракции разного рода и редко – конкретные предметы. Фразеологизмы с компонентом-зоонимом, по нашим наблюдениям, чаще всего называют лицо (56 единиц, что составляет 66% от всего количества предметных фразеологизмов с компонентом-зоонимом):

морской волк - «опытный моряк», волк в овечьей шкуре – «человек, прикрывающий свои дурные поступки, намерения маской добродетели, лицемер», дойная корова – «источник материальных благ, которыми можно постоянно и беззастенчиво пользоваться в личных интересах и др.», козел отпущения – «человек, на которого сваливают чужую вину, ответственность за других», заблудшая овца (овечка) – «сбившийся с правильного пути человек»: паршивая овца - «позор семьи, негодяй», кот в мешке – «неизвестный предмет или лицо, которое никто не видел и не знает», отставной козы барабанщик – «человек, не заслуживающий уважения, внимания, никому не нужный», заячья душа - «робкий, трусливый человек», мокрая курица – «безвольный, бесхарактерный человек», слепая курица – «близорукий, плохо видящий человек», курицын сын – «употребляется применительно к лицу мужского пола для выражения лёгкого порицания», белая ворона – «человек, резко выделяющийся чем-либо среди окружающих его людей», ворона в павлиньих перьях – «человек, тщетно пытающийся казаться более важным, значимым, чем есть на самом деле», пуганая ворона - «излишне осторожный человек, который всего боится вследствие того, что его часто и сильно пугали», гусь лапчатый – «ловкий, пройдоха», мышиный жеребчик – «молодящийся пожилой человек или старик, любящий волочиться за молодыми женщинами; старый волокита», волчий билет – «документ, закрывавший доступ на государственную службу, в учебное заведение и т. п.» и др.

Проиллюстрируем функционирование предметных фразеологизмов, обозначающих лицо, в микротекстах художественной литературы: Хорошибыбылионивпозапрошломрейсе, еслибынепроверялитексты, другойбылкапитан - старыйморскойволк, понимал - безэтогонеобойдешься. (Олег Глушкин. Последний рейс); Нашевремя: властьназываетсебякоммуной, онаодеваетсявчужоеодеяние, она - волквовечьейшкуре. (М. М. Пришвин. Дневники); Вьючныйверблюд, позорныйпотатчик, укрыватель, дойнаякорова, ширма, какая-тодомашняянеобходимаявещь…(А.И. Куприн. Гранатовый браслет); Всё дело в корне испортил Меньшиков, он же, Горчаков, является не больше как козлом отпущения и просит снять с него ответственность перед Россией за недалёкое уже падение Севастополя. (Сергеев-Ценский. Севастопольская страда); - Всеедино, приехалкотвмешке, такскакойжестатиябызатебяголосовал, незнаючи, чтотызафигура! (М. А. Шолохов. Поднятая целина); Дедушке Матвею Иванычу было над чем и над кем повластвовать, и он понимал себя в этом отношении не пятым колесом в колеснице и не отставной козы барабанщиком(Салтыков-Щедрин. Дневник провинциала в Петербурге); Нехватилоумаупорхатогокрючкипришитьпо-человечески, слепаякурица. (Б. Л. Пастернак. Доктор Живаго); - Вы тоже колхозница? - спросил Сергей. - Нет, что вы! - Лена удивлённо подняла брови. - Я здесь гость, по несчастью... Оттого мать и называет меня "белой вороной". (С. Бабаевский. Кавалер Золотой Звезды); АннаАкимовнавсегдабоялась, чтобынеподумалипронее, чтоонагордая, выскочкаиливоронавпавлиньихперьях;итеперь, покаслужащиетолпилисьоколозакуски, онаневыходилаизстоловойивмешиваласьвразговор. (А.П. Чехов. Бабье царство); Ребята решили, что поезда ждать им здесь не стоит. Теперь они стали пугаными воронами. Станция была маленькая — их сразу бы заметили, войди они в вагон. (В. Шефнер. Змеиный день); Наверно, межсобойговорят, сороки: «Всехразослал, асамостался, гусьлапчатый», илиещепообиднеечто-нибудь. (Н.А. Островский); Кому не известно существование в среде столичного и вообще недеревенского общества типа, известного под именем "мышиного жеребчика"?.. (Г. Успенский. Власть земли).

Реже фразеологизмы с компонентом-зоонимом обозначают абстрактные понятия. В нашем материале таких фразеологизмов 28 единиц, что составляет 33 %: волчий аппетит – «беспредельная жадность, алчность», мышиная возня - «мелочные, пустые хлопоты, заботы», бред сивой кобылы – «несусветная чушь, вздор», медвежий угол – «захолустье; глухое малонаселённое место», мартышкин труд – «бесполезные усилия, действия и т. п.; бесполезная работа», кошачий концерт – «о нестройном пении, плохой музыке, крике, шуме и т. п.», медвежья услуга - «неумелая, неловкая услуга, приносящая вместо помощи неудобства, неприятности, вред»: газетная утка – «о лживом известии, напечатанном в газетах».

Иллюстрации функционирования фразеологизмов, обозначающих абстрактные понятия: - Вынестесняйтесь. Язнаю - увасволчийаппетит. Ешьте. (В. П. Катаев. Трава забвенья); Он рассказал мне о том, что люди, на словах исповедующие неписаные "законы", на деле и не думают им подчиняться. И живут они по волчьему закону: "Ты умри сегодня, а я - завтра". Каждый только для самого себя. (В.Болохов. Путь к себе); - У него же волчий билет, - ответила мать, - его с ним не примут ни в какую гимназию. (Пришвин. Кащеева цепь); Усадьба их находилась в самом, как говорится, медвежьем углу нашего захолустья. (Салтыков-Щедрин. Пошехонская старина); Сплошнойкутежибеспокойство, суетаимышинаявозня, аеслиибывалокрасивоиразгульно, нооченьнедолго. (Евгений Шкловский. Простой человек Василий); Прочитав пятый раз подряд переделанную сцену, Гостилицын, качая головой и издевательски растягивая слова, рычит: — Ну и сочинил!.. Профессор, умирая, треплется, как пьяный управхоз на поминках... Бред сивой кобылы! Так говорят плохие сценаристы! (В. Курочкин. Урод);Яответил, чтодействовалвинтересахотечества. Спрашивавшийзаявил, чтоэто «медвежьяуслуга». Позжеяузнал, чтоэтобылСуханек-Сухецкий, начальникотделабезопасностивминистерствевнутреннихдел. (Б. Коверда. Покушение на полпреда Войкова).

В нашем материале фразеологизмы, называющие группу лиц и время, единичны. Значение «группа лиц» имеют фразеологизмы стадо баранов - «беспорядочная толпа», ни одна собака – «ни один человек, совсем никого»; значение «время» передается фразеологизмом вторые петухи – «время до зори».

Проиллюстрируем следующими примерами: О, пожертвуютсначала, впопыхах, какстадобаранов, ноединственно, чтобнеотстатьотдругих, тоестьизгордостиитщеславия, номигомопомнятсяиразграбятиразгромятдругдругавочтохватитсилы. (Ф. М. Достоевский. Записные книжки); - Ну что ты врёшь? Кто мне кланяется? У меня там (в Петербурге) ни одной собаки знакомой нет. (Слепцов. Трудное время); Вкомнатебылотемно;вторыепетухитолькочтопропели…(И. C. Тургенев. Конец Чертопханова).

2.1.2. Процессуальные фразеологизмы с компонентом-зоонимом

Фразеологизмы с компонентом-зоонимом из класса млекопитающих выработаны русским народом для обозначения разнообразной деятельности человека или его состояния. Большинство процессуальных фразеологизмов (65 единиц, что составляет 80% от общего количества процессуальных фразеологизмов) обозначает действие; состояние обозначают 13 единиц (16 %) и только три единицы обозначают отношение к другим лицам.

Среди фразеологизмов с компонентом-зоонимом, по нашим данным, можно выделить три подгруппы: фразеологизмы со значением «физическая деятельность», «психическая деятельность», «речемыслительная деятельность». Отметим, что во многих случаях достаточно сложно провести границу между семантическими разрядами внутри одного класса. В таких случаях можно говорить о пограничных значениях фразеологизмов.

Среди фразеологизмов с компонентом зоонимом, обозначающих действие, наиболее представлена подгруппа со значением «физическая деятельность» (51 единица от общего количества процессуальных фразеологизмов со значением «действие/деятельность», что составляет 78%): забивать (забить) козла – «играть в домино», гнуть в бараний рог – «держать в повиновении, смирять строгостью, притеснениями», пускать (пустить) козла в огород – «позволять кому-либо действовать там, где он может быть особенно вреден; допускать кого-либо к тому, чем он может воспользоваться в корыстных целях», подсунуть барашка в бумажке – «дать взятку», драть как сидорову козу – «жестоко, беспощадно бить», работать как вол (лошадь) – «усердно и много работать», ловить блох – «делать что-то в спешке, торопливо, заморить червячка – «перекусить», стрелять из пушки по воробьям – «привлекать большие средства для достижения незначительных целей» и др.

Иллюстрации употребления процессуальных фразеологизмов со значением «физическая деятельность»:

Техможнобылопопростугнутьвбаранийрог, техможнобыловзятьзаплечиипоставитьнапрямуюдорогу, еслионидобровольнонанеенестановились, асзолотушнымюношейтакпоступитьнельзя. (М.Е.Салтыков-Щедрин. Сатиры в прозе); Но, несмотрянавесьtantd'esprit, папенькаподгадил, аеслибясамзналвперед, чтоонтакподгадит, то, принадлежакнесомненномузаговорупротиввашегопраздника, ябыуж, безсомнения, васнесталвчерауговариватьнепускатькозлавогород, такли-с? (Ф.М.Достоевский. Бесы); Скользкий, точноналим… Придетсядатьемубарашкавбумажке. Ну-с! (А.И.Куприн. Яма); Смутно помнил он большой дом, битком набитый детьми, где его драли как Сидорову козу. (А.Серафимович. Епишка); ОнпереводилрассказыизвременМеровинговибуквальнострадалмукамираздумьянадкаждойстрочкой, перечеркивал, переписывал, улавливал «духподлинника» стакойосновательностью, какбудто«ловилблох», словом, трудилсянадпереводом, вероятно, больше, чемсамТьерринадподлинником. (Е.АСоловьев-Андреевич. Дмитрий Писарев. Его жизнь и литературная деятельность).Иведьэтожетакженелепо, какстрелятьизпушкиповоробьям! (А.М.Волков. Урфин Джюс и его деревянные солдаты).

По нашим наблюдениям, только шесть фразеологических единиц (9%) обозначают психическую деятельность:

делать из мухи слона – «придавать чему-либо незначительному, маловажному большое значение», гоняться за двумя зайцами – «преследовать одновременно две разные цели», вертеться как белка в колесе – «быть в беспрестанных хлопотах, занятиях, заботах», блоху подковать – «проявить необыкновенную выдумку в каком-либо деле, умении», брать быка за рога – «энергично, решительно и сразу начинать действовать», делить шкуру неубитого медведя – «преждевременно оценивать результаты какого-либо дела, распределять прибыль от ещё не осуществлённого предприятия, начинания».

Проиллюстрируем примерами: У страха глаза велики, князь. Вы всегда из мухи слона делаете. Чихнёт солдат, а вы уж готовы в этом видеть потрясение основ, - иронизировал Гобятко. (А. Степанов. Порт-Артур); Ах, хороши льны, только будто бы редковато посеяны.- Центнера по три волокна возьмём... Конечно, на этом поле можно и больше взять, если бы гуще посеять. Но тогда бы семени меньше вышло. А мы ведь растим семена для следующего посева.- За двумя зайцами гонитесь? - Обоих поймаем, - с убеждением сказал Калачёв. (В. Марченко. Голубая Русь); Ноеслибыонбылчуток, еслибыоннаслаждалсяпроцессомзащитыправыхинаказаниявиновных, емупришлосьбыработать, вертетьсякакбелкавколесе! (Владимир Дудинцев. Не хлебом единым); Степансразупредупредил, чтовыступатьнеумеетипотомунебудетзаходитьсдалека, анадосразубратьбыказарога (Аркадий Львов. Двор); Когдавлабораторииконструироваласьноваяаппаратураинужнобылоподковатьблоху, козырнымкоролёмстановилсянадменныймеханикНоздрин. (Василий Гроссман. Жизнь и судьба, часть 2); ДоМассауа, междупрочим, ещедобраятысячамиль(простите, тысячавосемьсотпятьдесятдвакилометра), инеранолиделитьшкурунеубитогомедведя? (Юрий Сенкевич. Путешествие длиною в жизнь).

Речемыслительную деятельность обозначают 8 единиц (12%):

делать из мухи слона – «придавать чему-либо незначительному, маловажному большое значение», вешать всех собак – «наговаривать, клеветать на кого- либо, необоснованно обвинять в чем- либо», спускать (спустить) псов (собак) - «несправедливо, незаслуженно, огульно ругать кого-либо», врать как сивый мерин – «беззастенчиво лгать», дразнить гусей - «вызывать гнев, раздражать», метать бисер перед свиньями – «напрасно говорить о чём-либо или доказывать что-нибудь тому, кто не способен или не хочет понять это», ловить рыбу в мутной воде – «извлекать для себя пользу из чьих-либо затруднений, корыстно пользоваться какими-либо неурядицами, беспорядками, неясностью обстановки», тянуть кота за хвост – «нудно и медленно говорить».

Иллюстрации данных фразеологизмов в художественной речи:

Наговаривать, клеветать на кого-либо, необоснованно обвинять в чём-либо. - Мансуров из рук в руки бумагу передал. Вот, мол, выступи... А в этой бумаге, хуже чем в газетной статье, на Игната каких только собак не навешано.(В. Тендряков. Тугой узел); Что-то тебя, Иван, заносить стало… Шофёр директорский! Перед тобой главный инженер иной раз шапку ломает!.. — От вас только одни щелбаны. Чуть что, нелады какие, на меня собаку спускаете. Я привык. Раз уж так положено. (А.Ильин. Полонез для постояльца); Ах, Ипат, Ипат, практический философ Ипат! Заткни свой фонтан красноречия и не ври, как сивый мерин. (Станюкович. Первые шаги); Я всего менее намерен распространяться о современной литературе, во-первых, для того, чтоб не наговорить много о пустяках, а, во-вторых, чтоб не раздразнить гусей. (Белинский. Русская литература в 1847 году). Вчера Вавила рассказывал, будто к одной бабе забралась под череп лягушка, а святой угодник вырезал её оттуда хлебным ножом, - и рассказчика слушают и верят! Подобным Вавилам хорошо рыбу в мутной воде ловить. (Н. Кочин. Девки); У страха глаза велики, князь. Вы всегда из мухи слона делаете. Чихнёт солдат, а вы уж готовы в этом видеть потрясение основ, - иронизировал Гобятко. (А. Степанов. Порт-Артур).

Как показывает наш материал, небольшое количество фразеологизмов с компонентом-зоонимом выражают отношение к другим лицам:

смотреть волком – «высказывать своим взглядом неприязнь, враждебное, недружелюбное отношение к кому- либо и др.», играть в кошки-мышки – «хитрить, лукавить, стараясь обмануть, провести кого-либо», свинью подложить – «приготовить втихомолку и незаметно неприятность, гадость».

Иллюстрации функционирования данных фразеологических единиц:

Ты меня извини, Мартын Петрович, старшая у тебя, Анна, гордячка известная, ну, да и вторая волком смотрит. (И.С.Тургенев. Степной король Лир); - Большепохоже, мнекто-нибудьдолженсвиньюподложить. (Федор Кнорре. Орехов);

По нашим наблюдениям, небольшая группа фразеологизмов с компонентом-зоонимом обозначает состояние (13 единиц): собаку съел – «поднаторел в чём», слоны слонять – «ходить, бродить без дела, без цели; слоняться», влюблен как кошка – «страстно, с обожанием», кошки на сердце скребут – «неспокойно, тревожно, тоскливо, грустно», надулся как мышь на крупу – «кто-либо очень сильно обижен и выражает недовольство своим видом», ворон считать – «бездействовать, зевать», ловить ворон – «быть невнимательным, рассеянным», муху проглотил – «о недовольном, кислом виде кого- либо», реветь белугой – «громко, безудержно плакать».

Иллюстрации функционирования: Милость вашу сам не пойму. Будто вам взаправду надоело день-деньской слоны слонять без дела. (В. Курочкин. Принц Лутоня); Прохор приглашал и Протасова: тот универсально образован и в горном деле собаку съел. (Шишков. Угрюм-река); Авпрактическомотношенииразвенеодинаково, отчеготыкувыркаешься: оттоголи, чтодушавтебеиграет, илиоттого, чтокошкинасердцескребут? (М.Е.Салтыков-Щедрин. Письма к тетеньке); ЗахохоталЛипутин, - влюблен, влюбленкаккошка, азнаетели, чтоначалосьведьсненависти. (Ф. М. Достоевский. Бесы); Миша скривил губы и уткнулся в тарелку: - Чего надулся как мышь на крупу? - сказала бабушка (А. Рыбаков. Кортик); Почемуонаодна, ЛизаветаПрокофьевна, осужденаобовсехзаботиться, всёзамечатьипредугадывать, авсепрочие - однихворонсчитать? (Ф.М.Достоевский. Идиот).

2.1.3. Призначные фразеологизмыс компонентом-зоонимом

Общеязыковые призначные фразеологизмы могут обозначать вид предмета, физические качества человека, психические качества человека. Призначные фразеологизмы с компонентом в нашем материале количественно представлены незначительно – 11 единиц, что составляет 4,7% от всего количества анализируемых фразеологизмов. Тем не менее семантика этих единиц разнообразна. Так, четыре единицы называют вид предмета: ни пава ни ворона – «человек, отбившийся от своей среды и не приставший к другой», на рыбьем меху – «плохая, совсем не согревающая, не предохраняющая от холода верхняя одежда», гол как сокол – «абсолютно беден, ничего не имеет»: комар носа не подточит – «безукоризненный».

Иллюстрацией такого значения служат следующие примеры: ИсделаласьмояМатренанипаваниворона. (И.И.Лажечников. Ледяной дом); Атовонведьуваспальтишко-токавказское, нарыбьеммеху, понимаешь…(Булат Окуджава. Упраздненный театр); Богачу-дураку и с казной не спится; Бобыль гол как сокол, Поёт-веселится. (И. Никитин. Песня бобыля); Пригоняетпластинкиоднукдругойтщательно - комарносанеподточит. (Б. В. Шергин. Пословицы в рассказах);

Три единицы в нашем материале обозначают физические качества человека: здоров как бык – «о человеке с хорошим, крепким здоровьем», беден как церковная мышь – «об очень бедном человеке», красный как рак – «смущенный, покрасневший человек».

Иллюстрации: Иничегоуменянеболит. Ивообщеяздоровкакбык. Веселогуляюсредикаменныхдомов, апросебявсегдадумаю: "Лес, лес! (Юрий Коваль. Про них); Я не считаю денег. Может быть, я сказочно богат... - Может быть, беден, как церковная мышь. (А. Н. Толстой. Махатма); Несколькосправившисьссобою, веськрасныйкакрак, онобъявил, чтосчёлдолгомподнятьрубашечку, личнопринестиеё…(М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита, часть 2).

Три единицы обозначают психические качества человека: упрямый как осел – «необоснованный упрямый проявляющий неоправданное упорство», хорош гусь – «о неожиданно проявившихся предосудительных или отрицательных качествах кого-либо», мухи (комара) не обидит – «о человеке кроткого, доброго характера, который не способен причинить никому зла».

Иллюстрации: - Неубутерброда, - сказалучитель. - Онупрямыйкакосел! Онспорщик! (Михаил Анчаров. Самшитовый лес); «С нами сила крестная! — говорила Акулина Памфиловна. - Промчи Бог тучу мимо. Ай да Алексей Иванович; нечего сказать: хорош гусь!» (А.С.Пушкин. Капитанская дочка); Говорили, и не раз притом, что дед со всеми жил в ладу, что он комара не обидит, до того добродушен, и ссориться, тем паче наживать себе врагов неумел совершенно. (А. Иванов. Моё прозвище).

2.1.4. Качественно-обстоятельственные фразеологизмы с компонентом-зоонимом

Качественно обстоятельственные фразеологизмы имеют категориальное значение признака процесса, оно реализуется в виде качества процесса или обстоятельства, его сопровождающих.

По нашим данным, 52 фразеологизма с компонентом-зоонимом обозначают обстоятельство качества обстоятельство, образа действия, место.

Самый многочисленный разряд среди качественно-обстоятельственных фразеологизмов с компонентом-зоонимом – разряд фразеологизмов, обозначающих обстоятельство качества (31 единица, что составляет 60% от всех качественно-обстоятельственных фразеологизмов, анализируемых в нашей работе): как кошка с собакой – «недружно, постоянно ссорясь, ругаясь», как собака палку – «очень сильно (не любить, не хотеть)», как угорелая кошка – «в исступлении, не отдавая себе отчёта в чём-либо (суетиться, метаться, бегать)», как корова на льду – «неуклюже, неловко, неповоротливо», как слон в посудной лавке – «неуклюже, неповоротливо»: как курица лапой – «писать коряво, некрасиво, неровно», как свинья в апельсинах – «нисколько, совершенно (не разбираться в чём-либо)».

Иллюстрации функционирования качественно-обстоятельственных фразеологизмов со значением «обстоятельство качества»: -Ведьонажиласфельдшером, каккошкассобакой, идлянеепраздник, еслиегоуволят. (А.П.Чехов. Неприятность); - Бух в ноги – «простите, мол, грешного». - Хоть и люблю его, как собака палку, ну да пусть подавится моим поклоном. (Н. Лейкин. Неунывающие россияне); [Анна Андреевна:] Ну, что ты? К чему? Что за ветреность такая! Вдруг вбежала как угорелая кошка. (Н.В.Гоголь. Ревизор); Ипонятно, почемунашоленьтанцевалбезподков, каккорованальду. (Андрей Некрасов. Приключения капитана Врунгеля); Мы, брат, морское волчье, там мы можем, - самого чёрта наизнанку вывернем, а на сухопутье, как свинья в апельсинах. (Серафимович. Железный поток);

Объединение качественно-обстоятельственных фразеологизмов с компонентом-зоонимом, обозначающих обстоятельство образа действия, составляет меньший по объему разряд - 18 единиц, что составляет 35% от всех качественно-обстоятельственных фразеологизмов, анализируемых в нашей работе): как пиявка – «пристал, так что не отвязаться», как рак на мели – «в беспомощном состоянии», как собака на сене – «кто либо сам не пользуется чем либо и другим не даёт пользоваться», как корова языком слизнула – «кто-либо (что-либо) в один миг бесследно исчез(ло), будто и не было», как баран на новые ворота – «непонимающе и растерянно (смотреть на кого-либо или что-либо», по щучьему веленью – «самым неожиданным образом, чудом, без чьей либо поддержки», как карась на горячей сковородке – «метаться, вертеться, неспокойно себя вести», как кот на сало – «льстиво, с желанием», как кролик на удава – «с опаской, испугом», как крысы с тонущего корабля – «в спешке покидать опасное место», как курица с яйцом – «хлопотать, возиться, нянчиться».

Проиллюстрируем функционирование качественно-обстоятельственных фразеологизмов со значением образа действия: НедаромжеЕвстигнеевЯковпятьужелеттутунасприсосался, какпиявка, кнароду - пилзапекшимисяустамиегокровьипрослылколдуном. (Андрей Белый. Серебряный голубь); Такимобразом, Никодимиосталсяодин, какракнамели. (М.Е.Салтыков-Щедрин. Дневник провинциала в Петербурге); Я смотрю на него в недоумении и, решив, что он шутит, улыбаюсь. - Ты не улыбься и не смотри как баран на новые ворота. Тебе без дураков говорят, - заявляет Холин... (В. Богомолов. Иван); ДедЩукарь, сидяназемле, словнооколдованный, смотрелнанееснизувверх, смотрел, каккроликнаудава. (М.А.Шолохов. Поднятая целина); Заведетсяувасстраданьице - выснимкаккурицасяйцомноситесь! (Ф.М.Достоевский. Преступление и наказание).

Качественно-обстоятельственные фразеологизмы со значением «место» в нашем материале малочисленны: куда ворон костей не таскал – «очень далеко», с высоты птичьего полета – «очень высоко, свысока», куда Макар телят не гонял – «очень далеко, в отдаленные места».

Использование данных фразеологизмов можно рассмотреть в следующих микротекстах: Свысотыптичьегополета, конечно, хорошовиднывселужидовольнообширнойпоймы, ипотомупонятно, чтоуткивполнеувереннолетятнаизбранныеимилужи. (Е.В.Дубровский. Лесной шум); Угрожалисгноитьменявкарцере, отправитьтуда, «кудаМакартелятнегонял», «уходить» менявшахтенаВоркуте. (Е.М.Мелетинский. Моя тюрьма).

2.1.5. Количественные фразеологизмы с компонентом-зоонимом

Немногочисленные количественные фразеологизмы имеют категориальное значение количества, мыслимое как неопределенно большое или неопределенно малое количество.

В нашем материале количественных фразеологизмов немного – 5 единиц, что составляет 2% от общего количества анализируемых фразеологических единиц. Это наблюдение соответствует и общеязыковым фактам: объем количественных фразеологизмов в русском языке достаточно скуден.

В нашем материале три фразеологических единицы имеют значение «неопределенно большое количество»: как собак нерезаных, денег куры не клюют, как сельдей в бочке, две единицы имеют значение«неопределенно малое количество»: как слону дробина, кот наплакал.

Иллюстрации использования данных фразеологизмов: - Его, дьявола, изпулеметажигануть… Апалкаему, какслону - дробина. - Постой, постой! (В.Я.Шишков. Угрюм-река); Надо, чтобыотецунегокакчеловекбыл, ането, какянаблюдал, нечеловек, апростолошадь: взглядтупой, спиназабитая, нервыникчерту, адуши, каккотнаплакал. (А.С.Макаренко. Книга для родителей).

Таким образом, анализ функционирования фразеологизмов с компонентом-зоонимом позволяет сделать вывод о том, что фразеологизмы с компонентом-зоонимом участвуют во фразообразовательном процессе и входят в систему всех номинативных семантико-грамматических классов: предметного, процессуального, призначного, качественно-обстоятельственного, количественного. Представленность анализируемых фразеологизмов в каждом классе неодинакова: наиболее частотны фразеологизмы с компонентом-зоонимом в классе предметных и процессуальных фразеологизмов, менее представлены в классе качественно-обстоятельственных фразеологизмов, единичны – в классе призначных и в классе количественных фразеологизмов.

2.2. Семантические свойства фразеологизмов, организованных в зоофразеосемантическое гнездо с общим компонентом-зоонимом

Исследование семантического пространства языка является актуальной задачей современного языкознания. Теоретическое языкознание и лексикографическая практика накопили материал, позволяющий поставить вопрос о специфике гнезд разного типа. Гнездо – это комплексная единица словообразования, разными своими сторонами повернутая к лексике, морфемике, деривации. Ученые-лингвисты утверждают, что в зависимости от аспекта изучения одно и то же гнездо может предстать как гнездо лексическое, морфемное, словообразовательное и толково-словообразовательное.

Лексическое гнездо – это группировка однокоренных слов, представленная как система лексических значений на основе выводимости одного значения из другого. Словообразовательное гнездо представляет собой группировку однокоренных слов, упорядоченных отношениями производности, с фиксацией ступеней словообразования и словообразовательной структуры каждого производного. Толково-словообразовательное гнездо – это группировка однокоренных слов с фиксацией лексических значений и словообразовательной структуры производных. Гнездо этого типа аккумулирует в себе два аспекта – семантический и структурный – и предстает как структурно-семантическое целое. От лексического гнезда оно отличается словообразовательными характеристиками, от гнезда словообразовательного – характеристиками семантическими [Ширшов 2004: 6].

На наш взгляд, именно во фразеологической системе тоже возможно выделение особых, зоофразеологических гнезд, организованных в гнездо на основании особого, общего компонента, которым является тот или иной зооним. Таким образом, под зоофразеосемантическим гнездом понимаем группировку фразеологических единиц, объединенных на основе общности одного из компонентов – компонента-зоонима.

Анализ языкового материала показал, что компоненты - бывшие лексемы-зоонимы достаточно широко представлены в разных классах фразеологизмов. Рассмотрим организацию зоофразеосемантических гнезд, в составе которых располагаются фразеологизмы с компонентом «млекопитающие (звери)».

Анализ таких гнезд показал, что в формировании фразеологизмов с компонентом «млекопитающие» участвуют 28 лексем, называющих разных зверей: корова, мышь, собака, кот (кошка), лошадь (кобыла, мерин), медведь, баран, тигр, осел, еж, волк, крыса, заяц, муха, слон, жираф, коза, кролик, удав, крот, лань, свинья, лиса, лев, мартышка, вол, бобер.

Конечно же, количественно эти названия животных во фразеологизмах представлены по-разному, так, например, наиболее частотны во фразообразовании компоненты собака (с помощью этого компонента образовано 17 единиц), кот (кошка) – 15 единиц, волк – 11 единиц, коза (козел) – 12 единиц, свинья – 5 единиц, осел – 5 единиц.

Значительная часть фразеологизмов с компонентом-зоонимом в своем составе имеет непродуктивные компоненты. К непродуктивным мы относим такие компоненты, которые используются только в одном фразеологизме: вол, лев, лань, белка, крот, тигр, удав, муха, еж(бумажный тигр, убить бобра, вертеться как белка в колесе, держать в ежовых рукавицах, как кролик на удава и некоторые другие).

В зависимости от того, насколько продуктивен тот или иной компонент, все гнезда можно определить как продуктивные или непродуктивные. Соответственно, то гнездо, в котором тот или иной компонент участвует во фразообразовании четырех-пяти и более единиц, можно считать продуктивным, если же компонент недостаточен в плане фразообразования (то есть компонент употребляется в одном-двух фразеологизмах), то в этом случае можно утверждать, что зоофразеосемантическое гнездо непродуктивно.

Рассмотрим семантические свойства одного из зоофразеосемантических гнезд, в котором одним из компонентов является бывшая лексема «волк».

В культуре восточных славян волк — одно из наиболее мифологизированных животных. Основным признаком, определяющим его символику в народных представлениях, является принадлежность к «чужому» миру. В народных представлениях волк соотносится с другими нечистыми животными, в частности, с гадами и воронами. В восточнославянских поверьях волк выступает как посредник между миром людей и силами других миров. Так, в народных представлениях он знается с нечистой силой, его происхождение, связано с чертом. Волк противостоит человеку как нехристь: его, как и нечистую силу, отгоняют крестом. Согласно русским поверьям, на скотину волков насылают колдуны.

В словаре А.К.Бириха «Русская фразеология. Историко-этимологический словарь» приводится зоофразеосемантическое гнездо с общим компонентом «волк», состоящее из 14 единиц: бусый (серый) волк, воздушный волк, волк в овечьей шкуре, голоден как волк, пожалел волк кобылу, работать как волк, старый волк, травленый волк, стреляный волк, не вызывай волка из колка, пора меж волком и собакой, хоть волком вой, волки и овцы, и волки сыты, и овцы целы.

Анализ языкового материала показывает, что, несмотря на общность компонента «волк», все фразеологизмы имеют разное категориальное и субкатегориальные значения. Большая часть этих единиц относится к классу предметных и обозначает свойства и качества характера человека:

волк в овечьей шкуре – «лицемер, прячущий под маской добродетели свои злые намерения». По данным этимологического фразеологического словаря, это выражение восходит к тексту Евангелия: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные»;

пожалел волк кобылу – «о человеке, не способном пожалеть кого-либо». По данным этимологического фразеологического словаря, эта поговорка, которая является частью пословицы Пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву;

старый волк, травленный волк – «очень опытный, бывалый человек, которого трудно обмануть или перехитрить». К этому же ряду относится и фразеологизм стреляный волк тоже со значением«очень опытный, бывалый человек, которого трудно обмануть или перехитрить», но по предположению В.И.Зимина, так первоначально говорили о человеке, который ведет себя осторожно, как волк, в которого стреляли. [Зимин 2012: 30];

Фразеологизм пора меж волком и собакой имеет значение «в сумерки, при очень плохой видимости. Это выражение – калька с французского. Это выражение было буквально переведено А.С.Пушкиным в «Евгении Онегине»: Люблю я дружеские враки / И дружеский бокал вина / Порой той, что названа / Пора меж волка и собаки…Это также предметный фразеологизм, он служит для характеристики явлений и ситуаций.

Предметный фразеологизм волки и овцы употребляют в тех случаях, когда называют тиранов, убийц и их жертв. Фразеологизмом стала крылатая фраза – заглавие комедии А.Островского «Волки и овцы», восходящее к библейским текстам: «Помните, что посылаю вас, словно овец среди волков, так будьте мудры, как змеи, и простодушны, словно голуби».

Как фразеологизм со значением «обе стороны довольны результатом дела» в современном русском языке употребляется и бывшая пословица и волки сыты, и овцы целы. Происхождение этой пословицы, по словам В.И.Зимина, объясняется тем, что прежде пастухи намеренно занижали приплод в стадах помещичьих овец. После пригона овец с пастбищ это помогало им отчитаться перед помещиком; хотя волки за лето поедали часть овец, но количество их оставалось прежним.

Фразеологизм хоть волком вой со значением «о чьем-то крайне трудном, невыносимом положении, состоянии» омонимичен: он относится к классу либо призначных, либо качественно-обстоятельственных фразеологизмов (в соответствии с функционированием в том или ином контексте). Значение фразеологизма связано с тем, что волк издавна обращал на себя внимание как самый опасный хищник, враг человека. Русские люди прекрасно изучили его повадки и привычки. Вместе с тем считалось, что у волка трудная жизнь, поэтому он и воет.

Фразеологизм работать как бурый волк имеет значение «очень напряженно, интенсивно трудиться».

Таким образом, анализ фразеологизмов с одним и тем же компонентом «волк» показал, что все фразеологизмы, несмотря на общность компонента, все же имеют свое индивидуальное значение, входят в состав разных семантико-грамматических классов, а следовательно, имеют и различное категориальное значение. В то же время практически все фразеологизмы, имеющие общий компонент, имеют и общую сему, которая служит фразообразующим звеном при формировании фразеологического значения каждой единицы.

ВЫВОДЫ

1. Фразеологическое значение имеет обобщенный характер, в нем отражены только общие и существенные свойства предметов, процессов, признаков и т.д., оно не монолитно, а состоит из сем, связанных между собой.

2. Фразеологические единицы с компонентом-зоонимом участвуют в формировании пяти номинативных классов, при этом представленность их в том или ином классе неодинакова: в классе предметных фразеологизмов – 85 единиц с компонентом-зоонимом (36%), в процессуальных – 81 единица (35%), в классе призначных – 11 единиц (5%), в классе качественно-обстоятельственных – 52 единицы (22%), в классе количественных фразеологизмов – 5 единиц (2%).

3. Формируя предметное значение во фразеологизме, компоненты-зоонимы чаще всего называют лицо (56 единиц), реже абстрактные понятия (28 единиц), группу лиц и время единичны.

4. Большинство процессуальных фразеологизмов (65 единиц) обозначает действие, состояние обозначают 13 единиц, только три единицы обозначают отношение к другим лицам. Среди фразеологизмов, обозначающих действие, выделяются три подгруппы: фразеологизмы со значением «физическая деятельность», «психическая деятельность», «речемыслительная деятельность», среди них наиболее представлена подгруппа со значением«физическая деятельность». Только небольшое количество фразеологизмов с компонентом-зоонимом выражают отношение к другим лицам и состояние.

5. Семантика призначных фразеологизмов разнообразна: четыре единицы называют вид предмета, три единицы обозначают физические качества человека, три единицы обозначают психические качества человека.

6. Качественно обстоятельственные фразеологизмы имеют категориальное значение признака процесса, оно реализуется в виде качества процесса или обстоятельства, его сопровождающих. 52 фразеологизма с компонентом-зоонимом обозначают различные обстоятельства: качества, образа действия, места. Самый многочисленный разряд среди качественно-обстоятельственных фразеологизмов с компонентом-зоонимом – разряд фразеологизмов, обозначающих обстоятельство качества. Объединение качественно-обстоятельственных фразеологизмов с компонентом-зоонимом, обозначающих обстоятельство образа действия, составляет меньший по объему разряд, фразеологизмы со значением «место» в нашем материале малочисленны.

7. Немногочисленные количественные фразеологизмы имеют категориальное значение количества, мыслимое как неопределенно большое или неопределенно малое количество.

8. Количественных фразеологизмов с компонентом-зоонимом 5 единиц, что составляет 2% от общего количества анализируемых фразеологических единиц.

9. В формировании фразеологизмов с компонентом «млекопитающие» участвуют 28 лексем, называющих разных зверей. Количественно эти названия животных в русских фразеологизмах представлены по-разному.

10. Все фразеологизмы, несмотря на общность компонента, имеют свое индивидуальное значение, входят в состав разных семантико-грамматических классов, а следовательно, имеют и различное категориальное значение.

11. Практически все фразеологизмы, имеющие общий компонент, имеют и общую сему, которая служит фразообразующим звеном при формировании фразеологического значения каждой единицы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Фразеологический состав русского языка структурно и семантически весьма разнообразен. Тем не менее ученые находят все новые точки соприкосновения такого языкового материала, что позволяет наблюдать и анализировать фразеологизмы в разных аспектах. В нашей работе рассматриваем фразеологизм (фразеологическую единицу) как номинативную единицу языка, соотносимую со словом семантически и грамматически, обладающую раздельнооформленностью, устойчивостью и воспроизводимостью и представляющую собой сочетание двух и более слов, выражающих единое целостное понятие.

В данном исследовании рассматриваются семантические свойства фразеологических единиц, имеющих в своей структуре компонент, восходящий генетически к лексемам-зоонимам. Как показывает анализ этой подсистемы фразеологического фонда, анималистическая фразеология – это обширный пласт русского языка. Очень часто через сравнение с окружающими его животными человек постигал действительность, постигал самого себя в этой действительности.

Подсистема фразеологического фонда с общим компонентом-зоонимом внутренне разнообразна. Во внутренней форме большинства фразеологизмов содержатся такие смыслы, которые придают им культурно-национальный колорит, некоторые фразеологизмы, употребляемые в современном русском языке, потеряли свою мотивированность, и теперь совершенно не осознается связь между их внутренней формой и общим значением.

Наиболее ярко ментальность русского народа проявляется во фразеологизмах с компонентом-зоонимом. Животные являются мерилом многих человеческих качеств – как физических, так и нравственных. И это не могло не отразиться и во фразеологизмах русского народа. Люди подмечали поведение животных, их повадки и переносили эти свойства на человека, сравнивали поведение животных с поведением людей. При использовании названий животных во фразеологизмах народ чаще был склонен отмечать отрицательные черты, чем положительные.

Во многих фразеологизмах русского языка одним из компонентов являются зоонимы – млекопитающие, птицы, насекомые, рыбы, ракообразные, пресмыкающиеся и черви:

Фразеологизмы с компонентом-зоонимом участвуют во фразообразовательном процессе и входят в систему всех номинативных семантико-грамматических классов: предметного, процессуального, призначного, качественно-обстоятельственного, количественного. Представленность анализируемых фразеологизмов в каждом классе неодинакова: наиболее частотны фразеологизмы с компонентом-зоонимом в классе предметных и процессуальных фразеологизмов, менее представлены в классе качественно-обстоятельственных фразеологизмов, единичны – в классе призначных и в классе количественных фразеологизмов.

Анализ языкового материала показал, что компоненты – бывшие лексемы-зоонимы достаточно широко представлены в разных классах фразеологизмов, кроме того, анализируемые фразеологизмы можно объединить по общности компонента-зоонима во зоофразеосемантические гнезда, при этом, несмотря на общность компонента-зоонимам, все фразеологизмы имеют разное категориальное и субкатегориальные значения. В то же время практически все фразеологизмы, имеющие общий компонент, имеют и общую сему, которая служит фразообразующим звеном при формировании фразеологического значения каждой единицы.

Таким образом, фразеологический состав языка представляет собой весьма ценное лингвистическое наследие, потому что именно в нем отражается культурно-историческое мировоззрение народа, его культура, обычаи, традиции, а фразеологизмы русского языка сохраняют и воспроизводят его менталитет, его культуру от поколения к поколению.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Алефиренко, Н.Ф., Золотых, Л.Г. Проблемы фразеологического значения и смысла: (В аспекте межуровневого взаимодействия языковых единиц) / Н.Ф.Алефиренко, Л.Г. Золотых. - Астрахань, 2000. - 219 с.

Ахманова, О.С. Очерки по общей и русской лексикологии / О.С.Ахманова. – М., 1957. – 295 с.

Бабкин, А.М. Русская фразеология, ее развитие и источники / А.М. Бабкин. – М.: Наука, 1970.

Бурмако, В.М. Фразеология современного русского языка: учебное пособие / В.М.Бурмако. – Челябинск, 2006. – 67 с.

Буслаев, Ф.И. Историческая грамматика русского языка / Ф.И.Буслаев. – М.: Учпедгиз, 1959. – 623 с.

Виноградов, В.В. Об основных типах фразеологических единиц в русском языке / В.В.Виноградов // Лексикология и лексикография. Избранные труды. – М., 1977. - С.140-161.

Гашева, Л.П. Позиция процессуальных фразеологизмов в предложении (семантико-грамматический и коммуникативный аспекты): монография / Л.П. Гашева. – Челябинск: Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 1999. – 130с.

Гвоздарев, Ю.А. Основы русского фразообразования / Ю.А.Гвоздарев. - Ростовский университет, 1974. – 184с.

Гвоздарев, Ю.А. Процессы образования фразеологических единиц в русском языке / Ю.А.Гвоздарев // Проблемы русского фразообразования. – Тула, 1973. – С.44-63.

Ермакова, Е.Н. Фразо- и словообразование в русском языке: монография /Е.Н.Ермакова. – Тюмень: ВекторБук, 2009. – 435 с.

Жуков, В.П., Жуков, А.В. Русская фразеология: учеб. пособие. 2-е изд., испр. и доп. / В.П.Жуков, А.В.Жуков. – М.: Высшая школа, 2006. – 408с.

Зимин, В.И. К вопросу о вариантности фразеологических единиц / В.И.Зимин // Проблемы устойчивости и вариантности фразеологических единиц. – Тула, 1972. – С.70-82.

Зимин, В.И. Внутренняя форма как предвосхищение актуального значения идиом / В.И.Зимин // Национально-культурный и когнитивный аспекты изучения единиц языковой номинации: материалы международной научно-практической конференции (г. Кострома, 22-24 марта 2012 г.) / под науч. ред. А.М.Мелерович. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2012. – С. 29-30.

Ларин, Б.А. Очерки по фразеологии / Б.А.Ларин // История русского языка и общее языкознание. – М., 1977. – С.123-148.

Лебединская, В.А. Процессуальные фразеологизмы современного русского языка / В.А.Лебединская. – Челябинск, 1987. – 81с.

Маслова, В.А. Лингвокультурология: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / В.А.Маслова. – 2-е изд., стереотип. – М.: Издательский центр «Академия», 2004. – 208 с.

Мелерович, А.М. Окказиональная фразеологическая деривация в текстах литературных произведений / А.М.Мелерович // Языковые и речевые единицы в лексике и фразеологии русского языка. – Курск, 1986. – С.122-132.

Мелерович, А.М. Современная русская фразеология (семантика – структура – текст): монография / А.М.Мелерович, В.М.Мокиенко. – Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2011. – 456 с.

Мокиенко, В.М. Из истории фразеологизмов / В.М.Мокиенко // Русский язык в национальной школе. - 1973. - № 5. - С.70-74.

Мокиенко, В.М. Славянская фразеология: учеб. пособие для вузов по спец. «Рус. яз. и лит.». – 2-е изд., испр. и доп. // В.М.Мокиенко. – М.: Высшая школа, 1989. – 287с.

Помыкалова, Т.Е. Модели единиц с фразообразующим родительным падежом / Т.Е.Помыкалова // Синтаксические модели фразеологизмов: Межвузовский сборник научных трудов. – Челябинск, 1989. – С.3-18.

Попов, Р.Н. Взаимодействие в языке лексической и фразеологической систем / Р.Н.Попов // Русский язык в школе, 1973. - №4. – С.66-72.

Попов, Р.Н. О ядре и периферии фразеологического состава языка / Р.Н.Попов // Ядерно – периферийные отношения в области лексики и фразеологии. – Новгород: НГПИ, 1991. – Ч. 2. – С. 108 – 110.

Ратушная, Е.Р. К проблеме взаимодействия семантических и грамматических свойств фразеологизмов (на материале фразеологизмов-антропономинантов) / Е.Р.Ратушная // Актуальнгые проблемы русского языка: материалы конференции, посвященной 75-летию ЧГПУ. – Челябинск: Юж.-Урал. книж. изд-во, 2005. - С.142-145.

Телия, В.Н. О типах и способах фразообразования / В.Н.Телия // Проблемы русского фразообразования. – Тула, 1973. – С.25-43.

Тихонов, А.Н. Как создавался словообразовательный словарь / А.Н.Тихонов // Актуальные проблемы русского словообразования. – Ташкент, 1989. – С.119-132.

Трубачев, О.Н. история славянских терминов родства / О.Н.Трубачев. – М., 1959.

Чепасова, А.М. Импликация и ее следствия во фразеологии / А.М.Чепасова // Проблема тождества фразеологических единиц. – Челябинск, 1990. – С.46-56.

.Чепасова, А.М. Предметные фразеологизмы русского языка / А.М.Чепасова. – Челябинск, 2003. – 267с.

Шанский, Н.М. Фразеология современного русского языка: учеб. пособие для вузов по спец. «Рус.яз. и лит.» / Н.М.Шанский. – 4-е изд., испр. и доп. – СПб.: Специальная литература, 1996. – 192с.

Шиганова, Г.А. Семантические свойства и отношения фразеологических союзов в современном русском языке / Г.А.Шиганова // Актуальные проблемы русского языка. Материалы конференции, посвященной 70-летию ЧГПУ. – Челябинск, 2005.

Шиганова, Г.А. Учение В.В.Виноградова об омонимии во фразеологии / Г.А.Шиганова // Виноградовские чтения – 2005. – Тобольск, 2005. – С.194-196.

Справочная литература

Ахманова, О.С. Словарь лингвистических терминов. – М.: КомКнига, 2005. – 570 с.

Бирих, А.К.Русская фразеология. Историко-этимологический словарь / А.К.Бирих, В.М.Мокиенко, Л.И.Степанова. – М.: Астрель: АСТ: Люкс, 2005. – 926 с.

Берков, В.П., Мокиенко, В.М., Шулежкова, С.Г. Большой словарь крылатых слов русского языка. - М., 2000.

Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий [Текст] / отв. ред. В.Н.Телия. – 2-е изд., стер. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2006. – 784 с. – (Фундаментальные словари).

Жуков, А.В. Лексико-фразеологический словарь русского языка. – М., 2003.

Лингвистический энциклопедический словарь / главн. ред. В.Н. Ярцева. – М.: СЭ, 1990. - 685с.

Русский язык: Энциклопедия / главн. ред. Ю.Н.Караулов. – изд. 2-е.– М., 1998.

Словарь русского языка: в 4-х томах. – М., 1981 – 1984.

Фразеологический словарь современного русского литературного языка / под ред. проф. А.Н.Тихонова / Сост. А.Н.Тихонов, А.Г.Ломов, А.В.Королькова. Справочное издание: в 2 т. - М.: Флинта: Наука, 2004.

Фразеологический словарь русского языка / Составители Л.А.Войнова и др. / под ред. А.И.Молоткова. – М.: СЭ, 1967. – 543с.

Ширшов, И.А. Толковый словообразовательный словарь русского языка. – М., 2004.

Яранцев, Р.И. Русская фразеология. Словарь – справочник. – М., 1997.

Просмотров работы: 27220