ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ НОСИТЕЛЕЙ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА - Студенческий научный форум

IV Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2012

ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ НОСИТЕЛЕЙ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА

 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
Рассмотрение вопроса соотношения языка, сознания, речи, мышления человека как носителя той или иной культуры  невозможно без учета функционирования языкового сознания.

Понятия «языковое сознание» находит разнообразные трактовки у разных исследователей. Мы же понимаем данный феномен как образы сознания, которые формируются и репрезентуются посредством языковых единиц. При этом следует отметить, что языковое сознание носит культурно обусловленный характер. Следовательно, анализ языковых единиц есть способ выявить особенности языкового сознания представителей определенной культуры, а знание некоторых особенностей, способствует вычленению единиц разных уровней, которые являются подтверждением данного феномена [2, 40].

Культура Китая под воздействием глобальных процессов, таких как глобализация и урбанизация,  теряет свою специфику. Несмотря на то, что она до сих пор считается «традиционной», степень данной «традиционности» намного ниже, нежели 20 лет назад и в сравнении с другими традиционными странами. Однако язык, обладая динамическими свойствами, все же остается более устойчивой системой, анализ которой дает представление о языковом сознании носителей китайского языка и о его характерных признаках.

В языковом сознании носителя китайского языка зафиксирован свой способ видения мира, что отражено в самом названии страны 中国 срединное государство. Также данный факт находит свое подтверждение на картах мира, где страны южной и северной Америки расположены справа; тогда визуально складывается картина нахождения Китая посередине относительно других стран.

Специфическое отношение к сторонам света (东dōng восток,西xī запад,南nán юг,北běi север) также отражается в лексическом и фразеологическом составе китайского языка. Для носителя китайского языка данные понятия означают намного больше, нежели для носителя русского. Начиная от названия городов (东京Dōngjīng Токио,西安Xī´ān Сиань,北京Běijīng Пекин,东洲Dōng zhōu Дунчжоу,南京Nánjīng Наньцзин) до названий городских районов (西岗区xi gǎng qū район сиган,东城区dōng chéngqū район дунчен,西城区xi chéngqū район сичен,浦东新区pǔdōng xīnqū район путун) часто используются лексические единицы, обозначающие стороны света, что в русском языке наблюдается крайне редко. Обозначение частей света можно найти в некоторых выражениях обиходной речи, так конструкция 东dōng... 西xi... (букв. восток... запад...) часто выступает в значении «везде», «повсюду». Например: 书被放得东一本西一本shū bèi fàng de dōng yī běn xi yī běn книги разложены повсюду (тут одна, там другая), 东拼西凑一点钱dōng pīn xī còu yīdiǎn qián отовсюду насобирать немного денег. Следует подчеркнуть, что  восток всегда ставится на первое место. Если носитель русской лингвокультуры при перечислении сторон света, как правило, скажет «север, юг, запад, восток», то представитель китайской - «восток, запад, юг, север». Данные понятия имеют более широкую сферу употребления, вследствие чего можно говорить об их особой значимости в рамках языкового сознания носителя китайского языка, понимания данных единиц как способа объяснения пространственных отношений, не ограничивающихся указанием сторон света.

Следующая особенность заключается в стремлении к более четкой фиксации перехода из одного состояния в другое. Глаголы, описывающие моментальные события, в китайском языке ведут себя иначе, чем, например, в русском: они не могут использоваться для описания ситуаций процесса перехода из одного состояния в другое. Речь идет, в частности, о глаголах 死sĭ умирать, 摔shuāi падать, упасть (о человеке), 倒dăo падать, упасть (о вещи или человеке, утратившем самоконтроль), 离开líkāi уходить, уйти, 忘wàng забывать, забыть. Действие этих глаголов мыслится китайцами исключительно как точечное или как переход из одного состояния в другое. В русском языке есть несовершенный вид, т.е. событие можно как бы «растянуть», представив его как некий линейный процесс. Если на русском мы можем сказать «Он умирает», то в китайском можно либо сказать: 他快死了tā kuài sĭ le (букв. он скоро умрет) либо 他死了tā sĭ le (букв. он умер).

Китайский язык стремится к логически более четкому, соответствующему реальному положению дел отражению феноменов окружающей действительности. Так, в русском языке имеются глагольные пары, с логической точки зрения, описывающие единую ситуацию: «писать - написать», «слышать - услышать». Однако существуют другие пары неоднокоренных глаголов, описывающие сходные ситуации: «искать - находить»; «смотреть - видеть». Почему же сходные ситуации (действие - процесс и то же действие, достигшее результата) описываются по-разному? В языковом сознании европейца глагольные пары «искать и найти», «ловить и поймать» описывают разные ситуации. Глаголы типа «искать», «ловить» мыслятся как непредельные, обозначающие деятельность, а глаголы типа «найти», «поймать» - предельные моментальные, нацеленные на результат; они входят в класс событийных глаголов. Иначе обстоит дело в китайском, где все подобные глаголы образуют однокоренные пары: 写xiĕ писать - 写完xiĕwán написать (букв. писать+закончить); 找zhăo искать - 找到zhăodào найти (букв. искать+достичь результата). В китайском языке глагол «искать» выражает целенаправленное действие, подразумевающее достижение какого-либо результата (не обязательно положительного). В этом смысле китайский язык оказывается более точным с логической точки зрения.

Для языкового сознания китайцев характерно более антропоцентричное представление о существовании объекта в пространстве. Признаками этого является как дробность глагольных предикатов, описывающих человека (например, обозначение его поз) и его деятельность, так и строгое отграничение человека от животных и артефактов при употреблении глаголов, описывающих способы существования (стоять, сидеть, лежать и др.). Человек может ходить, гулять, бегать, а животное просто 跑păo бегает. Однако, животное еще можно 遛líu выгуливать (этот же глагол может быть употреблен для описания действий людей: гулять в парке и т. п.). Глаголы, описывающие определенный способ передвижения, часто тоже образуют разные классы для обозначения движения человека и нечеловека. Ползать могут все, но 爬山pá shān лазить по  горам может только человек. Слово 游泳yóuyǒng плавать применимо только к человеку, животные же могут только 漂piāo или 浮fú безвольно плавать на поверхности воды, причем если человек находится в бессознательном состоянии (или мертв), то его перемещение по воде тоже возможно обозначить этими глаголами.

Также антропоцентричность выражается в том, что только для человека свойственны такие понятия, как «стоять», «лежать», «сидеть» и т.д., остальные вещи либо существуют сами по себе, либо так, как человек их放fàng поставил.

Особой спецификой обладает отображение «мира звуков». Здесь ситуация кардинально отличается от европейских языков. В китайском языке можно констатировать полное пренебрежение к «многоголосию» окружающего мира. Если в русском языке человек кричит, собака лает, кошка мяукает, лошадь ржет, петух кукарекает, волк воет, тигр рычит, а птица поет, то в китайском языке все это многообразие сведено к звукам, издаваемым человеком: 叫jiào кричать. Однако «глухота» к животному миру компенсируется наличием в китайском языке множества ономатопоэтических слов, имитирующих звуки природы. Ручей может «радостно петь» (涓涓 juānjuān), а дождь - «весело капать» (滴滴答答 dīdī dádá), шум взрыва «раскатывается» ( 轰隆隆hōnglóng lóng).

Таким образом, несмотря на всеобъемлющий характер процесса глобализации, когда культурные рамки начинают стираться, языковое сознание носителей китайского языка по сей день сохраняет некоторые специфические черты, которые находят свое отражение в языке. Такие особенности, как особое отношение к сторонам света, высокая степень прагматизма и логичность построения,  созерцательность по отношению к окружающему миру, ярко выраженное противопоставление человека окружающему миру и специфичный подход к описанию мира звуков дают нам возможность говорить о богатстве и неповторимом своеобразии языкового сознания носителей китайского языка.

Список литературы:

  • 1. Плотникова, Л. И. Китайская ментальность в легендах и сказках: этнопсихолого-лингвистический аспект: учебно-методическое пособие / Л. И. Плотникова, Е. А. Юйшина. - Чита : Изд-во ЗабГГПУ, 2008. - 460 с.
  • 2. Попова, З. Д. Когнитивная лингвистика / З. Д. Попова, И. А. Стернин. - М. : АСТ : Восток - Запад, 2007. - 314 с.
  • 3. Тань, Аошуан. Китайская картина мира: Язык, культура, ментальность: монография / Аошуан Тань. - М. : Языки славянской культуры, 2004. - 240 с.
  • 4. Языковое сознание: содержание и функционирование // Тезисы докладов 13-го Международного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации, 1 - 3 июня 2000 г., Москва / Под ред. Е. Ф. Тарасова. - М., 2000. - 288 с.
  • 5. 桥梁:实用语中级教程(下)/陈主编. 北京语言大学出版社,2011. - 352 页.
Просмотров работы: 509