МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ В РОМАНЕ САЛМАНА РУШДИ «КЛОУН ШАЛИМАР» - Студенческий научный форум

IV Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2012

МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ В РОМАНЕ САЛМАНА РУШДИ «КЛОУН ШАЛИМАР»

 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
«Клоун Шалимар» Салмана Рушди по праву считается вторым по значимости произведением писателя после знаменитого романа «Дети полуночи», получившего Букеровскую премию в 1981 году, а также награду «Буккер из Буккеров» в 1993 и 2008. Для российского читателя «Клоун Шалимар» является произведением новым: роман был написан в 2005 году, переведен на русский язык в 2008 и издан в 2009.

Салман Рушди является представителем магического реализма, и в более ранних его произведениях присутствуют ярко выраженные признаки этого литературного направления. Как отмечает Е. Калиникова, «Свободное, непринужденное совмещение фантастики - важнейшего элемента сюжетопостроения его романов - с реальным миром удается ему, как никому другому» [1; 68]. Коллизии реальности и иллюзии, характерные для магического реализма, прослеживаются в романе на нескольких уровнях. Постараемся выделить эти уровни и проследить особенности взаимодействия мифа и реальности, их соотношение на каждом из этих смысловых пластов в романе в целом.

В первую очередь здесь следует разграничить понятие мифа как жанра эпического повествования и мифа как способа мышления. Однако в романе присутствуют оба вида мифа. Поэтому сначала рассмотрим проявление мифа как жанра, а затем различные уровни присутствия мифа как способа мышления.

Действие романа начинается в Кашмире, в деревне Пачхигам, райском уголке, где бок о бок мирно живут мусульмане и индуисты. Главные герои - подростки Шалимар и Бунньи, влюбляются и женятся, хотя их семьи принадлежат к разным религиям. Вскоре Бунньи, несмотря на любовь к мужу, становится тесно и скучно в своей деревне, она жаждет успеха и славы, жизни в большом городе. Ее мечты отгадал дипломат Макс Офалс и увез ее, сделав своей наложницей. В городе Бунньи родила девочку, но сама стала не нужна Максу, и он отправил ее обратно в деревню. Шалимар долго не верил слухам об измене жены, но потом ушел из деревни, полон ненависти и жажды мести, чтобы позже убить и жену, и ее любовника, и их дочь. Вместе с нравственным падением в Кашмире начинаются политические распри и военные действия. «Рай на земле» постепенно гибнет.

Мифы, легенды, предания пронизывают весь текст романа. Здесь присутствуют главным образом мифы индийские и древнегреческие, упоминаются поверья других народов.

Некоторые мифы автор излагает полностью, но композиционно располагает не как самостоятельные вставки, а вплетает их в сюжет повествования, изложение мифа сопровождается комментариями самих героев. Таким образом повествуются мифы Кашмира: о планетах-захватчиках и шести движущих силах [см. 3; 67, 70-71], о жене бога Рамы, прекрасной Сите, похищенной демоном Раваной [см. 3; 72-73], о чудесном дереве в раю [см. 3; 67, 107] и др.

Древнегреческие мифы присутствуют в романе в виде всевозможных тропов. Их использование подчеркивает мифологическое мышление автора-повествователя, который в героях романа видит древнегреческих богов: «...с ней говорит уже не прежний Макс Офалс, уверенный в себе, словно Ахилл, омытый в дарующем бессмертие источнике» [3; 54], «она (Бунньи - М. З.) взяла на себя роль Немезиды - мстительницы» [3; 483].

Есть в романе и мифы современности. К ним можно отнести сказку о Дворце Власти, которую дипломат Макс Офалс рассказывал своей дочери на ночь. Эта история мало похожа на детскую сказку, в мифической форме в ней повествуется о жестоких принципах борьбы за власть [см. 3; 29-31].

Мифические предания, таким образом, вплетены в современную жизнь. Существующие на протяжении сотен лет, они отпечатываются в сознании людей, и с помощью них человек воспринимает действительность. А во множестве отсылок к мифам разных эпох и народов можно предполагать идею связности всего человеческого опыта и единства мировой истории.

Судьба героев в романе определяется влиянием космоса. Во второй части - «Бунньи» - с самого начала повествуется миф о планетах-захватчиках, которые всегда стремятся захватить Землю и подчинить ее своей воле. В числе этих планет есть две планеты-тени, близнецы - Раху и Кету. Они по очереди и в разной степени оказывают свое влияние на Землю: «Раху, он все доводит до крайности, нагнетает страсти. А Кету - он чинит препятствия, блокирует все решения» [3; 71].

Шалимар еще с детства осознал связь своей жизни с мифом о планетах. Он обнаружил, что «любовь и ненависть - это тоже планеты-тени, неосязаемые, невидимые, они существовали, они терзали его сердце» [3; 67]. Этим открытием во многом определилась его судьба. Настоящее имя Бунньи, его возлюбленной, было Бхуми, что означает «земля». А он, соответственно, как планета-грахак, движимый любовью, стремился ее захватить. Бунньи, однако же, «и сама склонна была захватить его» [3; 68]. Замужняя Бунньи уже проявляет себя как захваченная Земля: она любит мужа, живет с ним душа в душу, но чувствует себя закованной в своем доме, в своей деревне и стремится вырваться во что бы то ни стало.  При первой же возможности она сбегает и становится наложницей американского посла. После возвращения Бунньи Шалимар уходит из деревни, чтобы снова стать захватчиком, но на этот раз уже не захватчиком-влюбленным, а захватчиком-мстителем, захватчиком-убийцей.

В мифе о планетах не сказано, чем было продиктовано их стремление захватить Землю. Но при проекции мифа на судьбу героев романа наблюдаем некое взаимопояснение: с помощью мифа о планетах объясняется поведение Шалимара, и в то же время через полярные чувства Шалимара-захватчика можно трактовать и сам миф. Тогда становится ясно, что планеты-захватчики тоже имеют разные цели и разные представления об обладания Землей.

Перемены в жизни и стремлениях главного героя совпадают с переменами в Пачхигаме. Шалимар был движим любовью, когда в деревне царил мир и покой, взаимопомощь и взаимопонимание, и стал движим ненавистью, когда райская жизнь канула в лету, и деревню охватили разочарования, скорби и страх.

В космологическом мифе также стоит обратить внимание на то, что планеты-тени являлись головой и хвостом дракона. В романе же особая роль отводится рептилиям. Так, «жизненную позицию Фирдоус (матери Шалимара - М. З.), а следовательно, и всей семьи во многом определяли змеи» [3; 81]. Люди считали и саму Фирдоус наполовину змеей из-за того, что одно веко у нее было чуть опущено. Мир рептилий присутствует и в жизни Макса Офалса, который верит в существование подземного города людей-ящериц.

По соседству с привычной жизнью в романе присутствует магия, колдовство. Так, предсказывает крушение мирной жизни в Кашмире местная ведьма Назребаддаур, а ее единственная подруга Фирдоус Номан утверждает, что может повелевать змеями. И даже в Лос-Анджелесе - городе, казалось бы, далеком от суеверий, - дочери дипломата Макса Офалса помогает по хозяйству астраханка Ольга Семеновна, которая якобы может свершить любое колдовство при помощи картофеля.

Однако следует отметить, что предсказания Назребаддаур действительно сбываются, уже после ее смерти, за смерть Фирдоус мстят змеи, задушившие генерала Качваху. Фатов же, подтверждающих сверхъестественные способности Ольги Семеновны, в романе нет. Суммируя вышесказанное, можно предположить, что за пределами Кашмира нет настоящего колдовства, хотя внутри этого края магия является нормой жизни и неотъемлемой ее составляющей.

Другой пласт сосуществования мифа и реальности составляет мотив видения. «Вещий» сон видит жена посла: «...миссис Маргарет Роудз-Офалс приснилось, что в Индии после двадцати лет бесплодия она наконец забеременела и родила прелестного ребенка с длинным хвостиком колечком» [3; 234].

Видениями «страдает» Индия Офалс, не придавая им значения как таковым и считая их нарушениями собственной психики. Однако впоследствии оказывается, что это были знаки, предвещающие гибель отца. Макс Офалс тоже осознает приближение смерти: в роковое утро, по дороге к дочери, он вдруг видит вместо городского пейзажа - «гигантские восьмитысячники» Гималаев, и его охватывает страх, хотя он не знает, что видения предвещают опасность.

Еще одним «мистическим» мотивом можно назвать незримую связь героев на расстоянии. Прежде всего, такую связь стоит выделить между Шалимаром и Бунньи. Будучи еще детьми и полюбив друг друга, они могли на расстоянии чувствовать прикосновения друг друга. То же испытывала и дочь Бунньи, когда приехала в Пачхигам и встретилась с Ювараджем: «Она почти физически ощущала, как тянутся к ней пальцы его желания, и снова отдала себе отчет в том, что тоже хочет его, и представила его руки, ласкающие ее тело» [3; 467].

Позже, когда Бунньи вернулась в Пачхигам после своего нравственного падения и стала жить в лесу, в бывшей хижине ведьмы Назребаддаур, она стала слышать голос своего мужа. Следует отметить, что мысленный диалог возник тогда, когда Шалимар решил научиться убивать, чтобы, в конце концов, отомстить своей неверной жене, убив и ее, и ее любовника, и ее внебрачную дочь. Передача мыслей на расстоянии, таки образом, является признаком ненависти и жажды мести и служит для того, чтобы держать будущую жертву в страхе смерти.

Еще один подобный диалог мы можем наблюдать между Шалимаром и Индией Офалс, которая к тому моменту уже взяла себе имя Кашмира, данное ей при рождении. В письмах Шалимару в тюрьму Кашмира посылает убийце своего отца угрозы стать его кошмаром: «Мои письма - это проклятия, и они иссушат тебе душу. Мои письма - это грозные предупреждения, и они непременно вселят в себя ужас, а я не перестану писать, пока ты не умрешь» [3; 480]. Письма приходят в тюрьму с задержкой на две-три недели, однако еще до того, как они дошли до адресата, Шалимара застают в его одиночной камере разговаривающего с незримым собеседником. То есть, помимо воздействия при помощи писем, Кашмира стала для Шалимара тем же мстителем, каким он сам стал когда-то для ее матери Бунньи. «Я - твоя темная Шехерезада. Я буду писать тебе день за днем, ночь за ночью, но не с тем чтобы спасти свою жизнь, а для того, чтобы взять твою <...> Можешь сравнить меня, если желаешь, с Шахрияром, а себя с его молодой женой, потому что голос моих писем будет преследовать тебя даже во сне. Каждую ночь я буду писать тебе о том, как ты умрешь» [3; 481]. Шахрияр и Шехерезада меняются местами, преступник становится жертвой - жертвой убитых им Бунньи и Макса. И здесь помимо диалога мстителя и жертвы (в обоих случаях) наблюдаем также связь генетическую: способность мысленно общаться с Шалимаром Кашмира, очевидно, унаследовала от матери.

Особым уровнем существования мифа в жизни людей является уровень иллюзии, выстраиваемой ими в собственном сознании. Уже в так называемом «новом мире», где нет места преданиям и легендам, где гипотеза Макса Офалса о существовании под Лос-Анджелесом города людей-ящериц воспринимается как шутка, или как признак старческого маразма, - в нашем современном мире мы сами строим в своем сознании мифы, выдаем желаемое за действительное, прикрываем реальность иллюзией.

Воплощением такой иллюзорной реальности в романе является в первую очередь Лос-Анджелес: «Обманчивое впечатление достатка, простора, обилия возможностей для всех и каждого всегда являлось одной из величайших иллюзий этого города» [3; 59]. Прием создания определенной иллюзии для сокрытия правды используется и героями романа, живущими в Лос-Анджелесе. Так, супруги Офалс после долгих лет брака жили уже каждый свей отдельной жизнью, но «для публики они оставались идеальной парой - приличия соблюдали оба» [3; 235]. Макс Офалс «прекрасно владел словом, однако это был лишь один из многих приемов сокрытия его подлинных мыслей» [3;36]. Желая спрятать свою тревогу и предчувствие беды за маской открытости, он выражает восхищение этим городом-обманщиком: он хвалит его за то, что каждый имеет здесь право на тайную жизнь, за искусственные продукты, которые назвал «торжеством иллюзии над реальностью» [3;38], он «принялся петь славу этому городу именно за те его черты, которые принято было считать его недостатками» [3;36].

Шалимар, устроившийся на работу к Максу, стал не только его шофером, но и его личным слугой, внешне услужливым и рабски покорным. Однако это тоже была лишь маска: «убийца, действуя с опытностью бывалого стратега, вполне сознательно уничижал себя, чтобы войти в доверие к Максу; он стремился выведать все сильные и слабые стороны своего противника, изучить самым тщательным образом мельчайшие подробности жизни, которую вознамерился злодейски отнять» [3; 50].

После монтажа телепередачи, где Макс горячо выступал в защиту Кашмира, акценты в его речи были искусственно смещены в сторону обвинения мусульман. Из-за этого и произошла ссора Макса с Зейнаб.

В образе Зейнаб также присутствуют противоречия. Поздняя любовница Макса вела себя как послушная и покорная наложница, пытаясь скрыть, что на самом деле она - звезда Болливуда. А увидев по телевизору, что в гибели Кашмира он обвиняет мусульман, она начинает ругать его, причем такими словами, которыми «особе, внезапно решившей изобразить правоверную мусульманку, не пристало осквернять уста» [3; 47]. Макс также не решился ей напомнить о том, «что ее поведение во время их свиданий едва ли давало основание предполагать, будто она относится к категории пламенно верующих» [3;47].

Таким образом, в современном цивилизованном обществе столько же иллюзии, столько и в традиционном обществе. И иллюзия эта - ложь, намеренный обман для сокрытия своего реального внутреннего мира.

Таким образом, мы видим, что в романе есть несколько уровней сосуществования мифа и реальности.

На первом уровне мифические события переплетаются с событиями земной жизни. Мир мифический и мир реальный взаимосвязаны, жизнь людей зависит от внешних сил, повелевающих их судьбой.

Второй уровень - это существование мистики внутри повседневной жизни. На этом уровне находится колдовство, видения, связь на расстоянии. Это те явления, которые существуют внутри повседневной жизни в виде неких отдельных вкраплений. Они воспринимаются по-разному, но существование их не оспаривается.

Третий уровень - искусственно созданная в цивилизованном мире иллюзия, другими словами, ложь. Этот способ существования мифа наиболее опасен. Если внешнее влияние Вселенной и земные его проявления существуют независимо от воли человека и с ними остается только примириться, то обман - это искусственная иллюзия, созданная самим человеком намеренно, чтобы скрыть свои настоящие помыслы. Таким образом, выстраивается общество, состоящее из людей, которые не могут друг другу доверять.

Кашмир в художественном пространстве писателя - как раз то место на земле, где реальность и миф соединяются, где человек не утратил связь с силами природы. В мире же современном, воплощенном в Лос-Анджелесе, далеком от мифологического типа мышления, помимо иллюзии реальности, проявлений мифических больше не существует. А те герои романа, которые столкнулись с тем или иным из рассмотренных нами видов существования мифа, так или иначе связаны с Кашмиром. Из чего следует, что Кашмир - действительно не столько потерянный, сколько загубленный рай, где возможно соединение Земли и Вселенной.

Использованная литература

  • 1. Калиникова Е. Салман Рушди: новый роман «Шалимар-клоун» / Е.Калиникова // Азия и Африка сегодня. - 2007. - №10. - С. 63-68. - Рец. на кн. : Рушди С. Шалимар-клоун : роман.
  • 2. Курчатова Н. Изгнание рая / Н. Курчатова // Эксперт. - 2008. - №20. - С.104. - Рец. На кн. : Рушди С. Клоун Шалимар. - СПб. : Амфора, 2009.- 510 с.
  • 3. Рушди С. Клоун Шалимар / С. Рушди ; [пер. с англ. Е. Бросалиной]. - СПб. : Амфора. ТИД Амфора, 2009. - 510 с.
Просмотров работы: 74