ВЕРБАЛИЗАЦИЯ БИНАРНОГО КОНЦЕПТА «СВЕТ/ТЬМА» В ТЕКСТАХ РАССКАЗОВ Л. АНДРЕЕВА - Студенческий научный форум

IV Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2012

ВЕРБАЛИЗАЦИЯ БИНАРНОГО КОНЦЕПТА «СВЕТ/ТЬМА» В ТЕКСТАХ РАССКАЗОВ Л. АНДРЕЕВА

 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

ВВЕДЕНИЕ

Комплекс переживаний, эмоциональных потрясений человека, его представлений о мире в концентрированной,  когнитивно и лингвистически обработанной форме воплощаются в концепте, под которым принято понимать  многомерное ментальное образование (см.: Ляпин 1997: 18; Степанов 1997: 41; Воркачев 2002: 80; Карасик 2002: 129).

Бинарный концепт «СВЕТ/ТЬМА», являясь одним из ключевых в лингвокультурном пространстве русского человека,  отражает специфику его языковой картины мира, которая часто репрезентируется в работах мастеров слова.  Художественный текст, в основе которого всегда лежит образ или образ-мотив, является стяжением множества контекстов, которые оживляют периферию информативного потенциала слова, то есть его коннотативное содержание, преобразующее понятие в концепт. Именно поэтому объектом научного интереса в нашей работе стали тексты произведений русского писателя рубежа XIX-XX веков Леонида Андреева, которого критики справедливо именуют мастером тьмы и ужаса, что полностью обосновывает частотность употребления в сочинениях писателя лексемы «тьма».

Предметом анализа в курсовой работе стало лексико-самантическое поле «СВЕТ/ТЬМА», входящие в него слова и словосочетания и фразеологические единицы.

 Концепт как основное понятие  когнитивной семантики, актуального направления современной филологии, хоть и был введен в лингвистику сравнительно недавно (начало XX века), не обделен вниманием ученых. Вот только некоторые из многочисленных работ, вышедших в период с 1988 года по 2009 год:  Алефиренко Н.Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры. М., 2002.; Воробьев В. В. Лингвокультурология (теория и методы). М., 1997.; Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград, 2002.; Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка // ИАН СЛЯ. 1993. Т. 52, № 1. С. 3-9.; Ляпин С. Х.  Концептология: к становлению подхода // Концепты. Вып. I. Архангельск, 1997. С. 11-35.; Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997. Именно эти труды составили теоретическую базу нашей работы. Знакомство с ними способствовало  выявлению особенностей реализации коннотативного содержания бинарного концепта «свет/тьма» в текстах произведений Л. Андреева, который  является значимым для ментальной репрезентации и одним из основных способов отражения мира в сознании человека.

В силу сказанного актуальной проблемой лингвокогнитивистики следует считать вопрос о природе и сущности бинарного концепта вообще как структурного феномена языкового сознания. Речь идет о том, что художественный текст - это высокоорганизованная, многослойная и сложная структура, а значит, обладает такими фундаментальными свойствами текста, как информативность, когнитивность, коннотативность,  интонация и коммуникативность. Именно в тексте художественных произведений в наибольшей степени проявляется коннотация как воплощение, с одной стороны,  эмоционально-оценочных оттенков высказывания, а с другой, культурных традиций общества. Именно этими обстоятельствами и обусловлена актуальность разрабатываемой нами темы. Анализ основных типов коннотации и их влияние на восприятие текста читателем реализуется на примере таких произведений, как «В темную даль» (1900), «Тьма» (1907) и «Стена» (1901).

Цель работы - выявить и описать средства и способы словесного закрепления бинарного концепта «СВЕТ/ТЬМА»; раскрыть механизмы языкового воплощения бинарного концепта «СВЕТ/ТЬМА» в текстах произведений Л. Андреева.

Достижение обозначенной цели обусловило постановку следующего ряда задач:

  • 1. Проанализировать некоторые особенности когнитивной парадигмы современного языкознания, связанные с развитием лингвопоэтической теории словесного творчества.
  • 2. Выявить особенности концепта как сложного и многомерного образования.
  • 3. Рассмотреть особенности дискурсивного пространства текстов Л. Андреева.
  • 4. Проанализировать экстралингвитические условия формирования дискурсивного пространства текстов Л. Андреева (рассмотрение личности писателя, жизненного и творческого пути, эпохи).
  • 5. Выявить способы вербализации концепта.
  • 6. Определить особенности формирования образно-оценочного смысла бинарного концепта.
  • 7. Определить культурно маркированные способы вербализации бинарного концепта.
  • 8. Отметить способы репрезентации, характеризующие восприятие «света» и «тьмы» сквозь призму сугубо индивидуального сознания Л. Андреева.

Структура курсовой работы находится в непосредственной зависимости от целей и задач исследования. Она состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

В соответствии  вышеизложенным тезисам, которые свидетельствую о многомерной структуре концепта, нам представляется правомерным использование следующих методов:

1. Дескриптивный метод (метод непосредственного наблюдения над языковыми явлениями и их описание).

2. Ведущим методом является метод концептуального анализа (анализ, «предполагающий выявление концептов, моделирование их на основе концептуальной общности средств их лексической репрезентации в узусе и тексте и изучение концептов как единиц ККМ языковой личности автора» (Болотнова,83). 

3. При описании семантической структуры слов используются описательный метод, различные приемы анализа словарных дефиниций, компонентный (семный) анализ, семемный анализ.

4. Метод ассоциативного описания.

Научные гипотезы, выносимые на защиту:

  • 1. Бинарный концепт «СВЕТ/ТЬМА» в текстах Л. Андреева вербализуется не антонимичными средствами;
  • 2. Семантические границы между традиционно противопоставляемыми явлениями «свет» - «тьма» ослаблены.
  • 3. Концепты «Свет» и «Тьма» коннотативно интегрируются в макроконцепт «Смятение».

1. КОГНИТИВНО-СЕМИОЛОГИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ КОНЦЕПТА

1.1 Концепт - основное понятие когнитивной лингвистики

Развитие современной лингвистической  науки связано с интеграцией материалов из самых разнообразных сфер научного знания, поэтому новые парадигмы языкознания предполагают тесное, глубинное взаимодействие лингвистики, психологии и культуры. Осознание необходимости совмещать креативный потенциал разных наук пришло тогда, когда данные когнитивной психологии показали, что процесс обработки информации и локализации ее в сознании человека - процесс многомерный и  сложный. Анализ психики человека и устройства его мозга возможен лишь в условиях имплицитного взаимодействия языка и познания. Отсюда вполне обоснованно и логично возникновение такого актуального направления современной филологии, как когнитивная лингвистика, рассматривающая механизм отражения мира в сознании человека.

Основополагающими в нашей работе следует считать положения, разработанные Л.С. Выготским и в полном объеме представленные в монографии Н.Ф. Алефиренко «Живое» слово». Проблемы функциональной лексикологии» (Алефиренко, 6 - 7).

  • 1. Когнитивные процессы находятся в непосредственной корреляции с лингвокультурной средой.
  • 2. Культурный знак как производный феномен генезиса человеческой психики является важной составляющей структуры социальной личности, этнокультурную сущность которой определяют интериоризованные в ней социально значимые ценностно-смыловые отношения.
  • 3. Вместе с культурным знаком в процессе социализации личности человека и формирования его сознания возникает феномен значения. Значение выступает формой существования сознания. Оно может быть представлено и как значение слова, и как значение предмета. С одной стороны, значение - основное свойство знака, а с другой, - конституционный элемент сознания.
  • 4. Значение есть динамическое обобщение знаний, восходящих своими корнями к предметно-чувственному (культурно-историческому) опыту. Точки зрения когнитивной семантики сущность семантического развития слова заключается в изменении внутренней структуры обобщения, обусловленной изменениями в ценностно-смыловой парадигме данного этнокультурного общества.
  • 5. Смысл - это содержание не закрепленного за знаком значения.
  • 6. Вербальное значение первично, предметное - вторично.
  • 7. В дискурсивной деятельности человека значение освобождается от власти конкретного предмета как элемента ситуации.
  • 8. Благодаря знаку возникает опосредованная форма владения культурно значимым предметом
  • 9. В культурно-историческом генезисе человеческой психики постепенно вещь заменяется значением слова, в результате чего значение вещи отрывается от реальной вещи и возникает новое явление - смысловое пространство.
  • 10. Слово биполярно: в дискурсе оно интегрирует словесное и предметное значения.

Прежде чем говорить о месте концепта в пространстве когнитивной лингвистики важно отметить, что слово представляет собой сложную, многоуровневую структуру, включающую в себя следующие компоненты:

- денотативный аспект значения  (типовой и серийный образ именуемого предмета),

- сигнификативный аспект значения (область смыслового содержания языковой единицы, которая заключает в себе характеризующую информацию об обозначаемом предмете),

- коннотативный аспект значения (тип лексической информации, сопутствующей значению слова, семантическая ассоциация),

- прагматический аспект значения (информация об участниках и условиях коммуникации).

Таким образом, структура лексического значения слова - это стяжение объективированной (денотат, сигнификат) и субъективированной частей (коннотация, прагматика). Слово как лексико-семантическая единица являет собой открытую систему, которая при каждом употреблении в речи адресата может актуализировать свои единичные денотативные и коннотативные признаки.

Являя собой синтез интенсионала и импликационала, то есть фиксированного ядра лексического значения и открытой структуры периферии, слово всегда погружено в дискурсивное пространство, под которым понимается  некое логическое пространство, в котором синтезируется ментальное и материальное и отражается сущность социальных взаимодействий. Именно в этом пространстве в зависимости от коммуникативного опыта говорящих из вероятностной структуры лексического слово проявляется сопутствующее, дополнительное значение языковой единицы, то есть ее коннотативный смысл.

Опираясь на вышеизложенное, можно прийти к выводу, что язык,  точки зрения когнитивной лингвистики, включает в себя сведения о ментальной деятельности человека, а концептуализм является одним из способов познания.

Базовыми категориями в данной курсовой работе являются: «когниция», «когнитивная структура», «концепт», «коннотация» и «дискурс».

Часто термин «когниция» ошибочно отождествляют с термином «познание», однако он гораздо шире, так как обозначает и сам познавательный процесс (получение информации), и результат этого процесса (знание). Как справедливо отмечено в монографии Н.Ф. Алефиренко, «в когниции многие психические процессы протекают в синергетическом взаимодействии» (Алефиренко, 9). Когнитивная структура представляет собой способ отражения знаний в сознании человека (образ, представление, концепт).

Концепт как центральное понятие когнитивной лингвистики  способно максимально проявлять свой информативный потенциал, а значит, от понятия концепт отличается прежде всего тем, что помимо предметной ориентации он включает в себя и всю коммуникативно значимую информацию (в том числе и экстралингвистического характера). Кроме того, концепт воплощает в себе коллективный опыт народа, отражает особенности массового сознания и реализует связь  с культурно-этническими стереотипами. Другими словами, концепт - коллективный архетип культуры (Алефиренко Н.Ф., Кубрякова Е.С.). Анализируя особенности реализации коннотативного смыла бинарного концепта «СВЕТ/ТЬМА» и способы его вербализации в текстах Л.Андреева, важно учитывать, что концепт - результат духовной, физической и социальной деятельности человека.

Концепт, представляя собой  элемент личностного бытия человека, проявляет свой коннотативный смысл и отражает такие категории как оценочность и экспрессивность. Особенно ярко и полноценно это проявляется при условии погруженности концепта в художественный дискурс, который предполагает, что художественное слово  - это образ, который по смысловому наполнению может не соответствовать своему словарному «прототипу».  Художественный текст, в основе которого всегда лежит образ или образ-мотив, является стяжением множества контекстов, которые оживляют периферию информативного потенциала слова, то есть его коннотативное содержание.

В настоящее время в концептуальных исследованиях четко выделяется несколько подходов:

1. Психологический (С. А. Аскольдов-Алексеев и Д. С. Лихачев, полагающие, что возникновение концепта видится в столкновении словарного значения с личным и народным опытом);

2. Логический (Н. Д. Арутюнова и др., отразившие свои взгляды в сборниках «Логический анализ языка»; суть подхода проявляется в противопоставлении научного и «наивного» знания);

3. Философский (В. В. Колесов и др. лингвисты, которые рассматривают концепты как основные единицы национальной ментальности, представленной в языке);

4. Лингвокулътурологический (Ю. С. Степанов, утверждающий, что концепт - это «основная ячейка культуры в ментальном мире человека», он обладает сложной структурой, и ключевые концепты являются константами культуры; В. А. Маслова, В. В. Воробьев (использующий термин «лингвокультуре-ма»), полагающие, что «язык не только связан с культурой: он растет из нее и выражает ее» (Маслова, 28).

5. Интегратиеный (отражен в работах С. X. Ляпина, Г. Г. Слышкина, С. Г. Воркачева, которые рассматривают концепт как многомерное культурно значимое социопсихическое образование в коллективном сознании, имеющее языковое выражение);

6. Лингвоантропологический (представлен в работах М. П. Одинцовой, О. С. Иссерс, Л. Б. Никитиной и др., которые в центр исследования ставят человека в его разных ипостасях);

7. Когнитивный (представлен в работах Е. С. Кубряковой, И. А. Стернина, Н. Н. Болдырева и др., считающих основной целью «посредством постижения языка проникнуть в формы разных структур знания и описать существующие между ними и языком зависимости» (Болдырев, 23).

Необходимо отметить, что все эти подходы пересекаются в одной точке - ментальности и культуре народа, (которые неразделимы) и, следовательно, могут быть в конце концов сведены к одному, например, интегративному, при котором будут учтены самые важные характеристики концепта.

1.2  Вербализация концепта

Общеизвестным является то, что «концепт» - объект научного интереса многих сфер знания (логики, философии, культурологии, социологии, математики). Однако важно понимать, что именно закрепленность концепта за конкретным способом языковой реализации отличает лингвокультурологическое понимание концепта от философского и общесемиотического. Другими словами, общеобязательным для концепта, с точки зрения когнитивной лингвистики, является его вербализованность.

Вербализация широком смысле означает вербальное (словесное) описание переживаний, чувств, мыслей, поведения. Строго говоря, вербализация это процесс выражения через звуковое обозначение символов описания мира. Одним из основных средств вербализации концепта большинство учёных признают фразеологизм. Так Н.Ф. Алефиренко в качестве наиболее распространённых средств вербализации концепта отмечает слово, фразеологизм, словосочетание, структурную схему предложения и даже текст, «если в нём раскрывается сущность какого-либо концепта» (Алефиренко Н.Ф. Проблемы вербализации концепта: Теоретическое исследование. - Волгоград: Перемена, 2003. - С.8).

Концепты - это мыслительные образы, составляющие концептосферу человека, кванты знания (по определению Е. С. Кубряковой). Коммуникативно .востребованные концепты, то есть такие, о которых люди хотят говорить, полу- чают языковые номинации, вербализуются. Иначе говоря, они представлены акустическими знаками, которые можно произнести и услышать. То, что такими знаками являются лек- семы (фонетические реализации слов), не вызывает сомнений, как кажется, ни у одного когнитолога. Именно в слове заключен (опять же по определению Е.С. Кубряковой (Кубрякова 1996, с. 92)) концепт, «схваченный знаком».

2. ОСОБЕННОСТИ СЛОВЕСНОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ БИНАРНОГО КОНЦЕПТА «СВЕТТЬМА» В ТЕКСТАХ РАКАЗОВ Л. АНДРЕЕВА

2.1 Бинарный концепт «СВЕТ/ТЬМА» в дискурсивном пространстве текстов Л. Андреева

Личностное бытие Леонида Андреева формировалось в условиях русско-японской войны и революции 1905 года, первой мировой войны и двух революций 1917 года, когда не только разрушались прежние понятия, традиции, складывавшиеся веками, но и рушилось сознание нации. Очевидно, что у столь чуткого свидетеля этих катастроф, как Леонид Андреев, сформировалось представление о нескончаемой разобщенности людей: каждый находится один на один с этой разрушающей стихией и не надеется ни на чью помощь.

Учитывая эти экстралингвистические параметры, можно объяснить доминирование в концептосфере Л. Андреева мотивов тьмы, ужаса,  упаднических настроений, отсутствия надежды и веры в счастье.

Обратившись к «Толковому словарю русского языка» Ушакова Д.Н., можно сделать вывод, что слова «свет» и «тьма» многозначны и по отношению друг к другу антонимичны, так как номинируют противоположные денотаты по принципу наличия или отсутствия освещения в прямом смысле, и по принципу наличия или отсутствия духовного, умственного потенциала в переносном («Ученье свет, а неученье - тьма»). Концепты Свет и Тьма традиционно воспринимаются как диада, философская оппозиция, лексико-семантическое поле которой глубоко содержательно, символистично и знаково. Каждое из слов, погружаясь в дискурсивное пространство текстов Л. Андреева, актуализирует свою внутреннюю форму и предстает перед читателем обогащенным, или, как ярко отмечено в монографии Н.Ф. Алефиренко, посвященной проблемам функциональной лексикологии, «оживленным» (Алефиренко, 19).

Проанализировав тексты рассказов писателя,  мы пришли к выводу, что употребление  лексемы «тьма» предельно частотно и имеет высокую степень концентрированности в пределах конкретного фрагмента текста (рассказ «На реке», 1900: «Он погружался во тьму чердаков, где натыкался на балки и ударялся головой о стропила, и снова на миг выглядывал на свет, нагруженный всяким тряпьем, и эти тряпки казались ему такими же ценными, как и самим бабам»;  «Еще шире, еще полнее стал мир, и не виделось конца воде, уходившей в прозрачную тьму»; «Внезапно на верхушке горы, там, где должна была находиться соборная колокольня, блеснул яркий белый свет, и тьму прорезал столб электрического света, узкий в начале и широкий к концу, а куда он упал, там заблестели влажные крыши и засверкали штукатуренные стены»). 

«Тьма» и «темнота» в текстах Л. Андреева могут выступать в своей прямономинативной функции, обозначая пространство, лишенное света («Дневник сатаны», 1919: «Ночь. Темнота. Воздух вежлив и тепел, и чем-то пахнет»), в переносном значении, указывая на большое количество чего-либо («Мысль», 1902: «Вспомните Раскольникова, этого так жалко и так нелепо погибшего человека, и тьму ему подобных») или обозначая необразованного человека («Тьма», 1907: «Пей, темнота!»). Чаще всего концепт «ТЬМА» в текстах Л. Андреева обозначает безысходное состояние, тупик, из которого нельзя выйти ни при каких обстоятельствах.

Усиливает отрицательную коннотацию концепта «ТЬМА» и сопряженность с ним лексемы «ужас», часто выполняющей атрибутивную функцию («Дневник сатаны», 1919: «Кажется, Меня пугает эта темнота, которую они называют ночью и которая ложится над океаном: здесь еще светло от лампочек, но за тонким бортом лежит ужасная тьма, где совсем бессильны Мои глаза»).

В текстах Л. Андреева всегда присутствует наряду с концептом «ТЬМА» концепт «СВЕТ» (рассказ «Вор», 1904: «На площадке темно, и нигде нет намёка на свет, а то, что проносится перед глазами, бесформенно, мутно и непонятно»; «Рассказ о семи повешенных», 1908: «Широко машут крылами, и тьма их держит, как держит их и свет; и на выпуклых грудях, разрезающих воздух, отсвечивает снизу голубым сияющий город»; «Дневник сатаны», 1919: «И когда с последними словами Магнуса во мне погас последний свет и непроницаемая тьма объяла меня, я выхватил револьвер и несколько раз выстрелил в Магнуса»).

Свет и Тьма во многих гуманитарных науках рассматриваются как своеобразная философская оппозиция, диада. Так, в мифологии Свет и Тьма воспринимаются как базисный элемент мифологического сознания, как способ познания мира для первобытного человека (в смене дня (СВЕТ) И ночи (тьма) древние люди видели сокровенный смысл, борьбу темных сил и светлых, добра и зла).

В философии Свет и Тьма воспринимаются как условие и первопричина бытия (Свет) и добытийное состояние, хаос (Тьма); как символ красоты, радости, чистоты, святости, блага и, соответственно, как символ уродства, горя, безнравственности, зла; как источник знания, просвещения и, соответственно, незнания, культурной отсталости.

Важно отметить, что в текстах Л. Андреева не явно проявляется антонимичность концептов «СВЕТ» И «ТЬМА», что вызвано ослаблением положительной коннотации концепта «СВЕТ». Почти парадоксально выглядит сочетание концепта «СВЕТ»  с лексемами «СМЕРТЬ», «УЖАС», «МЕРТВЕЦ» (рассказ «Ложь»: «Над ним была тьма и вокруг него была тьма, густая, неподвижная, молчаливая, но оно сияло своим сокровенным светом, как лицо мертвеца во мраке»), с образами падшей женщины (рассказ «Тьма»).

Кроме того, концепт «СВЕТ» у Л. Андреева вербализуется в значении весь земной шар («Иго войны», 1916: «Я бы весь свет заставил плакать о моей Лидочке») и в составе устойчивых оборотов («Иго войны», 1916: «Замутился белый свет! »).

«СВЕТ» и «ТЬМА» рассматриваются Л. Андреевым не просто как две борющиеся стихии, а как две крайности одного явления, пытающиеся вытеснить друг друга:

  • «Лампа с синим колпаком бросала яркий свет на пеструю бархатную скатерть стола, но углы высокой комнаты были полны тихого, таинственного мрака» («Валя», 1899)
  • «Он погружался во тьму чердаков, где натыкался на балки и ударялся головой о стропила, и снова на миг выглядывал на свет» («На реке», 1900)
  • «На террасе, с которой была снята парусина, отчего она казалась обширной и странно пустой, свет долго ещё боролся с тьмою и печально озарял следы грязных ног, но скоро уступил и он» («Кусака», 1901)
  • «И непонятно было, зачем этот сладкий и веселый запах, когда умер человек, обонявший его; зачем эти звезды и мягкая теплая тьма; зачем этот свет в окнах» («Весной», 1902)
  • «У них была душа - они лишатся ее; у них была жизнь - они потеряют жизнь; у них был свет перед очами - вечная тьма и ужас покроют их» («Иуда Искариот», 1907)

Таким образом, два концепта путем интегрирования их коннотативных смыслов комбинируются в бинарный концепт, обладающий филоофско-метафорической значимостью и имеющий аксиологическую значимость для  носителей языка. Опираясь на диссертационное исследование Григорьевой Т.В. («Семантическая интерпретация концептов "Свет" и "Тьма" в русском языке»), можно обобщенно представить способность анализируемого бинарного концепта характеризовать различные сферы деятельности человека:

1) эмоциональной (Свет - символ радости, счастья, любви, надежды, ожидания и т.п.; Тьма - символ печали, грусти, горя, несчастия, безнадежности);

2) гносеологической (Свет - символ знания, истины, просвещения, учения, понятности, ясности, ума, мудрости, способности к восприятию, науки, образования, известности; Тьма - символ незнания, непонимания, невежества, культурной отсталости, необразованности, неясности, неспособности к пониманию, тупости, таинственности, необозримости, неизвестности);

 3) этической (Свет - символ добра, нравственности, порядочности; Тьма - символ зла, безнравственности, подлости);

4) религиозной (Свет - символ Бога, божественного, святого, Иисуса, веры; Тьма -символ темных, дьявольских сил, неверия);

5) онтологической (Свет - символ рождения, жизни, возрождения, начала; Тьма - символ умирания, смерти, конца);

6) эстетической (Свет - символ красоты, прекрасного; Тьма - символ некрасивого, безобразного).

Изучив тексты рассказов Л. Андреева, можно прийти к выводу, что писать многосторонне и разнопланово интерпретирует смыслы бинарного концепта «СВЕТ/ТЬМА» и ярко проявляет образные и символические смыслы концептов. Они вербализуются в составе разнообразных изобразительно-выразительных средств.

  • 1. ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ: «Свет долго ещё боролся с тьмою и печально озарял следы грязных ног, но скоро уступил и он» («Кусака, 1901»). «Погас последний свет и непроницаемая тьма объяла меня» («Дневник сатаны», 1919).

Важно отметить, что свет и тьма персонифицируются автором, воспринимаются им как недоступная, властная стихия, стоящая над человеком, управляющая им и неподдающаяся разумному объяснению («Рожденное во тьме, само по себе неисследимая тьма, оно царило торжественно и грозно, и тщетно пытались люди осветить его свечами своего разума», «Губернатор», 1905).  Такое восприятие вызвано не только отголоском мифологического мышления человека, но и исторической обстановкой в России начала 20 века, когда разрушались привычные принципы жизни и, как следствие,  человек ощущал себя никчемным и бессильным перед могущественной судьбой и роком. В подтверждение - слова литературоведа К.И. Арабажина из книги «Леонид Андреев» (1910): «Основная мысль писателя...человек одинок и сер среди общего мрака и тьмы...а жить так хочется, потребность счастья, правды, смысла жизни не угасла...»

  • 2. ЭПИТЕТ: «Со всех сторон обнимает (ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ) его строгая, девственная тьма полей» («Вор», 1904). «Спокойная тьма», «ужасная тьма», «холодная тьма», «вечная тьма», «глупая тьма», «молчаливая и глухая тьма», «глубокая тьма».

В данном случае «слово-партнер» (определяемое слово) служит вербальным конкретизатором, который помогает  понять, в какой форме концепт «СВЕТ/ТЬМА» бытует в сознании человека.

  • 3. ЛЕКИЧЕСКИЙ ПОВТОР: «Над ним была тьма и вокруг него была тьма, густая, неподвижная, молчаливая» («Ложь», 1900); «Он был защитником и тем, кто нападает, и он искал помощи у окружающего леса и тьмы, но лес и тьма не давали ее» («Бездна», 1902).

Повторение одного и того же слова или словосочетания углубляет содержательный и эмоциональный потенциал текста путем концентрации однокоренных слов. В данном случае повтор подчеркивает безысходность ситуации и всепоглощающую силу тьмы.

  • 4. МЕТАФОРА: «В глазах у ней темнота ночи», «Влажная темнота мягко, но тепло и сильно ударила в лицо, в глаза, захватила дыхание, вдруг очищающее и нежно пронизала все вздрогнувшее тело», «Свет ее любви так могуч, чарующ и прекрасен».

Важно отметить частотность вербализации концепта «СВЕТ» в словосочетание «светлая жизнь» (« И жизнь у него будет большая, светлая, прекрасная», «и жизнь у него будет такая большая, и светлая, и прекрасная», «А ведь есть где-то солнце, тепло, светлая жизнь под ясным небом»). Важно отметить, что словосочетание «светлая жизнь» фигурирует в предложениях с глаголами будущего времени или сослагательного наклонения, что подчеркивает условность или даже невозможность реализации мечты о светлой жизни. 

2.2 Особенности реализации коннотативного смысла бинарного концепта «СВЕТ/ ТЬМА»  в тексте рассказа «Тьма»

В 1907 году Л. Андреев создает рассказ «Тьма», в основе сюжета которого лежит мотив встречи скрывающегося террориста с девушкой легкого поведения в доме терпимости, и как следствие мотив духовного перерождения. В названии рассказа уже проявляется широкая степень обобщенности и абстрактности, а значит, и богатство информативного потенциала языковой единицы.  На уровне автологического употребления языковых единиц концепт «Тьма» реализуется посредством концентрации однокоренных слов («тьма - темный - темнота»), которые рассредоточены по всему тексту. Воспринимая слово «тьма» в прямом значении, с точки зрения денотативной теории, читатель первоначально воспринимает темноту как место, лишенное света, в котором пребывают герои произведения. Однако свою прямономинативную функцию слово тьма выполняет крайне редко: «Говорили в темноте два голоса», «Был  коридор,  как всегда, темные неглубокие комнатки с открытыми дверями, и "в одну  комнатку, на двери которой было написано неровным почерком: "Люба", - они вошли.

Впервые, не считая заглавия, концепт «Тьма» актуализируется эпитетом темный в составе окказионального (контаминированного автором) устойчивого оборота «загоняя в темный замкнутый круг».И фразеологизм замкнутый круг, и фразеологизм загонять в угол кого-либо, связанные с обозначением безысходной ситуации, приобретает еще более драматическое звучание благодаря инкорпорированному в структуру контаминированного оборота прилагательного «темный». В толковом словаре Ушакова слово «тьма» в переносном значении толкуется и как неизвестность . Вот почему  главный герой, не видя жизненной  перспективы,  размышляет: «В темноту, так в темноту. А что дальше? Не знаю, темно». Лексический повтор как средство создания эмотивности налицо. Таким образом, Тьма и неопределенность в данном контексте обозначают один и тот же денотат, одно и то же мироощущение, которое можно обозначить как «состояние безысходности». В данном фрагменте текста речь идет о внутреннем смятении героя, его духовном надрыве. В одном функционально-семантическом поле (ФСП) интегративно представлены концепты «Тьма» - неизвестность - смятение - смута, которые вне этого контекста относятся к разным ЛСГ. Такого рода интеграции концептов способствует использование автором метафор, производных от лексических репрезентантов базовых концептов. В создаваемом писателем дискурсивном пространстве как вполне мотивированный троп воспринимается метафора воздух мутно густел. Яявляясь однокоренным слову «смута», наречие «мутно» органично встраивается в ряд лексических репрезентантов макроконцепта «Тьма». Доминирование упаднических настроений в рассказе, связанное с концентрацией слов с негативной коннотацией (жизнь - «страшная азартная игра», «сумбур», «хаос» и т.д.), дискурсивно расширяет импликационал слова «тьма» и наделяет его способностью номинировать соответствующее состояние человека.

Концепт «Свет» в тексте произведения на лексическом уровне представлен менее развернуто, и как ни парадоксально, иногда даже отождествляется с вербализацией концепта «Тьма»: «Время и пространство слились в одну пеструю груду теней, мрака и света». В таком контексте «Свет» не воспринимается читателем как антитеза концепту «Тьма». Наоборот, смысловые границы между денотативными полюсами двух концептов размываются. Этому способствует создание в данном контексте эффекта неопределенности, достигаемого максимальным ослаблением хронотопических координат.

Слово свет в переносном смысле обретает статус символа  «разума, просвещения или добра, счастья» (Кузнецов С.А. Современный толковый словарь русского языка), а в целом представлено исключительно в позитивном оценочном ракурсе. Этот уровень концепта хоть и не проявлен в тексте произведения, но подразумевается ввиду стремлений и надежд главного героя: находясь в мире тьмы и ужаса, он непременно стремится в мир гармонии и света, который часто  в произведении представлен конкретными существительными: «лампочка», «фонарик». Включая их в контекст своего произведения, Л. Андреев отходит от автологического употребления и лишь единожды связывает их со «светом-надеждой», «светом - целью», «светом - счастьем», которые так и не обрел герой. «Если нашими фонариками не можем осветить всю тьму, так погасим же огни и все полезем в тьму», - обреченно говорит скрывающийся террорист.

Кроме того, концепт «Свет» в тексте Л. Андреева сопряжен с образом  падшей женщины, что не лишено парадоксальности. Именно она, продающая свою любовь за деньги, нервозная и лживая, переворачивает внутренний мир героя. Именно ее автор, используя эпитеты, характеризует как светлую: «Она, светлая и улыбающаяся», «светла была ее улыбка». Но, давая портретную характеристику героине, автор намеренно не только расширяет денотативное пространство слова, но и переворачивает его с плюса на минус.  В тексте говорится: «И так светла была ее улыбка, что, казалось, улыбалась сама темнота». Неожиданное, смелое сплетение двух бинарных концептов проявляет все противоречивость  сознания русского человека, стоящего на пути революции и переворота.

Важно также отметить, что оппозиция «свет/тьма» носит и мифологизированный характер, отражая представления людей и смене дня и ночи, борьбы зла и добра. Примечательно, что события в произведении происходят ночью, что актуализирует смысловую концептов «Ночь» и «Тьма».

Таким образом, в качестве основных средств выражения предметно- понятийного значения концептов Свет и Тьма нами были рассмотрены слова знаменательной части речи, образованные от слов «свет», «темный», «тьма». Проведенный анализ показал, что «свет» и «тьма»  - два взаимообусловленных антонимических концепта, составляющие дискурсивно-когнитивную основу и смысловой центр дискурсивного пространства текстов Л. Андреева. В потенциальной сочетаемости языковых репрезентантов концепта «Свет и Тьма» достаточно рельефно проявляются образные, символистические слои этих концептов. Актуализируются они, как правило, с помощью  таких средств образной выразительности, как метафора, эпитет, олицетворение. Важно отметить, что темнота часто персонифицируется автором, и герой даже обращается к ней: «Пей, темнота!»  Основной особенностью реализации в текстах рассказов Л. Андреева бинарного концепта «Свет/Тьма»  явилось стирание границ между концептами «Свет» и «Тьма» путём коннотативного интегрирования их в макроконцепт «Смятение».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование антонимических концептов Свет и Тьма позволяет затронуть многие актуальные для современной лингвистики проблемы: вопросы взаимосвязи языка и мышления, саморазвития языка, континуальности в языке и др. Когнитивный подход, активно применяемый в исследовании, дает возможность по-новому посмотреть на явление антонимии: как на диалектику противоположностей, существующую в сознании человека. Свет и Тьма рассматриваются в работе не как два антонимических универсальных концепта, получившие преломление в языке в виде двух вербальных миров - мира Света и мира Тьмы,- а как образовавшийся путем интеграции единый бинарный концепт «СВЕТ/ТЬМА». Объяснить это можно не только ментальной значимостью двух взаимодополняющих элементов сознания, но и тем, что в личностном бытии Л. Андреева свет не мыслим без тьмы, как тьма не мыслима без света.

«СВЕТ/ТЬМА» в семантике основных имен концепта, дериватов имен,  фразеологизмов, словосочетаний, а также в сочетаемости вербальных представителей данных концептов отражают представления людей о свете и тьме. В ходе исследования был отмечен высокий уровень образного потенциала и языковой сочетаемости репрезентантов концепта.

Будучи универсально важными для языкового коллектива концептами, Свет и Тьма не только создают свои образы, но и выступают носителями глубокого символического смысла, возвышая эти образы до символов и перенося их в разные важные сферы жизни человека.

Нам удалось подтвердить выдвинутые гипотезы исследования:

  • 1. Бинарный концепт «СВЕТ/ТЬМА» вербализуется с помощью антонимичных средств (ночь-день, добро-зло, мечта - реальность, ложь - истина, красота - уродство).
  • 2. Семантические границы между традиционно противопоставляемыми явлениями «свет» - «тьма» ослаблены из-за того, что свет не становится абсолютным символом добра и благополучия. За счет обрамления концепта «СВЕТ» словами с отрицательной коннотацией он не воспринимается ни автором, ни читателем как категоричная оппозиция тьме.
  • 3. На примере анализа рассказа «Тьма» нам удалось доказать, что концепты «Свет» и «Тьма» коннотативно интегрируются в макроконцепт «Смятение».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  • 1. Алефиренко, Н. Ф. Проблемы вербализации концепта: теоретическое исследование. / Н.Ф. Алнфиренко. - Волгоград: Перемена, 2003. С. 112.
  • 2. Алефиренко, Н.Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры. / Н.Ф. Алефиренко. - М.: Academia, 2002. С. 400.
  • 3. Болотнова, Н.С. Поэтическая картина мира и её изучение в коммуникативной стилистике текста / Н.С. Болотнова // Сибирский филологический журнал. - Новосибирск. - 2003. - № 3-4. С. 198 - 207.
  • 4. Воркачев, С. Г. Методологические основания лингвоконцептологии / С.Г. Воркачев // Теоретическая и прикладная лингвистика. Вып. 3: Аспекты метакоммуникативной деятельности. Воронеж, 2002. С. 79-95.
  • 5. Воркачев, С. Г. Культурный концепт и значение / С.Г. Воркачев // Труды Кубанского государственного технологического университета. Сер. Гуманитарные науки. Т. 17, вып. 2. - Краснодар, 2003. С. 268-276.
  • 6. Воробьев, В. В. Лингвокультурология (теория и методы)/ В.В. Воробьев. - М.: Изд-во РУДН, 1997. - 331 с.
  • 7. Карасик, В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс/ В.И. Карасик. - Волгоград: Перемена, 2002. - С.166-205..
  • 8. Кубрякова, Е. С. О современном понимании термина "концепт" в лингвистике и культурологии / Е.С. Кубрякова// Реальность, язык и сознание: междунар. межвуз. сб. науч. тр. Вып. 2. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина, 2002б. С. 5-15.
  • 9. Кубрякова, Е. С. Сознание человека и его связь с языком и языковой картиной мира / Е.С. Кубрякова// Филология и культура: материалы IV Междунар. науч. конф. 16-18 апреля 2003 г. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г. Р. Державина, 2003. С. 32-34.
  • 10. Кубрякова, Е. С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики / Е.С. Кубрякова // Вопросы когнитивной лингвистики. 2004а. № 1. С. 6-17.
  • 11. Лихачев, Д. С. Концептосфера русского языка / Д.С. Лихачев // ИАН СЛЯ. 1993. Т. 52, № 1. С. 3-9.
  • 12. Ляпин, С. Х. Концептология: к становлению подхода / С.Х. Ляпин // Концепты. Вып. I. Архангельск, 1997. С. 11-35.
  • 13. Степанов, Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. / Ю.С. Степанов. - М., 1997. С. 40-76.
  • 14. Попова, З.Д., Стернин, И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях / З.Д. Попова, И.А. Стернин. - Воронеж: Изд-во Воронежского гос. ун-та, 1999. - 30 с.
  • 15. Попова, З.Д., Стернин И.А. / Очерки по когнитивной лингвистике. / З.Д. Попова, И.А. Стернин. - Воронеж: Истоки, 2001. - 192 с.
  • 16. Семенов, А.Н., Семенов, В.В. Русская литература XX века в вопросах и заданиях: 11 кл.: В 2ч. / А.Н. Семенов, В.В. Семенов - М.: Гуманит.изд.центр ВЛАДОС, 2001. - Ч.1. - 368 с.
  • 17. Рылова, Е.В. Когнитивный аспект исследования языкового сознания / Е.В. Рылова // XII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. «Язьжо-вое сознание и образ мира». Москва, 2-4 июня 1997 г.-М., 1997.-С. 137-138.
  • 18. Сидоренков, В.А. От слова - к образу, от словаря - к художественному тексту / В.А. Сидоренков // Слово и грамматические законы языка: Глагол. - М.: Наука, 1989. - 221-222.
Просмотров работы: 147