ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ - Студенческий научный форум

IV Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2012

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

Вопросы гражданско-правовой ответственности, условий ее наступления являются весьма дискуссионными в науке гражданского права. По общему правилу лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности). Но бывают случаи, когда гражданско-правовая ответственность наступает без вины. Такая ответственность называется эвентуальной. Для более полного понимания проблемы обратимся к истории.

Нормы гражданского права различных исторических этапов содержали разнообразные предпосылки наступления гражданско-правовой ответственности. В науке гражданского права, несмотря на значительное число исследований по проблемам вины, до сих пор нет единого мнения о ее понятии и содержании.

Эвентуальная ответственность зародилась в римском праве. Она называлась ответственностью за случай (casus). Последний подразделялся на простой случай (casus minor) и непреодолимую силу (casus maior или vis maior).

Важной особенностью было то, что эвентуальная ответственность наступала только лишь за простой случай. Непреодолимая сила уже в то время была тем основанием, вследствие которого должник освобождался от гражданско-правовой ответственности. Более того, такая ответственность не могла быть установлена по соглашению сторон.

Под непреодолимой силой понималось непредвидимое и неотвратимое событие, не зависящее от воли должника (землетрясение, наводнение, пожар, кораблекрушение, нападение неприятеля или разбойников, естественная смерть раба или гибель животного), за которое он не отвечает. Если же была привходящая вина должника, которая предшествовала действию непреодолимой силы, то должник от ответственности не освобождался.

Под случаем в римском праве понимались гибель, порча или кража вещи третьими лицами. На должника возлагалась обязанность по предотвращению случая. Эта обязанность носила название custodia (обязанность обеспечить охрану вещи).

Custodia могла происходить из договора (договорная custodia), в силу закона или из обычая. К договорной custodia относились случаи достижения соглашения сторон, например депозитарий по договору поклажи или ответственность продавца за кражу проданной вещи по договору купли-продажи.

Законная custodia применялась в соответствии с преторским эдиктом в отношении корабельщиков, хозяев гостиниц и постоялых дворов, чистильщиков платьев, которые отвечали за сохранность принятых вещей вплоть до пределов непреодолимой силы. Ответственность за несоблюдение обычной custodia относилась также к ссудополучателям.

В российском дореволюционном праве в качестве общего действовал принцип ответственности за вину, однако бывали случаи, где действовал принцип причинения, т.е. гражданско-правовая ответственность возлагалась без вины или независимо от нее. Например, договор хранения в товарных складах и договор железнодорожной перевозки.

В соответствии со ст. 779 Устава торгового товарный склад отвечал за сложенную у него партию товара независимо от своей вины. Основаниями освобождения от ответственности могли служить: 1) недостатки в упаковке, которые не могли быть замечены по наружному виду при приеме товара; 2) свойства самого товара, если его естественная убыль вследствие усушки или утечки не превышала нормы; 3) непреодолимая сила, действие которой не могло быть предотвращено средствами склада.

Также железная дорога отвечала независимо от вины (ст. 102 Общего устава железных дорог). Освобождением от ответственности считались случаи, когда утрата или повреждение произошли: 1) по вине отправителя; 2) вследствие свойств груза; 3) вследствие непреодолимой силы.

В то же время в дореволюционной науке гражданского права по поводу принципа причинения высказывались различные мнения. Так, Г.Ф. Шершеневич писал, что принятие "этого принципа причинения повело бы к большим сомнениям. Прежде всего, нельзя сказать, что во всех указанных выше случаях вред причинен действием, потому что действие есть выражение воли, а ее-то и нет". И.А. Покровский считал, что "неудивительно, если... все новейшие законодательства в качестве основного начала ответственности за вред сохраняют принцип вины. Но сохранение этого начала не исключает возможности и необходимости отдельных отступлений от него... такое отступление должно быть результатом всестороннего обсуждения и определенного постановления законодательной власти".

Также нельзя пропустить и тот факт, что, несмотря на то что в российском дореволюционном праве преимущественно действовал принцип вины, контрагенты могли предусмотреть в договоре и ответственность без вины, что не запрещалось законодательством.

В советском гражданском законодательстве "основным принципом регулирования гражданской ответственности... явился принцип вины". Х.И. Шварц считал, что "Гражданский кодекс, не признающий начала причинения как общего принципа, допускает... возложение ответственности на причинителя и в том случае, если вред причинен им невиновно". Эта концепция виновного начала с исключениями еще просуществовала какое-то время. Впоследствии, после заявления К.К. Яичкова, что нельзя "утверждать, что тот или иной принцип ответственности за противоправное причинение вреда имеет какое-либо преимущественное значение перед другим" и "вина ответственного лица является лишь дополнительным условием ответственности в тех случаях, когда по закону установлена ответственность за виновное причинение вреда", концепция виновного начала с исключениями получила название концепции двух начал.

Позже, к середине 70-х годов, ответственность рассматривается с позиции наличия в ней неких субъективных предпосылок. С.Н. Братусь приводил пример, который очень ясно объяснял данную позицию: "Когда владелец автомашины садится за ее руль, он весьма отчетливо осознает ту опасность, которую она представляет для пешеходов, для других средств транспорта. Он отдает себе отчет в том, что возможны неустранимые по его воле несчастные случаи, вызванные движением его автомашины, и что он будет обязан возместить причиненный этим движением вред. Следовательно, субъективное основание ответственности налицо. Владелец автомашины сознательно избрал тот вариант поведения, за нежелательные последствия которого он несет ответственность, хотя его вины нет".

Если в действиях причинителя вреда отсутствует вина, то не приходится говорить о его моральном осуждении. Но в связи с осуществлением правонарушителем некоторой деятельности (например, управление автомобилем) можно говорить об ответственности, которая основывается не на вине, а на неком субъективном факторе - стимулировании. Этот фактор впервые ввел в цивилистический обиход Б.С. Антимонов. Он полагал, что норма о безвиновной ответственности "побуждает владельца источника повышенной опасности не только избегать того, что право называет виновным поведением, но сверх того заставляет его всеми мерами, не жалея труда, времени и затрат, разрабатывать все новые методы и средства для сведения опасности к нулю".

Несмотря на установление ГК РФ общего правила ответственности за вину и презумпцию вины правонарушителя, в самом ГК РФ в некоторых случаях специально подчеркивается, что ответственность определенных лиц за те или иные конкретные правонарушения наступает во всех случаях, но только "при наличии их вины". Таковы случаи:

1) ответственности родителей, усыновителей и опекунов по сделкам малолетних и за причиненный ими вред (п. 3 ст. 28, ст. 1073 ГК РФ);

2) ответственности родителей, усыновителей и попечителей за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет при отсутствии у причинителей доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда (ст. 1074 ГК РФ);

3) ответственности за вред, причиненный гражданином, признанным недееспособным, опекуна или организации, обязанной осуществлять за ним надзор (ст. 1076 ГК РФ);

4) ответственности основного общества (товарищества) по долгам обанкротившегося дочернего общества или за убытки, причиненные дочернему обществу (п. п. 2 и 3 ст. 105 ГК РФ);

5) ответственности за ненадлежащее содержание и хранение чужого безнадзорного скота (п. 3 ст. 230 ГК РФ);

6) ответственности производителя сельскохозяйственной продукции (ст. 538 ГК РФ);

7) ответственности энергоснабжающего предприятия за перерыв в подаче энергии (п. 2 ст. 547 ГК РФ).

Таким образом, подводя итог вышесказанному, можно сделать несколько выводов.

1. В ряде случаев вину не следует учитывать в качестве условия наступления гражданско-правовой ответственности, поэтому целесообразно в ГК РФ сформулировать усеченный состав условий наступления гражданско-правовой ответственности: противоправность, вред и причинная связь.

2. Учитывая единственное материально-правовое основание освобождения от гражданско-правовой ответственности без вины, важно унифицировать разные терминологии, касающиеся освобождения от ответственности без вины, такие как "освобождение от возмещения вреда", "освобождение от ответственности" (ст. 1064, п. 1 ст. 1079, п. 2 ст. 1083, ст. 1098 ГК РФ), "возмещение вреда", "нести ответственность", "отвечать за вред" (ст. ст. 495, 1073, 1076 ГК РФ). В этих случаях целесообразно использовать термин "нести ответственность".

3. Дальнейшее развитие гражданского законодательства, судебной и судебно-арбитражной практики требует совершенствования норм и структуры Гражданского кодекса Российской Федерации. В частности, нормы, закрепляющие общие положения об ответственности, целесообразно расположить в разделе I "Общие положения" ГК РФ, поскольку они в равной степени применимы в основных институтах гражданского права. Туда же следует включить норму о возможности и основаниях освобождения от гражданско-правовой ответственности без вины.

Просмотров работы: 528