АКЦЕНТУАЦИИ ХАРАКТЕРА ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ИХ УЧЕТ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ - Студенческий научный форум

IV Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2012

АКЦЕНТУАЦИИ ХАРАКТЕРА ВОЕННОСЛУЖАЩИХ И ИХ УЧЕТ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ

 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
 Актуальность исследования. Перемены, происходящие во всех сферах современного общества, требуют от каждого человека все более высокого уровня социальной и индивидуальной компетентности, способности к самоорганизации во всех видах жизнедеятельности. Перед российской армией, претерпевающий все новые и новые преобразования, возник новый круг проблем в связи с возросшим числом случаев девиантно-деликвентного поведения военнослужащих. Попытки решения этих проблем традиционными методами воспитания влекут за собой только увеличение стрессовой нагрузки как на офицеров, так и на их подчиненных. При этом неизбежно увеличивается напряжение во взаимоотношениях между субъектами воинской службы, повышается степень риска проявления дезадаптации и различных отклонений в поведении. Возникло противоречие между актуальными задачами, в том числе и боевыми, стоящими перед различными частями и подразделениями российской армии, и наличной системой традиционных методов воспитания, не позволяющих их решить. Это противоречие ставит перед психологией проблему разработки и внедрения в службу психологического обеспечения Вооруженных Сил РФ методов диагностики и коррекции девиантного поведения военнослужащих, позволяющих в максимально возможной степени реализовывать таким индивидам свой человеческий потенциал в условиях военной службы.

Одним из путей решения данной проблемы представляется изучение и диагностика акцентуаций характера, которые под воздействием психотравмирующих факторов, сопровождающих военную деятельность, способны выполнять роль своеобразного «катализатора» в развитии конфликтов.

Целью исследования явилось теоретико-эмпирическое изучение особенностей проявления акцентуаций характера у военнослужащих.

Задачи исследования. Решение теоретической стороны рассматриваемой проблемы предусматривало характеристику проявления личностных акцентуаций в деятельности.

В практической части исследования были поставлены следующие задачи:

  • выявить особенности проявления акцентуированных черт характера среди военнослужащих;
  • определить особенности влияния акцентуаций характера на проявления суицидального поведения военнослужащих;
  • предложить меры по педагогическому взаимодействию  с военнослужащими, предрасположенными к суицидальному поведению с учетом их акцентуированных черт.

Объектом исследования явилась личность военнослужащего и ее проявления в специфической деятельности.

Предмет исследования составили психологические особенности акцентуированного поведения военнослужащих.

Методологической и теоретической основой работы послужили общенаучные принципы методологии познания, позволяющие рассматривать личность военнослужащего как сложное многоуровневое социально обусловленное качество, доступное научному познанию (М.М. Бахтин, М.К. Мамардашвили, Б.Г. Юдин, К. Ясперс и др.); фундаментальные методологические положения о развитии психики человека в деятельности и единстве сознания и деятельности (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн и др.); идеи субъектно-деятельностного подхода (К.А. Абульханова-Славская, Б.Г. Ананьев, А.В. Брушлинский и др.). Базовыми для исследования являются идеи и концепции возрастной психологии, психологии развития, педагогической психологии, социальной психологии и психотерапии в отношении факторов, влияющих на развитие личности и выбор адекватных методов коррекционного воздействия на нее (Б.Г. Ананьев, А.А. Бодалев, Л.С. Выготский, И.В. Дубровина, А.Маслоу, С.Л. Рубинштейн, Б.Д. Эльконин и др.).

Практическая значимость исследования обусловлена тем, что:

  • изучение особенностей проявления акцентуаций военнослужащих позволяет более эффективно выстраивать систему индивидуализированного подхода по реализации психолого-педагогического воздействия;
  • учет выявленных типологических особенностей  взаимодействия военнослужащих позволит более эффективно осуществлять несение службы, предотвратить ряд возможных чрезвычайных ситуаций и сохранить направленность на гармоничное развитие личности во время ее нахождения в рядах Вооруженных Сил.

 

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АКЦЕНТУАЦИЙ ХАРАКТЕРА

1.1. Определение понятия «акцентуация характера»

Психологи, занимающиеся исследованием проблемы характера, считают, что менее 40 % взрослых людей имеют сбалансированный характер - гибкий, устойчивый к стрессам, с невысокой чувствительностью и умеренной тревожностью.

Еще на заре учения об психопатиях возникла проблема отграничения их от крайних вариантов нормы. В.М. Бехтерев упоминал о «переходных состояниях между психопатией и нормальным состоянием». П.Б. Ганнушкин подобные случаи обозначал как «латентную психопатию», M.Framer и О.В. Кербиков - как «предпсихопатию», Г.К. Ушаков - как «крайние варианты нормального характера».

В периоде становления характера его типологические особенности, не будучи еще сглажены и затушеваны жизненным опытом, выявляются настолько ярко, что иногда напоминают психопатии, т.е. патологические аномалии характера. С повзрослением черты акцентуаций обычно сглаживаются, что позволяет говорить о «преходящих акцентуациях характера» [13].

Типы акцентуаций характера весьма сходны и частично совпадают с типами психопатий. Наибольшую известность получил термин К. Леонгарда (1968) - «акцентуированная личность». Однако, правильнее говорить об «акцентуациях характера» [12]. Личность - понятие гораздо более сложное, чем характер. Она включает интеллект, способности, наклонности, мировоззрение и т.д. В описаниях К. Леонгарда речь идет именно о типах характера. К тому же в странах с немецким языком термин «акцентуированная личность» стали использовать как клинический диагноз вместо термина «психопатия», что правомерно, если рассматривать акцентуации как крайние варианты нормы.

Отличия между акцентуациями характера и психопатиями основываются на диагностических критериях П.Б. Ганнушкина [6] и О.В. Керби-кова [10]. При акцентуациях характера может не быть ни одного из этих признаков: ни относительной стабильности характера на протяжении жизни, ни тотальности его проявлений во всех ситуациях, ни социальной дезадаптации как следствия тяжести аномалии характера. Во всяком случае никогда не бывает соответствия всем этим трем признакам психопатии сразу. Как указывалось, обычно акцентуации развиваются в период становления характера и сглаживаются с повзрослением. Особенности характера при акцентуациях могут проявляться не постоянно, а лишь в некоторых ситуациях, в определенной обстановке, и почти не обнаруживаться в обычных условиях. Социальная дезадаптация при акцентуациях либо вовсе отсутствует, либо бывает непродолжительной.

В добавление к критериям П.Б. Ганнушкина, О.В. Кербикова можно отметить еще один важный признак, отличающий акцентуации и психопатии [1]. При психопатиях декомпенсации, острые аффективные и психопатические реакции, социальная дезадаптация возникают от любых психических травм, и самых разнообразных трудных ситуациях, от всевозможных поводов и даже без видимой причины. При акцентуациях нарушения возникают только при определенного рода психических травмах, в некоторых трудных ситуациях, а именно: лишь тогда, когда они адресуются к «месту наименьшего сопротивления», к «слабому звену» данного типа характера. Иные трудности и потрясения, не задевающие этой ахиллесовой пяты, не приводят к нарушениям и переносятся стойко. При каждом типе акцентуации имеются свойственные ему отличные от других типов, «слабые места».

На основании сказанного можно дать следующее определение акцентуаций характера.

Акцентуации характера - это крайние варианты нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, вследствие чего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим.

Будучи крайними вариантами нормы, акцентуации характера сами по себе не могут быть клиническим диагнозом. Они являются лишь почвой, преморбидным фоном, предрасполагающим фактором для развития психогенных расстройств (острых аффективных реакций, неврозов, ситуативно обусловленных патологических нарушений поведения, психопатических развитий, реактивных и эндореактивных психозов). В этих случаях от типа акцентуации зависит как избирательная чувствительность к определенного рода психогенным факторам, так и особенностям клинической картины.

При эндогенных психозах некоторые типы акцентуаций, видимо, также могут играть роль предрасполагающего или повышающего риск заболевания фактора (шизоидная и сенситивная акцентуации в отношении вялотекущей шизофрении, циклоидная в отношении маниакально-депрессивного и шизоаффективного психозов).

В зависимости от степени выраженности выделяют две степени акцентуации характера - явная и скрытая (Личко А.Е., Александров А.А„ 1973).

Явная акцентуация. Эта степень акцентуации относится к крайним вариантам нормы. Она отличается наличием довольно постоянных черт определенного типа характера. Тщательно собранный анамнез, сведения от близких, непродолжительное наблюдение, особенно в среде сверстников, а также результаты экспериментально-патохарактерологической оценки с помощью диагностического опросника позволяют распознать этот тип. Однако выраженность черт определенного типа не препятствует возможности удовлетворительной социальной адаптации. Занимаемое положение обычно соответствует способностям и возможностям. В подростковом возрасте особенности характера часто заостряются, а при действии психогенных факторов, адресующихся к «месту наименьшего сопротивления», могут наступать временные нарушения адаптации, отклонения в поведении. При повзрослении особенности характера остаются достаточно выраженными, но компенсируются и обычно не мешают адаптации.

Скрытая акцентуация. Эта степень видимо должна быть отнесена не к крайним, а к обычным вариантам нормы. В обыденных, привычных условиях, черты определенного типа характера выражены слабо или не проявляются совсем. Даже при продолжительном наблюдении, разносторонних контактах и детальном ознакомлении с биографией трудно бывает составить четкое представление об определенном типе характера. Однако черты этого типа могут ярко, порою неожиданно, выявляться под влиянием тех ситуаций и психических травм, которые предъявляют повышенные требования к «месту наименьшего сопротивления». Психогенные факторы иного рода, даже тяжелые, не только не вызывают психических расстройств, но могут даже не выявить его характера. Если же такие черты и выявляются, это, как правило, не приводит к заметной социальной дезадаптации [14].

1.2. Основные типы акцентуаций характера

Существует две классификации типов - первая предложена К.Леонгардом (1968), а вторая Личко А.Е. (1977).

Рассмотрим характеристики акцентуаций в соответствии с классификацией А.Е.Личко [13].

Гипертимный тип. Гипертимы с детства отличаются большой шумливостью, общительностью, чрезмерной самостоятельностью, даже смелостью, склонностью к озорству. У них нет ни застенчивости, ни робости перед незнакомцами, но зато недостает чувства дистанции в отношении к взрослым. Несмотря на хорошие способности, живой ум, умение схватывать все на лету, учатся неровно из-за неусидчивости, отвлекаемости, недисциплинированности. Главная черта - почти всегда хорошее, даже несколько приподнятое настроение. Оно сочетается с хорошим же самочувствием, нередко цветущим внешним видом, высоким жизненным тонусом, активностью и энергией, всегда прекрасным аппетитом и крепким сном. Лишь изредка настроение омрачается вспышками раздражения и гнева, вызванными противодействием окружающих, их стремлением подавить слишком бурную энергию, подчинить своей воле. На гиперпротекцию со стороны старших с ее мелочным контролем, повседневной опекой, наставлениями и нравоучениями, «проработкой» за мелкие проступки реагируют крайне бурно; плохо переносят жесткую дисциплину и строго регламентированный режим; в необычных ситуациях не теряются, проявляют находчивость, умеют ловчить и изворачиваться. К правилам и законам представители этого типа относятся легкомысленно, могут незаметно для себя проглядеть грань между допускаемым и запрещенным. Они всегда тянутся в компанию, тяготятся и плохо переносят одиночество, среди сверстников стремятся к лидерству, при этом не к формальному, а к фактическому - роли вожака и заводилы; при выборе знакомств неразборчивы и легко могут оказаться в сомнительной компании. Любят риск и авантюры. Характерно хорошее чувство нового. Новые люди, места, предметы живо привлекают. Легко воодушевляясь, они часто не доводят начатое до конца, непрестанно меняют «хобби»; плохо справляются с работой, требующей большой усидчивости, тщательности, кропотливого труда; аккуратностью не отличаются ни в выполнении обещаний, ни в денежных делах, легко залезают в долги, любят шиковать, прихвастнуть; склонны видеть свое будущее в радужных красках. Неудачи могут вызвать бурную реакцию, но неспособны надолго выбить из колеи. Отходчивы, быстро мирятся и даже дружат с теми, с кем раньше ссорились. Половое чувство нередко пробуждается рано и бывает сильным. Поэтому возможна ранняя сексуальная жизнь. Однако подростковая сексуальная девиантность бывает мимолетной, склонности к фиксации здесь не обнаруживается [18].

Как отмечает В.Я. Гиндикин [7], гипертимный тип встречается, как правило, в виде явной акцентуации. На ее фоне могут возникать острые аффективные реакции и ситуативно обусловленные патологические нарушения поведения (ранняя алкоголизация, токсикоманическое поведение, эмансипационные побеги и т.п.). Гипертимная акцентуация может быть также почвой для психопатических развитий по гипертимно-неустойчивому и гипертимно-истероидному типам. В.В.Нечипоренко [16] указывает, что под влиянием повторных черепно-мозговых травм может сформироваться гипертимно-эксплозивный тип психопатии. Гипертимный тип акцентуации встречается как нередкий преморбидный фон при маниакально-депрессивном и шизоаффективном психозах.

Циклоидный тип. В детстве не отличаются от сверстников или производят впечатление гипертимов. С наступлением пубертатного периода может возникнуть первая субдепрессивная фаза. В дальнейшем эти фазы чередуются с фазами подъема и с периодами ровного настроения. Длительность фаз меняется - сперва дни, 1-2 недели, с возрастом они могут удлиняться или, наоборот, сглаживаться [17].

В субдепрессивной фазе отмечаются вялость, упадок сил, все валится из рук. Что раньше давалось легко и просто, теперь требует больших усилий. Труднее становится учиться или работать. Общество окружающих людей начинает тяготить, компании избегаются, приключения и риск теряют привлекательность. Циклоиды в эти дни становятся вялыми домоседами. Мелкие неприятности и неудачи, нередкие в этот период из-за падения работоспособности, переживаются тяжело. Хотя на замечания и укоры часто отвечают раздражением, грубостью, но в глубине души впадают в еще большее уныние. Чувства безысходной тоски или беспричинной тревоги, как при психотической депрессии, не бывает. Больше жалуются на скуку. Не приходится также слышать идей самоуничижения. Однако, если в эти дни выпадают серьезные нарекания или большие неудачи, особенно если они унижают самолюбие, легко могут возникнуть мысли о собственном безволии, неполноценности, никчемности и быть спровоцированы острые аффективные реакции с суицидными попытками. Аппетит снижается.. Бессонницы обычно не бывает. Иногда жалуются на то, что стало трудно уснуть и почти всегда на вялость и разбитость по утрам.

Как отмечает Д.Я.Райсгородский [20], в период подъема циклоиды выглядят как гипертимы. Бросаются в глаза несвойственные им обычно рискованные шутки и желание везде и всюду острить. Местом наименьшего сопротивления является коренная ломка жизненного стереотипа (например, переход от опекаемой школьной учебы к относительной свободе высшего учебного заведения). Такая ломка может затянуть субдепрессивную фазу. В этой фазе появляется избирательная чувствительность к укорам, упрекам, обвинениям - ко всему, что способствует возникновению идеи самообвинения и самоуничижения.

Эмансипационные устремления и группирование со сверстниками отмечаются во время подъемов, а в субдепрессивной фазе блекнут. Хобби также отличаются неустойчивостью: в субдепрессивной фазе их забрасывают, а в период подъема возвращаются к ним или находят новые. Сексуальная активность возрастает в периоды подъема, но в субдепрессивной фазе может усиливаться онанизм. Делинквентность, побеги из дома, токсикоманическое поведение несвойственны. Алкоголизируются в компаниях и только в периоды подъема. Самооценка формируется постепенно, по мере накопления опыта «хороших» и «плохих» периодов. При недостатке такого опыта она может быть очень неточной [5].

Лабильный тип. В детстве не отличаются от сверстников или обнаруживают склонность к невротическим реакциям. Главная черта - крайняя лабильность настроения, которое меняется слишком часто и чрезмерно резко от ничтожных и даже незаметных для окружающих поводов. Кем-то нелестно сказанное слово, неприветливый взгляд случайного собеседника способны вдруг погрузить в мрачное расположение духа без каких-либо серьезных неприятностей и неудач. И наоборот, интересная беседа, мимолетный комплимент, от кого-то услышанные заманчивые, но малореальные перспективы способны вселить веселость и жизнерадостность и даже отвлечь от действительных неприятностей, пока те чем-либо не напомнят о себе. Во время откровенных и волнующих бесед можно видеть-то готовые навернуться на глаза слезы, то paдостную улыбку. От настроения в данный момент зависит все: и самочувствие, и сон, и аппетит, и работоспособность, и общительность. Соответственно настроению и будущее то расцвечивается радужными красками, то представляется унылым и безнадежным, и прошлое предстает то как цепь приятных воспоминаний, то сплошь состоящим из неудач и несправедливостей. И повседневное окружение то кажется милым и интересным, то безобразным и скучным. Маломотивированные смены настроения могут создать впечатление поверхностности и легкомыслия. Привязанности сохраняются, несмотря на легкость и частоту мимолетных ссор. Утраты переносятся тяжело. Не менее свойственна и преданная дружба. Предпочитают дружить с тем, кто в минуты грусти и недовольства способен утешить, отвлечь, при нападках - защитить, а в минуты подъема разделить радость и веселье, удовлетворить потребность в сопереживании. Любят компании, смену обстановки, но в отличие от гипертимов ищут в них не поле деятельности, а только новые впечатления. Чуткость ко всякого рода знакам внимания, благодарности, похвалам и поощрениям, которые доставляют искреннюю радость, не сочетается ни с заносчивостью, ни с самомнением [17].

Эмансипационные устремления выражены умеренно. Они усиливаются, если их подогревает неблагоприятная семейная обстановка. Тяга к группированию со сверстниками целиком зависит от настроения. В хорошие минуты ищут компании, в плохие избегают общений. В группе сверстников на роль вожака не претендуют, охотно довольствуясь положением опекаемого и защищаемого другими любимца и баловня. Хобби ограничиваются информативно-коммуникативным типом, иногда художественной самодеятельностью, да еще некоторыми домашними животными. Сексуальная активность обычно ограничивается флиртом и ухаживаниями. Влечение долго остается малодифференцированным и легко возможно отклонение на путь транзиторного подросткового гомосексуализма. Но сексуальные эксцессы всегда избегаются.

Самооценка лабильных акцентуантов, как отмечает Ю.В.Попов [18], отличается искренностью и умением правильно отметить черты своего характера. «Слабым звеном» данного типа является отвержение со стороны эмоционально значимых лиц, утрата близких, разлука с ними.

Акцентуация, по лабильному типу часто сочетается с гармоничным психофизическим инфантилизмом, а также с вегетативной лабильностью и склонностью к аллергическим заболеваниям. Этот тип акцентуации служит почвой для острых аффективных реакций, неврозов, особенно неврастении, реактивной депрессии и для психопатических развитий.

Астено-невротический тип. С детства нередко выявляются признаки невропатии: плохой сон и аппетит, капризность, пугливость, плаксивость, иногда ночные страхи, ночной энурез, заикание и т.п. В других случаях детство проходит благополучно, и первые признаки астено-невротической акцентуации возникают только в подростковом возрасте [5].

Главными чертами являются утомляемость, раздражительность и склонность к ипохондричности. Утомляемость особенно проявляется при умственных занятиях или при физических и эмоциональных напряжениях, например, в обстановке соревнований. Раздражительность ведет к внезапным аффективным вспышкам, возникающим нередко по ничтожному поводу. Раздражение, зачастую изливаемое на случайно попавших под руку, легко сменяется раскаянием и слезами. Склонность к ипохондризации может быть особенно сильной. Такие акцентуанты внимательно прислушиваются к малейшим телесным ощущениям, охотно лечатся, укладываются в постель, подвергаются врачебным обследованиям. Наиболее частым источником ипохондрических переживаний у мальчиков становится сердце.

А.Е.Личко [13] отмечает, что нарушения поведения типа делинквентности, алкоголизации этому типу не свойственны. Реакция эмансипации обычно ограничивается маломотивированными вспышками раздражения в отношении родителей, воспитателей, старших вообще. К сверстникам тянутся, ищут компании, но быстро от нее устают и предпочитают одиночество или общение с близким другом. Самооценка обычно, прежде всего, отражает заботу о здоровье.

Этот тип акцентуации является почвой для развития неврастении, острых аффективных реакций, реактивных депрессий, ипохондрических развитий. Велика также восприимчивость к ятрогениям. Тяжелые болезни у близких и знакомых усиливают ипохондричность.

Сенситивный тип. С детства пугливы и боязливы. Часто страшатся темноты, сторонятся животных, боятся остаться одни, быть запертыми дома. Чуждаются бойких и шумных сверстников. Робки и застенчивы среди посторонних и в необычной обстановке. Несклонны к легкому общению с незнакомыми. Все это может оставлять ложное впечатление о замкнутости и отгороженности от окружающего. На самом деле они достаточно общительны с теми, к кому привыкли. К родным и близким бывают привязаны, даже при холодном и суровом обращении с ними. Отличаются послушанием. Слывут «домашними детьми». Учатся обычно старательно. Страшатся всякого рода контрольных, проверок, экзаменов. Боятся прослыть выскочкой. Привыкнув к новому коллективу и даже страдая от преследований со стороны некоторых; крайне неохотно переходят в другой [22].

Особые трудности начинаются в старшем подростковом возрасте, с момента вступления в самостоятельную жизнь. Тогда выступают две главные черты этого типа: чрезмерная впечатлительность и чувство собственной неполноценности. В себе видят множество недостатков, особенно в области морально-этических и волевых качеств. Источником тяжких угрызений совести у мальчиков может служить обычный для подросткового возраста онанизм. Боятся, что окружающие заподозрят их в «гнусности» и «распутстве». К родным сохраняется детская привязанность. Опеке близких охотно подчиняются. Упреки и наказания с их стороны вызывают слезы и отчаяние. Рано формируется чувство долга, ответственности, чрезмерные моральные требования к себе и окружающим.

В.И.Моросанова [15] отмечает, что у сенситивных акцентуантов часто выраженной бывает реакция гиперкомпенсации. Ищут утверждения себя не там, где могут раскрыться их способности, а именно в той области, где чувствуют свою слабость. Робкие и стеснительные натягивают на себя личину веселости, развязности, даже заносчивости, но в неожиданной ситуации быстро пасуют.

В выборе друзей разборчивы, а в дружбе привязчивы. Близкого друга предпочитают шумной компании. Увлечения сенситивных акцентуантов бывают двоякого рода (Скроцкий Ю.A., 1973). Одни носят интеллектуально-эстетический характер (искусство, музыка, рисование, домашние цветы, певчие птицы, и т.п.), причем удовольствие доставляет сам процесс этих занятий; к особо высоким результатам вовсе не стремятся, даже свои реальные успехи оценивают весьма скромно. Другой род увлечений обусловлен реакцией гиперкомпенсации. Здесь важен достигаемый результат и признание со стороны. Мальчики пытаются преодолеть «слабоволие» занятиями силовыми видами спорта (борьба, атлетическая гимнастика и т.п.), а робость и застенчивость стараются побороть, устремляясь на общественные посты, где обычно тщательно выполняют формальную часть порученной функции, оставляя фактическое лидерство другим. Сексуальное влечение усиливает застенчивость и переживания собственной неполноценности. В силу гиперкомпенсации признания в любви могут быть столь решительными и неожиданными, что пугают и отталкивают. Отвергнутая любовь утверждает в мыслях о своей неполноценности. Могут возникнуть суицидные намерения.

Ни к делинквентности, ни к алкоголизации склонности не отмечается. Сенситивные юноши обычно не курят. В алкогольном опьянении вместо эйфории нередко можно наблюдать депрессивные переживания [22].

Сенситивная акцентуация служит почвой для острых аффективных реакций интрапунитивного типа, фобического невроза, реактивных депрессий, эндореактивных психозов. По-видимому, сенситивная акцентуация сопряжена с более высоким риском заболевания прогредиентной шизофренией.

Психастенический тип. В детстве, наряду с некоторой робостью и пугливостью, рано проявляется моторная неловкость, склонность, к рассуждательству и не по возрасту «интеллектуальные» интересы. Иногда уже в детском возрасте начинаются фобии, т.е. боязнь незнакомых людей и новых предметов, темноты, страх оказаться за запертой дверью. Критическим периодом, когда психастенические черты начинают раскрываться во всей полноте, обычно бывают первые классы школы, когда безмятежное детство сменяется первыми требованиями к чувству ответственности. Необходимость отвечать за себя и особенно за других представляет один из самых чувствительных ударов для психастенической натуры [2].

В пубертатном периоде резких обострений психастении обычно не бывает. Декомпенсации могут наступать в моменты предъявления высоких требований к чувству ответственности (например, во время экзаменов).

Главными чертами психастенического типа являются нерешительность, склонность ко всякого рода рассуждениям, тревожная мнительность в виде опасений за будущее - свое и своих близких, любовь к самоанализу, самокопанию и легкость возникновения навязчивых страхов, опасений, действий, ритуалов, представлений, мыслей. Опасения адресуются к возможному, даже к маловероятному, в будущем: как бы не случилось чего-нибудь ужасного и непоправимого с ними самими или с теми близкими, к которым они обнаруживают чрезвычайно сильную привязанность. Невзгоды, уже случившиеся, пугают их гораздо меньше. Мальчикам бывает особенно свойственна тревога за мать: как бы она не заболела и не умерла, не попала бы под транспорт и т.п. Защитой от постоянной тревоги за будущее становятся выдуманные приметы и ритуалы. Например, выходя из дома, переступать порог только левой ногой, на контрольные и экзамены надевать одну и ту же «счастливую» рубашку и т.п. Другой защитой является специально выработанные педантизм и формализм, которые питаются мыслью, что если все заранее предусмотреть и не уклоняться от намеченного плана, то ничего плохого не случится [17].

Физическое развитие обычно оставляет желать лучшего. Все ручные навыки и занятия спортом даются плохо. Исключение составляют лишь те виды спорта, при занятиях которыми нагрузка падает на ноги (бег, прыжки, лыжи, велосипед). В этих видах иногда достигаются лучшие результаты.

Реакция эмансипации, как отмечает Ю.В.Попов [18], выражена слабо и нередко замещена патологической привязанностью, к кому-либо из близких. Тяга к сверстникам проявляется в робких формах. Увлечения, как правило, ограничиваются интеллектуально-эстетическими хобби. Сексуальное развитие зачастую опережает общее физическое. Интенсивный онанизм может становиться источником самоугрызений и символических запретов. Подростковые нарушения поведения (делинквентность, побеги из дома, алкоголизация) психастеникам не присущи.

Самооценка, несмотря на склонность к самоанализу, далеко не всегда отличается правильностью и полнотой. Часто выделяется склонность находить у себя черты самых разных типов, в том числе совершенно не свойственные, например, истерические.

Психастеническая акцентуация служит благодатной почвой для развития обсессивного невроза. Воспитание в условиях «повышенной моральной ответственности», когда взрослые перекладывают на детские плечи заботы по уходу и надзору за малышами или беспомощными членами семьи, резко усиливает психастенические черты. Воспитание по типу доминирующей гиперпротекции, сочетающееся с постоянными и чрезмерными призывами к чувству ответственности, предусмотрительности, с запугиванием возможными неприятностями и невзгодами также может привести к психопатическому развитию психастенического типа [4].

Шизоидный тип. С первых лет такие дети любят играть одни. Они мало тянутся к сверстникам, избегают возни и шумных забав, предпочитают общество взрослых, подолгу молча слушая их беседы между собой. К этому может добавляться какая-то недетская сдержанность и даже холодность.

В подростковом возрасте все черты шизоидного типа крайне заостряются. Прежде всего бросаются в глаза замкнутость и отгороженность. Иногда духовное одиночество мало тяготит подростка, который живет своими, необычными для других, интересами и увлечениями. Чаще же неспособность устанавливать контакты тяжело переживается. Неудачные попытки найти себе друга по душе, мимозоподобная чувствительность в моменты таких поисков, быстрая истощаемость в контакте («не знаю о чем еще говорить») побуждают к еще большему уходу в себя [22].

Замкнутость сочетается с недостатком интуиции - неумением догадаться о несказанном другими вслух, угадать их желания, почувствовать чужие переживания, неприязненное отношение к себе или, наоборот, симпатию и расположение, уловить момент, когда не следует навязывать свое присутствие. К недостатку интуиции примыкает недостаток сопереживания - неумение откликнуться на радость или печаль другого, понять обиду, отозваться на чужое беспокойство и волнение. Слабость интуиции и сопереживания создает впечатление холодности и черствости. Некоторые поступки могут показаться жестокими, но они связаны с неспособностью вчувствоваться в страдания других, а не с желанием получить садистское наслаждение.

Внутренний мир почти всегда закрыт для посторонних и зачастую бывает заполнен фантазиями и увлечениями. Шизоиды могут раскрываться неожиданно и обычно перед человеком малознакомым, и даже случайным, но чем-то импонирующим их прихотливому выбору. В то же время их внутренние переживания могут навсегда оставаться скрытыми от близких или от тех, кого они знают много лет. Недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают неожиданными и непонятными для окружающих многие поступки, ибо весь ход предшествующих переживаний и мотивов остается скрытым. Чудачества бывают неожиданны, но не служат эгоцентрической цели привлечь к себе внимание [12].

Реакция эмансипации обычно проявляется весьма своеобразно. Шизоид может терпеть мелочную опеку в быту и даже не замечать ее, подчиняться установленному распорядку и режиму, но готов реагировать бурным протестом на малейшую попытку вторгнуться без дозволения в мир его интересов, увлечений и фантазий. Однако реакция эмансипации легко может оборачиваться социальной нонконформностью - негодованием по поводу существующих правил и порядков, насмешками над распространенными идеалами, интересами и духовными ценностями, злопыхательством по поводу «отсутствия свободы». Подобные суждения могут подолгу скрытно вынашиваться и нежданно для всех реализоваться в решительных действиях или публичных выступлениях. Прямолинейная критика других в таких случаях осуществляется без учета ее последствий для себя.

Реакция группирования со сверстниками внешне выражена слабо. Замкнутость затрудняет контакты, а неподдатливость общему влиянию не позволяет полностью слиться с группой. Иногда шизоиды подвергаются насмешкам и преследованиям сверстников, иногда же, благодаря холодной сдержанности и неожиданному умению постоять за себя, внушают уважение и заставляют соблюдать дистанцию [16].

Увлечения нередко отличаются необычностью, силой и постоянством. Чаще встречаются интеллектуально-эстетические хобби. Увлечения нередко таят от других, боясь непонимания и насмешек. Делятся ими, если встречают интерес, но никогда не выставляют напоказ. В спорте предпочитают индивидуальные занятия, но не коллективные игры. Место увлечений могут занимать одинокие многочасовые прогулки. Некоторым шизоидам хорошо даются тонкие ручные навыки: игра на музыкальных инструментах, всяческие поделки.

Сексуальная активность для окружающих обычно остается незамеченной. Однако внешняя «асексуальность», презрение к половой жизни могут сочетаться с упорным онанизмом и яркими эротическими фантазиями. Болезненно чувствительные в компаниях, не способные на флирт и ухаживание, не умеющие добиться сексуальной близости в ситуации, где она возможна, шизоиды могут внезапно для других проявлять сексуальную активность в самых грубых и даже извращенных формах: вступать в связь со случайными встречными, онанировать под чужими окнами, эксгибиционировать перед малышами, часами сторожить, чтобы подсмотреть чьи-то обнаженные гениталии и т.п. [11].

Алкоголизация встречается редко. Опьянение обычно не сопровождается эйфорией. Уговорам и питейной атмосфере компаний легко противостоят. Однако у некоторых небольшие дозы крепких напитков облегчают установление контактов и устраняют чувство неестественности во время общения. Тогда алкоголь может регулярно использоваться в качестве своеобразного «коммуникативного допинга». Может возникнуть необычная психическая зависимость, отличная от известной психической зависимости у алкоголиков. В указанных случаях прием алкогольного допинга становится необходимым ритуалом перед вынужденными активными общениями. С той же целью легко могут быть начаты приемы наркотиков. Опасность токсикоманического поведения у шизоидов больше, чем алкоголизации.

Делинквентное поведение встречается нечасто. Групповые правонарушения не свойственны. Однако преступления могут совершаться «во имя группы», чтобы группа «признала своим». В одиночку совершаются и сексуальные правонарушения [4].

Самооценка отличается избирательностью. Хорошо отдают себе отчет в своей замкнутости, трудности контактов, непонимании окружающих. Противоречия же в своем поведении не замечаются или им не придается значения. Любят подчеркивать свою независимость и самостоятельность.

Ударам по «слабому звену» шизоидной акцентуации является ситуация, в которой необходимо быстро и легко вступать в неформальные контакты (формальные контакты, при шизоидной акцентуации даются относительно легко). Непереносимым является также грубое насильственное вторжение в интимный мир фантазий и увлечений. Другие же психические травмы переносятся иногда удивительно стойко. В целом шизоидная акцентуация по миновании подросткового возраста обычно не препятствует хорошей социальной адаптации.

М.Е.Бурно [5] отмечает, что шизоидная акцентуация сочетается с повышенным риском заболевания вялотекущей шизофренией. Этот тип акцентуации предрасполагает также к транзиторной метафизической интоксикации.

Эпилептоидный тип. Лишь в части случаев черты этого типа явственно проступают еще в детстве. Такой ребенок может часами плакать и его невозможно ни утешить, ни отвлечь, ни приструнить. Наряду с этим, могут выявиться садистские склонности. Любят мучить животных, дразнить младших, издеваться над беспомощными. Отмечается также недетская бережливость по отношению к одежде, игрушкам, всему «своему» и крайне злобная реакция на тех, кто собирается покушаться на их собственность. В школе обнаруживается мелочная аккуратность в ведении тетрадей, всего ученического хозяйства.

В большинстве случаев черты этого типа становятся очевидными только в подростковом возрасте. Главной из них является склонность к периодам злобно-тоскливого настроения с накипающим раздражением и поискам объекта, на котором можно сорвать зло. Такие состояния длятся часами, реже днями, постепенно начинаясь и медленно ослабевая. С ними тесно связана аффективная взрывчатость. Вспышки возбуждения лишь при первом впечатлении кажутся внезапными. Аффект накипает долго и постепенно. Повод для взрыва может быть ничтожным, сыграть роль последней капли. Аффекты не только сильны, но и продолжительны, долго не наступает успокоения. В аффекте могут отмечаться безудержная ярость, циничная брань, жестокие побои, безразличие к беспомощности объекта нападения и. неспособность учесть его превосходящую силу. Реже эта ярость оборачивается аутоагрессией с нанесением себе порою тяжких повреждений [18].

Инстинктивная жизнь отличается большим напряжением. Сильное сексуальное влечение, склонность к сексуальным эксцессам могут сочетаться с садистскими и мазохистическими наклонностями. Любовь почти всегда окрашена мрачными красками ревности.

Алкогольное опьянение часто протекает тяжело, с яростью и драками. В пьяном виде могут быть совершены поступки, о которых потом не остается воспоминаний. Тем не менее нередкой бывает склонность напиваться «до отключения». Брутальность сказывается во всем; крепкие напитки предпочитаются вину, крепкие папиросы - сигаретам и т.п. В опьянении легко возникают как агрессивные, так и аутоагрессивные аффективные реакции [22].

Реакция эмансипации нередко протекает тяжело. От родных требуют не только «свободы» и самостоятельности, но и «прав», доли имущества, материальных благ. Перед начальством склонны к угодничеству, если ждут каких-либо преимуществ. Реакция группирования со сверстниками сопряжена со стремлением к властвованию. В группе желают устанавливать порядки, выгодные для себя. Могут хорошо адаптироваться в условиях строгого дисциплинарного режима, где умеют подольститься к начальству, заполучить определенную власть над другими и умело использовать ее для своей выгоды. Власть в руках эпилептоида может быть ударом по его «слабому звену». Упоенный властью, он теряет контроль над собой, настолько угнетает и подавляет попавших под его зависимость, что против него зреет всеобщий бунт, который лишает его былых преимуществ и надолго дезадаптирует.

Среди увлечений должна быть отмечена склонность к азартным играм. Страсть к обогащению очень легко пробуждается. В спорте заманчивым кажется то, что позволяет развить физическую силу. В сфере увлечений могут оказаться и различные поделки, особенно требующие тщательности исполнения и сулящие материальную выгоду. Музыкой и пением охотно занимаются наедине, получая от этого особое чувственное наслаждение [15].

Общими чертами являются также вязкость, тугоподвижность, тяжеловесность, инертность, что откладывает отпечаток на всем - от моторики и эмоциональности до мышления и личностных ценностей. Мелочная скрупулезность, дотошное соблюдение всех правил, даже в ущерб делу, допекающий всех педантизм - все это рассматривается некоторыми авторами как способ компенсации собственной инертности. Большое внимание к своему здоровью, бережное соблюдение собственных интересов сочетаются со злопамятностью, несклонностью прощать обиды, озлоблением при малейшем ущемлении интересов.

М.С.Певзнер (1941) обратила внимание на особый вариант эпилептоидности, отличающийся, по ее мнению, «гиперсоциальностью» - любовью к труду, аккуратностью, подчеркнутой «правильностью» во всем поведении. В.В.Ковалев (1973) именно эти качества характера расценил как компенсаторные. При этом подобная «гиперсоциальность» остается однобокой: эпилептоиды оказываются способными на «двойную жизнь»: слывут примерными в одной ситуации и обнаруживают крайнее себялюбие, злобность, склонность к агрессии, моральную и физическую жестокость в другой.

Самооценка носит односторонний характер. Отмечаются склонность к периодам мрачного расположения духа («на меня находит»), осмотрительность, приверженность к аккуратности и порядку, нелюбовь к пустым мечтаниям и предпочтение жить реальной жизнью, беспокойство о здоровье, даже склонность к ревности. В остальном представляют себя гораздо более конформными, чем это есть на самом деле.

Эпилептоидная акцентуация является почвой для острых аффективных реакций, ситуативно обусловленных нарушений поведения делинквентного и даже криминального типа (Вдовиченко А.А., 1976), ранней алкоголизации, а также психопатического развития. Особенно пагубным является воспитание в условиях жестоких взаимоотношений. Гипоопека может способствовать наслоению черт неустойчивости, потворствующая гиперпротекция - истероидности.  

Истероидный тип. Главной чертой является эгоцентризм, ненасытная жажда постоянного внимания окружающих к своей особе, потребность вызывать восхищение, удивление, почитание, сочувствие. На худой конец предпочитаются даже негодование и ненависть в отношении себя, но только не перспектива остаться незамеченным. Все остальные качества определяются этой чертой. Нередко приписываемая истероидам внушаемость отличается избирательностью: от нее ничего не остается, если обстановка внушения или само внушение не льют воду на мельницу эгоцентризма. Лживость и фантазирование целиком направлены на приукрашивание своей личности с тем, чтобы опять же привлечь к себе внимание. Кажущаяся эмоциональность на деле оборачивается отсутствием глубоких искренних чувств при большой выразительности, театральности переживаний, при склонности к рисовке и позерству [2].

Все эти черты нередко намечаются с детских лет. Такой ребенок не выносит, когда при нем хвалят других детей, другим уделяют внимание. Игрушки ему быстро надоедают и часто служат лишь предметом хвастовства перед другими малышами. Насущной потребностью рано становится привлечение к себе взоров, выслушивание восторгов и похвал. Для этого дети с истероидными чертами охотно декламируют стихи, танцуют, поют. Успехи в учебе во многом определяются тем, ставят ли их в пример другим.

В подростковом возрасте с той же целью привлечь к себе внимание, прежде всего товарищей, могут использоваться нарушения поведения. Делинквентность сводится к прогулам, нежеланию работать и учиться, так как «серая жизнь» их не удовлетворяет, а занять в учебе и труде престижное положение, которое бы тешило их самолюбие, у них не хватает ни способностей, ни, главное, настойчивости. Тем не менее, безделье и праздность сочетаются с очень высокими, фактически неудовлетворимыми претензиями в отношении будущей профессии. Склонны к вызывающему поведению в общественных местах. Более тяжких нарушений доведения обычно избегают. Побеги из дома могут начаться с детских лет. Убежав, стараются быть там, где их будут искать, или обратить на себя внимание милиции (такие демонстративные побеги обычно являются следствием реакции оппозиции). Склонны преувеличивать свою алкоголизацию: прихвастнуть огромным количеством выпитого или блеснуть изысканным выбором алкогольных напитков. Иногда готовы изобразить из себя наркоманов. Наслышавшись о наркотиках, попробовав раз - другой какой-либо доступный суррогат, они любят расписывать свои наркотические эксцессы, необычный «кайф», прием экстравагантных наркотиков. Детальный расспрос обнаруживает, что нахватанные сведения быстро истощаются. Если ничем другим не удается привлечь к себе внимание, то в ход могут пускаться мнимые болезни, ложь и фантазии. Последние всегда предназначаются для окружающих. Выдумывая, легко вживаются в роль, вводят в заблуждение доверчивых людей [14].

Истероидная акцентуация нередко сочетается с психическим инфантилизмом. Вследствие инфантилизма сохраняется детская реакция оппозиции на утрату или уменьшение внимания со стороны близких, на потерю роли семейного кумира. Проявления этой реакции могут быть теми же, что и в детстве - уход в болезнь, попытки избавиться от того, на кого переключилось внимание (например, заставить мать разойтись с появившимся отчимом). Но чаще реакция оппозиции проявляется нарушениями поведения - выпивки, знакомство с наркотиками, прогулы, воровство, асоциальные компании сверстников - все это предназначается лишь для того, чтобы языком поступков просигнализировать близким: «Верните мне прежнее внимание и заботу, иначе я собьюсь с пути».

Реакция эмансипации может иметь бурные внешние проявления - громогласные требования свободы, конфликты и т.п. На самом же деле настоящей свободы и самостоятельности вовсе не ищут, от внимания и забот близких вовсе не жаждут избавиться.

В.И.Моросанова [15] отмечает, что реакция группирования со сверстниками сопряжена с претензиями на лидерство или на исключительное положение в группе. Не обладая ни достаточной стеничностью, ни бестрепетной готовностью подчинять себе других, истероиды добиваются ведущего положения иными средствами. Обладая хорошим интуитивным чутьем настроения в группе, еще только назревающих в ней желаний, стремлений, событий, истероиды становятся их первыми выразителями, застрелыщиками, зажигателями. В порыве, воодушевленные обращенными на них взорами, могут повести за собой других, даже проявить отвагу. Но всегда оказываются вожаками на час, так как перед неожиданными трудностями пасуют, друзей легко предают, лишенные восхищенных взглядов, сразу теряют весь задор. Пытаются также возвыситься в среде сверстников, «пуская им пыль в глаза» россказнями о своих былых «удачах» и «похождениях». Товарищи вскоре распознают за внешними эффектами внутреннюю пустоту. Поэтому истероиды не склонны подолгу задерживаться в одной группе сверстников и охотно устремляются в новую, уверяя, что «разочаровались в прежних приятелях».

Увлечения целиком питаются эгоцентризмом. Для этого может выбираться и художественная самодеятельность (особенно те ее виды, которые популярны в среде сверстников). Но той же цели могут служить и гимнастика йогов, и модные философские течения, и необычные коллекции и многое другое, если только оно не требует слишком упорного труда и позволяет покрасоваться перед другими [20].

Сексуальное влечение не отличается ни силой, ни напряженностью. В сексуальном поведении также много театральной игры.

Самооценка очень далека от объективности. Обычно представляют себя такими, какими в данный момент можно скорее всего обратить на себя внимание. Удары по эгоцентризму являются самыми чувствительными для истероидной натуры. Неспособность занять видное положение среди сверстников, разоблачение приукрашивающих вымыслов с перспективой быть осмеянными и низвергнутыми с пьедестала, крах надежд при высоком уровне притязаний, утрата внимания со стороны значимых лиц - все это может повести и к острым аффективным реакциям демонстративного типа, включая суицидальные демонстрации, и к истерическому неврозу, и к демонстративным нарушениям поведения. Сочетание истероидной акцентуации с потворствующей гиперпротекцией в воспитании («кумир семьи») легко приводит к психопатическому развитию [22].

Неустойчивый тип. С детства отличаются непослушанием, непоседливы, всюду и во все лезут, но при этом трусливы, боятся наказаний, легко подчиняются другим детям. Элементарные правила поведения усваиваются с трудом. За ними все время приходится следить. У части встречаются симптомы невропатии (ночной энурез, заикание и др.).

С первых классов школы нет желания учиться. Нехотя подчиняются при строгом контроле, но всегда ищут случай отлынивать от занятий. Полное безволие обнаруживается, когда дело касается любого труда, исполнения обязанностей и долга, достижения целей, которые ставят перед ними старшие. Рано выявляется повышенная тяга к удовольствиям, развлечениям, праздности, безделью. Убегают с уроков в кино или просто погулять по улице. Подстрекаемые более стеничными товарищами, могут ради компании убежать из дома. Охотно подражают и подчиняются тем, чье поведение сулит наслаждения, веселье и смену легких впечатлений. Готовы все дни проводить в уличных компаниях. Еще детьми начинают курить. Легко идут на мелкие кражи. Когда становятся подростками, то прежние развлечения, вроде кино, теперь уже не забавляют. Ищут более острых и сильных ощущений - в ход идут хулиганские поступки, алкоголизация, проявляется интерес к наркотизации. Нарушения поведения, делинквентность прежде всего обусловлены желанием поразвлечься. Выпивки начинаются рано (иногда с 12-14 лет) и всегда в компании асоциальных приятелей. Поиск необычных впечатлений легко толкает на правонарушения [16].

Реакция эмансипации тесно сопряжена все с тем же желанием удовольствия и развлечения. Глубокой любви к близким они никогда не питают. К семейным бедам и заботам относятся с равнодушием. Родные для них - прежде всего источник средств для развлечений. Реакция группирования проявляется в раннем тяготении к уличным асоциальным компаниям. Неспособные сами занять себя, плохо переносят одиночество и в этих компаниях прежде всего ищут места для развлечений. Трусость и недостаточная инициативность приводят к тому, что неустойчивые подростки легко становятся орудием таких групп. В групповых правонарушениях им приходится таскать каштаны из огня, а плоды пожинают более стеничные члены группы [1].

Все увлечения, требующие какого-то труда, для них непостижимы. Доступным оказывается только информативно-коммуникативный тип хобби, да еще азартные игры. Отсюда многочасовая пустая болтовня со случайными приятелями, детективно-приключенческие интересы - все это питается жаждой впечатлений, новой легкой информацией, не требующей никакой интеллектуальной переработки. Знакомства предпочитаются такие же легкие, как получаемая информация, они нужны только, чтобы ею обмениваться. Веселая компания всегда важнее преданного друга. Полученные сведения легко забываются, в подлинный их смысл не вникают, никаких выводов не делается. К занятиям спортом испытывают отвращение. Только автомашина и мотоцикл представляются заманчивыми как источники почти гедонического наслаждения бешеной скоростью с рулем в руках. Но упорные занятия и здесь отталкивают. Предпочитается угон автомашин и мотоциклов с целью покататься. Художественная самодеятельность не привлекает, даже модные ансамбли скоро приедаются.

Сексуальное влечение не отличается силой, но пребывание в уличных группах ведет к раннему сексуальному опыту, включая знакомство с извращениями. Сексуальная жизнь становится таким же источником развлечений, как выпивки и хулиганские похождения. Романтическая влюбленность проходит мимо неустойчивых, чувство влюбленности для них остается незнакомым [4].

Учеба легко забрасывается. Никакой труд не привлекает. Работают только в силу крайней необходимости. Поражает равнодушие к своему будущему - не строят планов, не мечтают о какой-либо профессии или о каком-либо положении для себя. Живут только настоящим, желая извлечь из него максимум удовольствий. От трудностей, неприятностей и испытаний стараются убежать.

Слабоволие и трусость позволяют удерживать неустойчивых в условиях сурового и жестко регламентированного режима. Когда безделье грозит наказанием, а ускользнуть некуда, они нехотя смиряются и работают. Самооценка обычно необъективна: себе приписывают гипертимные или конформные черты. Главное «слабое звено» неустойчивой акцентуации - остаться без пристального надзора, быть предоставленным самому себе.

При воспитании по типу гипопротекции из неустойчивой акцентуации развивается психопатия [5].

Конформный тип. Главная черта - постоянная и чрезмерная конформность к своему непосредственному привычному окружению. Жизненное правило - думать "как все", поступать «как все», стараться, чтобы все было «как у всех» - от одежды и манеры вести себя до мировоззрения и суждений по животрепещущим вопросам. При этом под «всеми» подразумевается привычное окружение. От него стараются ни в чем не отстать, но и не любят выделяться, забегать вперед. Это особенно проявляется на отношении к модам одежды. Когда появляется какая-либо новая мода, то нет больших ее хулителей, чем представители конформного типа. Но как только их среда осваивает новую моду, они сами облачаются в эту одежду, забыв о том, что говорили ранее [15].

В жизни любят руководствоваться сентенциями и в трудных случаях ищут в них утешения и оправдания («утраченного не воротишь» и т.п.). Стремясь всегда соответствовать окружению, совершенно не могут ему противостоять. Поэтому оказываются полностью продуктом своей микросреды. В хорошем окружении становятся неплохими людьми, исполнительными работниками. Но, попав в дурную среду, со временем усваивают все ее обычаи и привычки, манеры и правила поведения, как бы все это ни противоречило прежнему модусу жизни и как бы пагубно ни было. Хотя адаптация к новой среде происходит медленно и первое время тяжело, но, когда она уже осуществилась, новая среда становится таким же диктатором поведения, каким раньше была прежняя. Поэтому конформные подростки «за компанию» легко спиваются, могут быть втянуты в групповые правонарушения.

Конформность сочетается с поразительной некритичностью. Все, что говорит привычное окружение, все, что приносят привычные каналы информации, - это и есть истина. И даже если по этим каналам начинают поступать сведения, явно противоречащие действительности, они по-прежнему принимаются за чистую монету. Консерватизм идет рука об руку с конформностью. Новое не любят, потому что не могут к нему быстро приспособиться. Трудно осваиваются в новой обстановке. Нелюбовь к новому прорывается наружу беспричинной неприязнью к чужакам. Это касается и просто новичка, появившегося в «своей» группе, и особенно представителя другой среды, другой манеры держать себя и даже другой национальности [22].

Учеба с ее четкой регламентацией и стабильным режимом не представляет чрезмерных трудностей. Конформные акцентуанты очень дорожат местом в привычной группе сверстников, стабильностью этой группы, постоянством окружения. Нередко решающим в выборе профессии или в избрании места, где продолжать учебу, является то обстоятельство, что в то или иное учебное заведение поступают большинство товарищей.

Слабое место в конформном характере, как отмечает А.Е.Личко [13], - непереносимость крутых перемен. Ломка жизненного стереотипа, лишение привычного общества может послужить причиной реактивных состояний. К острым аффективным реакциям особой склонности не обнаруживается. Дурное влияние среды чаще всего толкает к алкоголизации.

Психопатии конформного типа не бывает. Гипопротекция, безнадзорность, асоциальное окружение могут привести к психопатическому развитию по неустойчивому типу (конформно-неустойчивый вариант, по А.А.Александрову, 1978). Воспитание в условиях жестоких взаимоотношений приводит к эпилептоидизации. Самооценка конформных подростков может быть неплохой. Большая часть из них довольно правильно отмечает основные черты своего характера.

Смешанные типы. Эти типы составляют почти половину случаев явных акцентуаций. Их особенности нетрудно представить на основании предыдущих описаний. Встречающиеся сочетания неслучайны. Они подчиняются определенным закономерностям. Черты одних типов сочетаются друг с другом довольно часто, а других практически никогда. Существует два рода сочетаний [14].

Промежуточные типы обусловлены эндогенными закономерностями, прежде всего генетическими факторами, а также, возможно, особенностями развития в раннем детстве. К ним относятся уже описанные лабильно-циклоидный и конформно-гипертимный типы, а также сочетания лабильного типа с астено-невротическим и сенситивным, астено-невро-тического с сенситивным и психастеническим. Сюда же могут быть отнесены такие промежуточные типы, как шизоидо-сенситивный, шизоидо-психастенический, шизоидо-эпилептоидный, шизоидо-истероидный, истероидно-эпилептоидный. В силу же эндогенных закономерностей возможна трансформация гипертимного типа в циклоидный.

Амальгамные типы - это тоже смешанные типы, но иного рода. Они формируются как следствие напластования черт одного типа на эндогенное ядро другого в силу неправильного воспитания или иных хронически действующих психогенных факторов. Здесь также возможны далеко не все, а лишь некоторые наслоения одного типа на другой. Следует отметить, что гипертимно-истероидный типы представляют собой присоединение неустойчивых или истероидных черт к гипертимной основе. Лабильно-истероидный тип обычно бывает следствием наслоения истероидности на эмоциональную лабильность, а шизоидо-неустойчивый и эпилептоидо-неустойчивый - неустойчивости на шизоидную или эпилептоидную основу. Последнее сочетание отличается повышенной криминогенной опасностью. При истероидно-неустойчивом типе неустойчивость является лишь формой выражения истероидных черт. Конформно-неустойчивый тип возникает как следствие воспитания конформного подростка в асоциальном окружении. Развитие эпилептоидных черт на основе конформности возможно, когда подросток вырастает в условиях жестоких взаимоотношений. Другие сочетания практически не встречаются [13, 14].

2. ИССЛЕДОВАНИЕ АКЦЕНТУАЦИЙ ХАРАКТЕРА У ВОЕННОСЛУЖАЩИХ

В условиях морально-психологической нестабильности общества, что естественным образом неблагоприятно отражается на жизнедеятельности воинских коллективов, с особой остротой возникает вопрос о разграничении пределов компетентности медицинских, воспитательных, командных и правоохранительных органов при анализе конкретных случаев нарушения регламентированного поведения у военнослужащих. При этом всякий раз встает вопрос: являются ли отклонения в поведении признаком психической патологии или же отражают психические особенности молодого возраста, дефекты воспитания, либо обусловлены чисто ситуационными моментами.

2.1  Исследование осведомленности офицеров-воспитателей по проблеме

На первом этапе эмпирического исследования был проведен анкетный опрос. Анкета была разработана таким образом, чтобы наиболее объективно осветить рассматриваемую проблему.

В анкетном опросе приняло участие 34 офицера. Среди них 14 офицеров занимает должность командиров рот (начальники курса) и 20 - командира взвода (курсовые офицеры)

В ходе опроса был обнаружен большой опрос мнений о наиболее важных и значимых психологических характеристиках, учитываемых при построении офицерами своей воспитательной работы.

Каждому опрошенному было предложено проранжировать представленные психические качества личности, которые необходимо учитывать при организации воспитательной работы. 23,2% опрошенных на первое место ставят темперамент, 40,6% - дисциплинированность и статус в воинском коллективе. Уровень личностной тревожности на первое место поставили 5,9% респондентов и 17,4% ответили, что в большинстве случаев работают интуитивно. Особенности проявления акцентуаций как первостепенный фактор были отмечены 5,9% опрошенных. Столько же респондентов ответили для акцентуаций второе место. 11,8% офицеров поставили их на третье место. На четвертое, пятое и шестое места особенности проявления акцентуаций как фактора проведения индивидуальной воспитательной работы, поставили по 5,9% опрошенных. Остальные 11,8% отметили, что учитывать акцентуации вообще не следует.

Интересно отметить, что из числа опрошенных лишь 46,4% указали, что они вообще знают о существовании такое понятия как акцентуация. Однако в то же время меньше половины из них (17,4% от общего числа респондентов) при рассмотрении понятия «акцентуация характера» выбрало правильную трактовку, что свидетельствует о весьма поверхностном представлении о предмете обсуждения. При этом 52,2% опрошенных считают, что такой специалист как заместитель командира роты по воспитательной работе должен обладать акцентуированными чертами.

Тридцать четыре процента респондентов считает, что проявления акцентуаций характера являются причинами конфликтов в воинских подразделениях.  В то же время 29 % офицеров указывают, что менее 25 % курсантов, находящихся в их подчинении, обладают акцентуированными чертами. 17,4 % считают, что этими чертами обладает от 50 до 70 %  личного состава и лишь 5,9 % респондентов считают, что в их подразделениях служит более 75 % акцентуантов.

Как наиболее часто встречающиеся акцентуации у курсантов были отмечены: демонстративный тип - 40,6 % опрошенных, тревожный тип - 29 %, педантичный - 17,4 %, эмотивный и шизоидный - по 11,8 % респондентов, и 5,9 % офицеров указали, что встречались с застревающим типом акцентуаций.

Как наиболее необходимые методы, используемые в индивидуально-воспитательной работе с акцентуированными курсантами, отмечались следующие методы:

  • положительный пример - 40,6 % респондентов;
  • тактичный повседневный контроль и индивидуальные поручения - по 23,2 % респондентов;
  • внушение и убеждение - по 17,4 %;
  • поощрение, стимулирование инициативы и упражнения в преодолении трудностей и нерешительности - по 11,8 %;
  • стимулирование адекватной самооценки - 5,9 %.

При этом никто не отметил метод наказания.

34,8 % респондентов отметили, что для выявления акцентуированных курсантов они использовали (или использовали бы) наблюдение, 29 % - беседу, 17,4 % - комплексно беседу и наблюдение и по 5,9 % опрошенных отметили экспертное заключение и тесты-опросники.

Таким образом, проведенный опрос позволяет сделать вывод о том, что знания офицеров-воспитателей по интересующей проблеме практически полностью отсутствуют. Это послужило поводом для проведения дальнейших исследований.

2.2.   Особенности проявления акцентуаций характера у военнослужащих 

Обычно акцентуации развиваются в период становления характера и сглаживаются с повзрослением. Особенности характера при акцентуациях могут проявляться не постоянно, а лишь в некоторых ситуациях, в определенной обстановке, и почти не обнаруживаться в обычных условиях.

Обследованию было подвергнуто 286 военнослужащих, из них 102 - курсанты Военного авиационного инженерного университета и 184 военнослужащих по призыву. Для каждого респондента был построен личностный профиль, характеризующий индивидуальные проявления явных и скрытых акцентуированных черт. Данные опроса после их первичной обработки были сгруппированы в выборки испытуемых с различными типами акцентуаций [8].

Результаты проведенного исследования позволили отметить, что среди военнослужащих более 50% опрошенных имеют ярко выраженные акцентуации (рис. 1).

При этом если среди военнослужащих по призыву этот показатель составил 51%, то среди курсантов он равен 70,1%. Наиболее часто встречаемый тип акцентуаций - гипертимный - 31 и 43% соответственно. Гипертимы общительны, повышенно словоохотливы.  На жизнь при любых ситуациях смотрят оптимистично. Зачастую недисциплинированы, не терпят власти над собой. Они характеризуются постоянным (или частым) пребыванием в приподнятом настроении в сочетании с высокой активностью, жаждой деятельности, что может приводить к неадекватности поведения, а в патологии - к неврозу навязчивых состояний.

Как видно на диаграмме (рис. 2, 3) остальные виды акцентуаций распределись следующим образом.

Кроме того, в ходе исследования была сделана попытка оценить степень взаимосвязи между наличием акцентуированных черт характера и уровнем адаптации курсантов к военной службе.

Для достоверной оценки организации индивидуально-стилевых особенностей саморегуляции исследуемых групп, была выдвинута статистическая гипотеза о том, что доля лиц, имеющих высокий уровень адаптации среди акцентуантов не больше, чем в группе без акцентуаций. Для проверки данной гипотезы в настоящем исследовании применялся критерий Фишера. Критические значения критерия были установлены для принятых в психологии уровней статистической значимости в 0,05 и 0,01 - 1,64 и 2,31 соответственно. Расчет эмпирического значения показал, что оно находится в зоне незначимости, что говорит о необходимости признания сформулированной ранее гипотезы. Аналогичным образом была оценена достоверность распределения удовлетворительного уровня адаптации среди акцентуированных и неакцентуированных военнослужащих. Полученные результаты свидетельствуют о том, что уровень адаптации к военной службе не имеет достоверной связи с уровнем выраженности акцентуаций характера. Однако расчет критерия Крускала-Уоллиса позволил установить определенную тенденцию в распределении исследуемого признака. Обратило на себя внимание соответствие у военнослужащих гипертимного типа акцентуаций  высокому уровню адаптации, а у испытуемых демонстративного типа - низкому уровню адаптации. В группе педантичных и экзальтированных акцентуантов также отмечаются низкие показатели личностного адаптационного потенциала, что, по-видимому, связано со сниженными возможностями компенсации в силу характерной для представителей данных типов эмоциональной ригидности в первом случае и повышенной энергетической истощаемости во втором.

Одной из распространенных практических ошибок является трактовка акцентуации как установленной патологии. Однако, это не так. Акцентуированные личности не являются ненормальными, иначе в противном случае нормой следовало бы считать только среднюю посредственность, а любое отклонение от нее рассматривать как патологию. Леонгард даже полагал, что человек без намека на акцентуацию, конечно не склонен развиваться в неблагоприятную сторону, но столь же маловероятно, что он как-нибудь отличается в положительную сторону. В связи с этим, нельзя не упомянуть также и об отношении, существующем между акцентуациями характера и одаренностью. Здесь надо исходить из того факта, что в нерезковыраженной форме те или другие психопатичные особенности присущи почти всем и «нормальным» людям. Как правило, чем резче выражена индивидуальность, тем ярче становятся и свойственные ей акцентуированные черты.

На основании полученных в исследовании результатов предлагаются психолого-педагогические рекомендации, основанные на выявленной в исследовании специфике отношений. Они могут быть адресованы командирам всех степеней как для оптимизации учебного процесса, продуманной организации общения с военнослужащими, так и для предотвращения конфликтных ситуаций, рационального управления психологическим климатом в воинской группе.

Активным типам акцентуации характера (гипертимный, истероидный) рекомендуется уход в отвлекающую деятельность, защищающую от негативных эмоциональных переживаний, или помогающую их разрядить, либо конструктивный поиск решения проблемы. Поддержка окружающих может выражаться в том, чтобы помочь людям этого типа в анализе обстановки и поиске какого-либо рода деятельности, в которой он может реализовать себя, в создании условий благоприятного перехода к ней.

Представителям эпилептоидного типа важно знать, что свойственные им бурные и зачастую агрессивные реакции на различные ситуации могут только усугубить состояние напряженности. Поэтому можно рекомендовать уход в отвлекающую деятельность, как наиболее эффективную форму поведения. Окружающим важно знать, агрессивное поведение эпилептоидного типа является лишь мощной и кратковременной разрядкой отрицательных эмоций, поэтому не стоит обижаться на него и «раздувать» конфликт.

Лицам чувствительного типа (лабильный, сенситивный) полезно использовать свою повышенную чувствительность в целях предвидения и предотвращения конфликтных ситуаций. Если фрустрация все же наступила, важно не накапливать внутри себя негативные переживания, что может только усугубить состояние фрустрации и привести к депрессии, а найти для себя отвлекающее дело. Людям этого типа целесообразно оценивать жизнь более оптимистично, не зацикливаться на неприятностях.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенные теоретико-эмпирические исследования позволили сделать ряд обобщающих выводов.

Акцентуации характера - это крайние варианты нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, вследствие чего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим.

В зависимости от степени выраженности выделяются две формы акцентуаций характера - явная (относится к крайним вариантам нормы) и скрытая (относится к обычным вариантам нормы).

Существует две классификации типов акцентуаций. Первая была предложена К.Леонгардом в 1968 г. (лабильный, сверхподвижный, эмотивный, демонстративный, сверхточный, ригидно-аффективный, неуправляемый, интравертный, боязливый, неврастенический, экстравертный, слабовольный). Вторая классификация была разработана А.Е.Личко в 1977 г. (лабильный циклоид, лабильный, истероидный, психостенический, эпилептоидный, шизоидный, сензитивный, астено-невротический, конформный, неустойчивый, гипертимный, циклоидный). Кроме того, А.Е.Личко выделил смешанные типы, которые составляют почти половину случаев явных акцентуаций. К ним относятся промежуточные и амальгамные типы.

Результаты проведенного исследования позволили отметить, что среди военнослужащих более 50 % опрошенных имеют ярко выраженные акцентуации.  Также было установлено отсутствие статистически значимой взаимосвязи между наличием акцентуации и уровнем адаптации к военной службе.

Были определены типы акцентуаций личности, для которых свойственна высокая степень риска совершения суицидальных действий военнослужащими. Так к демонстративно-шантажному суицидальному поведению склонны военнослужащие с демонстративной, возбудимой и циклотимической акцентуацией личности; аффективному суицидальному поведению - аффективно-экзальтированные эмотивные акцентуанты; истинному суицидальному поведению - военнослужащие при определении у них тревожной  и  астено-невротической  акцентуации.

Содержание данного исследования может быть полезно офицерам воспитательных структур в процессе выполнения ими своей профессиональной деятельности.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1. Батаршев А.В. Психология индивидуальных различий: от темперамента к характеру и типологии личности. - М., 2000. - 112 с.
  2. Батаршев А.В. Темперамент и свойства высшей нервной деятельности: психологическая диагностика. - М.: ТЦ Сфера, 2002. - 88 с.
  3. Боенко А.В. Психологические особенности суицидального поведения военнослужащих и его профилактика. - Мн.: Харвест, 2003. - С.110-154.
  4. Братусь Б.С. Психология. Нравственность. Культура. - М., 1997. - С.32-39.
  5. Бурно М.Е. Психопатии. - М.: Знание, 1976. - 64 с.
  6. Ганнушкин П.Б. Избранные труды. Клиника психопатий, их статика, динамика. - М., 1964. - Т.2. - С.88-113.
  7. Гиндикин В.Я., Гурьева В.А. Личностная патология. М.: Изд-во «Триада X», 1999. - С.14-42.
  8. Емельянов С.М. Практикум по конфликтологии.- СПб.: Питер, 2005. - 400 с.
  9. Калюжный А.С. Конфликты в коллективах военнослужащих: учебное пособие. - Н.Новгород: НГТУ, 2004. -33 с.
  10. Кербиков О.В. Руководство по психиатрии. - Л., 1962. - 324 с.
  11. Кречмер Э. Строение тела и характер. - М., 1995. - С.76-93.
  12. Леонгард К. Акцентуированные личности / пер. с нем. В.Лещинской. - М.: изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. - 448 с.
  13. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. - 2-е изд., доп. и перераб. Л.: Медицина, 1983. - С.37-124..
  14. Личко А.Е. Подростковая психиатрия: (Руководство для врачей). - Л.: Медицина, 1979. - С.26-49.
  15. Моросанова В.И. Акцентуация характера и стиль саморегуляции у студентов // Вопросы психологии. - 1997. - № 6. - С.26-31.
  16. Нечипоренко В.В. Психопатии молодого возраста (клиника, диагностика, военно-врачебная экспертиза): автореф. дисс. ... д-ра мед. наук. Л., 1989. - 48 с.
  17. Обозов Н.Н. Типы личности, темперамент и характер: методическое пособие. - СПб., 1998. - 68 с.
  18. Попов Ю.В. Патохарактерологические реакции в юношеском возрасте. Журн. неврол. и психиатр. - 1986. - № 11. - С.59-62.
  19. Психология и педагогика. Военная психология / под ред. А.Г.Маклакова. - СПб.: ПИТЕР, 2004. - 464 с.
  20. Райсгородский Д.Я. Психология и психоанализ характера: хрестоматия по психологии и типологии характеров. - Самара: Изд. Дом «БАХРАХ-М», 2002. - 640 с.
  21. Столяренко Л.Д. Основы психологии. Практикум. - Ростов-на-Дону: «Феникс», 2000. - С.229-235.
  22. Шарп Д. Типы личности. - Воронеж, 1994. - С.32-72.
Просмотров работы: 1538