ПРОБЛЕМЫ АМЕРИКАНО-РОССИЙСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В СФЕРЕ КОНТРОЛЯ БИОЛОГИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ - Студенческий научный форум

IV Международная студенческая научная конференция Студенческий научный форум - 2012

ПРОБЛЕМЫ АМЕРИКАНО-РОССИЙСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В СФЕРЕ КОНТРОЛЯ БИОЛОГИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ

 Комментарии
Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF
Проблема управляемости глобальными процессами не теряет своей актуальности уже на протяжении длительного времени. Особую озабоченность этот вопрос вызывает в том случае, если вышеупомянутые глобальные процессы связаны с таким важным дестабилизирующим элементом, как оружие массового уничтожения, и бактериологическим оружием в частности. 

Традиционно внимание мирового сообщества приковано к одним из ключевых акторов  в данной сфере и в мировой политике в целом - США и России. Связанно это с тем, что именно этими государствами после второй мировой войны наиболее активно стали вестись исследования в области создания химического и биологического оружия в рамках противостояния СССР и США в период биполярности. Соответственно, немаловажное место в обеспечении международной безопасности по вопросам ОМУ сегодня отводится как односторонней деятельности этих государств в сфере бактериологического оружия, так и перспективе российско-американского двухстороннего сотрудничества.

Целью данного исследования является характеристика американо-российского взаимодействие в сфере контроля  биологического оружия.

Реализовать поставленную цель можно посредством решения следующих задач:

  • выявить проблемы международно-правового режима запрещения биологического оружия и режима его нераспространения
  • назвать приоритетные направления деятельности США и России в рамках КБТО
  • обозначить ряд противоречий, возникающих между Россией и США в вопросах, связанных с реализацией условий КБТО

На международном уровне контроль над  процессами в данной сфере осуществляется в рамках  Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов биологического (бактериологического) оружия (далее КБТО), которая является первым международным юридически обязывающим документом, в соответствии с которым государства-участники принимают обязательства полностью отказаться от целого вида ОМУ[1].

КБТО была разработанная в Женеве в рамках Совещания Комитета по разоружению в 1971 году. Конвенция была одобрена 26 сессией Генеральной Ассамблеи ООН 16 декабря 1971 г., открыта для подписания 10 апреля 1972 г. и вступила в силу 26 марта 1975 г. 

Целью КБТО является достижение эффективного прогресса на пути всеобщего и полного разоружения, включающего запрещение и ликвидацию всех видов ОМУ. Участники Конвенции обязались никогда не разрабатывать, не производить, не накапливать, не приобретать, не хранить биологические агенты и токсины, не предназначенные для мирных целей, а также оружие, оборудование и средства доставки, которые служат для использования таких биологических агентов или токсинов во враждебных целях или в вооруженных конфликтах.

Однако Конвенция не в состоянии обеспечить выполнение столь амбициозных задач, что связано с рядом причин. Во-первых, недоработкой Конвенции является тот факт, что  она не подразумевает наличие механизма проверок, который бы намного эффективнее гарантировал соблюдение участниками данных ими обязательств. Во-вторых, к негативным моментам КБТО, как отмечают Н. Калинина и Э. Кириченко, является отсутствие до настоящего времени четкого определения понятия «биологическое оружие»[2]. В связи с этим возникает угроза того, что под прикрытием реализации исследований в мирных целях могут вестись разработки абсолютно противоположного рода.  

Соответственно, Россия и США, являясь членами Конвенции и осуществляя свою деятельность в этой сфере в рамках данного документа, вынуждены лавировать между четким соблюдением Конвенции, и обеспечением в то же время внутренней безопасности государства посредством проведения биологических исследований, направленных на защиту населения. В США, например, речь идет о противодействии биотерроризму.

Соединенные Штаты в своей деятельности в данном направлении придерживаются принципа максимально возможного недопущения международного вмешательства в свои исследования. Так, в 2001 г. на V Обзорной конференции в Женеве США выступили против режима проверок. Позиция США объясняется тем, что под проверки, согласно предлагаемому Протоколу, должна была подпадать деятельность, связанная с любыми биологическими агентами, а не с их согласованным списком[3].

США опасались, что под предлогом международных инспекций будут разглашены их коммерческие секреты. Кроме того, в США высказывались озабоченности по поводу того, что допуск международных инспекторов, имеющих гражданство проблемных стран, на передовые в техническом отношении предприятия и лаборатории государств с развитой биологической наукой и промышленностью, мог бы способствовать приобретению потенциальными нарушителями знаний и информации по созданию БО[4].

Позиция России, напротив, всегда заключалась в поддержке идеи выработки Протокола. Так, в 2001 г. она выступила за согласованный проект документа, заблокированный Соединенными Штатами. Несмотря на отсутствие консенсуса по тексту протокола, Россия исходила «из необходимости создания юридически обязывающего механизма проверки КБТО» и выступала «за скорейшее возобновление многосторонних переговоров по этому вопросу»[5].

Россия и десять лет спустя придерживается прежней точки зрения. В своем выступлении на встрече государств-участников КБТО в декабре 2010 г. постоянный представитель РФ в Женеве В. В. Лощинин указывает на озабоченность России в том, что «достижения стремительно развивающихся наук о жизни могут использоваться как в мирных, так и во враждебных целях, и это означает, что КБТО должна в полной мере их учитывать и контролировать в рамках своего мандата»[6].

В отношении режима верификации Россия выражает несогласие с точкой зрения США, заявляющих о неэффективности режима проверки КБТО, и делает в свою очередь акцент на том, что его эффективность будет зависеть исключительно от политической воли государств выполнять свои обязательства[7].

США, как уже отмечалось, признают неэффективным планируемый режим проверок и придерживаются идеи самостоятельной политики, естественно, в рамках КБТО в том виде и в соответствии с теми требованиями, которые она предъявляет государствам-участникам сегодня. Так, политика США в сфере биологического оружия на современном этапе исходит из необходимости подготовки к возможной биологической атаке со стороны проблемных государств или террористических групп. Опасения США вызваны легкой доступностью знаний, технологий, материалов разработки БО и, соответственно, крайне высокой вероятности их «расползания» и попадания не в те руки[8].

В соответствии с этим, американцы сегодня идут по пути увеличения финансирования на исследования в области медицины, а именно на разработку средств противодействия БО. Исследования ведутся в рамках документа под названием BioshieldAct, принятого Конгрессом в 2004 г. и запрашивающего 5 млрд.долл. на приобретение вакцин которые будут использованы в случае биологической атаки. Этот документ позволяет хранить и распространять «вакцины», гарантия эффективности которых, тем не менее, не доказана по общеизвестным причинам.

Так, сравнивая бюджетные средства, выделенные на эти цели в 2001 и  2007 финансовом годах, мы видим невообразимый скачок с 580 млн.долл. в до 3 млрд. долл. в 2007 г. Средства направляются на реализацию широкого спектра мер от предотвращения возникновения заболеваний, вызванных БО, до повышения степени подготовки к осуществлению мер противодействия биологической атаке[9]. В частности, средства согласно BioshieldAct также направлены на приобретение защитного оборудования, поиск и обнаружение обладателей БО, улучшение подготовленности госпиталей на общегосударственном уровне. 

Столь внушительные по масштабам разработки Соединенных Штатов в области биотехнологий «исключительно в мирных целях», также как и явная приверженность США принципам максимального ограничения невмешательства международного сообщества в их внутренние дела, подвергаются сомнению российской стороной. «Подходы США к выполнению КБТО и укреплению ее режима зачастую вызывают вопросы»[10], - заявляет российский МИД. Вместо согласования действенного механизма проверки соблюдения КБТО проводится линия повышения транспарентности биоисследований, что никак не может подменить полноценную верификацию.

Таким образом, налицо несовпадение подходов США и России к оценке роли и места КБТО в контроле над связанной с БО деятельностью государств, сказывается на отношениях РФ и США. Однако оба государства признают необходимость принятия согласованных усилий в борьбе с общим врагом в лице международного биотерроризма.

Одна из важнейших областей, где сотрудничество между Россией и США может развиваться наиболее активно и продуктивно - это деятельность по предотвращению распространения ОМУ и его попадания в руки террористических и экстремистских группировок.

Шаги в этом направлении уже были предприняты главами обоих государств - не так давно, а именно 24 мая 2002 г. в Совместной декларации Президента В. В. Путина и Дж. Буша о новых стратегических отношениях между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки. В частности,  В. Путин и Дж. Буш заявили, что «Россия и США будут наращивать усилия в борьбе основными глобальными вызовами XXI века<...>»[11], отметив, что международный терроризм представляет «особую опасность международной стабильности»[12]. Подчеркнув тот факт, что Россия и США осознают чрезвычайную важность предотвращения распространения ОМУ, главы государств заявили о намерении работать вместе и осуществлять совместные программы по обеспечению безопасности технологий, информации, специальных знаний и материалов, которые относятся к ОМУ и ракетам.

В заявлении Государственного секретаря США Х. Клинтон также подчеркивается, что биологическое оружие является транснациональной угрозой, требующей транснациональных мер по противодействию[13].

Заявления, подобные тому, что сделала В. Путин и Дж. Буш, хоть и носят декларативный характер,  все же являются свидетельством начала сдвига в русло позитивного сотрудничества.  Это особенно важно после того, как США отвергли в 2001 г.план протокола КБТО, предусматривающиймеханизм осуществления проверок.

Стоит отметить, что двусторонние отношения США и России не имеют стабильного  позитивного вектора. В частности, в ряд деструктивных элементов вписываются некоторые фрагменты опубликованного в США доклада «2010. Приверженность и соблюдение соглашений и обязательств в области контроля над вооружениями, нераспространения и разоружения».

В докладе, где представлены оценки выполнения иностранными государствами соответствующих договорных обязательств в период с 1 января 2004 г. по 31 декабря 2008 г., содержатся заявления о нарушении Россией своих международных обязательств.  После выхода документа в свет незамедлительно последовала реакция Российского МИД. В комментарии МИД РФ говорится, что Россия абсолютно необоснованно причисляется к числу «нарушителей» нераспространенческих договоренностей. По словам МИД, в докладе по-прежнему фигурируют застарелые претензии по химической и биологической конвенциям, и «<...> любые транслируемые американской стороной сомнения относительно выполнения Россией обязательств по Конвенции также можно было давно развеять, если бы она сама не торпедировала десять лет назад переговорный процесс по выработке на многосторонней основе проверочного механизма Конвенции»[14].

Опровержением подобного рода безосновательных обвинений может служить заявление  Лощинина, который в своем докладе на встрече государств-участников КБТО в декабре 2010 г. подчеркнул, что Россия постоянно в строго установленные сроки предоставляет соответствующую информацию об объектах и биологической деятельности Российской Федерации. По данным авторитетных НПО, с 1997 г. по 2005 г. информацию о своих объектах и биологической деятельности постоянно представляли в ООН лишь 8 государств, включая Россию.

«Факты нарушения Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО) американцы не приводят, но утверждают, что российские организации якобы продолжают биоисследования «двойного назначения»[15].

Как недвусмысленно отметил российский МИД, подобного рода заявления вряд ли «<...>служат достижению наших общих целей в области нераспространения».

Исходя из наблюдаемой тенденции периодически подливатьпресловутую ложку дегтя в отношения друг с другом, можно сделать вывод, чтоотношения России и США в сфере нераспространения БО не отличаются прочностью. В связи с этим наибольшую важность приобретает односторонняя деятельность как США, так и России, а также наличие как минимум тенденции к партнерству. Что касается непосредственно США, то опасения вызывает значительное увеличение бюджетных ассигнований на разработки в сфере биотехнологий в США, ведь происходит увеличение числа центров и институтов, непосредственно задействованных в работе с так называемыми технологиями «двойного назначения». Соответственно, повышается риск  попадания опасных технологий в руки террористических групп.



[1]Калинина Н., Кириченко Э. СИПРИ-2004. Русское издание: М. Наука, 2005 г., стр.905-914. Режим доступа: http://www.pircenter.org/data/sschool/Literature/Russia&Conv_prohib.pdf(19.01.2012)

[2]Калинина Н., Кириченко Э. СИПРИ-2004. Русское издание: М. Наука, 2005 г., стр.905-914. Режим доступа: http://www.pircenter.org/data/sschool/Literature/Russia&Conv_prohib.pdf (19.01.2012)

[3]Противодействие биотерроризму: политические, технические и правовые

аспекты / под ред. А. Арбатова ;Моск. Центр Карнеги. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008. - 108 с. Режим доступа: http://www.carnegie.ru/ru/pubs/books (16

[4]Там же.

[5]Доклад Российской Федерации «О мерах по реализации Резолюции 1540Совета Безопасности Организации Объединенных Наций», 26 октября 2004 г. Режим доступа: http://www.mid.ru/bdomp/ns-dmo.nsf/d1e21cb809777d63432569ff003ccdcf/3e43ffd2d42bfb47c3256f55004899af!OpenDocument (19.01.2012)

[6]Выступление Постоянного представителя Российской Федерации при отделении ООН и других международных организациях в Женеве В. В. Лощинина на Встрече государств-участников Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия, Женева, 6 декабря 2010 года. Режим доступа:   http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/C59D4F28D97A343EC32577F8005D6FB7 (17.01.2012)

[7]Там же.

[8]Reducing Biological Risks to Security: International Policy Recommendations for the Obama Administration. [ Center foe Arms Control and Non-Proliferation] - URL :http://armscontrolcenter.org/policy/biochem/ (4. 01. 2012)

[9]Ibid.

[10]МИД РФ подверг критике ряд положений доклада госдепа США по разоруженческой тематике. ИТАР-ТАСС. 2.09.2011 г. Режим доступа: http://www.itar-tass.com/c1/217403.html (19.01.2012)

[11]Совместная декларацияПрезидента В.В.Путина и Президента Дж.Буша о новых стратегических отношениях между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки // Контроль над вооружениями. Режим доступа: http://www.armscontrol.ru/start/rus/doc/jointdecl0602.htm(19.01.2012)

[12] Там же.

[13]Хиллари Клинтон предупреждает об опасности использования достижений науки для изготовления биологического оружия. Режим доступа: http://www.un.org/russian/news/fullstorynews.asp?NewsID=16572 (17. 01. 2012)

[14]Комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с публикацией докладов Государственного департамента США о соблюдении соглашений и обязательств в области контроля над вооружениями, нераспространения и разоружения. 02-09-2011. Режим доступа: http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/C2356A2C34FC35A6C32578FF005CA2E9(19.01.2012)

[15]Доклад Госдепа США не способствует партнерским отношениям с РФ - МИД. Новости-Азербайджан. 2010. Режим доступа: http://www.newsazerbaijan.ru/worldnews/20100729/43494850.html (19.01.2012)

Просмотров работы: 5